The executioner

***

      Хозяйка «Гастронома» уже две недели мучается от лихорадочного состояния, которое внезапно овладело молодую женщину и не отпускает на протяжении долгого времени, а врачи в панике не знают что делать. У Тины каждую ночь подымается высокая температура и только к утру спадает до тридцати одного градуса, а в норму так и не приходит. - Сергей Александрович, вашу жену следует направить в центральную больницу немедленно. Мы не можем выявить диагноз и причины такой вспышки лихорадки. Это может обернуться не очень хорошим исходом. Мужчина ходит из одной стороны в другую, думая как помочь, как спасти Тину, но подумав, кивает. Сама девушка только слушает и тихо иногда отвечает на вопросы докторов. За время она сильно исхудала. Знала бы Юля, что та действительно так больна, бросила бы всё и приехала к ней, но боялась. Боялась с ней снова столкнуться. Боялась с ней заговорить. После того случая. Боязнь быть отвергнутой с разбитым сердцем, думает, что для Тины это никакую роль не играет, ведь она замужем. Замужем(?). Кароль экстренно госпитализировали в лучшую клинику Киева для обследования. К вечеру её наконец-то оставили в покое и она осталась одна в одиночной палате, уставившись стеклянным взглядом в потолок. Нет, она моргала, но не часто. Она устала. Ей хочется уснуть и на время забыть каково это чувствовать каждые полчаса скачки температуры собственного организма. Сон — лучший убийца времени. Входишь в него, как в соседнюю комнату, в которой чувствуешь себя в большей безопасности. Но вокруг была совсем не комната, а больничная палата, стены которой создавали давящую на твой мозг пустоту. Вот так хрупкая золотоволосая девушка лежала среди всей этой пустоты и одиночества. В одиночестве нет более понятного собеседника чем ты.

***

       Санина на работе зашла с этим уголовным делом в тупик. Она таскалась с Кривовяз по допросам и судам. Кто-то указывал на подозреваемую, как на реальную фигурантку дела, а кто-то наоборот её защищал, уверяя, что никакой связи между ней и этим делом нет. Ведь если её оправдают, то наказание будет неизбежно. - Санина, немедленно приглашайте Тину Григорьевну сюда на допрос! Дело встало на мёртвую точку! Вы понимаете это или нет? — генерал нервно кричит, ударяя, рукой по столу. Санина само спокойствие наблюдает за этим, затем начинает говорить. - Хорошо. Как скажете. Я могу идти? - Свободна! Юля покидает кабинет и идёт просить машину к дому Кароль и через несколько часов оказывается возле ворот её дома. Стоит и не решается нажать на звонок, но тут уже торопливо выбегает Сергей и замечает брюнетку. - Юлия Александровна? Здравствуйте. Если вы к Тине, то к моему глубокому сожалению, моя жена сейчас находиться в центральной больнице Киева. А мне пора, меня ждут дела государственной важности. До свидания. Санина в ступоре стоит и оживает после слов о больнице и быстро возвращается в машину, на которой приехала, прося водителя сменить направление.

***

      Тина на третьей неделе наконец-то пошла на поправку и чувствовала себя более менее, но продолжала находиться в стенах больницы. Измученная таблетками и капельницами она иногда подымалась с койки и подходила к окну, чтобы посмотреть на мир. Погода была хмурая, казалось бы, что сейчас заплачет и с неба упадёт слеза, а на земле живые существа будут в ней утопать. Неожиданно в дверь палаты раздался стук и на пороге показалась фигура Саниной. Она замирает и видит лежащую на койке беззащитную свою(?) девочку и подходит к ней ближе, садясь на стульчик рядом. - Неужели вы созвоили явиться ко мне? — с ухмылкой проговариет блондинка, глядя на следователя. - Меня отправили к вам с приглашением на допрос, но уже в, присутствии генерала. Дело зашло в тупик. - Так и знала, что без меня там у вас плохи дела. Я скоро приду в норму и с радостью буду посещать ваши допросы, Юлечка. - Ведите себя подобающе, Тина Григорьевна. - Скучала? - Заткнись! - Вижу, что скучала. — самодовольная улыбка тут же появляется на лице Тины. - Хватит издеваться. Зачем ты это делаешь, Тин? Тебя забавляет эта твоя игра со мной? - Ты чего, Юль? Влюбилась что ли? — звонкий смех раздался по всей палате. — Серьёзно? Не знала, что ты такая ранимая и принимаешь всё близко к сердцу. В тот же момент на лице блондинки остаётся красный след от пощёчины, заставляя тем самым Тину успокоиться и схватиться за пылающую от удара щёку рукой. Глаза в глаза. В палате наступает гробовая тишина. Юля пересаживается ближе к девушке, т.е садиться на край койки и тянется рукой к щеке блондинки. Убирает её руку и накрывает своей, поглаживая. - Прости. — Тина удивлена и не понимает за что та просит прощения, за то, что блонда заслужила что ли? Девушка напротив начинает откровенно рассматривать черты лица брюнетки, затем переводит взгляд на губы и накрывает их своими. Скучала. Скучала по такой их близости. Не сдерживается и углубляет поцелуй, изучая ротовую полость Саниной и прижимает её ближе к себе, как только это возможно. Тяжело дышат. Воздух на исходе, что заставляет оторваться друг от друга. Юля хочет продолжения и сама накрывает губы Тины, вновь вырисовывая танец языком. Руки блондинки проходятся по талии сквозь рубашку, затем подымается и нащупывает грудь, чуть сжимает её руками, заставляя Юлю простонать ей прямо в губы. - Что ты творишь со мной, Кароль? В ответ Юля получает нежные поцелуи в области шеи, постепенно спускающиеся к груди. - Мы в больнице…ах…дверь не закрыта, Тин… А Тина будто не слышала ничего, продолжала целовать бледную кожу брюнетки, затем расстёгивать на ней рубашку, повалив на свою же койку. - Тин… - Ты заткнёшься или нет, Санина? — грубо затыкает следователю рот поцелуем. Юля уже не в силах себя контролировать, но находит в себе силы отстраниться. - Поговорим после твоей выписки. - Санина привела себя в порядок и взяла Тину за руку. - Не оставляй меня здесь одну, Юль. Без тебя так холодно и пусто тут. - Выздоравливай. - отвечает Юля, поглаживая, ладонь Тины и встаёт со стула, отпуская её руку. После ухода следователя Кароль понимает насколько всё плохо и как сильно она обожглась, сама начав эту игру.

***

      Через месяц Тина вернулась в свой обычный ритм жизни и всё время находилась на работе, а Санина, кажется, и забыла про неё вовсе. Как же трудно было в то время, когда взгляд падал то на одного подозреваемого, то на другого. Был риск обвинить не того человека, что вызывало у следователей сомнения. Юля в последнее время всё делала автоматом и не замечала никого и ничего вокруг. Окружающие её не понимали и пытались вернуть внимание Саниной к себе, а она где-то витала в облаках, думая как там её Тинка, всё ли у неё хорошо, выписали из больницы или нет, вспоминает ли та её или давно уже забыла о ней, ведь зная характер Кароль, вполне присуще этой женщине такое.       Так и прошло два месяца. Дело было заморожено, пока не случилась новая встреча Юли с ней. Да, два грёбанных месяца они не виделись...