Отверженный

Утро выдалось славным, безветреным. Венти проснулся позже всех, сладко зевая и потягиваясь. К тому моменту Паймон и Итэр уже завтракали. Двалин молча сидел рядом. Окинув взглядом Путешественника и его компаньона, Ведьмак присоединился к трапезе. На завтрак была яичница. — … Я так давно не был на всяких фестивалях и праздниках, что напрочь забыл, что там да как… — Рассказывал Итэр, сложив руки на коленях. — Если мы успеем на праздник Ветряных Цветов, то это будет просто замечательный шанс вновь окунуться в беззаботное веселье. — Главное — не соглашаться всем подряд помогать! — пригрозила Паймон, уперев ручки в бочка. — Не забывай и о себе тоже! Итэр невольно улыбнулся в ответ. Венти старался сидеть тихо, внимательно слушая своих новых приятелей. Надо же знать, с кем имеешь дело? — Как тебе еда, Вен? — спросил Итэр, повернувшись к Ведьмаку. Парень вздрогнул, похлопал ресницами и улыбнулся. — Очень вкусно! Ты превосходный кулинар. Я не особо готовить умею, поэтому вряд ли чем-нибудь помочь смогу. Но! У меня неплохо выходит солянка, и её даже можно есть! — гордо выдал Венти, расплывшись в довольной улыбке. — Это хорошо, — согласился Итэр, поднимаясь на ноги. — Через час мы отправляемся в путь, а пока что можете передохнуть… Венти будто бы током ударило. Тот вскочил и схватил Итэра за руки. — Ты говоришь рифмами?! Да мы же с тобой одной крови! Путешественник неловко улыбнулся, осторожно отодвинул Ведьмака от себя и похлопал того по плечам. — Это была случайность. Мы с тобой…совсем разные. Поверь мне. Венти разочарованно хмыкнул, неопределенно пожав плечами. — В таком случае, прости. Я просто подумал, что ты, быть может, как и я, поэт и музыкант… — Нет, я всего лишь путник. Нам от тебя нужна лишь помощь… Конечно. В такие мутные времена никому нельзя доверять. Кому, как не Венти, это знать? Он привык, что никто не питает к нему доверия. В глазах смертных, он — пьяница-шарлатан, что может лишь показывать фокусы с ветром детишкам под собором, да выпивать огромное количество вина в тавернах по ночам. Зато он свободен. Никому ничего не должен. И никому, совершенно никому, не нужен. Привязываться, в конце-концов, больно, особенно к обычным людям. Их жизнь коротка… Только обернёшься — а их уже нет. Пыль. Иллюзия. Воспоминание… — Я всё прекрасно понимаю. Я очень рад вам помогать! Вы же тоже помогаете мне… — губы Венти озарила добрая улыбка, и тот тоже положил ладони на плечи Итэру. Путешественник не смог сдержать усмешки, опуская собственные руки. — Спасибо тебе, Вен, — коротко сказал тот, удаляясь к Паймон, которая что-то обнаружила за кустами. Ведьмак вернулся к завтраку, но еда почему-то не лезла в горло. Венти не хотел об этом думать, но мысли налетели комом, и он не был в силах от них избавиться. А что он будет делать дальше? Ну проведёт он этих путников в Мондштадт, и что дальше? Его же, Венти, никто не впустит в город. Его боятся. Его проклинают. Его ненавидят. Его никогда не признáют. Двалин забрался на колени Ведьмаку, свернувшись клубочком. Венти проглотил комок горечи и вновь улыбнулся, пригладив дракончика по макушке. Он не один. Его друг всегда рядом с ним. Он никогда его не оставит. Разве это не счастье?

***

Час пролетел незаметно. Итэр собрал рюкзак и убрал остатки от костра, а Паймон маячила туда-сюда, всё ещё недоверчиво, прищурившись, зыркая в сторону Венти. Юноша ловил каждый взгляд и напрягался. Очень не хотелось чувствовать себя не в своей тарелке всю дорогу… Страхи ушли так же быстро, как и появились. К Вентиному удивлению, у них с Итэром завязался разговор. Они говорили о Мондштадте, его природе, диковинках, лакомствах, а ещё — об Анемо Архонте. — Мне кажется, его больше нет в живых, — выдвинул своё предположение Итэр. Паймон скрылась куда-то в свой мирок, как она это обычно и делает. Двалин сидел у Венти на плече. — Ну, Барбатоса. Сколько люди Мондштадта не видели своего Бога? Сотню? Две сотни лет? Он, конечно, бог свободы и все дела, но почему бы не объявляться хотя бы раз в году народу, как, к примеру, это делает Моракс? Венти пожал плечами. — Наверное, потому что у него такие принципы. Свобода — понятие растяжимое. Каждый трактует его по разному. Может, жить жизнью кого-то другого, но свободно — это его понятие вольности… Итэр задумчиво глянул на Ведьмака. Венти был одет просто, но со вкусом: узкие штаны обтягивали тонкие ноги, длинный потрёпанный плащ с капюшоном седлал плечи, на макушке сидела огромная остроконечная шляпа, а в брюки была заправлена кружевная белая рубашка. Итэр, правда, не совсем понимал, зачем Венти капюшон на плаще, если у него есть такая большая шляпа… И хоть вид у Венти был по большей части невзрачный, Итэр не мог понять, что так цепляло его внимание. Когда подул ветерок, свежий и пока что прохладный, и развил непослушные волосы Венти, Итэр понял, в чём дело. — Твои косички… — начал было он, но его перебила Паймон, что вдруг так резко появилась у него перед носом. — Итэр! Итэр! Смотри, там сокровища! — Паймон указывала пальчиком на простенькие палатки, стоящие на лужайке в нескольких сотен метров от путников. Возле котелка стоял богатый сундук. Паймон схватила ручками плечо путешественника и восторженно принялась сверлить взглядом бедный сундучок. Не прошла компания и десяти метров, как из палатки выглянули похитители сокровищ. Их было немного, всего людей пять-шесть, но количество всё-таки выигрывало. Паймон пискнула от неожиданности и спряталась Итэру за спину. Разбойники обратили внимание на стоящих сзади них путников и приготовились к бою. Химики уже даже каким-то образом успели достать из сумок свои противные элементальные бутылки. Итэр скрипнул зубами. — Не волнуйся, я с ними разберусь, — заверил Путешественника Ведьмак, вытянув изящный лук из-за спины. Натянув тетиву, Венти пустил стрелу. Она угодила прямо разбойнику в плечо, и тот, вскрикнув, бросился в кусты. Венти вновь натянул тетиву и выстрелил. Потом ещё и ещё. Через несколько мгновений вся шайка похитители сокровищ удирала с поля боя, оставив все свои вещи в лагере. Венти размял плечи и спрятал лук. Итэр посмотрел на Ведьмака вновь. Опять его взгляд упал на нелепые косички, и появилось необъяснимое желание их расплести, посмотреть, какие они на самом деле, что скрывают и почему, о, Архонты, они так похожи на косички статуи в Мондштадте. — Весьма… Негуманный способ решения проблемы, — наконец сказал Итэр после минуты неловкого молчания. — Но спасибо. Я с луком не особо управляюсь. Венти благодарно улыбнулся, и компания направилась к сундуку. В нём оказалась руда, мора и немного овощей. Впрочем, ничего интересного. Траву рядом обрамляли лужицы свежей крови. Венти присел на корточки и нагнул пару травинок пальцами, разглядывая красную субстанцию. — Так странно. Мы навредили похитителям сокровищ, похитив их сокровища. Разве мы лучше их? — вдруг спросил Ведьмак, поднимая голову. Итэр пожал плечами. — Оно всё равно краденное. А похитители сокровищ напали на нас первыми. Ну, по крайней мере, собирались… — Путешественник почесал затылок. — Я, если честно, уже привык их прогонять. Даже иногда без причины. Они досаждают невинным людям… — Паймон тоже так думает! — вставила девочка, всё это время парящая над сундуком. — Давайте уже заберём всё это добро и уйдём, пока не прибежали друзья этих похитителей! Все были вынуждены согласиться. Пока Итэр прятал найденное в рюкзак, Венти рассматривал палатку. Он оглядел её снаружи, внутри, по бокам, и лишь на верхушке обнаружил герб фатуи. Он был едва заметен и менее ярок, нежели на других палатках фатуйцев, но, так или иначе, он там присутствовал. Венти, став на носочки, огладил его пальцем. Не пришит. Нарисован. А значит… — Итэр, давай быстрее, — вдруг сказал Венти, обернувшись к Путешественнику. — Эти разбойники в сговоре с… — Фатуи! — запищала от страха Паймон, спрятавшись за спиной Итэра вновь. Путешественник обнажил меч и ступил шаг вперёд, рукой преграждая путь Ведьмаку и своему компаньону. Их было трое: один молотоборец, один маг электро цицин и один агент. Драться с ними — последнее, что хотел Итэр, но, похоже, выбора не было… — Постой, — Венти положил руку Путешественнику на плечо, придвинувшись к парню поближе. — Я сейчас покажу один фокус, и они уйдут. Закрой глаза. Итэр недоверчиво покосился на Ведьмака. Чуть помедля, он всё-таки закрыл глаза Паймон ладонью, а потом и свои веки прикрыл, не пряча меч, крепко сжимая его в своих руках. По сути, он отдавал свою жизнь в руки незнакомцу, поэтому нужно быть начеку в случае чего… Вдруг завыл ветер в ушах, забил волосы по лицу, подтолкнул куда-то в спину. А потом всё стихло. Так же быстро, как и я появилось. Итэр открыл глаза. Венти сжимал свои косички в руках, приятно улыбаясь Итэру. Фатуйцы лежали без сознания на земле неподалёку. Парень убрал ладонь с глаз Паймон, и та, удивлённая, принялась летать вокруг туда-сюда. — Твои косички, Вен… — Итэр поднялся с колен, спрятал меч и двумя шагами преодолел расстояние пары метров между ними. Схватив руки Ведьмака, тот попытался убрать их от его косичек, но Венти, улыбнувшись шире, лишь одарил Итэра понимающим взглядом. — Потом, — сказал он, опуская руки и переводя взгляд на бесчувственных фатуйцев. — Видишь? Мой фокус сработал. А теперь, пока они не проснулись, пойдём-ка прочь отсюда. Спорить никто не стал: было очевидно, что это единственное разумное и возможное решение. Быстро упаковав остатки моры в рюкзак, Итэр поднялся на ноги, а Паймон снова скрылась куда-то в пустоту. Венти глянул на дракончика, сидящего на его плече, и встретился с Двалинским взглядом, проницательным и бездонным, что присущ лишь мудрым древним существам. Не зная, что сказать, Венти улыбнулся и пригладил дракона по голове. — Не волнуйся. Мне нечего терять.

Пока что нечего.