Отверженный

Карманный дракончик (нечему удивляться, порода такая) уселся на запястье Ведьмака, за что получил ласку в виде поглаживания по макушке костяшками. — Ну что, Двалин? — спросил, усмехнувшись, Ведьмак, плюхаясь на траву и забираясь рукой в карман, вытаскивая из него спелое красное яблоко. — Как там Город Свободы? — Одиноко им, — прорычал дракончик. — Уже который год Барбатос не наведывался на их земли. Тоска окутывает их сердца. — Чтож, ничего не могу с этим поделать. Они сами гонят меня прочь от ворот, — пожал плечами Ведьмак. — Обличье Венти их, видите ли, не устраивает! Подумаешь, устроил дебош в таверне раз-другой, чего-ж так злиться-то, а? Двалин промолчал, вспомнив те самые дебоши, в которых пострадали пара гневных пьянчуг. Ходили слухи, что у них до сих пор в ушах шумит ветер. Когда Венти пьян, то не контролирует свои силы. — Ничего. Скоро праздник Ветряных Цветов, а значит любого гостя они должны принять радушно. Нужно лишь переодеться иначе, чтобы пустили в город! Я как раз купил себе плащик новый, а шляпу запрячу в сумку… — начал размышлять Венти, жуя яблоко. — Как думаешь, узнают ли они во мне того самого «ужаснейшего» Колдуна с «глупыми косичками»? — Косички и правда глупые, — буркнул Двалин. Венти закатил глаза. — И как мне быть, раз никому мои косички не нравятся? — надулся тот. — Не мели чепухи! Косы у меня красивые. Двалин вдруг насторожился, а Венти вслед за ним. С соседней полянки доносился громкий смех.

***

Путешественник и Паймон жарили шашлычки в лесу. Стояли сумерки, за кустами пели сверчки, а за ветками ухали совы. Сладкий аромат сочного мяса щекотал ноздри и нагонял аппетит, и Паймон, сияя от восторга и предвкушения, не отводила взгляда от костра. Итэр переворачивал шашлычки, иногда поднимая голову и глядя на чистое небо, на котором не было ни единого облачка. Вечер был тихий и спокойный. — Чур Паймон будет воооот этот кусочек! — воскликнула девочка, тыкая пальцем в палочку с самым большим куском мяса и обильной частью гриба. — Ты смотри, смотри! Он будто бы искрит! Наверное, он говорит мне: съешь меня, съешь! Видишь?! Это судьба! Он мой! Итэр не смог сдержать улыбки. Протянув палку с шашлычком Паймон, тот прилёг на траву, пока его спутница вовсю наслаждалась трапезой. — Совсем скоро в Мондштадте праздник Ветряных Цветов. Не хочешь сходить? — Спросил юноша, расплетая златовласую косу. — Конечно, хочу! — воскликнула Паймон, уже каким-то образом успев перемазаться в мясном соку. — Там же обязательно будут фирменные мондштадтские блюда! И Сара, может быть, даст тебе парочку рецептов, чтобы ты с Паймон каждый вечер кушал что-нибудь новенькое и вкусненькое! Итэр рассмеялся. Паймон засмеялась вместе с ним. Их смех разрушил тишину уже в который раз. Венти, который к тому моменту сидел в кустах уже на протяжении пяти минут, завидно и с досадой наблюдал, как Паймон жуёт шашлычок. Яблоки яблоками, а поесть по-настоящему всё-таки хотелось. Двалин что-то прошипел, выглянув из-за куста. Свет от пламени костра был далеко от них. — Они не похожи на местных, — вдруг сказал Венти, издалека намекая на желание присоединиться к ужину. — А значит, может, и про «Ужаснейшего Колдуна с Глупыми Косичками» не знают? Давай попробуем уговорить их поделиться! Двалин неопределённо фыркнул, забираясь на плечо Венти. Юноша перевёл дух, собрался с мыслями и выбрался из кустов, предварительно стянув шляпу с макушки и шагнув к Паймон и Путешественнику поближе. Итэр приподнялся на локтях, вопросительно глянув на Венти. Паймон с набитым ртом, не успев проглотить шашлычок, ойкнула и спряталась за плечо другу. Венти доброжелательно развёл руки в стороны и расплылся в глуповатой приветливой улыбке. — Вечер добрый, путники! Не позволите присоединиться к костру? Нынче ночи тёмные и холодные, а я и мой друг уже вот как две недели не видали свежего мяса… Да и вообще мяса, в принципе… — Венти, почесал затылок, вздыхая. — Короче, можно, пожалуйста, к вам? Итэр задумался, но в итоге кивнул и указал ведьмаку на место у костра. Венти благодарно улыбнулся и уселся на траву, усадив Двалина рядом. Паймон вылетела из-за спины Путешественника и принялась недоверчиво глядеть на Двалина, что свернулся клубком и тихо грелся у огня. — Я — Паймон! — сказала девчушка. — Меня зовут Итэр, — представился Путешественник, протягивая Венти руку. Ведьмак с радостью её пожал. — Венти. Стихоплёт, Волшебник и Бард. Рад знакомству. — Аналогично, — Итэр подсел поближе к костру, снимая с огня палочку с шашлыком и протягивая её Венти. Ведьмак с радостью принял лакомство, отломил кусочек, подсунул Двалину и принялся за еду. — Шпафыбо, — поблагодарил тот, подвигаясь к Итэру поближе. — Я вам обявательно фпою. — Ага! Бродяжка, значит! — воскликнула Паймон, уперев руки в бока. — Небось поёшь всякие пьяные песенки! — Ну-ну, ты слишком низкого мнения о музыкальном искусстве, — вздохнул Венти, когда наконец закончил жевать и смог говорить нормально. — Музыка — это язык Неба. Музыка — это язык Ветра. Музыка — это… Музыка! — не находя больше подходящих слов, выкрутился тот, как вдруг его взгляд пал на сумку Путешественника. — Сесилия! Значит, их всё ещё не сдуло ветрами! Какое счастье! — воскликнул тот, подвигаясь к Итэру ещё ближе и заглядывая тому в рюкзак. — Нет, правда! Это просто чудо. Парень недоумённо посмотрел на ведьмака, чуть толкнул его в грудь и усадил на место, на что Двалин что-то тихо буркнул, ведь он уже, как-никак, почти впал в сон, а вот внимание Паймон вновь полностью переключились на шашлычки. — Сесилий осталось совсем немного. Я хотел принести их Флоре в Мондштадт на праздник Ветряных Цветов. Мне казалось, что она поможет сделать из сесилии символ фестиваля в этом году… — Анемонией, — подправил его Венти. — Главный символ праздника — Анемония. Сесилия — самый чудесный цветок, который я когда-либо видел… И сейчас, когда ветра неестественно бурные и срывают сие чудо природы с корнями и уносят в море, я считаю, что духовному миру моему и многих мондштадцев пришёл конец… Итэр изобразил подобие улыбки, которое сквозило непониманием. Венти больше ничего не говорил, лишь молча ел, блаженно прикрыв глаза. Мясо было просто чудесное. — Слушай, Венти, — попытался выйти из неловкой ситуации Итэр. — А ты, случаем, не хочешь сопроводить нас до Мондштадта? Карта, над которой я сейчас работаю, ещё не до конца окончена, и я боюсь, что мы не успеем на праздник Ветряных Цветов. Венти открыл глаза, посмотрел на Итэра, облизал губы, и широко заулыбался. — Конечно же, доведу! С огромной радостью! И буду вам играть на лире каждый день перед сном. А взамен вы будете нас с Двалином угощать едой! — Это в порядке вещей, — кивнул Итэр. — Спасибо. Ведьмак махнул рукой. — Да ладно тебе! Путешествовать вместе с кем-то — замечательно! Всегда можно надеяться на помощь со стороны товарищей. — Венти вдруг замялся. — А, и… Я доведу вас до города и уйду. Великие дела ждут барда! Хехе. Хаха. Да. Итэр пожал плечами, снимая наконец свою порцию шашлычка и поднимаясь на ноги. Пришло время сна. Быстро закончив ужин, Путешественник потушил костёр и улёгся в произвольное спальное место в виде горки листьев. Паймон легла рядом, а Венти так и продолжил сидеть у потушенного огня и глядеть на небо. За это время на небосводе прояснилось несколько звёздочек. Венти, на самом деле, не искал товарищей. Ему просто было скучно, а от бесплатных вкусных обедов будет отказываться только дурак. Но Венти же не дурак, да? У него просто глупые косички, а всё, что выше — было вполне разумно. Поэтому, собравшись с мыслями, тот тоже лёг на траву и провалился в долгий сон, и снилось ему то, как он просыпается наутро и ест сладкую запеканку, надеясь, что это случится и наяву.