Компенсация

Глава 11              Даниэль выбежала из дома, желая исчезнуть с лица земли. Она бежала и бежала, пока не упала. Мир вокруг нее сжимался, а потом она поняла, что перестала что-либо чувствовать. Как будто что-то щелкнуло, как выключатель.              Она с трудом поднялась и снова отправилась в путь. Потерянная и сломленная. Ей больше никогда ничего не хотелось чувствовать.              *****              Едва Даниэль вошла в дом, Том вышел из библиотеки.              - Дэнни? Что с тобой случилось? - спросил он, глядя на нее.              Даниэль повернула голову и увидела свое отражение в зеркале, висящем на боковой стене фойе. Ее лицо было измазано грязью и залито слезами. Она посмотрела на свое отражение, поняла, почему так выглядит, но не позволила себе вновь отдаться чувствам. Даниэль повернулась к отцу.              - Виктория думает, что ты убил всю ее семью. Она здесь для возмездия, - сказала она ясно и без эмоций.              Том недоверчиво уставился на нее.              - Но…              - Она хочет, чтобы мы все умерли, папочка... она хочет, чтобы ты почувствовал то, что пережила она в тот момент.              Том по-прежнему смотрел на нее молча, Даниэль направилась к лестнице.              - Даниэль?              - Я иду в студию, - отозвалась она, не оборачиваясь.              - Она придет… - фраза Тома оборвалась.              Даниэль ненадолго остановилась, но не повернулась, а потом сказала:              - Да, она придет. Виктория всегда получает то, что хочет, никто и ничто не сможет ее остановить - никто и никогда, - она продолжила подниматься по лестнице.              Том вернулся в кабинет.              *****              Даниэль вошла в студию. Ставни оставались на своих местах, все вокруг было окутано темнотой. Она уверенно вошла в эту тьму, с которой была теперь так хорошо знакома, закрыла глаза, и ее ноги подкосились. Она не боролась с поглощающей ее разум бездной, а с радостью доверилась ей.              *****              - Виктория? Виктория!              Она повернулась к человеку, зовущему ее по имени, осознала, что перед ней присел кто-то, но ее разум никак не мог понять, кто именно это был. Она находилась в состоянии забвения и замешательства. Приятно было ничего не чувствовать. Ничего, что приносило боль.              - Виктория! Посмотри на меня! Милая, посмотри на меня, пожалуйста, - продолжал настаивать Доминик.              Карл позвонил ему, когда заметил, что она не отвечает на его вопросы. Доминик знал, что Карл не позволил бы себе вмешаться, если бы действительно что-то не случилось. А из того, что видел Доминик, что-то определенно произошло и было очень неприятным.              - Карл, пожалуйста, свяжись с доктором Питерсом и скажи ему, что я срочно хочу с ним поговорить. Где Даниэль, Карл?              Доминик увидел печаль на лице мужчины. Что-то случилось, и Даниэль, видимо, причастна к этому.              - Мисс Даниэль здесь?              - Нет, сэр, я… В последний раз, когда я видел ее, она выбегала за дверь, а мисс Виктория… Она не шевелилась и не говорила, сэр, - сказал Карл столько, сколько мог позволить себе.              - Что случилось, Карл? Мне нужно знать, чтобы помочь ей, - настаивал Доминик.              - Они спорили… Мисс Виктория произнесла ужасные вещи, - Карл выглядел смущенным и еще более грустным. - Мисс Даниэль выбежала, рыдая… Она знает, почему вернулась мисс Виктория.              - Боже мой! - Доминик снова посмотрел на Викторию. - О Тори, мне так жаль!              - Карл, пожалуйста, попробуй найти доктора Питерса. Скажи ему, что это срочно.              Карл отправился звонить доктору, а Доминик сел рядом с кузиной и обнял ее. Она не возражала и не протестовала. Как будто ушла в другой мир и ничего не чувствовала. Он притянул ее к себе и, обнимая, погладил волосы.              - О Тори, что ты сделала с собой! - он продолжал гладить ее. - Мы все исправим, не волнуйся. Мы как-нибудь все исправим.              *****              Беатрис вошла в темную студию. В свете, проникающем из коридора, она увидела лежащее на полу тело.              - Дора! Том! Торопитесь!              Беатрис опустилась на колени и попыталась приподнять дочь.              - Боже мой! Моя детка! Что не так? Что случилось? - она видела, что Даниэль выглядела растрепанной. Ее лицо было измазано грязью, и это напугало мать.              Том и Дора прибыли почти одновременно. Том подошел и опустился на колени рядом с женой.              - Что случилось?              - Я нашла ее здесь, лежащей на полу. Дора вызови врача, поторопись!              - Да, мэм! - Дора быстро ушла.              Том ничего не сказал.              - Ты видел, когда она пришла?              - Да, они с Викторией поссорились, - ответил он.              - С Викторией?              - Я не знаю, Беатрис, думаю, мы узнаем обо всем позже. Я посмотрю, смогла ли Дора связаться с доктором Макмерфи.              Беатрис положила голову дочери на колени и погладила золотистые волосы.              - Когда мы все обретем покой? - вздохнула Беатрис и, не ожидая ответа, продолжила гладить волосы.              *****              - Это шок. Что случилось? - спросил Стивен, повернувшись к Доминику.              - Это сложно…              - Хорошо, прямо сейчас давай отведем ее в комнату, а потом тебе все же придется просветить меня, если хочешь, чтобы я помог ей, - сказал Стивен, вставая, а Доминик поднял кузину, отнес ее наверх и осторожно положил на кровать.              Она была похожа на тряпичную куклу. Ее яркие глаза теперь выглядели совершенно безжизненными. Внезапно он вспомнил, что они точно так же выглядели, когда он впервые встретил ее. Она тогда только что приехала в Шотландию. После трагической гибели всей семьи его отец ездил в Америку, чтобы забрать ее. Тогда ее глаза были такими же тусклыми и безжизненными. Теперь он стоял перед ней и понимал причину безразличия этих глаз.              - А теперь, Доминик, расскажи мне, что случилось, - попросил Стивен.              Доминик начал говорить, глядя на безжизненное тело кузины, которая лежала перед ним и выглядела, как будто при смерти.              - Когда Тори была ребенком, она видела, как вся ее семья погибла в огне…              Рассказывая, Доминик ничего не упустил.              *****              - Согрей ее и дай поспать. Просто позволь пережить горе в своем собственном темпе. Не напоминай о проблеме. Прямо сейчас меня беспокоит не только ее душевное состояние, но и физическое. Я приду утром, и мы сможем оценить, стоит ли госпитализировать ее, чтобы контролировать физический прогресс, - Стивен выглядел обеспокоенным, разговаривая с Домиником.              - Я останусь с ней.              - Если что-то изменится, если она проснется и начнет бредить, позвони мне, хорошо? Я выписал ее из больницы, но полностью она еще не вылечилась. Звони мне, если будут какие-то изменения.              - Спасибо, Стивен. Увидимся утром. Ты знаешь, где выход, - они обменялись рукопожатием, и врач вышел из комнаты.              Доминик сел в кресло рядом с кроватью Виктории.              *****              Стивен вышел в прохладу ночи, задавая себе вопрос: как человеческий разум может выдержать такое количество горя и при этом выжить. Он не знал, что делать дальше. Утром придется принять какое-то решение. Ему захотелось посетить дом Даниэль и узнать, там ли она. Вдруг ей тоже нужна помощь. Эти две женщины через многое прошли. Но как может любовь - какая угодно любовь - пережить такое уничтожение?              *****              Дверь открыла Дора.              - Чем я могу помочь вам?              - Меня зовут доктор Стивен Питерс, Даниэль...              - Да, доктор, проходите сюда, пожалуйста, - Дора ушла, а Стивен, немного смущенный, последовал за ней. Она повела его вверх по лестнице.              Он увидел Даниэль, лежащую на полу, и сразу поспешил к ней.              - Что случилось? - спросил он у удивленной Беатрис. - Я просто случайно проходил мимо… что случилось?              - Я нашла ее такой. Отец сказал, что она прошла прямо сюда. Я не знаю, что случилось.              - Хорошо, позвольте мне осмотреть Даниэль, прежде чем мы переместим ее, хорошо?              *****              Осмотрев Даниэль, Стивен помог унести ее в спальню, поднес под нос флакон с нюхательной солью, и она начала приходить в себя.              - Хватит! - Даниэль отодвинула соль из-под носа, огляделась и увидела окружающих ее мать, отца, Дору и Стивена.              - Что случилось? - спросила она, оглядываясь по сторонам.              - Ты, должно быть, упала в обморок. Тебе уже лучше? - спросил Стивен, сел рядом с ней на кровать и взял ее за запястье, чтобы еще раз проверить пульс.              - Я в порядке, - быстро ответила она и выдернула запястье. Он был удивлен ее реакцией. - Я просто хочу, чтобы все оставили меня в покое.              - Даниэль… - попыталась заговорить Беатрис.              - Пожалуйста, я просто хочу, чтобы меня оставили одну… уходите! Хочу, чтобы все ушли! - потребовала она, заплакала и уткнулась лицом в подушку.              Прибежала Дора.              - Доктор Макмерфи звонит по телефону, мэм.              - Дора, скажи ему, что все в порядке и что я перезвоню ему позже, - быстро ответила Беатрис. - Пожалуйста, оставьте Дэнни в покое, - распорядилась она. Все вышли из комнаты. Даниэль подняла взгляд и увидела, что мать все еще сидит рядом, и упала прямо в ожидающие ее объятия.              - Мама, о мама, я думаю, она сошла с ума… то, что она сказала… О боже, я не знаю, что делать! - Даниэль рыдала, а мать крепко прижимала ее к себе. - Я люблю ее... О боже, как же я люблю ее!              *****              Виктория пошевелилась. Доминик сразу же сел рядом с ней.              - Виктория?              - Ммм… - ее глаза открылись.              - С тобой все будет в порядке, - сразу заверил он.              - Я… - она села, явно дезориентированная.              - Стивен говорит, что тебе следует отдохнуть.              - Ой! - от резкой боли она схватилась за руку.              - Позвонить Стивену? Тебе больно?              - О Доминик, перестань суетиться, как старуха… Я в порядке, - сварливо ответила она.              - Позволь помочь тебе сесть, - сказал он, помогая ей.              - Она ушла, не так ли? - спросила Виктория, и в ее голосе прозвучал гнев.              - Да, она ушла.              - Как и все остальные. Все бросают меня, - сквозь зубы произнесла Виктория.              - Прекрати! Ты любишь Даниэль. Не усложняй жизнь - ни ей ни себе. Все это недоразумение закончится. Давай попробуем спасти то, что еще можно, - раздраженно сказал Доминик.              - Спасти? В каком мире ты живешь? Она ушла! Ушла! Убирайся, Доминик, оставь меня в покое! - потребовала Виктория.              - Не в этот раз, детка. Мы больше не поедем по этой дороге. Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять тебе уничтожить любую, что еще осталась, возможность, которая приведет тебя к счастью.              - Ты глупец! Неудивительно, что твоя семья бросила тебя на меня. Ты настоящий дурак. Убирайся отсюда и делай то, за что я тебе плачу. Я не нуждаюсь, чтобы ты вмешивался в мою личную жизнь! - рявкнула Виктория, и Доминик на секунду или две заметно съёжился. Она никогда намеренно не была жестока с ним и застала его врасплох.              - Это может сработать с кем угодно, но только не со мной, - спокойно ответил он. - Я один из немногих, кто знает правду. Возможно, ты права, я неудачник, но я знаю, что такое любовь. Разница между нами в том, что, когда я найду свою, я буду достаточно умен для того, чтобы крепко схватиться за нее обеими руками и удержать возле себя, - сказал он и вышел из комнаты.              Виктория уставилась на дверь, которая закрылась за ним.              - Дурак!              Как Даниэль посмела бросить ее? Она принадлежит ей! У нее нет права уходить, пока она ее не отпустила. Виктория прижала к себе руку и крепко сжала зубы, чтобы сдержать резкую боль. Реакция ее тела все еще была медленной, но разум - остер и сосредоточен. Она крикнула Карла.              *****              Виктория приняла по крайней мере тройную дозу лекарства, выписанного ей от боли. Голова казалась легкой и пустой, но боли она не чувствовала. Она постучала кулаком, и дверь внезапно открылась.              - Где Даниэль? - потребовала ответа она.              Дора показала наверх. Она знала достаточно, чтобы понять: между этими двумя женщинами что-то происходит, и, глядя на выражение лица Виктории, не собиралась останавливать ее.              - Какая комната? Где она? - зарычала Виктория.              - Третья дверь справа, мисс.              Виктория шагала по две ступеньки за раз и быстро оказалась наверху. Давно она не чувствовала себя так хорошо. Никакой боли. Поднявшись на площадку лестницы, она сразу вошла в комнату и увидела, что Беатрис держит Даниэль на руках.              Виктория сделала шаг вперед, но Даниэль сжалась в объятиях матери.              - Пошли домой, тебе здесь не место. Мы созданы друг для друга! - заявила она.              - Виктория, дорогая, почему бы тебе не присесть, - спокойно произнесла Беатрис, все еще не уверенная в том, что произошло.              - Если ты не пойдешь сама, я вытащу тебя!              - Виктория! - Беатрис не понравилось то, что происходило перед ней.              - Мы заключили сделку, помнишь? Ты забыла? А я нет! - Виктория совершенно не обращала внимания ни на кого, кроме Даниэль.              - Уходи! Пойди прочь! Пожалуйста уйди! - всхлипнула Даниэль.              Виктория подошла к обеим женщинам, схватила Даниэль за руку и вырвала из объятий матери.              - Ты не бросишь меня!              - Нет! Я не позволю тебе забрать мою дочь! - Беатрис пыталась ее остановить. Виктория подняла руку, чтобы ударить женщину, но Даниэль встала перед ней.              Виктория вдруг застыла на месте, как будто ее саму только что ударили, сделала шаг назад, и внезапно ее лицо стало выглядеть растерянным. Она оглядела комнату, не совсем понимая, где находится и кто был рядом с ней.              - Дэнни, я устала и хочу домой, - тихонько сказала она, выглядя напуганной и смущенной. - Я почему-то плохо себя чувствую.              Даниэль стояла в замешательстве всего несколько мгновений и ​​сразу же оказалась рядом с Викторией.              - Все в порядке, дорогая. Присядь на минутку, ладно? - она помогла Виктории сесть.              Едва она села, ее голова запрокинулась назад от изнеможения.              - Я устала, Дэнни, я так устала, мы можем пойти домой? Мама рассердится, если я опоздаю, - пробормотала Виктория.              Даниэль зарыдала и погладила ее лицо. Беатрис казалась сбитой с толку, но поняла, что что-то не так.              - Да, дорогая, я знаю, ты устала. Мы вместе пойдем домой, я обещаю, у тебя не будет проблем, - прошептала Даниэль и нежно убрала темные локоны с лица Виктории.              - Мама, Стивен все еще здесь? - Даниэль посмотрела на мать.              - Не уверена. Я не хочу оставлять тебя с ней наедине, - голос Беатрис был полон беспокойства.              - Она не обидит меня, мама, никогда не могла, - произнесла Даниэль с грустной улыбкой. - Пожалуйста, посмотри, здесь ли Стивен. Ей плохо.              Беатрис пару секунд поколебалась, а затем вышла из комнаты. Даниэль снова посмотрела на Викторию. Казалось, она то приходила в сознание, то выходила из него.              - Что будет с нами, Тори? Что с нами будет?              *****              Стивен осматривал Викторию, а Даниэль смотрела на них.              - Ты чувствуешь эту руку, Виктория? - спросил он, двигая ее больной рукой.              - Что? - Виктория была полностью дезориентирована.              - Ты чувствуешь, как я прикасаюсь к тебе? Ты чувствуешь боль? - настаивал Стивен.              - Мне нужно идти домой, если я опоздаю, то завтра меня не отпустят играть.              Стивен посмотрел на Даниэль. Беатрис подошла к дочери и нежно обняла ее.              - Виктория, сколько таблеток ты приняла? - решительно спросил Стивен.              - О боже! - воскликнула Даниэль, прикрыв рот ладонью.              - Виктория! Сколько?              Она посмотрела на него, совершенно не обращая внимания на его вопросы.              - Я собираюсь позвонить в ее дом, чтобы узнать: возможно они смогут ответить на этот вопрос, иначе нам придется вызывать скорую помощь, чтобы убедиться, - Стивен подошел к телефону. Даниэль села рядом с Викторией.              Она погладила лицо Виктории, и та повернулась к ней, реагируя на ласку. Ее глаза были теплыми и любящими.              - Хэнк... был здесь. - Внезапно ее глаза наполнились болью и замешательством. - Я пыталась сбежать, но Хэнк утащил меня... Он бросил меня вниз! - Глаза Виктории наполнились слезами, а Даниэль могла только смотреть на нее и молчать.              - Я держалась крепко, но он отпустил... Почему он отпустил меня, Дэнни? - спросила Виктория, и слезы потекли по ее лицу.              - Она приняла в 3 раза больше, чем положено. Это вызвало дезориентацию и галлюцинации, - грустно сказал Стивен. - Я собираюсь порыться в аптечке и найти то, что ей поможет. Ты можешь остаться с ней?              Даниэль кивнула. Стивен поспешно вышел из комнаты, а Беатрис внимательно слушала, пытаясь понять сцену, которая разыгрывалась перед ней.              - Огонь охватил ее платье, папа пытался его потушить, а потом он тоже вспыхнул… Я должна была помочь им! - воскликнула она.              - Милая, ты не могла помочь им. Ты не могла, - Даниэль пыталась утешить ее.              - А он просто стоял и смотрел, как они горят. Почему он не помог им? Почему Дэнни, почему?              - О Тори, я не понимаю, - Даниэль плакала, лаская лицо любимой.              - Том! Это был Том. Почему он не помог им? Он сказал, что любит ее, а потом смотрел, как она умирает. Почему он не помог ей? - спрашивала Виктория снова и снова.              Беатрис, казалось, перестала дышать. Даниэль забыла, что мать все еще в комнате.              - Тори, милая, ты бредишь, - Даниэль пыталась вернуть ее в мир разума.              - Нет, я его слышала. Мой отец был зол, потому что Том и моя мать хотели уехать и оставить нас. Но огонь… огонь. И Хэнк утащил меня. Хэнк… - Виктория уставилась на Даниэль. - Хэнк отпустил меня, почему? Почему он отпустил?              - О дорогая, все будет хорошо, - Даниэль поцеловала Викторию в оба глаза, а затем еще нежнее в губы. - Тори, посмотри на меня, дорогая, посмотри на меня.              Виктория посмотрела в ее глаза, в которых всегда находила для себя особые силы.              - Я люблю тебя. Я люблю тебя, Тори!              - Я тоже тебя люблю, Дэнни, - ответила она, цепляясь взглядом за любимые глаза в поисках здравомыслия.              *****              Беатрис оставила Даниэль наверху с Викторией и пошла искать Тома. Она вошла в кабинет без обычного стука. Том удивленно поднял глаза.              - Как она? - спросил он.              - Которая из? - ехидно спросила Беатрис.              - Что ты имеешь в виду?              - Виктория наверху с Даниэль.              - Что?              - Что случилось в ночь пожара, Том? - в упор спросила его Беатрис. - Я хочу знать правду.                     Глава 12       Солнце приятно ласкало ее лицо. Ей нравилось сидеть в саду. Наступила весна, и все вокруг, казалось, ожило.              - Ну-ну… Приятно обнаружить тебя здесь, - сказал Доминик.              - Мне здесь нравится, - ответила Виктория и огляделась.              - Могу я немного посидеть с тобой?              - Конечно, садись, - она отодвинулась на край скамейки, оставляя ему немного места.              - Стивен сказал мне, что доктор Престон доволен твоим прогрессом.              - Правда? - нисколько не заинтересованно ответила Виктория.              - Да, Виктория, правда.              - Хорошо.              Доминик посмотрел на нее, и на его лице появилась грусть.              - Тебе что-нибудь нужно?              - Нет, - сказала она, все еще глядя в сторону леса.              - Я собираюсь немного посидеть здесь с тобой, хорошо?              Виктория ничего не ответила. Доминик взял ее за руку, и они оба молча сидели в тишине.              *****              Выставка имела оглушительный успех. Отзывов оказалось гораздо больше, чем могла надеяться Даниэль.              Ее агент не могла угнаться за всеми просьбами различных галерей, желающих провести следующую выставку. Стиль ее работы каким-то образом изменился, многие говорили, что он стал еще лучше. Как бы то ни было, ее картины называли следующим шагом в изобразительном искусстве.              Даниэль присутствовала на всех своих выставках и регулярно давала интервью. Ей было поручено нарисовать картины для нового музея искусств в Калифорнии. Ее успех оказался больше, чем она когда-либо могла ожидать или надеяться. Она все чаще стала появляться на правильных обедах и посещать правильные приемы… достаточно часто.              Другая часть ее жизни заключалась в том, чтобы по крайней мере раз в неделю исчезать в неизвестном месте, если выставка располагалась в другом городе, и ежедневно на несколько часов, если в их городе. Многие журналисты пытались расспросить ее о личной жизни. После таких вопросов второго интервью они уже не получали. Она много рисовала, потому что в противном случае просто сошла бы с ума. Ей не хотелось ни денег, ни известности. Постепенно репортеры научились уважать ее желания и перестали задавать личные вопросы.              Но был один репортер, который оставался очень недоволен этим. Мэгги Брюстер была новичком в мире искусства. Она хотела оставить свой след в журналистике и была полна решимости узнать о Даниэль Дженкинс все, что та скрывала. Мэгги решила, что эксклюзив о частной жизни художницы - это как раз то, что привлечет всеобщее внимание. Она собиралась выяснить, насколько сложна жизнь художницы Даниэль Дженкинс.              *****              - Эд, я знаю, что смогу раскрутить эту историю. Просто дай мне немного времени, и клянусь, ты не разочаруешься. Подумай, Эд, потом мы сможем распространить этот способ на других артистов и художников. Все они с радостью дадут нам интервью. Даниэль - всеми уважаемая художница, но по какой-то причине вокруг нее построили круг молчания. О ней никто не хочет говорить. Эд, я обещаю тебе, что смогу это сделать, - спорила Мэгги со своим редактором.              Эд Гримли уступил, кивнув головой.              - Ладно… ладно… у тебя два месяца. Но это все! - сказал он прежде, чем она успела продолжить убеждать его.              - Спасибо тебе! - Мэгги поцеловала его в лысеющую голову и вышла из кабинета.              - Она способна очаровать камень и выдавить из него воду, - произнес редактор с улыбкой на лице.              *****              Мэгги - или как ее звали при рождении - Маргарет Энн Брюстер, всегда хотела быть писателем. Ей было 29, и она наконец-то получила достойную работу - обозреватель колонки "Искусство и досуг" в журнале "Нью-Йорк Форум". Мэгги любила искусство и осознанно выбрала в колледже "Искусствоведение". Ее отец в течение 10 лет перед своей смертью был главным хранителем Метрополитен-музея в Нью-Йорке. Ей было 19 лет, когда он умер.              Мэгги так и не смогла справиться с потерей и в результате сменила специальность искусствоведа на журналистику. В то время она не могла вынести окружения себя тем, что любил ее отец. С тех пор прошло почти 10 лет. Она решила, что хочет написать книгу о художниках и их любимых, о художественном выражении любви. Посетив выставку Даниэль Дженкинс, она была очарована тем, что увидела на полотнах. В тот день она упустила возможность встретиться с художницей и, начав задавать вопросы организаторам выставки, обнаружила, что на них не хотят отвечать. Казалось, что Даниэль не только уважали, но и защищали. От чего? Этот вопрос все время мучил Мэгги.              Именно тогда она впервые вплотную занялась ею. Ей захотелось написать несколько статей о жизни художницы, и тогда же появилась идея о книге. Даниэль Дженкинс казалась Мэгги многообещающим началом.              А потом это случилось. Она познакомилась с художницей. Мэгги отправилась на новую выставку Даниэль, но по дороге попала в пробку. Когда же она наконец-то добралась до места, галерея была забита людьми. Еще один успех для одинокой и таинственной мисс Дженкинс.              - Привет, Мэгги.              Она обернулась и увидела коллегу.              - Привет, Джеральд, я вижу еще одного желающего написать про мисс Дженкинс, - она обвела вокруг рукой, держащей бокал шампанского.              - Да, она великолепна, не так ли?              - Она все еще здесь?              - Прямо здесь, - Джеральд улыбнулся и повернулся. - Привет, Даниэль! - обратился он к идущей к нему молодой женщине.              - Привет, Джерри, - произнесла Даниэль с улыбкой. - Как Кэрол и мальчики?              - О, все отлично, Дэнни. Джошу уже девять, а Мэтти шесть, - гордо сказал мужчина.              - Передай Кэрол, что в следующий раз, когда я буду в городе, я обещаю приехать к вам. На этот раз у меня ужасно плотный график, - сказала Даниэль, и Мэгги поверила, что так действительно и будет.              Мэгги знала множество художников. Для хорошей статьи в газете они могли пообещать все, что угодно. А еще она заметила, что Даниэль выглядела более привлекательной, чем ей казалось раньше. В ней было что-то помимо очевидной красоты. Аура чего-то не совсем реального, и это, казалось, еще больше притягивало к ней.              - Прости, Мэгс. Дэнни, познакомься с Маргарет Брюстер. Журнал "Нью-Йорк Форум", ведущий обозреватель.              - Очень приятно познакомиться, мисс Брюстер, - Даниэль протянула руку.              Мэгги вышла из транса, пожала ее, но слишком долго держала, прежде чем сказать.              - Мне тоже очень приятно, мисс Дженкинс. Ваши картины штурмом взяли мир искусства.              - Я ничего не знаю об этом, - ответила Даниэль с улыбкой. - Но на данный момент они кажутся мне приятными.              - Я бы с удовольствием взяла у вас интервью, если можно, - сразу заявила Мэгги.              - Что ж, вы можете поговорить о встрече с моим агентом… - начала говорить Даниэль, но Мэгги прервала ее.              - Как насчет сегодняшнего вечера? Я знаю, вы улетаете из аэропорта Кеннеди. Я могу подвезти вас и по дороге взять интервью, - Мэгги подкрепила свою идею широкой улыбкой.              - Я уже… - хотела ответить Даниэль, прежде чем ее снова прервали.              - Вы действительно окажете мне большую услугу. Я ужасно провела время, добираясь сюда, а еще я пообещала своему редактору интервью с новым чудом в мире искусства... с вами.              Даниэль явно позабавила такая настойчивость, она улыбнулась и покачала головой.              - Кроме того, Джеральд может поручиться за меня, не так ли, Джеральд? - сказала Мэгги, глядя на друга.              - Правда?! - он решил подыграть.              - Джеральд! - Мэгги несильно ударила его. Он засмеялся.              - Хорошо, хорошо, да, Дэнни, она довольно хороший человек при том, что она журналист, - он присоединился к веселью.              - Ну так как, мисс Дженкинс? - взволнованно спросила Мэгги.              Даниэль рассмеялась и сдалась.              - Ладно. Мне нужно поговорить с менеджером галереи, и тогда мы сможем уйти.              - Отлично, мисс Дженкинс, - Мэгги улыбнулась.              Даниэль пошла прочь, а затем повернулась.              - Кстати, меня зовут Дэнни.              - Хорошо, Дэнни, - Мэгги смотрела, как она уходит.              - Не соблазняй ее, Мэгс, - предупредил Джеральд.              - Она на самом деле восхитительна! - воскликнула Мэгги, все еще глядя в спину Даниэль.              - Мэгс! - Джеральд схватил ее за руку.              - Что? - Мэгги посмотрела на друга.              - Я знаю, ты спишь с ними и бросаешь. Дэнни особенная, оставь ее в покое, - Джеральд выглядел серьезным.              - Почему все вокруг так защищают ее? - спросила Мэгги у друга и снова посмотрела на Дэнни.              - Потому что она - редкость, Мэгс.              Мэгги снова посмотрела на него.              - Она настоящая, - почти благоговейно произнес Джеральд.              Мэгги недоверчиво посмотрела на него, а затем снова на Даниэль.              "Да, она красивая", - сказала себе Мэгги. Даниэль Дженкинс, казалось, что-то излучает… она не совсем понимала, что именно, но, похоже, это притягивало к ней всех вокруг. Она была похожа на планету, а все остальные каким-то образом становились лунами, вращающимися вокруг нее. Она владела этой силой так тонко, что ее было едва заметно. Мэгги оказалась заинтригованной. Что еще более важно, Мэгги влекло к этой женщине, которая, казалось, очаровала всех этих людей. Большинство из них были журналистами, и большинство - известны своим бессердечием при написании статей. И все же это хрупкое существо заколдовало их всех.              Когда она увидела, как после прощания с менеджером галереи Даниэль идет к ней, Мэгги поняла, что у нее возникли большие проблемы. Глаза блондинки и их недосягаемость тянули ее. В Даниэль царила та самая аура, о которой можно только мечтать, но достичь которую невозможно. Мэгги глубоко вздохнула. Ей не хотелось идти по этой дороге, но она прекрасно понимала, что это неизбежно.              - Готова? - спросила Даниэль.              - Да.              *****              Виктории нравились "Сосновые луга", здесь было тихо и мирно. Она знала, почему оказалась здесь. Ей сказали, что у нее случился психический срыв. Воспоминания очень медленно возвращались к ней. Она помнила пожар и потерю родителей. Помнила, как Хэнк отпустил ее. Она пыталась вспомнить еще хоть что-то, но у нее ничего не получалось. В ее жизни было столько всего, чего она не помнила. В том числе, Доминик. Он был ее кузеном, и он ей нравился. Казался милым. Доминик смотрел на нее так, будто всегда хотел что-то сказать, но никогда этого не делал.              Она вспомнила, как он приехал впервые. Все шло хорошо, а потом случилось... Что именно случилось? Почему-то она знала, что это важно. С тех пор она прошла долгий путь. Она хотела… но не знала, чего хотела. Каждый раз, когда он приходил, она знала, что все, что ей нужно сделать, это спросить… и все же боялась. Чего боялась? Что хотела знать?              Единственное, в чем она была уверена, - внутри нее продолжало что-то ныть. Виктория понимала, что Доминик знает ответ, но боялась услышать его. В такие моменты она выходила в сад, садилась на одно и то же место и смотрела на деревья. Ей понравилась зелень. Она весь день могла сидеть и смотреть на деревья. Закрывала глаза и слышала смех. В это время она чувствовала себя очень счастливой.              Внезапно она почувствовала, что кто-то наблюдает за ней. Виктория встала и огляделась - никого не было. Она покачала головой, пытаясь избавиться от неожиданно охватившего ее чувства и быстро пошла обратно в главное здание. Оказавшись на ступенях, она внезапно осознала, что чувствовала это уже много раз.              Виктория снова огляделась вокруг. Она понимала, что начинает нервничать, и попыталась проконтролировать себя. Затем почувствовала, что задышала часто и глубоко. Почти сразу же появилась медсестра и позвала врача.              Совершенно неожиданно Виктория поняла, что ей нужно бежать. Она толкнула медсестру, побежала к стене, сложенной вокруг здания больницы, и увидела блондинку, идущую к такси. Все ее чувства лавиной обрушились на нее, и все вокруг стало черным.              *****              - Она не могла меня видеть, Доминик! - Даниэль была сердита.              - Дэнни, я не говорю, что она видела. А, может, говорю. Я просто не знаю, что делать, - произнес он, очевидно, тоже расстроившись.              - Не проси меня! Пожалуйста, не проси меня! - умоляла она его вся в слезах. - Это все, что мне позволено! - внезапно она зарыдала в голос, и он обнял ее.              - Я знаю Дэнни, знаю.              - Мне нужно ее видеть! Она нужна мне, как воздух. Ты не знаешь, на что это похоже, - она отстранилась от него и обняла свое тело, как будто защищаясь. Затем подошла к окну и выглянула в него.              - Дэнни…              - Я не знаю, как жить без нее. Не знаю, как идти дальше. Прошло два года - два года одиночества. Я не знаю, как отказаться от надежды, что однажды она вернется ко мне. Я потеряла все, Доминик! - теперь слезы беспрепятственно текли по ее лицу.              - Дэнни, я знаю.              - Нет, не знаешь! - Она посмотрела на него и мягко улыбнулась сквозь слезы. - Ты не представляешь, каково это - хотеть, чтобы ее руки обнимали меня. Ты не знаешь, что значит бояться ночи, потому что все, что приносит ночь - холод. Ты не знаешь, каково это - хотеть просто увидеть ее, потому что это помогает мне выжить. Ты не представляешь, каково это знать, что именно ее любовь ко мне сотворила с ней такое. Ты не знаешь, Доминик. Не можешь знать, - Даниэль снова заплакала.              - Дэнни… - Доминик тут же подошел и обнял ее.              - Она всего лишь хотела любить меня, а я хотела… знать… спрашивала ее о всех этих чёртовых подробностях! - Даниэль не могла перестать рыдать.              - Дэнни, она всегда любила тебя. Тот пожар испортил ее. Никто не знал, насколько она была выжжена изнутри.              - Тогда почему они не позволяют мне увидеть ее? Почему вы все начинаете нервничаете от одной только мысли о том, что она увидит меня? - требовала ответа Даниэль.              Доминик ненавидел говорить то, что она уже знала и что было правдой.              - Потому что она не помнит тебя, - тихонько сказал он.              - Есть еще что-то, Доминик, и мы оба знаем это, - теперь она злилась и старалась дистанцироваться от него.              - Возможно, я не знаю. В каком-то смысле я думаю, что держать тебя подальше от нее, было ошибкой, - сказал Доминик, пробегаясь пальцами по волосам.              - В следующий раз я буду осторожнее, - заверила его Даниэль.              - Дэнни…              - Не надо! Не говори, что я не должна ходить к ней. Она все, что у меня осталось. Она единственное, что у меня есть, Доминик, - закончила она, и слезы снова потекли по ее лицу. - Она - причина того, что я встаю по утрам, причина, по которой я продолжаю жить.              - Я знаю, дорогая, знаю.              *****              Даниэль вошла в студию и остановилась перед вновь натянутым холстом, взяла кисть и начала рисовать. Живопись поддерживает ее. Живопись поможет ей сохранить разум и подождать, когда вернется Виктория. Она же когда-нибудь вернется? Просто обязана.              Ее работу прервал звонок телефона. Она подошла к нему, глядя поверх холста.              - Здравствуйте.              - Дэнни, это Шейла. Я отправляю тебе по факсу статью. Ты давала интервью Мэгги Брюстер?              - Да…              *****              - Важно, чтобы мы поговорили об этом, Виктория.              - Я знаю это, док… я просто не хочу.              - Почему?              - Потому что это мое.              - Твое? - мягко спросил он.              - Знаю, звучит нелепо. Я сама ничего не понимаю и поэтому не хочу делиться, - печально ответила она.              - Ладно… можешь ли ты ответить мне хотя бы на один вопрос?              - Хорошо… если смогу, - нерешительно согласилась она.              - Что ты чувствуешь?              Она посмотрела на него и подумала.              - Я… я не знаю, - она почувствовала, как участился ее пульс. - Мне хотелось…              - Чего?              - Хотелось бежать за ней, - ее лицо выглядело таким грустным.              *****              - Даниэль, все готово! - взволнованно произнесла Шейла.              - Я не знаю, Шейла. Она понимает, что я не говорю о своей личной жизни?              - Дэнни, я сказала ей об этом. Она дала фантастический обзор о твоей выставке, а теперь хочет написать о тебе серию статей. Это "Нью-Йорк Форум", дорогая, а не какая-нибудь маленькая газетенка, - настаивала Шейла.              - Я знаю, Шейла, послушай, я согласилась. Она на самом деле оказалась очень хороша. Мне понравилось, - ответила Дэнни, сдаваясь.              - Она появится завтра. И, Дэнни, поздравляю. Статья действительно хороша, дорогая, - взволнованно произнесла Шейла.              - Ладно, ладно. Я сделаю это, - смеясь, ответила Дэнни.              *****              Даниэль медленно подошла к могиле, улыбнулась и опустилась на колени. Она принесла яркие весенние цветы и положила их на землю. Посмотрела вверх и увидела синеву неба. Закрыла глаза и почувствовала мягкий теплый ветерок. Она слышала, как где-то вдалеке птицы поют свою весеннюю песню. Дэнни улыбнулась и посмотрела вниз.              - Здравствуй, мама, сегодня прекрасный день. Тебе бы понравился. Боже, как же я скучаю по тебе, мама! На днях я видела Тори. Она все еще живет в своем собственном мире. Вполне возможно, что там она счастлива, - сказала Дэнни, жалея себя. - Не сердись, мама… Я сегодня немного расстроена. Наверное, мне стоит перестать видеть ее. Я знаю, именно об этом думает Доминик. Просто я так и не научилась жить без Тори.              Она удалила засохшие цветы и заменила их новым букетом.              - Я до сих пор ничего не слышала от Томми, но думаю, у него все в порядке. Это ведь он должен присматривать за мной, не так ли? Мне ужасно одиноко, мама. Я разговариваю только с тобой, - всхлип сорвался с ее губ, и она прикрыла рукой рот. - Я люблю тебя, мама, скоро я снова приду к тебе.              Даниэль встала и оглядела море могильных камней, стоявших перед ней. Посмотрела на могилу матери и пошла прочь, спрашивая себя, к чему все это?              *****              - Доминик, может быть, ей действительно нужно увидеть Дэнни, - настаивала Памела.              - Я тоже об этом думал.              - Почему бы тебе не поговорить с доктором Престоном? Послушай, возможно то, что она так отреагировала, это положительный момент. Конечно, она, похоже, не совсем адекватно восприняла все это... но иногда один хороший удар сносит всю стену, дорогой, - Пэм погладила Доминика по волосам.              - Я знаю, дорогая. И согласен с тобой. Я почти два года видел, как она сидела и смотрела на одни и те же деревья. И это единственный раз, когда она выглядит совершенно спокойной… она просто сидит… О боже! - он опустил голову.              - Я знаю, дорогой. Знаю.              - Как будто ничего не видит и не чувствует, - он встал и принялся ходить. - Просто смотрит на... эти деревья, - Доминик внезапно резко остановился.              - Доминик?              - Она продолжает смотреть на деревья, Пэм! - взволнованно произнес он.              - Да…              Доминик подбежал к жене и поцеловал ее в губы, затем позвонил по телефону.              - Доктор Престон, это Доминик Морлен, я знаю, почему Виктория смотрит на деревья.              *****              - Привет, Дэнни.              - Здравствуй, Мэгги, заходи.              Мэгги последовала за Даниэль, которая отвела ее в библиотеку и указала, где сесть.              - Как насчет чего-нибудь выпить?              - Конечно, было бы здорово. Диетическая кола, если есть.              - Скоро вернусь.              Мэгги встала и обошла комнату. Она не могла знать, изменилась ли комната по сравнению с тем, как она выглядела раньше. Очень личная и удобная. Мэгги подошла к полке с фотографиями. Она увидела Даниэль с кем-то, похожим на ее мать и брата, снимки той же пожилой женщины и молодого человека. Несколько фотографий двух маленьких девочек. И последняя фотография - темноволосая женщина обнимает Даниэль сзади. Женщина на фото с Дэнни показалась ей чем-то знакомой. В этот момент Мэгги обернулась и встретилась с вопросительным взглядом Даниэль.              - Извини, я только лишь посмотрела твои фотографии, - спокойно произнесла Мэгги.              - Вот твоя кока-кола, - вежливо ответила Дэнни и предложила стакан.              - Спасибо, - Мэгги взяла стакан и снова села.              - У вас прекрасная семья, - сказала Мэгги, отпивая напиток.              - Спасибо, - Дэнни внезапно стала выглядеть печальной.              - Прости, я сказала что-то, что расстроило тебя? - явно обеспокоенно спросила Мэгги.              - Нет… нет, ты не сказала ничего плохого, - грустно ответила Дэнни.              - Я знаю, твоя мама умерла в прошлом году. Мне жаль. Ты похожа на нее.              Дэнни посмотрела на Мэгги и улыбнулась.              - Да, мы действительно очень похожи.              - Молодой человек... он твой брат?              - Томми, да… он мой брат. Он… он уехал, - сказала Дэнни, глядя на фотографии.              - Маленькие девочки… - произнесла Мэгги и замолчала.              Дэнни, почти замерев, смотрела на фото.              - Это мы с Тори, когда были маленькими, - ответила Дэнни хриплым голосом.              - Это она с тобой на другой фотографии? - поинтересовалась Мэгги.              - Да, это Тори, - Дэнни все еще смотрела на снимки.              - Кто она такая? - спросила Мэгги.              Даниэль посмотрела на Мэгги, но ничего не сказала. Внезапно она встала и подошла к окну.              - Мэгги, я очень благодарна за твою статью. Шейла в восторге от статей, в которых ты хочешь рассказать обо мне… Но я не обсуждаю свою личную жизнь.              - Хорошо, Дэнни, извини, - мягко ответила Мэгги.              Дэнни повернулась и посмотрела на нее.              - Все хотят знать грязные подробности, Мэгги. Просто некоторые из них слишком болезненны для меня. Ты понимаешь это? - почти умоляюще спросила Дэнни.              - Да, вообще-то понимаю, - ответила ей Мэгги.              *****              Мэгги приняла долгий душ. Это был длинный день. Она добилась больших успехов с Даниэль. Ее тянуло к общению с этой женщиной, и она прекрасно понимала это. Прошло много времени с тех пор, как женщина привлекала ее так сильно, как художница. Мэгги вытирала волосы полотенцем, когда зазвонил телефон.              Она подошла и взяла трубку.              - Алло?              - Привет, Мэгс, - произнес нежный голос.              - Привет, Мэл, ты чего-то хочешь?              - Типа: я скучаю по тебе или что-то подобное? - съехидничала женщина.              - Зачем лгать, Мэл, чего ты хочешь?              - Я хотела забрать вещи, оставленные в твоей квартире.              - Мне очень сложно выбрать для этого время, так как я нахожусь в другом штате, Мэл, - Мэгги злилась.              - Послушай, Мэгс, я не хочу переезжать от тебя, ты это прекрасно знаешь. Почему мы не можем с этим справиться? Я все еще люблю тебя, Мэгс!              - А что насчет Кэрол, Мэл? Она уже бросила тебя, да?              - Я не хочу Кэрол, Мэгги! Она была ошибкой, понятно? Я... мне очень жаль. Я правда жалею о случившемся, - наконец-то Мелисса сказала, почему действительно звонит.              Часть Мэгги хотела сказать: "Да", но она прекрасно знала, что это был не первый раз, когда Мелисса изменяла ей. Всего лишь первый раз, когда ее поймали. Она действительно любила Мелиссу, а когда узнала, что женщина, с которой она прожила вместе четыре года, изменяла ей, Мэгги подумала, что у нее разобьется сердце. Но сейчас она знала, что никто не умирает от разбитого сердца. Ей пришлось убедить себя, что она заслуживает лучшего.              - Нет, - ответила Мэгги.              - Ты встречаешься с кем-то?! Кто это? - накинулась на нее Мэл.              - Теперь это совершенно не твое дело! - резко оборвала Мэгги.              - Кто это, Мэгги? Не поступай так с нами, Мэгс... Черт возьми, я люблю тебя! - крикнула Мелисса.              - Прощай, Мэл, я отправлю твои вещи почтой, - Мэгги закончила разговор, повесив трубку.              Она позволила себе погоревать, свернулась калачиком на кровати в позе эмбриона, поплакала и уснула.              *****              - Виктория, привет! - Доминик подошел к кузине.              - Привет, Доминик, - приветствовала она его с улыбкой.              - Как поживаешь?              - Ты имеешь в виду, кроме сумасшествия?              Доминик удивленно уставился на нее, а затем улыбнулся, когда увидел озорство в ее глазах.              - На самом деле, я чувствую себя неплохо, - сказала она и села на свою любимую скамейку. Он сел рядом с ней.              - Мы с доктором Престоном только что долго разговаривали, - Доминик увидел, как она быстро перевела взгляд на него. - Ничего секретного или чего-то подобного, - быстро заверил он.              - Когда ты находишься в таком месте, у тебя остается не так много личного, - ухмыльнулась она.              - Ты можешь уйти отсюда в любое удобное для тебя время. Ты не пленница, - сказал он с любовью.              - Знаю, Доминик. Здесь нормально. Я знаю, мне нужно постепенно возвращаться к своей жизни… Но… - Она остановилась и перевела взгляд на деревья, прежде чем продолжить. - Я просто... Есть что-то... как будто действительно очень важное, чего я никак не могу понять... - она с раздражением покачала головой. - Я не знаю, - в конце концов закончила она с раздражением.              - Стивен здесь, хочет увидеть тебя. Тори, он кое-кого привел с собой.              Виктория посмотрела на него, затем снова на деревья.              - Не хочется сегодня разговаривать с еще одним врачом.              - Он пришел не как врач, - настаивал Доминик.              - Кого он привел? - спросила Виктория, не глядя на него.              - Того, кого ты знала и кто хочет видеть тебя, - спокойно сказал Доминик.              Виктория посмотрела на него, заметила обеспокоенное лицо и поняла, что он нервничает.              - Кто, возможно, еще хуже, чем воспоминания ужаса из-за потери всей моей семьи? - саркастически спросила Виктория.              - Кто сказал, что эта встреча будет ужасной?              - Пошли, Доминик. Я хочу поскорее закончить с этим, - она встала и быстро направилась к главному зданию.              Виктория вновь почувствовала прилив адреналина и принялась повторять снова и снова:              - Я все контролирую… Я все контролирую.              Она вошла в кабинет доктора Престона и сразу увидела Стивена. Он регулярно приходил к ней.              - Привет, Стивен, я здесь и готова к экзекуции!              - Ты злишься… почему? - спросил Стивен.              - Потому что я не игрушка, с которой вы все любите поиграть и по очереди уколоть чем-нибудь!              - Что ж, тебе определенно лучше, - улыбнулся он.              - Так зачем ты пришел? - Гнев Виктории исчез, и она тоже улыбнулась.              - Тори, - услышала она позади себя тихий голос.              Мир вокруг начал быстро вращаться. Чувства полностью обострились. Она почувствовала запах свежескошенной травы и цветов. Зрение затуманилось. Внезапно она оказалась как будто в вакууме, и весь ее контроль над собой, в котором прямо сейчас она так сильно нуждалась, казалось, испарился.              - Тори, - она вновь услышала тихий голос, зовущий ее, и почувствовала, что поворачивается, как в замедленном кино. Она не могла ясно видеть, но постепенно туман в ее глазах начал рассеиваться. Виктория замерла. Ее тело задрожало и покрылось холодным липким потом. Дыхание вдруг стало прерывистым, и она почувствовала, что ее колени подкашиваются.              Внезапно светловолосая женщина появилась перед ней и подхватила ее; они оказались лицом к лицу. Виктория не могла отвести взгляда от этих глаз. Мир, казалось, остановился. Ее рот молча открывался и закрывался, но она все еще не могла отвести взгляда от этих глаз.              Виктория почувствовала такую ​​сильную тягу к этой женщине, что испугалась, отстранилась и сделала несколько шагов в сторону.              Глаза женщины внезапно наполнились слезами, а руки умоляюще потянулись вперед. Виктория удивленно уставилась на нее и внезапно, совершенно неожиданно для всех присутствующих, вошла в открытые для нее объятия и позволила удержать себя. Ее руки безвольно повисли, она казалась дезориентированной и сбитой с толку.              - О, дорогая моя! - Дэнни принялась целовать ее щеки и глаза, ласкала лицо Виктории и говорила с ней мягко и нежно. - Я так рада видеть тебя!              Виктория смотрела на нее и ничего не понимала.              Все трое мужчин просто стояли и ждали, не зная, что делать дальше.              - Тори, - Дэнни посмотрела в глаза любимой взглядом, полным нежности. - Моя сладкая, нежная любовь, - пробормотала она, а ее губы прикоснулись к губам Виктории, которая почувствовала вкус слез Даниэль от этого простого прикосновения.              Она по-прежнему молчала, не возражала и не поощряла Дэнни. Даниэль снова прижала ее к себе и заплакала.              - О Тори, я так скучала по тебе, дорогая! Я люблю тебя, Тори, я так тебя люблю!              Виктория отстранилась, пристально и долго смотрела на женщину.              Даниэль попыталась снова прижать ее к себе, но та оттолкнула ее и ушла, смущенная и взволнованная.              - Не… не… - это все, что она сказала.              - Виктория… - тихонько произнес Доминик.              - Ты! Я не понимаю! - она ​​начала терять контроль над своими чувствами и сердито указала на Даниэль.              - Виктория, расслабься, - доктор Престон попытался помочь ей.              Она вдруг заметила, что Стивен обнял женщину, пытаясь утешить ее.              - Не трогай ее! Она моя! - Тори направилась к Стивену.              - Виктория! - Доминик попытался удержать ее.              - Отпусти меня! - зарычала она на кузена.              - Виктория, почему ты злишься на Даниэль? - спросил доктор Престон.              Она внезапно повернулась и посмотрела на него, весь ее гнев внезапно исчез.              - Даниэль?              - Да, почему ты злишься на Даниэль? - повторил он вопрос.              Виктория снова посмотрела на женщину и снова почувствовала напугавшее ее желание. Она опять попятилась. Ей стало казаться, что она находится в клетке.              - Я люблю тебя, Тори, пожалуйста, вернись ко мне, дорогая, пожалуйста! - Голос Даниэль тронул что-то внутри нее.              Она закрыла уши руками и потрясла головой.              - Я не знаю тебя! Не знаю! - закричала она на блондинку.              - Виктория, в саду росло дерево… - сказал доктор Престон.              Виктория вновь посмотрела на него.              - Ветка отломилась… - закончила Тори и казалось, что она как будто заблудилась внутри себя, попятилась назад, пока не почувствовала спиной стену. Ее глаза закрылись, мысли, казалось, переполнили ее разум. Она скользнула по стене вниз и села на пол.              - Ой… Ох… - с грустью воскликнула Тори и заплакала, обнимая себя руками и раскачиваясь.              Дэнни подошла и опустилась на колени рядом с ней, легонько прикоснулась к любимой, а затем обняла.              - Дорогая, я люблю тебя… Я очень сильно люблю тебя... я здесь, рядом с тобой.              Виктория плакала отчаянно, как ребенок. Боль и злость всей ее жизни вырвались наружу. Так много еще осталось. Так много потеряно навсегда.              Даниэль держала ее в объятиях, пока плач не прекратился. Мужчины оставили их в покое. Наконец, Тори со слезами на глазах посмотрела на женщину, держащую ее.              Даниэль вытерла ее слезы и улыбнулась.              - Я скучала по тебе.              Виктория поглубже погрузилась в ее объятия, закрыла глаза и снова начала плакать. Любимые руки сжали ее покрепче.              - Дэнни, - всхлипнула она. - Дэнни!              Даниэль тоже заплакала, обхватила красивое лицо руками и снова принялась целовала его.              - Я люблю тебя, Тори… Я люблю тебя!              Виктория уткнулась лицом в шею Даниэль и крепко цеплялась за нее.              - Дэнни!                     Глава 13              Мэгги нетерпеливо расхаживала вдоль библиотеки. Час назад Даниэль согласилась встретиться с ней, и она начала уже терять терпение. Мэгги снова осмотрела комнату и вновь остановилась перед фотографиями Даниэль, стоящими на полке камина. Что-то на этих фотографиях не давало ей покоя.              Она знала все, что случилось с отцом Даниэль и об его аресте за растрату.              "Это, должно быть, опустошило художницу", - подумала Мэгги. Вдруг она поняла, что здесь нет ни одной фотографии ее отца. Мэгги вспомнила, как эмоционально Даниэль говорила о матери и брате. Она их любила. Это было ясно. Мэгги снова посмотрела на снимки.              "Как я могла быть настолько глупой?" - спросила она у себя. Даниэль оставила фотографии только тех людей, которых любила. Внезапно снимки обрели совсем другое значение. Кем была темноволосая девочка? Кто стал этой красивой женщиной, обнимающей Даниэль… обнимающей Даниэль… обнимающей Даниэль… Обнимающей Даниэль!              Мэгги снова посмотрела на фотографию и заметила собственническое отношение темноволосой женщины к блондинке, которая, в свою очередь, положила свои ладони на руки, лежавшие на ее груди и с довольной улыбкой оглядывалась на женщину, обнимавшую ее.              А еще Мэгги поняла, что женщина, которую она знала сейчас, казалась значительно старше и печальнее. Что случилось? Что могло вызвать такую ​​печаль на ее лице?              *****              - Правильно ли мы поступили, Стивен? - спросил Доминик.              - Время покажет, - грустно ответил Стивен.              Виктория разволновалась, и Даниэль вызвала врача. Им пришлось ввести ей успокоительное. Он все еще помнил, как Виктория отчаянно держалась за Даниэль, когда начала задыхаться. Даниэль выглядела так, будто ее сердце сейчас разобьется. Стивен все еще мысленно видел выражение лица Дэнни, когда они забрали у нее Викторию.              - Но она узнала Дэнни, это уже прогресс.              - Узнала? Я не уверен, я все еще не уверен, что она хочет иметь дело с подобными чувствами, - сказал Стивен, глядя на спящую Викторию.              - Почему ты так говоришь? - разочарованно спросил Доминик.              - Потому что даже Даниэль не уверена в этом, - ответил Стивен, не двигаясь. - Виктория отреагировала. Но я не думаю, что она вообще понимает, что происходит.              - О боже! - Доминик сел и обеими руками схватился за голову.              - Мы не должны торопиться, Доминик. Даниэль вернется через несколько часов. Когда Виктория проснется, мы увидим, что произойдет.              *****              Даниэль была эмоционально сломлена. Она вошла в дом и почувствовала, как усталость наполняет все ее существо. Появились слезы, она провела ладонью по лицу, подошла к лестнице и, усевшись на нижнюю ступеньку, разрыдалась.              Мэгги услышала плач и вышла из библиотеки как раз вовремя, чтобы заметить, как Даниэль буквально разваливается на ее глазах. Она подошла и опустилась перед ней на колени.              - Пойдем, я принесу тебе чаю, - тихонько произнесла Мэгги.              Даниэль подняла глаза, мокрые от слез, Мэгги вытерла их и легонько погладила лицо. Потом, взяв ее за руку, подвела к дивану в библиотеке и отправилась на поиски чашки чая.              Дэнни была слишком разбита, чтобы говорить. Она откинула голову назад и погрузилась в темноту, которая угрожала утопить ее. Она устала. Как же она устала! Думать не хотелось. Впервые за два года она держала Викторию в объятиях… и даже не знает, хорошо ли это. Слезы закончились. Она позволила тьме поглотить ее. Дэнни поняла, что у нее нет больше сердца. Однако боль все еще была невыносимой.              - Я больше не могу выносить этого! Я не могу! Ты нужна мне! Как же ты нужна мне! - ее голова опустилась на спинку, и Дэнни в изнеможении упала на диван.              Через несколько минут вошла Мэгги с подносом и поставила его на ближайший журнальный столик. Она остановилась перед женщиной, с которой познакомилась всего несколько недель назад, а затем села рядом с ней, погладила лицо, которое просило о прикосновении, затем убрала прядь волос со лба Даниэль.              Мэгги долго смотрела на губы, прежде чем наклониться и слегка поцеловать их.              Даниэль пошевелилась.              Мэгги собиралась снова прикоснуться к ней, но, похоже, передумала. Она еще долго смотрела на Даниэль, потом встала и улыбнулась. Покачав головой, она подумала про себя: "Черт, черт, черт! Похоже, я в беде!"              - Сладких снов, - сказала Мэгги и, взяв портфель, вышла из дома.              *****              Едва она вошла к себе домой, зазвонил телефон. Она положила вещи на стоящий рядом стол и поспешила взять трубку.              - Привет, Мэгги, как дела?              - Привет, Эд, все идет хорошо.              - Есть ли прогресс?              Мэгги хотелось сообщить ему о своих подозрениях, но она решила не делать этого.              - Я чувствую какую-то тайну, ты знаешь, как это бывает.              Эд знал Мэгги достаточно и понимал, что она на что-то намекает.              - Все в порядке, Мэгги? - Его голос казался немного обеспокоенным.              - Кажется, она очень переживает о чем-то… Я не знаю, Эд. Мне нужно проверить еще несколько версий, прежде чем я смогу что-нибудь собрать.              - Ладно, Мэгги, никто не копает так глубоко, как ты, поэтому я уверен, что ты разберешься.              - Хорошо, Эд, я свяжусь с тобой через несколько дней.              - Хорошо, детка, поговорим позже.              Мэгги положила трубку.              "Мне нужны доказательства. Я не могу написать статью на необъяснимых фактах. Какая история! Молодая художница, завоевавшая страну - лесби! - Мэгги принялась расхаживать по комнате. - Статья явно не понравится Даниэль. Но это же сенсация! Как повлияет статья на ее карьеру? Это не моя забота. Моя работа - сообщать новости, а это определенно новость!"              Мэгги продолжала ходить.              "Даниэль последние несколько лет явно проходила через ад… а сегодня она… Черт! Да кого я обманываю!"              Мэгги упала на кровать.              "Она мне нравится! Черт возьми, она мне ужасно нравится!" Мэгги схватила подушку и швырнула ее через всю комнату.              *****              Дора вошла в библиотеку и увидела спящую на диване Даниэль. Она видела журналистку, которая ждала Дэнни. Дора проработала на Дженкинсов почти 10 лет и присутствовала при всем, что происходило в доме. Сколько горя выпало на эту молодую женщину, не хотелось бы, чтобы к списку добавилось еще что-то.              Она медленно подошла к спящей женщине, и внезапно ее глаза наполнились нежностью. Дора смотрела на Даниэль, зная, что никто никогда не сможет догадаться, какую печаль она несет в своем сердце все эти последние годы.              Она вышла из комнаты и, вернувшись с одеялом, накрыла Дэнни. Дора вновь подумала обо всех трагедиях, которые произошли в доме за прошедшие годы. А еще ей пришло в голову, что сегодня был единственный раз, когда она смогла проявить некоторую нежность к этой молодой женщине. Дора посмотрела на Дэнни еще немного и ушла готовить ужин. Наконец-то она сможет позаботиться о ней.              *****              Даниэль, просыпаясь, повернулась и заметила, что за окном уже темнеет, увидела одеяло и улыбнулась. Последние несколько лет Дора была такой милой, видимо понимала, что Дэнни необходимо немного внимания, чтобы напомнить - о ней все еще заботятся. Да, Дора позаботилась о всех мелких деталях ее быта, о которых она каким-то образом совсем не задумывалась со всей этой неразберихой и потрясением последних нескольких лет.              Почти сразу вошла Дора.              - Здравствуйте, мисс, ваш ужин готов. Могу я принести его? Здесь, возможно, вам будет удобнее, - заботливо сказала она.              Дэнни улыбнулась.              - Да, Дора, было бы прекрасно, спасибо.              Дора улыбнулась и поспешила прочь.              Даниэль встала, подошла к окну и посмотрела на небо. Солнце почти село. Она повернула голову и, как это часто бывало, ее глаза заметили фотографии, установленные на каминной полке. Дэнни подошли к ним.              Ее пальцы погладили портрет матери, а глаза увлажнились. Дора вернулась вовремя, чтобы заметить, как ее плечи опустились, и услышала слова, которые разбили бы сердце любому.              - Боже, мама, как же ты нужна мне прямо сейчас!              Дора глубоко вздохнула.              - Юная мисс, поужинайте, пока еда горячая. Вам понадобится сила, - Дора пыталась сдержать эмоциональную дрожь в голосе.              Дэнни обернулась, слегка улыбнулась и кивнула, подошла к столику и села. Дора не сдвинулась с места.              Дэнни подняла на нее взгляд.              - Как она, мисс? - грустно спросила Дора.              - Я не знаю, Дора, понятия не имею, как об этом рассказать? - С этими словами она уткнулась лицом в ладони, а когда руки пожилой женщины обняли ее, она заплакала еще сильнее.              - Поплачь, моя девочка. Плачь, сколько хочешь, - тихонько произнесла Дора и нежно погладила Дэнни по волосам. - Дора здесь, чтобы позаботиться о тебе.              От таких слов Даниэль разрыдалась.              *****              - Что ты думаешь об этом, Джек? - спросил Стивен у Джека Престона, садясь лицом к врачу Виктории.              - Я думаю, нам нужно подождать. Она сейчас такая нестабильная. Не знаю, какие силы позволили ей прожить так долго, но продолжаю рассчитывать на ее силу воли.              - Надеюсь, она справится. Я познакомился с ней незадолго до ее срыва. Как ты знаешь, я лечил ее после того, как в нее стреляли. Тогда же я встретил Даниэль. Они действительно замечательные женщины. После всех препятствий, с которыми они столкнулись и все еще продолжают сталкиваться, как в случае с Дэнни, они все еще любят друг друга.              - Похоже, ты влюблен, Стивен! - пошутил Джек над другом.              - В некотором смысле, да. Я хочу, чтобы у них все получилось, Джек. Они заслуживают шанс хотя бы попробовать, - грустно сказал Стивен.              Джек знал, как тяжело было другу, когда умер его партнер. В то время он не мог понять таких отношений, его не было рядом, чтобы утешить, как следовало бы. Многие люди просто не понимают, что любовь, которую Стивен испытывал к своему партнеру, была такой же глубокой, как обычная любовь. Джек признал, что был одним из таких людей. Теперь он понял, насколько ограниченным был.              - Мы сделаем все возможное, чтобы дать им шанс, Стивен, - сказал Джек другу.              Стивен кивнул, улыбнулся и грустно посмотрел вниз.              Джек некоторое время глядел на него, а затем решил, что пора наконец-то открыться.              - Я сожалею о Майкле, в то время я действительно не понимал. Прости.              Стивен удивленно посмотрел на Джека, кивнул и проглотил комок, образовавшийся в горле.              *****              Доминик сел рядом с Викторией. Последние два года он приходил к ней практически каждый день. Чувствовал ответственность за нее. Он должен был хотя бы попытаться остановить ее, помочь ей не быть такой напористой, заставить ее увидеть… Как много этих "если бы". Доминик также понял, что Виктория заботилась о нем, хотя редко показывала это, но результат ее заботы был виден все время. Теперь он знал: она любила его настолько сильно, насколько могла любить после потери Хэнка.              Последние два года Доминик часто вспоминал, что она каким-то образом всегда оказывалась рядом с ним: когда он учился в школе, когда попадал в глупые истории, когда его преследовали хулиганы, когда у него возникали проблемы с отцом, когда ему нужно было выбирать направление в жизни… Виктория всегда была рядом. Всегда была той рукой, которая вытаскивала его из беды. Он наконец-то осознал и понял, что за все это, и за многое другое, он очень глубоко любит свою кузину и нуждается в ней.              Виктория была его единственной живой родственницей, кроме Памелы, его жены. Он знал, что она одобрила бы ее, и не знал, что бы делал без Пэм. Виктории просто необходимо выбраться из этого состояния. Она должна. Он нуждается в ней, в ней нуждается Дэнни.              *****              - Садитесь, мисс Дженкинс, - сказал доктор Престон, когда Даниэль, постучав, вошла в его кабинет.              - Называйте меня Дэнни, пожалуйста, - она улыбнулась и села. Джек сразу заметил, что она нервничает. Стресс был очевиден.              - Почему бы тогда тебе не называть меня Джеком? - любезно спросил он.              - Джек, скажи мне, что то, что мы сделали сегодня, было правильным, - с надеждой сказала Дэнни.              Джек откинулся на спинку стула, и Дэнни грустно улыбнулась.              - Она была так взволнована и напугана. Я надеялась, что... Что нам теперь делать, Джек?              - Ты надеялась, что она мгновенно вылечится, - мягко произнес он.              - Да-да, очень надеялась, - Даниэль нервно рассмеялась.              - Для нас естественно хотеть, чтобы люди, которых мы любим, быстро исцелились, Дэнни. Виктория была потрясена, увидев тебя. Мы еще не знаем, что именно она почувствовала. Нам нужно набраться терпения и позволить ей рассказать нам об этом в удобное для нее время. Я знаю, что тебе было очень тяжело. Так всегда бывает: прежде чем станет лучше, всегда становится труднее.              Даниэль с надеждой посмотрела на него.              - А будет ли ей лучше, Джек?              - Понятия не имею, Дэнни. Сейчас тебе предстоит самая тяжелая работа. Глядя на ее реакцию, становится очевидно, что ты главный компонент ее сегодняшнего состояния. Это наводит меня на мысль, что, возможно, именно ты станешь важной частью ее исцеления. Прежде чем принять это, она, вероятно, будет бороться. Я должен спросить тебя... Мне нужно знать, собираешься ли ты пройти с ней этот путь до конца?              - Конечно, я пойду до конца! Как ты думаешь, любить ее было легко? - раздраженно произнесла Даниэль. - Любовь к ней стоила мне всего, Джек. Она мне нужна, как воздух, которым я дышу. У меня не было ни минуты покоя с тех пор, как она снова вошла в мою жизнь, но я все еще хочу ее. Эти два долгих года я существовала как живой мертвец. Я приходила сюда, чтобы просто взглянуть на нее, мне оставалось радоваться только этому. Ты знаешь, насколько тяжело было не прикоснуться к ней, не обнять, видя, как она страдает? Я не могу спать по ночам, Джек, и забываю о еде. Я не могу представить свою жизнь без нее. Достаточно ли я предана ей, Джек? - закончив говорить, Даниэль едва сдерживала гнев.              - Я знаю, ты любишь ее, Дэнни, вижу это по твоей преданности. Мне пришлось спросить. Прости. Моей первой и единственной заботой должно быть ее благополучие.              - И моей тоже.              - Прямо сейчас мы отправляемся в очень опасные воды. Возвращение ее рассудка будет зависеть от того, как мы будем действовать. Я хочу дать вам обеим шанс, которого вы заслуживаете.              - Спасибо, Джек.              *****              Даниэль вошла в больничную палату и увидела лежащую на кровати Викторию, которая, казалось, мирно спала. Она подошла и, все еще не веря, что может прикоснуться к ней, протянула руку и погладила лицо, которое два долгих года видела только издалека. Дэнни наклонилась и благоговейно поцеловала губы, которые мечтала целовать всю жизнь, затем взяла Викторию за руку и сжала ее.              - Я здесь, моя дорогая, я здесь. Терпеливо жду тебя. Пожалуйста, не заставляй меня ждать слишком долго. Ты нужна мне гораздо больше, чем сможешь когда-либо узнать. Не проходит ни минуты, чтобы ты не оказалась в моих мыслях, Тори. Последние два года я прожила, ожидая те короткие моменты, когда смогу увидеть тебя - пусть даже издалека. Как художник я достигла гораздо большего, чем когда-либо могла мечтать, Тори. Но все это меня почти не волнует. Ничто не имеет значения, кроме моментов, когда мои глаза видят тебя. Вернись ко мне, моя дорогая! Пожалуйста, вернись ко мне! - Даниэль села, продолжая держать Тори за руку.              Она сидела так до самой ночи, ее глаза медленно закрылись, и она заснула. Виктория, проснувшись, оглядела комнату и увидела спящую Даниэль, державшую ее за руку. Она посмотрела на женщину, сидевшую перед ней, и поняла, что именно она - единственная - появлялась во всех тех вспышках памяти, которые тревожили ее разум. Виктория смотрела на нее еще какое-то время, затем отвернулась и закрыла глаза.              Она понимала только то, что эти воспоминания сбивают ее с толку, и не была уверена - произошло это на самом деле или нет, настоящие это события или придуманные.              Даниэль открыла глаза и сразу же наткнулась на взгляд Виктории.              - Доброе утро, - сказала Даниэль, радостно улыбнувшись. - Ты, должно быть, голодна.              Виктория молча смотрела на нее.              - Я пойду и скажу медсестре, чтобы принесли тебе завтрак, - Даниэль встала и быстро вышла из комнаты.              Выйдя за дверь, она оперлась на стену для поддержки.              "Она меня не узнала. Боже мой, она меня не помнит! - подумала она. Ей потребовался полный контроль над собой, чтобы не заплакать. - Доктор Престон советовал вести себя нормально, дать ей время", твердила она себе.              Даниэль выпрямилась и пошла к медсестре.              Возвращаясь обратно и перед тем, как войти, она глубоко вздохнула, и уверенная улыбка появилась на ее лице.              - Твой завтрак принесут через несколько минут, - Даниэль поправила покрывало. - Я попросила их принести сырный омлет, тосты из цельнозерновой муки с маслом и апельсиновым джемом. Я знаю, как тебе это нравится.              Даниэль подняла голову и, встретившись с вопросительным взглядом, быстро отвернулась.              - А еще попросила принести кофе с горячим молоком и сахаром, именно такой, какой ты любишь пить по утрам.              Успокоившись немного, Даниэль снова подняла глаза. Виктория по-прежнему смотрела на нее.              - Тебе еще что-нибудь нужно, дорогая? - ее улыбка немного дрогнула, и Виктория, заметив, как сильно волнуется блондинка, почувствовала, что волна нежности внезапно захлестнула ее.              - Нет, все хорошо. Спасибо, - ответила она и на секунду отвернулась. Даниэль подошла к окну.              - Какое прекрасное утро! Солнце взошло и…. Просто красиво, - она посмотрела на Викторию и на какое-то время замолчала.              Затем подошла к женщине, лежавшей на кровати, и не устояла перед желанием приласкать любимую. Ее ладонь неуверенно легла на руку Виктории, которая зачарованно смотрела на изящные, красивые, но дрожащие от волнения пальцы.              В этот момент обе женщины осознавали: все, что они могли слышать - гулкое биение собственного сердца.              Не опуская глаз, Даниэль нежно погладила Викторию по щеке.              - Я скучаю по тебе, - произнесла она почти не слышно.              Виктория внезапно отвернулась. Глаза Даниэль сразу наполнились слезами. Она все еще стояла, не в силах двигаться и дышать, затем медленно убрала руку.              Виктория оглянулась и увидела, как по красивому лицу спускается слеза.              - Мне очень жаль, - сказала Дэнни и повернулась, чтобы уйти.              - Нет! Подожди, пожалуйста! - Виктория протянула к ней руку и крепко схватила за ладонь.              Даниэль оглянулась и подождала, пока та заговорит.              - Я… я не… Не уходи, - мягко сказала она. - Пожалуйста.              *****              Даниэль остановилась и обернулась. Виктория ослабила хватку и выглядела смущенной, но Даниэль, по крайней мере, увидела проблеск надежды в произошедшем.              - Ты была здесь всю ночь? - Виктория посмотрела на стул, стоявший рядом с ее кроватью, а затем снова на Даниэль.              - Да, - тихо ответила Дэнни.              Виктория тяжело сглотнула и посмотрела на свои руки.              - Вчера, когда я увидела тебя… у меня было… я не знаю, как это описать, - сказала она и на мгновение взглянула на Дэнни, затем снова уставилась на свои руки.              Даниэль терпеливо ждала.              - Когда я вспоминаю что-то, все это похоже на отдельные картинки… как будто я знаю, что это была я, но совсем не уверена в этом, - попыталась объяснить Виктория.              - Ты видела меня в этих картинках до вчерашнего дня? - мягко и осторожно спросила Дэнни.              - Да, - нерешительно ответила Виктория, все еще не поднимая глаз.              - Что именно ты видела? - с надеждой спросила Дэнни.              - Я не уверена, можно ли об этом говорить, - пробормотала Виктория.              - Вчера вечером я разговаривала с доктором Престоном. Он сказал, что я могу ответить на все вопросы, если ты задашь их, - Даниэль попыталась сохранить надежду в своем ответе. Она должна позволить Виктории задавать темп общения.              Виктория подняла глаза и снова молча посмотрела на нее.              Даниэль решила поработать с тем, что уже знала.              - Ты сказала, что воспоминания приходят к тебе в виде картинок, - напомнила Дэнни.              Виктория кивнула.              - Тебе больно видеть их?              - Большую часть времени я ничего не чувствую. Они как фотографии кого-то, кого я не знаю, - Виктория ждала реакции и на короткое время заглянула в глаза Даниэль.              - Понятно, - спокойно ответила Дэнни. - Что ты почувствовала вчера, когда увидела меня?              - Ничего такого.              Потребовались все силы Даниэль, чтобы не сломаться от ее ответа. Она смотрела на Викторию, не в силах сказать ни слова.              - Могу я спросить, что ты запомнила из того, что видела? - мягко спросила Дэнни.              Виктория отвернулась и снова посмотрела на свои руки.              - Я вижу: ты много плачешь, а я злюсь, - ответила она, затем снова взглянула на Дэнни, бросая вызов.              - Это все, что ты видела? - Дэнни начала просить у бога помощи, чтобы не сломаться и не заплакать.              Виктория отвернулась и какое-то время молчала. Даниэль терпеливо ждала.              - Все остальное, как отдельные снимки, - ответила Виктория. - Почему ты здесь?              - Потому что я люблю тебя! - Дэнни не смогла сдержать эмоции в голосе. Виктория обернулась и снова посмотрела на нее.              В этот момент вошла медсестра с завтраком для Виктории. Затем она развернула регулируемый прикроватный столик над кроватью Виктории.              - Надеюсь, вам понравится завтрак, мисс Морлен. О, мисс Дженкинс, доктор Престон хотел бы увидеться с вами сегодня утром.              Даниэль улыбнулась. Медсестра видела, что слезы накатываются и почти готовы покинуть глаза Даниэль.              - Может, вы хотите пройти к нему сейчас, пока ваша подруга завтракает? - предложила медсестра, коснувшись руки молодой женщины.              Даниэль кивнула и направилась к двери. Виктория тоже увидела набежавшие слезы.              - Ты вернешься? - услышала Даниэль вопрос Виктории.              Она не обернулась, потому что слезы уже катились по ее щекам.              - Да, дорогая, я вернусь, - ответила Дэнни и вышла за дверь.              *****              - Вам очень повезло, мисс Морлен. Так много друзей, которые вас любят, - сказала медсестра, делая записи в таблице у изножья кровати.              - Да, мне очень повезло, что я оказалась здесь, - ехидно ответила Виктория.              Медсестра посмотрела на нее.              - К некоторым пациентам вообще никто не приходит.              Виктория уставилась на медсестру.              - Она часто бывает здесь? - спросила она.              Медсестра подумала, прежде чем ответить. Доктор Престон предвидел, что Виктория может задать интересующие ее вопросы, и посоветовал ей, как лучше сформулировать ответ.              - Когда вас впервые привезли сюда, она почти две недели проспала в этом кресле. В первый раз, когда вы ее заметили, ваша реакция была очень резкой. Доктор Престон и правление решили, что вы не увидите ее, пока вам не станет лучше. Последние два года она приходила к вам почти каждый день.              Виктория выглядела смущенной.              - Я не помню, чтобы видела ее до вчерашнего дня.              - Потому что она обычно смотрела на вас через окно или… Когда вам давали успокоительное после особенно тяжелого эпизода.              Виктория какое-то время молчала, потом как-то быстро и по-деловому произнесла: "Спасибо", и все. Медсестра взглянула на нее и вышла из палаты.              Виктория мысленно вернулась к нескольким кусочкам своих видений, но она не помнила, что чувствовала тогда. Думала, это были сны. А сейчас поняла, что ощутила тогда успокоение, вспомнила...       *****              Даниэль рассказала Джеку Престону о том, что произошло, когда Виктория проснулась, и он успокоил ее. Несмотря на то, что реакция Виктории расстроила Даниэль, динамика была положительной. Джек оказал ей невероятную поддержку и посоветовал пойти ненадолго домой или хотя бы немного подождать, прежде чем снова увидеться с Викторией. Он не хотел, чтобы Дэнни оказалась еще одним его пациентом.              Джек Престон начал беспокоиться о Даниэль Дженкинс, переосмысливать, насколько мудрым было его решение вовлечь ее в лечебный процесс. Она на самом деле выглядела эмоционально истощенной. Виктория была сильной женщиной, поэтому ей удалось выжить все эти годы, однако Даниэль не продержится долго. Она была стойкой в ​​своей преданности. Бог знает, сколько других мужчин и женщин, оказавшихся в ее положении, сбежали через несколько недель.              Даниэль продолжала возвращаться. Он был удивлен, увидев, что она вернулась после того первого эпизода с Викторией. Отвратительная сцена. Виктория решительно вышла из своей эмоциональной отстраненности, была сердита и агрессивна, ударила санитара и начала крушить все вокруг. Все они были застигнуты врасплох. Даниэль попыталась остановить ее, но Виктория толкнула Дэнни почти через всю комнату. Молодая женщина ударилась головой, на левом виске у нее появилась рана. Прежде чем толкнуть ее, Виктория посмотрела ей прямо в глаза и получила удовольствие от нападения. У Даниэль обнаружили сотрясение мозга, сломанное запястье, и потребовалось 12 швов, чтобы зашить рану на виске. После этого доктор Престон решил, что ей небезопасно появляться в больнице.              Тот факт, что Даниэль все равно вернулась после такого, впечатлил его. Спустя полгода он сам уже с нетерпением ждал ее прихода. Она сохраняла дистанцию с Викторией, но все равно приходила почти каждый день. Он знал, что она художница, слышал, что быстро становится известной. Стивен и Доминик говорили ему, что она все больше и больше впадает в уныние. Ему пришлось пристально следить за ней. Он не хотел рисковать одним человеком ради возможности помочь другому. За последние два года он редко разговаривал с Даниэль. Не хотел, чтобы его отношение к ней каким-то образом повлияло на его отношение с Викторией. Однако Джеку пришлось признать, что внезапно она стала самой важной частью в лечении. Первоначальная реакция Виктории на Дэнни и эмоции, которые она испытывала сейчас, доказали это.              ****              - Почему ты так долго не возвращалась? - потребовала ответа Виктория, едва Даниэль вошла в больничную палату.              Она оказалась застигнута врасплох и спокойно ответила:              - Прости.              - Докладывала обо мне доктору Престону? - Виктория не пыталась скрыть в голосе презрение и сарказм.              Даниэль не клюнула на эту удочку.              - Я поговорила с Джеком. Он очень хочет помочь тебе поправиться. А потом я немного посидела на твоей любимой скамейке. Там так мирно и красиво, - Дэнни улыбнулась.              - Ты имеешь в виду, что со мной тяжело?              Даниэль поняла, что Виктория ищет повода для ссоры, но это гораздо лучше, потому что приходится иметь дело с ее чувствами.              - Быть ​​рядом с тобой - это все, чего я хотела когда-либо и в чем нуждалась, Тори. Я люблю тебя, - нежно произнесла Даниэль, подходя к ней. - Итак, отвечая на твой вопрос, нет, я счастлива, когда ты рядом.              Виктория быстро сменила тему.              - Почему ты называешь меня Тори?              - Я с самого детства называла тебя Тори, - с улыбкой ответила Дэнни.              Виктория замолчала.              - Мы всегда любили друг друга, - Виктория снова посмотрела на нее, и Даниэль поняла, что, возможно, ей не следовало говорить этого.              - У тебя какое-то странное определение любви, - саркастически сказала Виктория.              - Почему ты так говоришь? - спросила Даниэль и, не раздумывая, подняла руку к левому виску. Виктория заметила шрам чуть ниже линии роста волос.              - Потому что из того, что связано с тобой, я помню только гнев! - Виктория не сдерживала злость. Даниэль была явно потрясена.              Джек предупреждал ее, что до того, как ей будет лучше, станет еще хуже, но у нее не было уверенности: сколько всего она сможет вынести за один день.              - Надеюсь, ты скоро вспомнишь все остальное, дорогая, - сказала Даниэль со всей любовью, которую могла проявить.              - Что не так с тобой? Тебе нравится быть моей боксерской грушей? Ты любишь, когда с тобой так обращаются? - Виктория выпустила весь свой гнев.              Даниэль старалась выглядеть спокойной, однако ее нижняя губа заметно задрожала, но она сдержала слезы.              - Я думаю, ты устала, дорогая, а мне пора домой. У меня есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться. Увидимся завтра, - она собрала свои вещи, повернулась к Виктории, чтобы взглянуть на нее еще раз, и уже направлялась к двери, когда Виктория остановила ее.              - Разве ты не собираешься поцеловать меня на прощание? - с насмешкой спросила она. - В конце концов, ты любишь меня и все такое, вот твоя возможность. Ты не переставала прикасаться ко мне с тех пор, как я увидела тебя вчера. Я даю тебе разрешение. Поцелуй меня!              Даниэль медленно подошла к ней, наклонилась и нежно-нежно поцеловала ее. Виктория не ответила. Дэнни отошла, глядя в любимые глаза.              - Я люблю тебя, - сказала она, и пока ее глаза не наполнились слезами, быстро отвернулась и вышла из комнаты.              - Дура! - услышала Даниэль позади себя. В тот момент она уже не сдерживала слезы и была на грани рыданий, когда в коридоре наткнулась на Джека.              - Дэнни, ты в порядке?              - Да, я в порядке, просто устала, Джек, вот и все, - произнесла она и разрыдалась.              Джек мгновенно обнял ее и подвел к ближайшему стулу.              - Дэнни, она опять применила физическую силу? Мне нужно знать, - серьезно спросил Джек.              Даниэль быстро подняла глаза.              - Нет!              - Сможешь ли ты справиться с этим?              - Я здесь, Джек!              - Я не это имел в виду. Мне не нужна еще одна пациентка, Даниэль, - сказал Джек, и она поняла его беспокойство.              - Я люблю ее, Джек, и хотя ненавижу это ее состояние, но в этом не вся она. Есть еще Тори, которая любит меня, и я хочу ее возвращения, - плача произнесла Даниэль.              - Даниэль, я буду очень внимательно следить за вами и не допущу оскорбительного отношения к тебе, и ты не должна допускать этого, - осторожно сказал Джек. - Ты не поможешь ей, если позволишь вести себя подобным образом. Пообещай мне, что, если она применит физическую силу, ты немедленно сообщишь мне.              Даниэль кивнула.              - Я люблю ее, Джек, и хочу вернуть. Пожалуйста, помоги вернуть Тори! Она так нужна мне!              *****              Виктория осознавала, что плохо обошлась с молодой женщиной, однако никак не могла понять, почему так поступила. Она разозлилась, что та вернулась не сразу, велела ей уйти, а теперь жалела об этом. Виктория смутилась. Эмоции внутри нее находились в смятении и, казалось, переполняли. Даниэль заставила ее потерять контроль над собой, и ей это не понравилось.              Поцелуй. Она потребовала поцелуй, чтобы смутить и унизить Даниэль, но предъявляя требование, не ожидала, как это отразится на ней.              Губы Даниэль были такими нежными. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы не потянуться к ней и... И что?              Дэнни оказалась достаточно близко от нее, чтобы почувствовать аромат… Виктория узнала запах цветов.              Она вспомнила…              В этот момент вошел Джек, и выглядел он сердитым.              - Мисс Морлен, Виктория… - он заметил ее отстраненность.              - Я помню… Я помню запах цветов, - сказала она, удивленно глядя на Джека.              Он ждал продолжения.              - Когда я впервые приехала сюда, у меня тогда бывали действительно плохие времена, я как бы отсутствовала по несколько дней... Но я помню запах цветов, - Виктория уставилась на Джека, который терпеливо ждал продолжения.              - Уходя, Даниэль поцеловала меня. Она была так близко ко мне… Как вчера… И тот же запах, - Виктория задумчиво посмотрела в другой конец комнаты.              Джек терпеливо ждал.              - Сегодня я снова почувствовала запах ее духов. Когда она была рядом. Он тот же самый, что я запомнила, - Виктория выглядела растерянной и несчастной. - Это она была, не так ли? Она была здесь все это время, да?              Джек не ответил, поэтому она посмотрела на него.              - Я спрашиваю, доктор Престон! Я спрашиваю!              - Да.              - Сегодня она прикоснулась к виску, когда я ее о чем-то спросила, и увидела шрам, - Виктория услышала ответ на незаданный вопрос, когда Джек молча посмотрел ей в глаза.              - Почему она здесь? - спросила Виктория, явно потрясенная.              - Может, тебе стоит подумать об этом и вспомнить ответ, прежде чем ты увидишь ее в следующий раз, - сказал Джек и вышел из комнаты.              Виктория ненавидела, когда он так делал. Она не собиралась задавать себе вопросы и не хотела знать ответы на них. Даниэль Дженкинс разрушала ее шаткое существование.              Глава 14              Вернувшись из больницы, Даниэль приняла душ и отдохнула после него. Находиться рядом с Викторией было одновременно и радостью, и мучением. Она чувствовала себя уставшей. Сейчас она ляжет спать и проспит, наверное, целое столетие.              Даниэль проснулась и, глядя в окно, поняла, что проспала остаток дня.              Она надела хлопковую блузку с удобными брюками и направилась в студию.              Она будет рисовать. Живопись ей понятна. Приятно отдавать всю себя и посвящать ей все свободное время. Вкладывать в работу все свои эмоции: горе, любовь и печаль.              Прикосновение к плечу напугало ее.              Даниэль обернулась и увидела Дору.              - Я вошла без разрешения. Ты не ответила, когда я постучала, - объяснила Дора.              - Мне очень жаль, Дора, но иногда я полностью погружаюсь в рисование, - извиняющимся тоном сказала Даниэль.              - Все в порядке, мисс. Я собираюсь принести вам что-нибудь поесть. Бог знает, сколько времени вы уже не ели, - нежно произнесла Дора. - Кроме того, внизу вас ждет мисс Брюстер.              - Мэгги?              - Да, привет, это я, - Мэгги стояла у дверного косяка. - Не смогла устоять. Надеялась, что застану тебя в студии. Могу я зайти? - взволнованно спросила она.              Даниэль улыбнулась и махнула ей рукой.              Дора оставила их одних в студии.              Мэгги ходила, рассматривала картины, развешанные и прислоненные к стенам.              - Здесь хватит картин как минимум на две выставки! - удивленно воскликнула Мэгги.              - Я много рисую, - улыбнулась Даниэль, когда Мэгги изумленно посмотрела на нее.              - Ты живешь две жизни сразу? - шутливо спросила Мэгги.              - Нет, - Даниэль отвернулась.              Мэгги посмотрела на спину художницы.              - Прости. Это было бесчувственно с моей стороны. Я не хотела тебя расстраивать, - мягко сказала Мэгги, подходя к Даниэль.              - Все в порядке, - Даниэль взяла тряпку и начала промывать кисть.              Именно тогда Мэгги заметила в углу студии большой, прикрытый тканью холст.              - Прячешь от чужих глаз шедевр? - спросила Мэгги из любопытства и пытаясь сменить тему.              Даниэль посмотрела на покрытый холст.              - Эта работа еще не закончена, - ответила она и вернулась к чистке кистей.              - Могу я взглянуть на нее?              Даниэль снова посмотрела на прикрытый холст, положила кисть, подошла к нему и раскрыла. Перед Даниэль стоял портрет Виктории. На сегодняшний день это была ее лучшая работа.              Мэгги встала позади и увидела картину такой, какая она была. Каждый штрих выглядел осмысленным и ярким, как и нарисованная модель. На портрете была изображена женщина, полная духа и страсти. Ее глаза завораживали одновременно тайной и обещанием. Чувственный рот, поза - приветливая и соблазнительная. Картина была гениальным произведением. Мэгги восхитилась работой. Портрет действительно был лучшим из всех работ Даниэль. Это была женщина с фотографии, которая стояла на каминной полке в библиотеке Даниэль. Все детали идеально проработаны. Портрет был написан со всей страстью художницы к любовнице.              - Даниэль, она потрясающая! - взволнованно воскликнула Мэгги. - Она закончена, Даниэль, и великолепна!              - Нет, не закончена, - грустно произнесла Дэнни, все еще глядя на картину.              Мэгги отвела взгляд от картины и подошла к художнице.              - Хочешь рассказать мне о ней? - мягко спросила Мэгги.              Даниэль продолжала молча смотреть, а ее глаза наполнились слезами.              - Нечего рассказывать. Я потеряла ее очень давно, просто до сих пор храню надежду, - слезы скатились по ее лицу.              - Мне жаль.              Даниэль посмотрела на Мэгги, и та обняла ее. Обнимала и смотрела на портрет женщины, которая производила внушающее страх впечатление, даже находясь на холсте. Виктория во всей своей красе грозно смотрела на нее, но Мэгги вызывающе прижала к себе Даниэль, которая отдалась теплу ее рук и заплакала.              *****              Губы были прохладным по сравнению с ее собственным жаром. Красивое тело под ней - мягким и страстным. Каждая ласка возвращалась с таким же желанием и азартом. Она нежно прикасалась к обнаженному телу и попробовала его на вкус, а вскоре почувствовала, что приближается к оргазму, к его неизбежному концу. Тело под ней отвечало ей тем же. Она ощущала, как потоки их страсти текут в едином ритме, и когда стон желания и крик удовольствия присоединились к ее собственным звукам, она не удивилась.              Спустившись с радужных облаков на землю, она снова почувствовала нежность рук, которые держали ее в объятиях, и снова принялась искать рот, который доставил ей столько удовольствия. Все ее чувства были живы. Она все еще ощущала вкус любимой у себя во рту и наслаждалась им. Глубоко зарывшись носом в мягкие волосы, она вдохнула их аромат. Пахло цветами. Она открыла глаза и встретила взгляд молодой женщины, с которой только что занималась любовью, и улыбнулась ей.              - Я люблю тебя, Тори!              Виктория потрясенно села, огляделась вокруг, а когда ее глаза привыкли к сумеркам, поняла, что находится в своей палате в больнице. Она покачала головой, откинулась назад и принялась думать о том, что ей приснилось. Это сон или воспоминание? Виктория посмотрела в окно. Уже наступила ночь. Ей нужно поговорить с Даниэль.              ****              Мэгги осталась в студии поужинать с Даниэль. Дора принесла бутерброды, молоко и два больших кусочка шоколадного торта.              - Как восхитительно вкусно! - воскликнула Мэгги, откусывая шоколадный торт.              - Да, Дора - отличный повар. Мне лучше выпить все свое молоко, - засмеялась Даниэль. Мэгги ей нравилась. Она ничего не знала об ее жизни, следовательно, добавляла в ее существование новизну, о ней не было никаких воспоминаний. С Мэгги она была в безопасности. Она не могла причинить ей вред.              Они, как две школьницы, сидели на полу и ели, положив салфетки на колени. Даниэль позволила себе расслабиться.              - Ты действительно прекрасно выглядишь, когда улыбаешься, ты знаешь это? - сказала Мэгги.              Даниэль на мгновение посмотрела на нее и покраснела.              - Спасибо.              - Послушай, я ничего не знаю об этом городе. Как насчет того, чтобы завтра ты поиграла со мной в туристов? - с надеждой спросила Мэгги, стараясь не выглядеть навязчивой. Ей не хотелось слишком сильно давить на Даниэль.              - Ну… - Даниэль собиралась ответить, но в студию вбежала Дора.              - Телефон, мисс. Это она, - все, что сказала Дора.              Даниэль побледнела и, встав, взяла телефон. Она пошла к окну подальше от Доры и Мэгги.              - Привет, - мягко сказала Даниэль.              - Даниэль, это Виктория.              - Я знаю твой голос, дорогая, - нежно ответила Даниэль и улыбнулась.              Виктория неожиданно вздохнула, вспомнив свой сон. Это был тот же голос - мягкий, чувственно мелодичный.              - Мне нужно поговорить с тобой… - она замолчала.              - Я слушаю тебя.              - Я… - Виктория не знала, зачем ей вдруг понадобилось позвонить. Она покачала головой и сказала слова, которые, по ее мнению, ей следовало сказать. - Прошу прощения за сегодняшний день.              Даниэль надеялась на другие слова, но успокоила себя тем, что это, по крайней мере, хоть какое-то начало.              - Ты придешь завтра? - мягко спросила Виктория.              Даниэль скорее почувствовала страх в ее вопросе, чем услышала его.              - Я обязательно приду завтра, Тори.              - Ты всегда так называла меня? - Виктория уже знала, каким будет ответ.              - Да, дорогая, всегда.              - Хорошо, я думаю, тогда увидимся завтра, - разочарованно сказала Виктория.              - С тобой все в порядке? - У Даниэль наконец-то хватило смелости задать этот вопрос.              На другой стороне телефона наступило долгое молчание.              - Я скучаю по тебе, - очень тихо произнесла Виктория.              Было слышно, как Даниэль вздохнула и поднесла руку ко рту, чтобы сдержать эмоции.              - Я тоже скучаю по тебе, любовь моя, - ответила Дэнни почти сквозь слезы.              - Ты плачешь? - неожиданно спросила Виктория. - Прости, - быстро добавила она и заволновалась.              - Не извиняйся, - мягко сказала Даниэль.              - Послушай, не придавай этому звонку большое значение. Я не хотела тебя расстраивать. Я ненавижу место, в котором нахожусь, и мне было приятно просто поговорить с кем-то, вот и все, - злобно произнесла Виктория.              - Успокойся, Тори, я пока еще не заплакала, - сказала Даниэль, но рыдание тут же сорвалось с ее губ. Сразу же рядом с ней оказались Дора и Мэгги. Дора подхватила телефон, потому что у Даниэль подкосились ноги, а Мэгги обняла ее.              - Дэнни, милая, все будет хорошо. Я крепко держу тебя. Успокойся, дорогая, пожалуйста, - приговаривала Мэгги.              Виктория услышала все это и почувствовала, как разочарование и безнадежность наполняют ее. И вновь ощутила старый гнев, связанный с обрывками своих воспоминаний.              Дора сказала ей в трубку:              - Мне очень жаль, мисс, но Даниэль не может больше с вами разговаривать, - и связь прервалась.              Даниэль упала на пол, Мэгги опустилась вместе с ней и прижимала к себе, пока ее тело сотрясалось от плача. День оказался слишком длинным и закончился полным крахом. Мэгги крепко держала ее, а Дора беспомощно наблюдала со стороны.              *****              Виктория сильно ударила трубкой по телефону, встала с кровати и принялась ходить по комнате, затем вспомнила о дыхательной гимнастике. Она должна контролировать ситуацию, но чувствовала, что контроль ускользает.              Снова взяв трубку, набрала номер Доминика и попросила его немедленно приехать, затем снова сосредоточилась на дыхании.              Виктория слышала, как чей-то голос утешал Дэнни.              "Чей это голос?" - все время спрашивала она у себя. Женский голос. И назвал Даниэль "дорогая"!              Двадцать минут спустя, когда Доминик ворвался в ее палату, Виктория все еще была в раздумье.              - Ты в порядке? - с тревогой спросил он.              - Почему ты не сказал мне, что я лесби? - Виктория больше требовала ответа, чем спрашивала.              Доминик удивленно посмотрел на нее.              - Она была моей любовницей, не так ли? Разве не была! - Виктория злилась все больше и больше. - Кто сейчас живет с ней?              - Виктория, успокойся, - Доминик начал вникать в полученную информацию, но видел, что у нее начинается приступ паники. - Успокойся, или врачам придется тебя успокоить… дыши… просто успокойся.              - Я слышала голос, Доминик! Черт побери! - ее дыхание стало более прерывистым. - Ты должен был рассказать мне! Почему сегодня она не смогла прийти ко мне! Почему? - Истерика Виктории привлекла внимание медсестры, которая тут же побежала к доктору.              - Виктория, милая, успокойся, пожалуйста!              - Какого хера! К черту всех в этом проклятом месте! Даниэль была моей любовницей? Да или нет! Я, чтоб тебе провалиться, спрашиваю, потому что это, кажется, новое правило… Да! Или нет! - ответа требовала она.              - Да! - наконец-то сказал Доминик.              - О… нет… О нет… - Виктория внезапно обняла свое тело и упала на колени.              - О боже, Виктория… Прости… Прости, - Доминик тоже опустился на пол, чтобы обнять ее.              - О нет… О нет… О нет! - Виктория продолжала плакать снова и снова.              *****              Мэгги вошла в свой гостиничный номер. Было уже поздно. Она посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, на них светились цифры - 3:15. Она подошла к кровати и упала на нее прямо в одежде.              Пока она разговаривала с Даниэль и восхищалась портретом, ей думалось, что модель для этой картины умерла. А потом - бац! Мертвая женщина звонит по телефону и несколькими словами сокрушает душу художницы.              Мэгги схватила подушку, лежавшую рядом, и бросила ее.              - У меня все складывалось так хорошо! - воскликнула она. - Боже, что могла ей сказать эта холодная сука?              Мэгги не понимала, как кто-то может причинить боль тому, кто так явно и так сильно любит его. Она была рада, что не понимала. В этот момент она решила, что будет драться за Даниэль.              - Убирайся к черту, злая сука! Я не позволю тебе забрать ее! - крикнула Мэгги, схватила еще одну подушку и тоже бросила.              *****              - Какая ночь! - Доминик сидел напротив Джека в его кабинете.              - Я пытался дозвониться до дома Даниэль, но, видимо, она уже ушла. Я не хотел звонить ей на мобильный. Видимо, она и сама очень расстроилась, - добавил Джек.              - Что случилось?              - Кто-то по имени Дора сказала мне, чтобы Виктория больше не звонила в их дом, - удивленно сказал Джек.              - Она - что? - Доминик выглядел потрясенным.              - Я не знаю, Доминик. Если она позвонила Дэнни вчера вечером, я не знаю, в каком состоянии находится эта бедная женщина. Я не хотел усугублять ситуацию и звонить ей по мобильному телефону. Вдруг она ведет машину и расстроится, - обеспокоенно произнес Джек.              - Теперь в словах Виктории я вижу больше смысла, - Доминик встал и принялся расхаживать по комнате.              - Да, да, - добавил Джек. - Я оставил сообщение дежурной медсестре, чтобы Даниэль сначала зашла сюда, прежде чем говорить с Викторией.              - Проклятье! - вслух выругался Доминик.              *****              Даниэль вошла в больницу как в тумане. Она устала и чувствовала себя беспомощной. На мгновение ей даже пришлось навалиться на стену, чтобы удержаться на ногах. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и, выйдя из лифта, оказалась на этаже Виктории. Проходя мимо поста дежурной медсестры, Дэнни заметила, что там никого нет, поэтому продолжила идти в палату Виктории.              Она вошла медленно, Виктория повернула голову к двери.              - Привет, - тихонько сказала Даниэль.              Виктория промолчала. Даниэль прошла дальше.              Виктория пристально разглядывала все ее тело.              - Оставь мне хоть что-нибудь, не съешь глазами, - пошутила Даниэль, нервно хихикая.              Виктория сразу же подняла голову и посмотрела ей в глаза.              - Как долго мы любили друг друга? - Виктория сразу пошла в атаку.              Даниэль была застигнута врасплох этим вопросом и промолчала.              - Я спрашиваю. Ты знаешь правила, - насмешливо сказала Виктория.              - Во веки веков, - нежно ответила Даниэль.              - Я имею в виду, как долго мы трахались… Спали вместе? - злобно спросила Виктория.              Даниэль смотрела на нее и была не в силах понять ее жестокость.              - Мы были вместе три месяца, Тори. Три месяца, - Даниэль чувствовала, как ее контроль над ситуацией ускользает.              - Подойди сюда! - потребовала Виктория.              Даниэль медленно подошла к ней.              - Подойди ближе.              Даниэль теперь стояла прямо перед ней.              - Ближе.              Даниэль посмотрела на Викторию и села на кровать рядом. Виктория внезапно схватила ее и перевернула на спину. Даниэль выглядела напуганной. Она больше не знала, кем был ее любимый человек, но продолжала надеяться и видеть в ней любимую женщину, которой, похоже, уже больше не было. Даниэль начала убеждать себя в том, что ее любимой Тори больше нет.              Виктория всем своим весом легла на маленькую женщину, закрыла глаза и вспомнила, что раньше уже чувствовала это. Она открыла глаза и уставилась на Даниэль.              - Что ты наделала? - спросила Виктория, ее гнев, казалось, едва сдерживался перед невидимым барьером.              Даниэль молчала. Она не поняла вопроса.              - Я не понимаю, Тори. Не понимаю, - ответила она и заплакала от разочарования.              - Ты обманщица! - закричала Виктория, хватая Даниэль за волосы. - Ты лживая сука!              Даниэль заплакала громче. Этот плач еще больше обеспокоил Викторию.              - Не надо! - крикнула Виктория. - Не надо!              Даниэль была вне понимания. Она больше не могла справляться со своей болью, поэтому сдалась, и вся печаль, похороненная внутри нее, вырвалась наружу. "Тори ушла, - твердила себе Даниэль, - моей Тори больше нет". И чем больше она думала об этом, тем больше боли отражалось в ее глазах. Виктория смотрела в эти страдающие глаза и все видела. Гнев понемногу начал рассеиваться.              - Пожалуйста, не плачь… пожалуйста, - умоляла она, лаская волосы лежащей под ней женщины. - Мне очень жаль! Прости, что забыла тебя. Прости, что заболела. Прошу прощения за то, что не смогла быть той, кем ты хочешь меня видеть. Прости, что заболела, Дэнни. Прошу прощения за то, что заболела. Мне очень жаль, Дэнни… - она замолчала, заметив, что Даниэль теперь иначе смотрит на нее, но ее глаза все еще были наполнены слезами.              Виктория погладила щеку Дэнни, а затем кончики пальцев коснулись губ, которые она так отчаянно хотела поцеловать. Ее голова медленно опустилась вниз.              Когда ее губы припали к губам Даниэль, все прошлые воспоминания нахлынули на нее - занятия любовью, ласки, уступки, она вспомнила всю свою страсть к Дэнни. Виктория слегка приподняла голову и посмотрела Даниэль в глаза.              - Я помню это. Помню твое тело. Помню запах твоих волос, - сказала Виктория и вновь поцеловала губы, которые с жадностью прижались к ее губам.              *****              Даниэль была переполнена желанием. Ее руки приподнялись, а пальцы погрузились в темные пряди волос женщины, которую она любила. Она почувствовала, как губы Виктории спускаются по ее шее, а спина ее выгибается от собственной нужды и желания.              Даниэль так давно хотела Викторию, нуждалась в этом физическом соединении почти на грани существования. Стон удовольствия вырвался из ее рта, и Виктория подняла голову, чтобы взглянуть на женщину, лежавшую под ней.              Заглянув в ее глаза, она увидела в них дикое возбуждение. Она вновь припала ко рту Даниэль. На этот раз поцелуй оказался менее нежным. Ее собственные потребности преобладали над желанием доставить удовольствие, ей хотелось поскорее получить свое.              Руки Виктории внезапно оказались под блузкой Даниэль, яростно сорвали бюстгальтер, чтобы добраться до того, к чему она жаждала прикоснуться. Когда Даниэль почувствовала, что рука любимой сжимает правую грудь, ее глаза удивленно открылись и были наполнены смесью потрясения и удовольствия.              - Тори, о Тори! - выдохнула Даниэль в ухо Виктории. - Я так хочу тебя, дорогая! Я так сильно тебя хочу!              Ответ Виктории последовал незамедлительно. Она тут же села, оседлав Даниэль, и принялась стягивать с нее брюки.              - Тори, подожди, дорогая... - пыталась остановить ее Даниэль, но ее руки были тут же отодвинуты в сторону. - Тори, подожди!              Даниэль внезапно снова почувствовала на себе всю тяжесть Виктории, а когда ее губы вновь прижались к ней, они стали резкими и жесткими.              - Я хочу прикоснуться к тебе, - сквозь зубы произнесла Виктория, когда ее губы были прижаты к губам Даниэль.              - Милая, сюда кто угодно может войти.              - Мне нужно прикоснуться к тебе прямо сейчас! - Виктория снова села и пыталась расстегнуть пуговицы на брюках Даниэль.              - Тори, нет! - Даниэль попыталась сесть.              Виктория одной рукой толкнула ее, а другой рванула брюки.              - Нет! - крикнула Даниэль. Все превращалось во что-то, что она не могла контролировать.              - Молчи! Ты позволила ей прикоснуться к себе?! Почему не я? Почему? - обвиняла Виктория.              Даниэль в ужасе уставилась на нее, затем ударила Тори по лицу и пыталась оттолкнуть. Виктория с удивлением посмотрела на нее сверху, но вдруг все вышло из-под контроля. Она схватила Даниэль за руки, и, хотя та боролась, Виктория оказалась сильнее, и держала ее коленями.              Даниэль превратилась в зрителя и не могла поверить в происходящее.              Виктория схватила ее одной рукой за волосы, опустила голову, чтобы губы силой могли взять то, что им хотелось. Протесты Даниэль превратились в стоны. Тори порвала рубашку, а ее рука отправилась вниз, скользнула в брюки Даниэль, и ее пальцы наконец-то прижались к влажной возбужденной плоти. Виктория принялась гладить обожаемое место и вскоре обнаружила, что сама стонет от желания. Ее пальцы, казалось, обладали собственным разумом и направились вдоль нежных набухших складок к самому заветному месту Даниэль, что должно было завершить их союз, а губы попробовали на вкус шею.              Даниэль продолжала бороться. В ее глазах отражалась беспомощность происходящего. Чем больше она сопротивлялась, тем грубее становились губы Виктории. Внезапно она почувствовала вкус собственной крови. Ее переполнял страх, что она не любовница, а тело, которое можно грабить без всякого уважения и любви. Ее крик стал криком отчаяния.              - Нет! - закричала Даниэль с мучительным стоном. Губы Виктории уже спустились ниже по ее шее, но, услышав крик, она подняла голову и внезапно поняла, что сделала. Ужас в голосе Даниэль потряс ее.              Она посмотрела на Даниэль и увидела, что прижала ее коленями, а рука тянет за волосы, чтобы она не двигалась.              Виктория внезапно поняла ужас того, что сотворила, почувствовала, как дрожит от страха тело Даниэль, увидела кровь на губах любимой. Она отпустила ее, слезла с кровати и встала рядом, а Даниэль свернулась клубочком и разрыдалась. Звук ее плача - это, должно быть, самое болезненное из всего, что Тори когда-либо слышала.              В этот момент в палату ворвались Джек с Домиником и увидели весь произошедший ужас. Виктория смотрела, как Джек подошел к Даниэль и обнял ее, а затем помог ей встать. Она увидела, как Дэнни прижала к себе порванную одежду и, утирая слезы, размазала кровь по лицу.              Когда Джек поставил ее на ноги, колени подогнулись, но он поддержал ее, она плакала и цеплялась за него.              Виктория смотрела на все это в тихом ужасе, перевела взгляд на Доминика и увидела в его глазах чудовищность того, что только что сделала. Она упала на колени, Доминик присел и прижал ее к себе. Она продолжала смотреть на Даниэль в замешательстве и молчании.              - Дэнни… - Виктория внезапно оттолкнула Доминика, подскочила к Даниэль и прижала ее к себе, но Джек попытался отобрать у нее Даниэль.              - Я не позволю тебе забрать ее! Никому не позволю забрать ее! - закричала Виктория, ударила Джека и, схватив Даниэль снова, сорвала с нее одежду, пытаясь удержать в объятиях.              Доминик встал, схватил Викторию сзади, а Джек выдернул из ее рук Дэнни.              - Дэнни! Дэнни! - теряя разум, закричала Виктория. - Не позволяй им забрать тебя, ты нужна мне!              Даниэль думала, что от этого крика ее сердце разобьется. В палату вошла медсестра с санитаром. Викторию прижали к кровати, сделали укол, который почти сразу успокоил ее, но она все равно продолжала смотреть в глаза Даниэль.              Потом ее привязали к кровати. Слезы Даниэль теперь свободно текли по ее лицу. Виктория продолжала смотреть на нее, не моргая. Когда ее веки начали дрожать, и у нее не осталось сил держать их открытыми, она прошептала:              - Дэнни… я люблю тебя… прости.              Но тут же ее любовь молниеносно превратилась в гнев.              - Ты принадлежишь мне! Только мне!              Даниэль отвернулась, уткнулась лицом в грудь Джека, а ее тело задрожало в мучительных рыданиях.              *****              Доминик принес чашку воды и протянул ей. Даниэль взяла ее и увидела, как дрожат ее тонкие руки.              Она начала пить, вдруг снова задрожала и заплакала. Доминик сел рядом с ней и крепко обнял. Джек смотрел и молчал, позволяя Доминику утешить бедную молодую женщину. Потом он сможет поговорить с ней.              - Даниэль, ты хочешь, чтобы кто-нибудь… - Доминик не знал, как задать ей вопрос.              - Дэнни, тебе нужна медицинская помощь? - выручил его Джек.              - Нет, - ответила она, отстраняясь от Доминика.              - Дэнни, я знаю, что ты… Мне очень жаль, Дэнни, - смутился Джек.              - Всем очень жаль. Виктории жаль. Нам всем жаль, - насмешливо произнесла Даниэль. Она уставилась на Джека.              - Дэнни… - мягко сказал Доминик, а, когда потянулся к ней, Дэнни оттолкнула его, и снова посмотрела на Джека.              - Это то, с чем я должна была столкнуться, Джек? Чем ты здесь занимаешься? Почему не можешь помочь ей? Это не Виктория! - Даниэль раздраженно закричала на него.              Джек позволил ей полностью высказаться, это освободит ее душу.              Она осмотрела свое тело.              - Тори никогда бы такого не сделала! - она снова заплакала. - Она никогда бы такого не сделала, - повторила она. - Тори всегда была страстной, но такой нежной! Она была моей первой, Джек, - Даниэль смотрела в пустое пространство, пока говорила. - Я ждала ее всю свою жизнь. Как все это произошло? - Слезы снова потекли по ее лицу. - Когда она меня поцеловала, я была счастлива. Я так долго ждала этого. Часть меня боялась, но мне просто необходимо было ее прикосновение.              Даниэль разочарованно тряхнула головой.              - Потом все изменилось. Она не смотрела на меня. Почему Джек? Почему? - она повернулась, чтобы посмотреть на него. - Почему я все еще хочу ее?              - Дэнни… - мягко начал Доминик.              - О боже… помоги мне… помоги мне, господи! - закричала Даниэль. - Я просила ее остановиться и…              Доминик снова прижал ее к себе, а его глаза наполнились слезами.              Джек подошел к тому моменту, которого так старался избежать. Теперь ему придется собрать осколки и надеяться спасти хоть что-то. Ему нужно задать ей очень сложные вопросы. Он не знал, что произойдет после этого.              - Даниэль, я должен спросить, ты собираешься предъявить ей обвинение?              Голова Доминика резко дернулась.              - Что? - в замешательстве спросила Даниэль.              - Виктория находится здесь по собственному желанию. То есть законно. Если ты предъявишь ей обвинение в преступлении, она не сможет выйти из этой системы, - прямо сказал Джек.              Доминик в ужасе уставился на него.              - Ты собираешься предъявить ей обвинение в изнасиловании, Даниэль? - в упор спросил Джек. - Я могу подтвердить обоснованность обвинения.              Доминик стоял совершенно ошеломленный. Серьезность ситуации поразила его реальностью последствий того, что произошло совсем недавно.              Даниэль посмотрела на него, затем отвернулась.              - Дэнни… - Доминика прервали, прежде чем он успел добавить хоть еще одно слово.              - Посмотрите, что произошло, мистер Морлен. Она напала на нее. Мы должны четко понимать это, - Джек не позволил ситуации снова выйти из-под контроля.              - Подожди-ка минуточку! - Доминик резко встал.              - Ее изнасиловали, мистер Морлен! Мы оба это видели! - настаивал Джек. - Посмотри на нее!              - Пожалуйста… Замолчите, пожалуйста, - Даниэль закрыла лицо руками.              Доминик увидел перед собой хрупкое существо и ему стало стыдно.              - Мне жаль.              - Дэнни… Она изнасиловала тебя. По крайней мере, напала. Я должен позвонить в полицию по этому поводу, - настаивал Джек.              Даниэль медленно поднялась.              - Нет.              - Даниэль! - настаивал Джек.              - Нет! - решительно заявила она, глядя на Джека. - Я не буду делать того, что все остальные заставляют меня сделать по отношению к ней, - грустно ответила Даниэль. - Отвези меня домой, Доминик, пожалуйста.              Обнимая ее, Доминик выглядел печальным.              - Дэнни… это не то, что ей нужно. Она должна нести ответственность за то, что делает, - настаивал Джек.              Даниэль повернулась к нему.              - Я знаю, она любит меня, Джек. Но я не хочу такой любви. Я не вернусь, Джек. Мне нечем помочь ей. Надеюсь, ты найдешь способ. Женщина, которую я любила, ушла. Теперь я убедилась в этом. Если сможешь, помоги ей. Я больше не буду мучать ни себя, ни ее.              Она повернулась к двери и, опираясь на Доминика, осторожно направилась к выходу.              Джек Престон сел и принял то, что ничего не может изменить.              *****              Виктория проснулась, оглядела комнату и почувствовала, что ограничители прижимают ее к кровати.              - Вытащи меня отсюда! - закричала она. - Вытащи меня отсюда!              Вошла медсестра.              - Успокойтесь, мисс Морлен, или нам придется снова ввести вам успокоительное.              - Ладно, хорошо… Я хочу видеть доктора Престона, - сказала Виктория, смягчив тон.              - Я позвоню ему и скажу, что вы проснулись.              Виктория огляделась и попыталась сдержать панику. Она ненавидела ограничения, ненавидела находиться здесь.              Через несколько минут вошел Джек.              - Я вижу, ты проснулась. Как чувствуешь себя? - спросил он, открывая ее больничную карту.              - Я привязана. Как я могу чувствовать себя? - ехидно спросила она. - Развяжи меня, Джек.              Джек посмотрел на нее и начал расстегивать ремни.              - Почему ты злишься на меня? - неожиданно спросила она.              - Злюсь? - спросил Джек, глядя на нее.              - Да, злишься, Джек. Я знаю тебя, - ответила Виктория.              - Я не злюсь на тебя, мисс Морлен. Я твой врач и нахожусь здесь для того, чтобы помочь тебе, - Джек продолжал расстегивать ремни.              Она села и потерла запястья.              - Так-то лучше.              Джек продолжал смотреть на нее, и Виктория снова спросила:              - Почему меня привязали?              Джек задумчиво глядел на нее.              - Почему? - снова спросила Виктория.              - Даниэль не вернется, - это все, что сказал он, ожидая ее реакции.              Виктория внезапно заметно изменилась. Не издала ни звука. Цвет ее кожи стал пепельно-серым.              - Нам всегда приходится платить за свои действия, мисс Морлен. Она не выдвинет против тебя обвинение, хотя я советовал. Она просила передать тебе сообщение. Думаю, ты поймешь, о чем она говорит.              Виктория смотрела на него и ждала.              - Она просила передать, что не потребует компенсацию, - Джек позволил себе ощутить силу такого заявления и вышел из комнаты.              Виктория смотрела куда-то в далекий космос и молчала. Единственная слеза скатилась по ее лицу.              Глава 15              И как в море корабли, их жизни разошлись в разные стороны. Талант Даниэль, казалось, повзрослел, ему не видно было предела. Еще больше выставок и восхитительных рецензий, наполненных похвалой и ликованием. Темп ее жизни стал очень стремительным. Она постоянно рисовала и редко находила время на что-то другое или на кого-то другого. На всех, кроме Мэгги, которая стала ее постоянным спутником и единственным другом. Мэгги не смогла завоевать ее сердце, зато оказала существенную помощь во время сборки его осколков.              Она умела слушать и позволила Дэнни рассказать все, что болело внутри нее и чем она смогла поделиться. Мэгги была рядом, помогая переживать ночи, когда прошлое грозило толкнуть ее за грань безумия. Мэгги предложила ей всю себя и ни о чем не просила. С Мэгги она была в безопасности. И каждый день благодарила бога за Мэгги.              На протяжении многих лет она смотрела на Даниэль взглядом, полным желания, но та этого не видела или же решила никогда не видеть. Мэгги давно приняла для себя, что если Даниэль когда-нибудь окажется готова снова полюбить, то она будет рядом, поэтому просто ждала. Даниэль любила отчаянно. Мэгги знала, что их любовь никогда не будет такой же всепоглощающей, как та страсть, с которой Дэнни когда-то любила Викторию, а скорее всего будет безмятежной и спокойной любовью. Она подождет. Мэгги знала, насколько глубоко ее любимая спрятала свои чувства. Для нее безопаснее было ничего не чувствовать, чем снова рискнуть своим разбитым сердцем.              Виктория перестала быть буйной пациенткой, стала сдержанной и уравновешенной. Сначала Джек думал, что это ее способ выразить сожаление и угрызение совести, но постепенно, по прошествии нескольких месяцев, понял, что что-то изменилось внутри нее. Что-то очень важное умерло. Она понимала необходимость каждого последующего шага для своего здоровья и молча оплакивала потерю. Виктория приняла результат и не стала с ним бороться. Бывали моменты, когда Джеку хотелось, чтобы огонь в ее глазах и решимость характера вернулись, но этого не произошло.              Она покинула клинику почти через год, посещала деловые встречи и вела повседневную жизнь. Ее компания росла, но уже не с таким дерзким голодом. Виктория сосредоточилась на том, чтобы сделать свою компанию прочной и обеспечить ее долговечность, а не стремительный головокружительный рост. Работала она допоздна, и многие даже не видели, когда лимузин привозил ее в офис и забирал обратно. Виктория больше не водила автомобили, которые раньше ей так нравились. Сначала они были прикрыты тентами в гараже, а однажды просто исчезли. Она редко посещала общественные мероприятия, обычно Доминик занимался подобными обязанностями.              Иногда она уезжала из города на несколько дней, без объяснения причин, а затем возвращалась. Памела и Доминик были единственными людьми, достаточно близкими к ней, и они понимали причину ее грусти, утонувшую в глазах.              *****              Галерея была заполнена до отказа, что было обычным делом для выставки Даниэль. Мэгги наблюдала, что художница нашла время пообщаться со всеми, кто хотел поговорить с ней.              Еще один грандиозный успех, но все же Мэгги заметила, что он совершенно не коснулся сердца Даниэль. Она видела ее улыбку, веселые разговоры и смех, но Мэгги была единственной, кто знал - Даниэль не любит своих триумфов. Дело не в том, что она не ценила признание ее как художницы, это было что-то более глубокое. Даниэль рисовала, потому что у нее не было иного выхода. Если бы она не умела рисовать, Мэгги знала: Даниэль просто сошла бы с ума… как Виктория. Даниэль рисовала, потому живопись была ее жизненной необходимостью. Живопись сохраняла ее в здравом уме. Живопись тушила всю ту суматоху, которая все еще бушевала внутри нее. Она приходила на выставки, потому что знала - она должна приходить. Все это она делала на благо общества. В каком-то смысле Даниэль в тот день вернулась из больницы не вся. Часть ее осталась там, в том ужасном месте.              "Лучшая ее часть, - подумала Мэгги. - Она оставила там лучшее в себе".              Она подняла глаза, увидев приближение Даниэль, и улыбнулась.              - Привет, они обожают тебя, - Мэгги с улыбкой обняла ее.              - Да, кажется, картины им действительно нравятся, - ответила Даниэль, оглядывая галерею.              В этот момент ворвалась ее агент Шейла со своим обычным настроением.              - Рада, что нашла вас обеих. Галерея больше не способна вместить ни одного человека. Даниэль, я должна поговорить с тобой о предстоящих встречах в Нью-Йорке. Я знаю, ты не любишь путешествовать, но это прекрасная возможность! - Кажется, Шейла никогда не устаёт.              - Шейла, Даниэль действительно устала. Она не останавливается уже несколько месяцев, - возразила Мэгги.              - Я знаю, дорогая, но...              - Разве ты не можешь отодвинуть встречи, чтобы она могла немного отдохнуть? - потребовала ответа Мэгги.              - Привет вам обеим! Я тоже стою здесь, помните? - Даниэль прервала их обычный спор.              - Извини, Даниэль, - одновременно сказали Мэгги и Шейла, посмотрели друг на друга, улыбнулись, а затем снова перевели взгляд на Даниэль.              - Хорошо, я думаю, мы можем попробовать передвинуть даты встреч назад или просто отказаться от них, - наконец-то согласилась Шейла.              - Нет, все в порядке, - сказала Даниэль. - Мне просто нужно кое-что поменять местами. На какое число назначена встреча?              - На следующей неделе, - тихонько произнесла Шейла.              - Что! - возмутилась Мэгги.              Даниэль устала, поэтому полностью проигнорировала ожидаемый следующий раунд ссоры между двумя своими друзьями.              - Ладно, послушай, Шейла. Завтра утром я собираюсь встретиться с Ларри и обсудить оформление следующей выставки. Почему бы мне просто не прийти пораньше? Потом мы сможем обсудить предварительные мероприятия и договориться о встрече, хорошо?              - Идеально, Даниэль. Скажем, в 10 утра? - взволнованно спросила Шейла.              - Хорошо, в 10 утра. А теперь - спокойной ночи, я устала, - сказала Даниэль и посмотрела на Мэгги. - Готова уйти?              Мэгги отвезла их обратно в отель. Даниэль в машине задремала. Было уже поздно, пошел дождь. Когда они подъехали к отелю, Мэгги потянулась и погладила лицо, которое так любила. Даниэль пошевелилась.              - Я заснула? - сонно спросила она, выпрямляясь на сиденье.              - Да, ты задремала.              Они обе вышли, Мэгги передала ключи от арендованной машины парковщику, и обе женщины вошли в отель. Дежурный администратор кивнул и улыбнулся Даниэль.              Мэгги покачала головой.              - Что? - спросила Даниэль, озорно улыбаясь.              - Если бы он только знал, насколько напрасны его старания, - усмехнулась Мэгги.              - Да ладно! - Даниэль игриво шлепнула Мэгги по плечу.              - Что ж, давай посмотрим правде в глаза, милая, у него нет никаких шансов, - решительно заявила Мэгги.              Даниэль посмотрела на нее, и двери лифта закрылись.              - Мэгги…              - Прости, уже поздно, я устала. Я не должна была пить пятый бокал шампанского, - Мэгги попыталась сменить тему.              Они обе молча продолжили путь к двери в номер.              Войдя, они увидели обычный в таких случаях большой букет из голубых роз на длинных стеблях. Даниэль подошла к букету, осторожно достала одну розу и поднесла к лицу. Нежно прижавшись щекой к цветку, она закрыла глаза и вдохнула его аромат.              Мэгги зачарованно смотрела на происходящее перед ней. После каждой выставки в их гостиничном номере всегда появлялись одни и те же цветы. Даниэль даже не взглянула на карточку. Каким-то образом они обе знали, от кого были цветы, но никогда не говорили об этом вслух.              Мэгги подошла к двери своей спальни и снова посмотрела на Даниэль. Та все еще стояла, закрыв глаза, и она оставила Дэнни одну в комнате.              Даниэль после этого, как всегда, открыла карточку и, как всегда, прочитала текст сообщения, который никогда не менялся.              "С любовью, навсегда".              Мэгги, войдя в спальню, закрыла за собой дверь, подошла к окну и посмотрела на город… столько огней. Возможно, именно выпитое шампанское придало ей смелости, и она пошла поговорить с Даниэль, которая все еще стояла там, где она ее оставила, и любовалась восхитительно красивым букетом, стоявшим перед ней.              - Когда ты собираешься двигаться дальше? - спросила Мэгги, подходя ближе.              Даниэль без ответа направилась к своей комнате.              - Цветы… - Мэгги попыталась снова. На этот раз ей ответили.              - А что с ними? - Даниэль остановилась, но не посмотрела на нее.              Обе женщины молча стояли в тишине. Цветы начали появляться после каждой выставки, но Виктория осталась частью прошлого, которое Даниэль спрятала подальше. В каком бы городе ни проходили выставки, цветы всегда стояли и ждали ее. С самого начала Даниэль знала, от кого они, но не произнесла ни слова. Мэгги решила принять это. Теперь у нее не было уверенности, насколько хороша была эта идея. Между ними все еще существовала связь. Мэгги подумала: "Можно ли вообще когда-нибудь по-настоящему перерезать этот шнур".              - Даниэль… - Мэгги так много хотелось сказать, но она не сказала.              - Да? - тихо спросила Даниэль.              Мэгги задержала дыхание, затем медленно выдохнула.              - Спокойной ночи. - Мэгги увидела, как плечи Даниэль заметно расслабились, как она входит в свою спальню, а затем отправилась в свою и несколько часов не могла успокоиться. Она понятия не имела, что делать дальше. Прошло почти шесть лет с тех пор, как Даниэль отменила встречу, но она все равно решила приехать.              Как обычно, она нашла Даниэль в студии и задала несколько вопросов. Потом Дэнни буквально развалилась на части прямо перед ней. Они прошли через все это вместе, Мэгги помогала ей, поддерживала, любила ее, а теперь ей хотелось большего.              Даниэль все еще была пленницей тех эмоций, которые когда-то делила с Викторией. Они обе осознавали, что не могут быть вместе; между ними лежало слишком много плохих историй и слишком много боли. И все же ни одна из них не смогла отпустить другую.              Теперь Мэгги многое поняла. Иногда, когда наступали "плохие времена", как обычно их называла Даниэль, она погружалась в прошлое и впадала в меланхолию. Однажды она кое-что сказала, чего Мэгги тогда совсем не поняла, зато теперь понимала слишком хорошо. У Даниэль тогда был особенно тяжелый период. Мэгги вспомнила, как зашла в студию и обнаружила, что Дэнни сидит в темноте и смотрит на портрет своей возлюбленной. Мэгги помогла ей встать, и она ей тихонько сказала: "Я думаю, ты сможешь себе представить, что полюбила того, кто не сможет полюбить тебя в ответ, и прекрасно зная это, все равно любишь... я думаю, это хуже, чем любить воспоминания".              Теперь Мэгги поняла всю глубину этих слов. Даниэль любила не воспоминания, она все еще любила ту женщину.              Этой ночью Мэгги так и не уснула.              *****              Шейла позвонила и договорилась встретиться с ними обеими в галерее чуть позже. Мэгги остановилась в книжном магазине по соседству, чтобы взять несколько газет и журналов, а Даниэль отправилась в галерею. Она обошла несколько картин и внезапно почувствовала, что задыхается. Даниэль огляделась, но никого не увидела поблизости. Ее взгляд остановился на маленьком мальчике, который внимательно смотрел на одну из ее картин.              Она улыбнулась и подошла к нему, очарованная его восхищением.              - Тебе понравилась эта картина? - спросила она, вставая рядом с ним, и тоже посмотрела на картину.              - Да, она мне очень нравится, - уверенно ответил он.              - Ну не знаю. Думаю, она могла бы быть лучше, - справедливо сказала Даниэль.              Маленький мальчик недоверчиво уставился на нее.              - Вы разве не понимаете, насколько она невероятна? Это самый талантливый художник нашего века. Так мне сказала моя тетя, и моя тетя всегда права.              Даниэль попыталась сдержать улыбку.              - Понятно. Так тебе нравится ее стиль?              - Да, ее стиль и глубина мазков, она блестящий художник, - тихо произнес голос позади нее.              Даниэль узнала бы этот голос, где угодно. Она быстро обернулась, увидела стоявшую перед ней Викторию, и молча замерла на месте. Они обе оказались там, куда никого не пускали.              - Тетя Тори? - Ребенок дернул ее за рукав.              Виктория посмотрела на мальчика и улыбнулась.              - Да, Ники?              - Скажи ей! - настаивал мальчик.              Виктория улыбнулась и снова посмотрела на Даниэль.              - Она самый одаренный художник этого века.              Даниэль не могла отвести от нее взгляда. Внезапно жар возбуждения наполнил их изнутри, и это изменение было видно всем, кто посмотрел бы на них.              - Спасибо, - нежно произнесла Даниэль.              - Вы Дэнни? - с трепетом спросил Ники.              Даниэль кивнула и улыбнулась мальчику.              - Моя тетя ходит на все ваши выставки. Я тоже иногда хожу, - гордо заявил Ники.              Даниэль удивленно посмотрела на Викторию.              - Я обычно прихожу в это время. Ты бываешь здесь… - виновато сказала Виктория.              - …по вечерам, - закончила за нее Даниэль.              - Я так рада за тебя, Дэнни! - добавила Виктория с любовью.              - Спасибо.              - Ты действительно очень одаренный художник, - Виктория медленно сделала шаг назад. Даниэль понимала, насколько ей тяжело было это сделать, поэтому дала время успокоиться и снова взглянула на Ники.              - Твой отец, должно быть, Доминик, - Даниэль улыбнулась ему.              - Да, это был мой отец.              Даниэль снова посмотрела на Викторию и сразу заметила, что в ее прекрасных глазах отразилась боль.              - Мне очень жаль, - Даниэль прикоснулась к руке Виктории.              - Мои папа и мама умерли три года назад. Теперь я живу с тетей Тори, - сообщил ей Ники. - В субботу мне исполнится шесть лет. Вы сможете прийти на мой день рождения? Мне подарят пони и все такое! - взволнованно добавил мальчик.              Даниэль посмотрела на него, а затем снова на Викторию.              - Ники, Дэнни - очень занятой человек. Она, наверное...              - Вы сможете? Вы сможете прийти? Я соберу миллион детей, и тетя Тори устроит нам фейерверк! - Было трудно не увлечься этим мальчишкой.              - Если ты сможешь прийти, тебе будут рады, - мягко добавила Виктория. - Я снова открываю дом. Пора освободить всех призраков.              Даниэль собиралась ответить, но именно в это время вошла Мэгги и немедленно подошла к ней.              - Я что-то прерываю? - Мэгги старалась не выглядеть слишком сердитой.              - Мэгги, это Ники, а это… - представила гостей Даниэль.              - ...Виктория Морлен, - закончила за нее Мэгги.              Виктория уставилась на Мэгги со своим обычным видом превосходства.              - Ваш портрет не лгал про вас, - с горечью произнесла Мэгги.              Даниэль выглядела смущенной, когда Виктория посмотрела на нее. Мэгги обняла ее за талию. Такие действия не прошли мимо Виктории.              - Что ж, нам пора идти. Приятно было встретить тебя, Даниэль, - вежливо сказала она. - И приятно познакомиться, Мэгги, - произнеся это, женщина и ребенок ушли.              Даниэль обернулась и возмущенно посмотрела на Мэгги.              - Почему ты это сделала?              - Почему? - Мэгги не могла поверить в то, что слышала. - Потому что эта женщина - чудовище, которое чуть не убило тебя, вот почему!              - Мэгги! - Даниэль схватила ее за руку и потащила в кабинет галереи.              - Что с тобой не так? У тебя не было права вмешиваться! - Даниэль была глубоко возмущена.              - Я не имела права? Это я не имела права! - Мэгги недоверчиво уставилась на нее. - Я не имела права? Я была той, кто обнимал тебя ночь за ночью, когда ты плакал из-за нее, Даниэль. Я была той, кто собирал осколки, когда ты разваливалась по утрам. Я была для тебя больше, чем друг. Я полюбила тебя с первого момента и до сих пор люблю, черт возьми! Я люблю тебя! - Мэгги повернулась и отошла в сторону.              - Я люблю тебя, Даниэль, - повторила Мэгги, повернувшись к ней лицом.              - Мэгги… - Даниэль была явно потрясена.              Мэгги поняла, что такая мысль никогда не приходила ей в голову.              - Ты никогда не думала об этом, не так ли? - грустно сказала она.              - Мэгги… я… - Даниэль не знала, как реагировать на такое откровение.              - Я люблю тебя, Даниэль. Дай мне шанс доказать тебе свою любовь. Пожалуйста! - глаза Мэгги наполнились слезами. - Я держу это внутри себя почти шесть лет. Я люблю тебя! И могу сделать счастливой! - умоляла Мэгги, а по ее лицу текли слезы.              - О Мэгги! - Даниэль подошла к подруге и обняла ее.              - Она не заслуживает тебя! - воскликнула Мэгги.              - Я знаю, Мэгс, знаю, - Даниэль тоже заплакала. - Но не могу вытащить ее из своего сердца!              Даниэль медленно отстранилась. Мэгги посмотрела на нее, понимая и не задавая вопросов.              - Я все еще люблю ее, Мэгс. Сегодняшняя встреча была совершенно случайной, - Даниэль заметила, что ее подруга выглядит смущенной. - Ты знала! - удивленно заявила она.              - Да, - сказала Мэгги, не глядя на Даниэль.              - Ты должна была сказать мне.              - Может, и должна была. Я много чего должна была сказать тебе давным-давно, - насмешливо произнесла Мэгги.              - Мэгс, мне очень жаль. Виктория и я... Это не значит, что я вернусь к ней, - заявила Даниэль.              Мэгги резко подняла взгляд.              - Я никогда не лгала тебе, Мэгс. И сейчас врать не буду. Я люблю тебя, Мэгги. Без тебя я не знаю, что бы со мной случилось. Я никогда не смогу отплатить тебе за все то, что ты сделала для меня. Но я не влюблена в тебя, - Даниэль замолчала и снова испытала боль, когда увидела слезы в глазах Мэгги.              - Я могу сделать тебя счастливой, Даниэль. У меня достаточно любви для нас обеих. Я помогу тебе полюбить меня. Просто дай нам шанс! - в отчаянии просила Мэгги.              - Мэгс…              - Пожалуйста! Пожалуйста, Даниэль! Я люблю тебя! - взмолилась Мэгги. - Поужинай со мной. Давай начнем с этого! - умоляла ее Мэгги.              Даниэль оказалась между желанием не обидеть подругу и не побежать к Виктории. Она решила попробовать еще раз.              - Ужин? - спросила Даниэль.              - Да! - ответила Мэгги с широкой улыбкой.              - Хорошо, - Даниэль тоже улыбнулась.              *****              Закончив дела в галерее, Даниэль вернулась в отель и принялась собирать вещи. Они должны были вылететь сегодня рейсом в 22:00.              Она провела пальцами по волосам. Как же она устала. Устала от постоянного переезда и устройства галерей. Выставки были единственными местами, которые в ее сознании не были связаны с Викторией, а теперь она оказалась и там. Она вышла в гостиную номера, и ее взгляд остановился на цветах.              Дэнни подошла, понюхала их и нервно рассмеялась.              - Ты всегда была рядом со мной, не так ли? Я постоянно врала себе, но никогда не покидала тебя, ты всегда была здесь, внутри моего сердца, - Даниэль заплакала, целуя голубую розу.              - Тори, мне действительно нужно попытаться построить свою жизнь без тебя. Я должна попробовать! - Даниэль еще раз прикоснулась к цветам, прежде чем отойти от них.              В 22:00 Даниэль и Мэгги улетели домой вместе.              *****              После возвращения Даниэль спала 10 часов подряд. Постоянные переезды и недосыпание настигли ее. Она встала и позавтракала тем, что принесла для нее Дора. Затем позвонила Стивену, с которым дружила все эти годы, и договорилась на следующей неделе пообедать с ним.              Даниэль перебрала стопку корреспонденции, которая ждала ее после каждой поездки, а потом поднялась в студию. Войдя в нее, она с улыбкой огляделась. Это место было похоже на старого друга. Так много всего она пережила здесь. Словно невидимая веревка потянула ее к прикрытому портрету, стоявшему в углу студии. Она подошла к нему, открыла, а затем долго стояла и очень внимательно разглядывала его.              - Прошло так много времени, - тихонько произнесла Дора позади нее.              - Да, много, - задумчиво ответила Даниэль, не отводя взгляда от изображения, стоявшего перед ней. - Пора позволить призраку покинуть этот дом, Дора.              - Да, давно пора, - согласилась Дора и пожала ее руку.              - Знаешь, она вернулась, - сказала Даниэль.              - Она никогда не уходила, - ответила Дора.              - Нет, никогда.              - Как перестать любить кого-то? - спросила Дэнни, опуская взгляд.              - Иногда это невозможно, - ответила Дора.              - Ты любила кого-то так же? - Даниэль повернулась и посмотрела на женщину с седыми волосами, стоявшую перед ней.              - Да, очень давно. Я любила его всем, что у меня было, а он забрал все и бросил, - глаза Доры наполнились слезами. - Иногда мы не можем остановиться, даже прекрасно понимая, что должны это сделать.              - Да, - все, что смогла сказать Даниэль, и снова повернулась к портрету.              *****              После встречи в галерее, Виктории пришлось бороться с наступившей депрессией. Она увидела Даниэль только для того, чтобы снова потерять ее. В ту ночь она боролась во сне со всеми своими демонами. "У меня нет на нее прав", - повторяла она себе. Даниэль имеет право быть счастливой. Когда та женщина, Мэгги, обняла Даниэль за талию, она подумала, что упадет в обморок прямо там. Ей каким-то образом удалось покинуть галерею, не потеряв своего достоинства.              Той ночью Виктория плакала и последующей тоже. Она оплакивала то, что могло быть, скорбела о той жизни, в которой ей было отказано, сокрушалась о невозможности излить на Дэнни нежность, игравшую ее разумом каждую ночь, когда ей снилась единственная душа, которую она любила.              Виктория снова открыла дом. Решила наконец-то отпустить прошлое. Но в этом путешествии она потеряла свою жизнь и больше не была той женщиной, которой была раньше. Она полностью сломана, и это начало проявляться. Виктория потеряла желание жить. А возвращение в этот дом принесло ей новые болезненные воспоминания.              Каждая комната была наполнена памятью о любви, которой она когда-то обладала и которой у нее больше никогда не будет.              Она была рада, что у нее появился Ники. Теперь им была наполнена ее жизнь или то, что от нее осталось. Она постарается сделать для него все возможное, потому что в долгу перед Домиником. Ее кузен оставался с ней до конца. Его преданность и любовь стали ее силой. Потеряв его, у нее не было времени горевать. Ради Ники ей приходилось вставать утром, и благодаря ему она поняла, что у нее появилась часть Даниэль, которой она все еще могла обладать. Он разделял ее любовь к искусству, и она начала водить его на выставки. А потом снова увидела Даниэль.              Виктория закрыла глаза. И в ее памяти появились губы, которые она жаждала поцеловать, с ее глаз скатилась слеза, и последовали рыдания. Она свернулась клубочком и снова проплакала всю ночь.              *****              Мэгги выглядела совершенно очаровательной.              Даниэль хорошо проводила с ней время. Было трудно не наслаждаться обществом Мэгги. Она знала ее лучше, чем… И помогала не думать о Виктории.              Мэгги протянула руку и накрыла ее ладонь своей. Даниэль на мгновение подняла глаза и не убрала руку, а улыбнулась.              После обеда они прогулялись по очаровательному городку и остановились в нескольких антикварных лавках. Стояла теплая летняя ночь, и дул легкий ветерок.              Даниэль хорошо себя чувствовала. Они ехали в машине с Мэгги, и песня, звучавшая по радио, была нежной и романтичной. Дэнни начала подпевать.              Когда Мэгги проводила ее до двери, Даниэль на автомате пригласила ее войти. Ведь это была Мэгги, ее лучшая подруга. Они пошли в библиотеку, выпили, чтобы расслабиться и провести остаток ночи.              Как обычно они проговорили несколько часов. С Мэгги было легко. Мэгги была тем, с чем она могла справиться. Даниэль открыла стеклянные двери балкона, чтобы впустить теплый ветерок, и в этот момент ее подруга подошла к ней сзади.              Даниэль почувствовала, как нежные руки обвились вокруг нее, и позволила себе навалиться на теплое тело. Она закрыла глаза. Прошло так много времени с тех пор, как ее вот так обнимали. Как давно ее не целовали.              Едва она подумала об этом, тут же обнаружила, что ее повернули, и губы Мэгги припали к ее губам.              Поцелуй был горячим, а губы мягкими. Даниэль отдалась поцелую, ее руки обвились вокруг шеи Мэгги, которая прижала ее к себе.              Вдруг Даниэль почувствовала, как ее изнутри что-то обожгло, и посмотрела на деревья. Она больше чувствовала, чем видела, и отстранилась от Мэгги.              - Что случилось? - Мэгги посмотрела на улицу, а затем снова на Даниэль.              - Я устала, Мэгс, - наконец-то сказала Даниэль, запустив пальцы в волосы.              - Конечно, я понимаю. Я позвоню тебе завтра, хорошо? - сказала Мэгги и снова нежно поцеловала ее в губы. - Я сама найду выход.              Даниэль кивнула, и Мэгги ушла. Дэнни снова с тоской посмотрела в сторону леса и подумала о том, что невозможно.              *****              Виктория бежала так далеко, как смогли унести ее ноги. Добравшись до ствола дерева, она рухнула под ним и заплакала от горя в том единственном месте, где по-настоящему была счастлива.              Даниэль больше не принадлежала ей. Она полюбила другую. Тори подумала, что ее сердце может разбиться, но тут же напомнила себе, что оно давно разбито. Она много лет назад потеряла Даниэль. Сегодняшняя ночь только подтвердила это. И снова она плакала о том, что все еще хотела и что никогда не сможет получить. Она не понимала, что заставило ее искать Даниэль, зато теперь знала.              Затем Виктория сделала то, чего раньше никогда не делала, она подняла глаза к небу и начала молиться.              - Эй, ты там - наверху! Если ты есть там. Пусть она будет счастлива! Забери у нее все, что она еще помнит обо мне, и позволь ей забыть это. Раньше я никогда не молилась, сейчас я молюсь тебе. Пусть она забудет меня, а ее воспоминания отдай мне. Позволь нести ее бремя, она пусть получит только радость. А когда я устрою Ники, забери меня. Забери и дай мне поспать. Я с радостью расстанусь с тем, что осталось от моей несчастной жизни, чтобы она могла иметь жизнь, свободную от всех ужасных воспоминаний, связанных со мной. Освободи ее! Если ты существуешь, освободи ее от меня!              Виктория умоляла, стоя на коленях, как никогда никого ни о чем не просила. Она отказалась от всей надежды, которую все еще хранила в себе эти последние годы. Она уйдет после вечеринки Ники. Она даст Даниэль реальный шанс. Она отпустит ее.              *****              Настало субботнее утро. Даниэль приняла решение не ходить на день рождения Ники. Она обязана дать Мэгги реальный шанс. Даниэль повернулась и ее взгляд упал на каминную полку.              Ее внезапно осенило, что она так и не убрала фотографии. Они остались стоять там, где стояли все эти последние годы. Она подошла к камину, взяла фотографию с двумя маленькими девочками и вспомнила день, когда был сделан этот снимок. Даниэль улыбнулась. Родители устроили пикник. Они с Тори весь день играли вместе. Начались каникулы. Она обожала лето. Это означало, что она целыми днями будет играть с Тори.              Позже в тот день… Даниэль внезапно вспомнила. Они забрались на дерево, и ветка сломалась. Она закрыла глаза и услышала голоса, явно вернувшиеся к ней из прошлого.              "Давай, Дэнни, дай мне свою руку. Я обещаю, что не отпущу тебя", - уговаривала темноволосая девочка.       "Тори, я боюсь", - испуганно ответила Дэнни, сидя на ветке, росшей на высоте около трех метров от земли.       Тори лежала двумя ветками выше и свешивалась с нее вниз, вытянув руку.       "Я обещаю, я ни на что не отпущу тебя".       "Обещаешь?" - спросила Дэнни.       "Обещаю", - заверила ее Тори.       "Нет, я не могу сделать это, Тори, я боюсь", - Дэнни еще крепче обняла ветку, на которой лежала. Вдруг в окружающей тишине раздался треск. Светловолосая девочка взглядом, полным ужаса, посмотрела в фиалковые глаза.       "Дэнни! Ветка ломается, дай мне руку!" - завопила Тори. Треск стал громче и крик разорвал тишину.       Прежде чем ветка под ней обломилась, Дэнни успела зацепиться за протянутую руку и теперь болталась в воздухе, удерживаемая крепким захватом своей лучшей подруги. Голубые глаза, наполненные страхом, с надеждой смотрели в фиолетовые и умоляли о спасении.       "Держись! Я не отпущу. Сейчас я тебя раскачаю, а ты попробуй ухватиться за ближайшую ветку", - произнесла Тори сквозь сжатые зубы.       "Тори! Не отпускай меня, прошу, не отпускай!" - умоляла Дэнни.       "Никогда не отпущу, я обещаю тебе".       Дэнни смогла дотянуться до ветки, и обе девочки постепенно спустились вниз по дереву. Добравшись до земли, они сели, навалившись спиной на ствол, и все еще были наполнены волнением и страхом от того, что только что произошло. Тори посмотрела на Дэнни.       "Ты в порядке?" - спросила она.       "Да, я думала, что умру сегодня. Ты спасла мне жизнь, ты же знаешь об этом?" - взгляд Дэнни был наполнен восхищением.       Тори просто улыбнулась ей. Вдруг Дэнни заметила кровь на рубашке подруги. Она посмотрела на ее руки и увидела на них порезы.       "Боже мой, Тори! Твои руки! Они все в ранах!" - Дэнни взволнованно посмотрела на абсолютно спокойное лицо.       "Я порезала их о сломанную ветку", - просто объяснила Тори.       "Когда держала меня, не так ли?"       "Я обещала. Обещала, что не отпущу тебя, и не отпустила!" - гордо заявила Тори.       "Больно?"       "Да, немного", - ответила Тори, слегка пожав плечами. Дэнни взяла в руки обе ее ладони и, подняв их к губам, легко поцеловала. Тори восхищенно смотрела на нее.       Даниэль открыла глаза и почувствовала, что слезы текут по ее лицу. Они так много пережили, Виктория и она.              Она отложила эту фотографию и, взяв другую, на которой они уже взрослые, слегка коснулась лица Виктории кончиками пальцев.              - Это я отпустила тебя, не так ли, Тори? - Даниэль заплакала, прижимая к себе фотографию. - Мы обе причинили боль друг другу. Настала моя очередь держать тебя, несмотря ни на что, а я не удержала. Я испугалась. Прости, дорогая! Я никогда больше не отпущу тебя!              Даниэль повернулась и собиралась выйти из дома, но зазвонил телефон. Она положила снимок на стол и сняла трубку.              - Алло?              - Привет Даниэль, это Мэгс. Как насчет ужина сегодня вечером? - радостно спросила Мэгги.              - Мэгс… Я не могу, - грустно ответила Даниэль.              - Хорошо, а как насчет завтра? - Мэгги сделала еще одну попытку.              - Я иду к ней, Мэгги.              Тишина заполнила пространство между ними.              - Мне очень жаль, Мэгс, - добавила Даниэль, не оставляя места для спора.              - Мне тоже, - ответила Мэгги, и связь оборвалась.              Даниэль повесила трубку и собралась снова "забраться на их дерево".              *****              Когда Даниэль подъехала к дому, вечеринка Ники была в самом разгаре. Она поднялась по ступенькам, вошла внутрь и, оглядевшись, улыбнулась. Виктория изменила все. Тьма была заменена на пастельные тона, и весь дом залил солнечный свет. Даниэль снова улыбнулась.              - Дэнни!              Она обернулась, Ники подбежал к ней, чтобы поприветствовать ее.              - Вы пришли! - взволнованно воскликнул он.              - Да, я пришла, - улыбнулась Даниэль мальчику.              Вдруг появилась Виктория и застыла на месте. Даниэль подняла голову и встретилась с ее ясными и приветливыми глазами. Виктория смотрела на нее с той нежностью, с какой смотрела всегда.              - Ты пришла, - почти шепотом произнесла она.              - Да, - ответила Даниэль с улыбкой.              Виктория последовала за Ники, который привел Даниэль на лужайку, где гостей ждала вечеринка и фейерверки. Она смотрела, как Даниэль улыбалась и общалась с детьми. Виктория тоже улыбнулась и поблагодарила того, кому молилась за исполнение своего желания.              Даниэль свободна. Даниэль наконец-то освободилась от нее, она могла видеть это в ее ясных глазах.              Виктория направилась к лесу. Она еще раз сходит в их особенное место. Попрощается в последний раз и больше не вернется.              Виктория добралась до дерева и рукой прикоснулась к его стволу. Она почувствовала, как теплый ветерок нежно ласкает ее кожу, и улыбнулась. Позволила себе прислушаться к ветру, шелестящему листвой. Вот это она запомнит навсегда.              Она запомнит это место. Тори огляделась и улыбнулась. Здесь они с Даниэль были бы счастливы навсегда. Здесь всегда бы звучал их радостный смех.              - Прощай, Дэнни, - Виктория в последний раз позволила себе пролить слезы. - Здесь я всегда буду любить тебя. Здесь ты всегда будешь моей.              - Дай мне руку, Тори. Я обещаю, что не отпущу тебя, - почти шепотом произнесла Даниэль.              Виктория закрыла глаза, рыдание вырвалось из ее рта, она упала на колени. Прошлое и настоящее сливались воедино. Она подняла полные слез глаза и посмотрела на Даниэль, стоявшую над ней.              - Дай мне руку, а то ветка ломается. Обещаю, я ни за что не отпущу тебя, - сказала Даниэль женщине, стоявшей перед ней на коленях.              - Я боюсь, Дэнни! - тихонько воскликнула Виктория своей любимой.              - Не бойся, любовь моя! Я больше никогда и ни за что не отпущу тебя! - Даниэль протянула руку, и Виктория взяла ее. Поднявшись на ноги, она упала в объятия любимой, и их губы встретились.              Поцелуй был мягким и нежным, радость и слезы смешались в нем. Их тела стали одним целым, как всегда были вместе их души.              Старое дерево смотрело на них сверху, теплый летний ветерок радостно шелестел его листьями. Прошло много лет, а эти двое влюбленных никогда больше не знали горечи разлуки.                     Конец