Возвращение

***

      Полная луна освещала процессию, тянущуюся от городских ворот. Фигуры в белом ритмично двигались в затхлом туманном воздухе. Безликое шествие сопровождало позвякивание колокольчиков и легконогая тень, следовавшая по пятам. Босые ноги ступали совершенно бесшумно. Лишь иногда к звону колокольчиков добавлялся еле слышный стук – посох преследовательницы задевал землю.       Она ловко перебралась на низкую крышу и замерла в ожидании. Люди шли нестройными рядами, несколько сот человек. Все до единого в белых саванах. Они напоминали глумливую похоронную процессию, в которой мертвецы сами знали, куда идти. В центре шествия туман, окутавший людей, был словно подсвечен изнутри зеленоватым огнем. Четыре человека несли источник света. Он-то и был целью Воровки, замершей на крыше. Жаль, отсюда нельзя разобрать, что они несут. Девушка дождалась, пока процессия пройдет мимо и спрыгнула на дорогу.       Никто не заметил, как замыкавшая шествие фигура исчезла и через секунду вернулась на свое место.       Процессия бледной змеей втянулась в Круглый Зал Центрального Храма. Светящаяся ноша была водружена на низкую колонну в центре. Фигуры в белом застыли в благоговении. Из круглого отверстия в потолке зал заливал лунный свет, искажая тени. Неожиданно, как по неслышной команде все поспешили к выходу, не нарушая строй. Один участник процессии отстал в дверях и шагнул за угол. Створки с негромким стуком захлопнулись. Незнакомец медленно вышел в центр Зала и остановился рядом с колонной. Над ней, в нескольких сантиметрах в воздухе зависло и слегка покачивалось огромное яйцо – золотая кованая клетка в витых узорах. А в ней…       - Какого черта!? – выдохнула Воровка, скидывая капюшон. В клетке, словно в невесомости, свернувшись в позе эмбриона, парила девочка. Лет десяти, не больше. Длинные светлые волосы развевались, будто под водой. Кожа казалась подсвеченной изнутри: были видны сосуды. Девушка мрачно смотрела на ребенка.       - Почему? – отрывисто прошептала она, прикоснувшись к решетке.       Внезапно девочка распахнула глаза, вспыхнувшие серебром, и открыла рот в беззвучном крике, явив острые зубы в четыре ряда. Воровка отдернула руку и машинально обхватила ее другой.       - Это все усложняет, – пробормотала она и, накинув капюшон, направилась к выходу. «Теперь тут усилят охрану», - подумала девушка, ухмыльнувшись, и пинком открыла дверь, хорошенько приложив часовых, стоявших снаружи.

***

      - Леди Даниэль Вас примет, – произнес чопорный, прямой, как доска дворецкий с пятнистой лысиной и провел Марка в кабинет, обшитый деревянными панелями. Темный паркет скрипел под ногами. Пахло книжной пылью и лавандой. Вся левая стена была стеклянной, но серый солнечный свет все равно пробивался в комнату с большим трудом. Вдоль остальных стен тянулись стеллажи с книгами - в основном старинными фолиантами в кожаных переплетах. В центре комнаты вокруг низкого мраморного стола в беспорядке стояли три кресла и зеленая бархатная кушетка, побитая молью. У окна, почти вплотную, стоял массивный деревянный стол. Бумаги сложены идеально ровными стопками, в стороне выстроились стаканы с непочатыми перьями и карандашами, громоздкая механическая точилка и чернильница. За столом, лицом к молодому человеку сидела женщина лет тридцати пяти с серебристыми волосами, собранными в изящную прическу, украшенную черными жемчужными нитями. Она услышала, как Марк вошел, но не подняла взгляд, а продолжала подписывать страницу за страницей. Эта ее педантичность во многом раздражала, но сейчас он радовался возможности еще ненадолго отложить разговор и просто любовался красотой герцогини.       Белые пряди обрамляли такое же белое вытянутое лицо с острыми скулами. Тонкий прямой нос слегка длинноват, но это нисколько не портит ее необычной красоты. Из-за почти незаметных бровей и ресниц темно-синие глаза кажутся черными провалами. Низкое декольте открывает острые плечи и четко прорисованные ключицы. Слишком четко. За прошедшие три месяца Даниэль похудела. Казалось, она исчезает.       Наконец, герцогиня встала из-за стола, тщательно расправила складки на тёмно-сером платье, выровняла и без того ровную стопку бумаг и махнула рукой, позволяя Марку опуститься в одно из кресел. Сама она присела на край кушетки.       Кажется, Марк одевался второпях – пуговицы форменного камзола застегнуты косо и это жутко отвлекало. Пока они вели ничего не значащую светскую беседу, Даниэль заставила себя сконцентрироваться на его лице, и была удивлена, увидев нетерпение во взгляде. Что-то беспокоило юношу, и вопрос плескался в янтарных глазах, не давал ему расслабиться.       Как только этикет позволил, Марк, все еще стараясь себя контролировать, выдавил:       - Моя сестра в городе?       Герцогиня на секунду задумалась, разглядывая свои длинные тонкие пальцы. Воровка не просила держать свое прибытие в секрете. Но лучше для всех будет, если она не станет отвлекаться от задания.       - Почему ты так решил? – женщина прищурилась и чуть наклонила голову вправо.       - В Трущобах ходят слухи. Говорят, ее видели на празднике Солнца, - Марк нахмурился. Даниэль никогда раньше не могла прочесть эмоций по его лицу или голосу, но, когда дело коснулось сбежавшей сестры, что-то пробилось-таки на поверхность: смуглый лоб прорезала ломаная складка, заходили желваки, и ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Даниэль внезапно стало жаль его. Да так, что сердце защемило и желание лгать улетучилось. Она сразу придумала для себя отговорку: он один из ее лучших офицеров и может пригодиться. В конце концов, если начали ходить слухи, хуже уже не будет. Рано или поздно все всплывет само-собой.       - Она в городе, - выдохнула герцогиня, - Зрячие докладывают, что Бармиоса нанял ее для задания. Эдна собирает команду.       Марк вскочил на ноги, и зашагал по комнате, запустив руку во взлохмаченные медово-каштановые волосы. На его лице одновременно отражались гнев, радость и облегчение. Юноша кусал губы, его взгляд бегал, и Даниэль всерьез забеспокоилась, как бы он не вырвал половину своей шикарной шевелюры. Сердце сжалось, и начало пропускать удары при мысли о том, что больше он так ни о ком не заботится. Мысли, совсем не нужной наставнице и названой сестре, коей она себя считала. Она хотела сказать что-то еще, но Марк уже поклонился, щелкнул каблуками и выскочил за дверь.

***

      Когда Воровка прибыла в Город, она сразу направилась в штаб-квартиру Абсолютов. Дома она появляться не планировала (да и домом то место можно было назвать с натяжкой), а в Трущобах она еще успеет побывать. Не горит.       У ворот ее остановили два стража в черной униформе. Она представилась, назвала цель визита, и один из стражников отправился вызывать начальство. Оказалось, господин Бармиоса решил лично проводить девушку в комнату, и, пока толстяк спускался, борясь с одышкой, Воровка успела полностью очаровать, а заодно и обчистить привратников.       К удивлению и разочарованию девушки дыхание подошедшего Бармиосы ничуть не сбилось, а значит, повод для острот исчез.       - Воровка, здравствуй! – толстяк протянул ладонь в белой перчатке, покачивая медной тростью в другой руке. Воровка торопливо спрятала руки за спину – профессиональная привычка - здороваться только словом. Бармиоса, хмыкнув, опустил руку и переложил в нее трость.       - Давно не виделись. Отвык от твоих замашек, - пробурчал он.       Воровка встретила Бармиосу несколько лет назад в каком-то захолустье, где она отдыхала после очередного дела. Он приехал лично вербовать одного особенного Абсолюта, и Воровка помогла. Правда, потом пришлось в срочном порядке спасать свои шкуры от полиции. Так что теперь вход в тот городок девушке заказан. Еще бы вспомнить его название.       - Я смотрю, ты совсем разучился выбирать надежных людей. Без моей помощи не справляешься? – заботливо спросила Воровка, выпуская из кулака цепочки с жетонами стражей и покачивая ими в воздухе. Мужчины недоуменно начали хлопать себя по карманам и хвататься за воротники камзолов.       Девушка прекрасно понимала, что Бармиоса никогда не поставит непроверенных людей у ворот. Ей просто хотелось позлить друга. Натура такая. Начальник никак не отреагировал на ее выпад. Уроки самоконтроля брал, что ли.       Бармиоса развернулся на каблуках и поплыл ко входу в главное здание. Воровка поспешно бросила жетоны привратникам и догнала его уже у самых дверей. Огромные деревянные створки с зелеными витражами приводились в движение каким-то механизмом. Они бесшумно распахнулись, пропуская гостью внутрь.       Девушка окинула фойе внимательным взглядом – ни один подсвечник не остался незамеченным. Внезапно она расхохоталась:       - Лифт?! – нет, повод для насмешек никуда не делся. Похоже, Бармиоса просто смирился со своими размерами.       Манипуляции с какими-то рычагами, пара минут в идеально скользящем лифте, и они уже на самом верху башни в личном кабинете Бармиосы.       Воровка присвистнула и без приглашения упала в синее кресло невероятных размеров. Одна стена была стеклянной, и в это чудо-окно был виден весь Столичный Город.       - Я смотрю, ты накопил на ремонт, - когда девушка была здесь в последний раз, здание было в два раза ниже, а лифта не было и подавно. Сам господин Большой Начальник ютился в коморке без окон и сейфом вместо стола.       - Стараюсь, - буркнул Бармиоса, снимая цилиндр и ставя его на угол стола.       - Переходи к делу. Твой Голубь передал мне очень интересное послание…       - Кстати, где он?       - Съела, - ни грамма сарказма в голосе. Бармиоса одарил Воровку непонимающим взглядом. Все так же невыносимо далек от юмора.       - Да не знаю я, - вздохнула Воровка, покачав головой, - Правда, я тогда обреталась в чудном районе. Фонари красные кругом, ароматы благовоний.…Непрофессионально с его стороны, не находишь? – девушка скривилась в притворном отвращении и вскинула бровь. Бармиоса округлил глаза:       - Что ты там делала…?! Ладно. Не важно. Мне нужно, чтобы ты кое-что украла у церковников, - он выплюнул это слово, будто название самого мерзкого насекомого, - Задание не из легких, поэтому я дам тебе на подготовку столько времени, сколько понадобится. Сегодня ночью нужную мне вещь доставят в Центральный Храм, – Бармиоса снял перчатки и начал стряхивать ими с цилиндра несуществующие пылинки.       Пока он говорил, Воровка рассматривала старого друга из глубины кресла. За прошедшие годы он стал еще больше. Бармиоса был не просто толстяком. Даже так, он совсем не был толстяком, скорее, великаном: огромного роста, широкоплечий и полноватый. В общем, гора во плоти. Большой Начальник носил очки в тонкой металлической оправе и был всегда гладко выбрит. Лоск везде и всюду. От навощенных волос, до кончиков наманикюренных ногтей.       - Значит, ночью, говоришь... - задумчиво протянула девушка, - похоже, придется прогуляться?

***

      Поздней ночью в тот же день в кабинете главы корпорации "Абсолют" собрались трое: леди Даниэль Крэйн, Виктор Бармиоса и Воровка. Девушка только что вернулась с разведывательной операции и артефакт - объект ее охоты на этот раз удивил ее.       - Да вы с ума сошли! – вопила Воровка, размахивая руками, словно мельница. – Вы вообще видели, сколько у нее зубов!?       - Она всего лишь маленькая девочка, - хладнокровно парировала Даниэль. – И мы просто обязаны дать ей шанс.       - Вы обязаны дать мне команду! – продолжала неистовствовать Воровка. Не могли же они всерьез настаивать на том, чтобы она делала эту работу для них одна? И зачем им только нужен этот маленький крокодил? Воровка никогда всерьез не вникала в дела корпорации. Она подозревала, что задания, которые изредка присылал для нее Бармиоса с курьером - мальчишкой по имени Голубь, не просто финансовая помощь для нее - красавицы. Если девочка в яйце так важна для Бармиосы и Хортицы - значит, девочка невероятной силы Увечная, что усложняет дело в разы. Знать бы, знают ли они об объекте вообще хоть что-то, кроме количества зубов.       - Ты утверждал, что она лучшая в своем деле, – иронично буркнула Даниэль, повернув голову в сторону Бармиосы, сидевшего в огромном кресле за своим массивным столом.       - Я? Безусловно, лучшая! Но даже я не в состоянии в одиночку вытащить из гигантского металлического яйца с перфорацией двадцатипятикилограммовую пиранью! – Воровка в последний раз взмахнула руками и хлопнула ладонями по столу Бармиосы, наклонившись вперед, - Хотя, наверное, можно украсть само яйцо, желточек достанете своими силами, - слегка остыв и наклонив голову набок, задумчиво протянула девушка.       - Допустим, я позволю тебе привлечь кого-то из моих людей, - почти сдался мужчина, – но тогда мне придется отозвать их от патронов, – он бросил в сторону Даниэль умоляющий взгляд.       - У нас есть новобранцы в Лагере. Можно подать это как экзаменационное задание, - леди Даниэль взмахнула рукой, раздраженно потерла переносицу и снова скрестила руки на груди.       - Я сама выберу тех, кто мне нужен, - быстро проговорила Воровка. – Можете считать, что остальные провалили экзамен, - она злорадно ухмыльнулась, хлопнула в ладоши и, развернувшись на каблуках, бодрым шагом направилась к выходу.

***

      Воровка вошла в отведенную ей комнату. Было душно, по вентиляции разносился аромат курящихся трав. Кожа сразу покрылась испариной. Девушка сбросила ботинки и сделала пару шагов по приятно обжигающим плитам. Холщовый мешок плавно соскользнул с плеча и плюхнулся на пол. Чтобы расслабиться, ей не нужно было долго настраиваться. Жизнь в дороге научила пользоваться моментом, быстро адаптироваться и переключаться.       Сделав еще несколько шагов, она прислонилась к обшитой металлическими листами стене, такой же теплой, почти горячей, как и пол. Она повернулась и прижалась лбом к толстому стеклу огромного иллюминатора. Тьму рассеивал свет газовых фонарей во дворе здания, окрашивая всю комнату желтыми и оранжевыми бликами. Штаб-квартира находилась на окраине Города, она возвышалась над малоэтажными постройками, глазея своими круглыми выпуклыми окнами и поблескивая металлом обшивки. Город простирался восточнее, и из окон этой комнаты не было видно Верхних ярусов, зато создавалась иллюзия покоя - не видно пара и дыма, не слышно лязга двигателей и шума улиц, не прекращавшихся и ночью. Даже запаха болезни и бедности Нижнего яруса отсюда было не учуять. До тех пор, пока ветер дул с запада.       Воровка отстранилась от стекла и поморщилась от внезапной боли - волос зацепился за заклепку, скрепляющую обшивку. Она накрутила серебристую нить на палец, потянула, и та лопнула с глухим щелчком. Из головы не шли мысли о маленькой девочке из яйца.       Ненависть к Увечным детям не новость. Их сотнями находили в канавах на протяжении первых трех, а то и пяти десятилетий после катастрофы, потом человечество научилось подчинять их и использовать. Это оказалось не так уж и сложно - они же, все-таки, дети. Оттуда прямая дорога к торговле чудо-людьми. Выше всего ценились те, у кого были психические таланты: телепаты, сноходцы, гипнотизеры и иже с ними. Сноходцев и гипнотизеров, в основном, использовали в притонах - на смену химическим наркотикам пришел ментальный опиум. Остальных принуждали к еще менее законному труду. Вторыми в списке извращенного спроса стояли люди с физическими способностями. Их использовали как рабочую силу. И третьими были те, кому "посчастливилось" обрести физические недостатки, попросту говоря - уродцы. Этих бросали умирать на улице или продавали в бордели.       Девочка в яйце, несомненно, принадлежала к первой группе, несмотря на количество зубов. Конечно, она могла оказаться несчастной сексуальной игрушкой богатого церковника с извращенными понятиями об удовольствии. Но это вряд ли, разве что у него причинное место железное.       Воровка хмыкнула и вошла в ванную. Обжигая руки, она повернула вентиль, трубы издали мучительный стон и задергались где-то в глубине стен. Здоровенный кран под потолком рывками выплюнул пару порций ржавой воды, сотрясая стену, а затем тугой струей полилась умеренно чистая, но горячая, хоть и терпимо, вода. Комнатушка, несмотря на тепло, мгновенно наполнилась паром. Воровка разглядывала себя в постепенно запотевающее зеркало, медленно расплетая косы. Затем скинула одежду на уже мокрый пол и бросила сверху кусок мыла. Выгоревшие на солнце волосы мгновенно сделались влажными и облепили мягкие округлые плечи. Вокруг груди и живота кольцами обвивались татуировки - по одной на каждый украденный артефакт. Дела шли неплохо, а потому пора сменить форму учета, если не хочется стать похожей на зебру в самое ближайшее время.       Отражение в зеркале исчезло, и девушка принялась энергично топтать неопределенного цвета одеяние, уже покрывшееся мыльной пеной. Стирка была делом скучным. Только Воровка встала под обжигающую струю воды, как раздался стук в дверь. Чертыхнувшись, она вышла из ванной, не выключая воду. Оставляя за собой лужицы, она подошла ко входной двери и заглянула в глазок. Ухмыльнувшись, она без колебаний отодвинула засов и распахнула дверь, дав клубам пара вырваться наружу.       На пороге стоял Маркус. Когда-то, очень давно, прежде чем сбежать из Города, она прострелила ему ногу. Раз он теперь работает на Штаб, значит, дырка заросла и он, наверное, даже может бегать. И точно, уже через секунду он пригвоздил ее горло предплечьем к стене.       - Привет, - прохрипела Воровка, одной рукой безуспешно пытаясь оторвать от себя руку нападавшего, другой нащупывая дверь, - У меня его нет. Уже года три как продала кому-то...ммм...ничего не выручила толком.       Прежде чем прострелить Маркусу ногу, она соблазнила его и стащила медальон, вероятно, принадлежавший его матери, не иначе. К слову, она лгала. Медальон в холщовом мешке. За несколько лет духу избавиться от него так и не хватило.       - Меня разжаловали. Высекли. И сбросили на Нижние ярусы, - медленно прорычал он ей в ухо. Да, прежде чем соблазнить его и прострелить ногу, она была несовершеннолетней дочкой герцога-губернатора, которую он был приставлен охранять.       - Ой, это было сто лет назад. Мог бы и забыть. Я вот забыла, - прохрипела она снова, скользя мокрыми ногами по полу. Рука еще сильнее вжала ее в стену. Не то, чтобы она не знала, что ждет молодого дуралея, охранявшего ее в тот день, просто некоторых вещей она не чувствовала и не понимала, - Ладно, прости, прости, мне жаль, я прошу прощения, видишь? Ты же знал, что мне нельзя доверять, ты проходил инструктаж, сколько вас таких уверенных до тебя было? - тараторила Воровка, хватая ртом воздух. Внезапно Маркус ослабил хватку и Воровка, потеряв равновесие, чуть не оказалась на полу.       Маркус отступил на пару шагов, будто только осознав, что девушка не одета. Его лицо медленно начало покрываться красными пятнами, что позабавило Воровку. Она уже восстановила равновесие, выпрямила спину, и без смущения смотрела на мужчину, криво улыбаясь. Света, льющегося в дверной проем было недостаточно, чтобы разглядеть все подробности, но ситуация и без того оказалась достаточно неловкой. Маркус опустил голову и поднял руки в знак капитуляции, после чего молча развернулся и, широко шагая, покинул комнату. Дверь он за собой закрыть не потрудился.       Воровка разочарованно вздохнула, потирая шею и вернулась в ванную, по пути громко хлопнув входной дверью.       Через некоторое время она лежала на спине в жаркой постели, закинув одну руку за голову и рассматривая медальон, который держала на весу в другой руке. Простой овальный зеленый с коричневым кабошон, оправленный в серебро. Без изысков. Никакой ценности. Явно что-то сентиментальное. Она столько раз крутила его перед глазами, что теперь это что-то сентиментальное и для нее. Со дня, когда она покинула Столичный Город, прошло десять лет. Эта вещица - единственное, что напоминало ей о доме. Каким бы он ни был. Может быть, она давала ей возможность сбежать от неприятных воспоминаний и думать только о друзьях, которых Воровка оставила позади. Как-то они отреагируют на ее возвращение?       Девушка повернулась на бок, устроилась поудобнее и провалилась в сон.