Адъютант

Последовательность 1: Ранкоры в канцелярии

Космическое пространство системы Лотал

      — «Транспортник службы сопровождения F-4/5 — имперскому звёздному разрушителю «Химера», запрашиваем разрешение на посадку».       — «Диспетчерская ангарной палубы ИЗР «Химера» — транспорту службы сопровождения, приветствуем вас в секторе Лотал. По бортовому графику ожидали вас двенадцать часов тридцать две минуты назад. Причины отклонения?»       — «Во время вылета во Внешнее Кольцо столкнулись с аномальной нестабильностью троп, что послужило причиной отклонения от графика. Уведомление об отклонении направлялось вам примерно семьдесят три часа назад».       Эфир стих и наполнился шумом помех, затем из динамиков донеслось следующее:       — «Вижу ваше сообщение, F-4/5. Попало на сортировочный блок, перенаправлено на ваши коды и прикреплено к отчёту. Повезло ещё, что мы не снялись с позиций. Однако с сожалением сообщаю: из-за повышенного трафика, мы вынуждены отправить вас на ожидание. Проследуйте по вектору два-пять-ноль-ноль. Мы расчистим для вас платформу шесть. Это займёт примерно шестнадцать минут».       — «Принято, «Химера». Ухожу по вектору два-пять-ноль-ноль».       Транспортник загудел громче, что свидетельствовало о перенаправлении мощностей на манёвренные двигатели, следом каюта качнулась — судно легло на иной вектор следования, и Шелла крепче вцепилась в поручень. Дальнейшие переговоры по эфиру пошли по параллельному каналу, отчего помещение заполняли тихие-тихие протокольные разговоры, среди которых лейтенант уловила слова «коды доступа», «приказы», «шифрование».       — Оригинальный способ известить о прибытии, — прокомментировал Боэан диалог между пилотами и диспетчерами разрушителя, который услышали… или скорее им дали подслушать.       Шелла мягко улыбнулась, отцепилась от поручня и, обняв сумку, предположила:       — Мы последние пассажиры. А так мы немного сэкономили на твоей любимой бюрократии.       Боэан усмехнулся и притих — последние три часа в гиперпространстве до Лотала товарищ только и делал, что дремал, ворочился да бормотал во сне, пытаясь как-то расположиться на верхней койке. И судя по тому, что стопы в чёрных носках свисали с края койки, вышло не совсем удачно. Скользнув по ним взглядом, Шелла прикрыла глаза и чуть глубже вдохнула — внутри давала знать о себе липкая и холодная паника.       Каюта постепенно выровнялась. Стал тише и гул. Транспортник перераспределял мощности на репульсоры, что подтвердило краткое сообщение, пришедшее по локальной сети через динамики.       Товарищ наверху снова зашумел, стопы исчезли и прямо над ухом другой товарища прозвучало тихое:       — «Химера», да?       Шелла отшатнулась и устало разлепила глаза. Она на выдохе отсела к другой стене и закинула ноги на койку так, чтобы на заправленном белье не осталось крема от офицерских сапог. В отличие от лейтенанта технического экипажа, лейтенант кадров и воинского обеспечения последние часы гиперпространства провела за приведением формы в относительно бережный вид. Не упустила и сапоги, оттого в каюте стоял душок кремовой смеси и дешёвой щётки.       Вспомнив за Боэана, Шелла посмотрела на него и пробормотала короткое:       — «Химера».       Боэан скрестил руки, установил на них голову и уставился в дверь каюты. Шелла оттянула уголок губ, подмечая всеобщую помятость друга: волосы в беспорядке, заспанное лицо и бордовая футболка с заломами складок.       — Наконец, всё предельно правильно, — мурлыкающе пропел Боэан, когда Шелла, прикрыв глаза, уже начала ни то падать обратно в панику, ни то посапывать.       — Ты о чём? — уловив его речь гранью сознания, пробормотала лейтенант и приоткрыла для приличия чуть глаза.       — Женщина названа женщиной, — как само собой разумеющееся утвердил техник, покосившись на подругу.       Сонливость моментально пропала. Сознание отозвалось на брошенную реплику воспоминаниями: лейтенант точно припомнила, как схожий вопрос поднимался при всех общих переводах, пускай и их было не так много — что перед заходом на «Крыло защиты», что перед «Предостерегающим».       Ища в себе немного терпения, Шелла откинула голову на стену, прикрыла глаза и, рассудив, что им ещё торчать несколько минут в ожидании, нарушила тишину, перед этим обратившись к знаниям:       — Трукри называли своих божеств Химерами.       Шелла, скорее ощутив на себе испытывающий взгляд, а не подметив, продолжила:       — В сай-бисти есть что-то похожее. «Химеа». Или «Химао». Аналогичное. — Она всё же глянула на Боэана в ответ. — Несбыточная мечта, — почти важно закончила Ут и цокнула для пущего драматизма.       Боэан это оценил, оттого моментально расплылся в улыбке.       — Мечта в этимологии так-то тоже женщина, — настаивал он. — Так что тройное соответствие.       Шелла вздохнула и заискивающе пояснила:       — У тебя в народе корабли — женщины. У меня — мужчины. Едва ли есть смысл спорить насчёт того, как правильно их называть, — попыталась она найти зрелое звено в их споре. — Это различия в суевериях Северных и Западных сверхсекторов.       Она внимательно посмотрела на Боэана. Товарищ оказался непреклонен — всё хмурился, кривил губы, и когда приоткрыл рот, чтобы ляпнуть что-то, Шелла опередила его, предлагая компромисс:       — Разве что Имперский класс может быть женским, его же Лира Уэссекс проектировала.       — А победки — парни, следуя твоей логике? — едва-едва оставаясь серьёзным бойко продолжал Боэан и смутился:       — Его вроде папаша её проектировал.       — Ага, — подтвердила Шелла, и улыбка товарища стала шире.       — А суперки?       — Их тоже Уэссекс курировала. Потому женщина.       — Или существо, ещё не определившееся, — парировал лейтенант и рассмеялся.       Шелла поджала губы, стукнула его по рукам со словами «Не смешно», хотя сама улыбнулась, затем обозначила уверенно:       — В любом случае у нас в Империи не по суевериям называют корабли.       — Но и не по языкам других народов, — сориентировался Боэан.       Их взгляды столкнулись. Шелла чуть шире распахнула свои от удивления и посмотрела на чёрную сумку, поверх которой она положила руки. «Я о таком не думала», — пробормотала растеряно офицер, также повторив и название флагмана.       «Химера».       «Хи-ме-ра».       «Химера!»       Шелла нахмурилась и вдруг расхохоталась. Обескураженный Боэан глянул на неё, чуть пристав.       — Эй, ты чего?       — «Химера»-то не первое название, — победно воскликнула с улыбкой Шелла, поднимая взгляд на товарища. — Это название носил другой корабль, причисляемый к Третьему флоту.       Боэан нахмурился, а Шелла продолжала:       — Но после присвоения звания «капитан» Трауну данный ему корабль обозвали «Химера», а третьефлотский — «Предвестник».       — В этом же нет смысла, — выпалил Боэан.       — Вот именно! — Шелла покачала головой. — Но шуму в датабанке-форуме было. Мы это ещё на «Предостерегающем» всем кадровым составом обсуждали.       Боэан сделался совершенно потерянным и слегка боязливо покосился на Ут. Шелла раскрыла ладонь, выдохнула и попыталась донести до товарища всю суть страшилки:       — Тогда приказ пришёл — на смену два рабочих дня. А это: алгоритм программы переписать под новые названия, — она загнула палец, — личные карточки офицеров подправить. А их сорок семь тысяч в среднем на одном корабле! — второй также загнулся. — Я уж не говорю о тех, кто в увольнительных, на больничном, медицинские карточки, — чем больше пальцев загибала Шелла, тем бледнее становился Боэан. В конце концов, товарищ рявкнул:       — Да понял я понял! Бюрократы криффовы!       Шелла от души расхохоталась и резко стихла. В кабине повисла тишина, разбавляемая гулом систем и тихими бормотаниями проклятий офицера сверху. Лейтенант прислушалась к себе — старательно подступающая паника стала какой-то далёкой и нереальной. Шелла чувствовала себя лучше.       Верхняя койка скрипнула. Лейтенант немного посторонилась, когда другой лейтенант спустился вниз. Боэан пока не спешил надевать сапог, зато спустил на нижнюю койку сумку, кинул её в дальний от Шеллы угол и попытался привести в порядок волосы небрежным способом — прошёлся пятернёй по лохматым локонам, следом ещё и ещё раз. Шелла, спустив ноги, из любопытства глянула на друга, точнее на его волосы. Вроде бы ставшие опрятнее, они всё же проявили характер: стоило технику убрать руки, улыбнуться Шелле, как прямо посередине макушки вскочило несколько непокорных и отлёжанных прядей.       Шелла сдавленно хмыкнула. Боэан, вскинув брови, присел рядом и вытянул длинные ноги.       — И всё же странно, не находишь? — постукивая пальцами по матрасу, выпалил он.       — М? — Шелла убрала с ног сумку и присела ближе. Боэан подставился, тогда подруга принялась перебирать его пряди так, чтобы уложить их максимально опрятно.       — Ну все эти названия, хм? — бормотал Боэан. — Зачем надо было вообще менять? К тому же… — Техник вздохнул. — Едва ли на пузе той «Химеры» с Третьего были обозначения. У нас не малюют и не гравируют корабли.       Шелла призадумалась, когда пригладила пальцами выбитую прядку и, уложив её в правую сторону, накрыла ладонью. Она покривила губы, вспоминая о той «кадровой катастрофе», следом потерянно призналась:       — Не знаю. Но приказ пришёл из Центра.       Лейтенант осторожно убрала руку и улыбнулась — часть прядей ей удалось урезонить, и она принялась за другие. Боэан под её руками совсем притих. Шеллу это насторожило. Она снова прокрутила весь их разговор, прижала пальцами следующие космы и протянула про себя: «несбыточная мечта».       — Ты же не думаешь?.. — шепнула она, отпуская пряди и хмурясь — эти снова вздыбились.       — Не поминай лихо, когда тихо, — в тон ей шёпотом обозначил Боэан.       Переглянувшись, офицеры оставили эту тему. Шелла продолжала вести войну с волосами Боэана, а когда на её действия упрямые короткие пряди в центре всё также упрямо вставали торчком, уже потянулась за собственными средствами, запрятанным в сумку. Техник тут же отпрянул с повторяющимся «Не-не-не-не-не», и кадровая оставила затею.       Оставшееся время до того, как связь застрекотала, офицеры просидели в тишине, только Боэан надел кожанку, обул сапоги, да заложил в нагрудный карман диск, который вскоре надлежало предоставить в ангаре. Динамики вновь приняли сигнал от разрушителя, который пилоты любезно позволили подслушать переводным: «Диспетчерская ангарной палубы ИЗР «Химера» — транспорту службы сопровождения, платформа шесть очищена. Коды приняты. Ожидаем вас в зоне посадки».       Шелла тяжело выдохнула и схватилась за поручни, стоило транспортнику прийти в движение. Боэан приметливо посмотрел на подругу.       — Переживаешь? — без тени сарказма спросил он.       — Конечно, — не стала утаивать Шелла и глянула на него ответ, растянув губы в подобие улыбки. — Будто снова первое задание атташе.       — Но ты и тогда справилась.       — Тогда было другое.       — Едва ли.       Шелла отвернула голову, не став допытываться и спрашивать, вместо этого сосредоточилась на собственных ощущениях — внутри поползла липкая тревога, отчего за поручень лейтенант схватилась сильней.       — Знаешь, — начал товарищ, обращая внимание на себя, — есть у меня одна мыслишка.       Шелла нахмурилась, не совсем понимая, куда клонил Боэан, а затем каюту огорошило следующее:       — Просто представь его голым.       И звенящая тишина.       Лейтенант с широко распахнутыми глазами, полными ни то ужаса, ни то удивления разглядывала товарища, который в ответ нагло-нахально улыбался, являя собой образец спокойствия и уверенности. Мысли в сознании ощетинились на слово «голый».       Голый-голый-голый.       Синий-красный-голый.       Синий-белый-красный… Голый.       Шелла сдавленно или кашлянула, или пискнула.       — А-а-а-а, — протянул Боэан, — судя по тому, что мы знаем и помним о Трауне — голым на рояле.       Голый. Синий. Белый. Рояль.       Синий. Белый. Голый. Рояль.       Голый на…       «Ох, праматери Неба и Звёзд».       Удивление становилось куда больше, хотя, казалось, его пределы были достигнуты. Ощетинившиеся мысли сгладила фантазия, и Шелла ощутила наползающую на щёки и уши теплоту. Она протянула про себя лишь гласный звук «О-о-о-о», зажмурила глаза и сглотнула, затем провела пальцами под воротником кителя, который явно впился в шею. Боэан рядом рассмеялся.       Шелла не выдержала. Она ударила того ладонью в плечо, и товарищ вскинул руки, пытаясь защититься.       — Видеть тебя не могу! — в сердцах вспыхнула Шелла.       — Да действенный метод!       — Я даже не хочу знать, как ты его проверял!       — О, тебе понравится!       Шелла рыкнула в ответ, стукнула Боэана ещё пару раз, а когда транспортник качнуло, всё же подалась в сторону и выдохнула. Она села ровней, провела по лицу и пригладила выбившиеся из косы пряди, следом положила холодные пальцы на горевшие щёки. Боэан продолжал посмеиваться, наблюдая за подругой.       — Успокоилась? — язвительно уточнил он.       Шелла зыркнула на него, прищурилась и уже открыла рот, чтобы ляпнуть что-то уставно-оскорбительное, как захлопнула его и скривила губы. Паника внутри и вправду стихла, чего не сказать о фантазии.       — Да, — выдохнула она потеряно.       Улыбка Боэана стала шире и довольней. Шелла уловила, как товарищ снова собирался что-то ляпнуть, и подняла раскрытую руку, затем медленно сложила пальцы, за исключением указательного. Им она пригрозила технику.       — Ни слова больше.       Боэан примирительно вскинул руки.       — Молчу!       Вскоре транспортник дёрнулся, следом стали повторно затихать системы. Из стрекочущих динамиков донеслось обращение пилота и, судя по тембру голоса, говорил Хафер: «Добро пожаловать на имперский звёздный разрушитель «Химера». Конечная станция транспорта сопровождения F-4/5. За бортом стандартная температура — восемнадцать градусов тепла. В течение пяти минут будет произведён спуск трапа. Пассажиров просьба покинуть каюты и направиться к выходу. Благодарим…»       Шелла, поднявшись, выслушала речь пилота, после с теплотой посмотрела на Боэана.       — Ты прав, у него очень мягкий голос. Таким бы вычитки лекций законов делать.       — А я о чём! — довольно подтвердил товарищ, закидывая сумку на спину. — Или читать пропагандистские ролики КОМПОНОП.       — Ну не, — усомнилась Шелла. — Там сталь нужна.       — Да-да, — парировал Боэан.       Лейтенант не стала продолжать спор, лишь припомнила аудиофайлы с записями нормативно-правовых документов, какие всегда слушала перед сном, и аудиофайлы пропагандистских речей, рекомендованных к прослушиванию КОМПОНОП. Под вторые засыпалось тяжелей.       Переводные офицеры покинули каюту, отошли обратно к выходу из транспортника, и если Шелла ещё думала над тем, что Боэан задержится, чтобы попрощаться с Шейкевич или с Хафером, то товарищ упрямо держал курс к самому трапу, не останавливаясь. Отругав себя за излишнюю сентиментальность, Шелла подошла к поджидавшему их лейтенант-коммандеру Олицу второй.       Офицер улыбнулся им, затем поочерёдно принял от каждого кодовые диски и вывел знакомый приказ дельта два дробь пятьдесят шесть.       — Последняя подпись о неимении претензий к службе сопровождения, — пояснил он, поворачивая датапад и протягивая стилус технику.       Боэан незамедлительно взял его, осклабился и поставил каракулю в обозначенной графе, приговаривая:       — И обслуживание, и приключения — куда уж лучше.       Офицеры хмыкнули, вспомнив одновременно о засаде на подступах к Энтралла. «Да уж, ни одного спокойного дня», — подумалось Шелле. Она отвлеклась, когда Олиц, отдав Боэану диск, поменял на идентификатор Шеллы и также протянул ей планшет. Она поставила свою подпись, не сопровождая её каким-либо комментированием.       Убедившись, что все документы на месте, лейтенант-коммандер передал диск лейтенанту и, чуть приподняв кепи, поспешил спуститься по трапу.       Переводные остались на месте, только Шелла поёжилась, уловив дуновение сквозняка. Из открытых дверей тянуло шумами ангара да холодом, который сталкивался с оседающими потоками открытого космоса и прямыми потоками вентиляций палубы разрушителя и камерой шлюза транспортника. Лейтенант отошла слегка от дверей, чтобы не попадать под поток, затем вскользь изучила открывающийся с этого кусочка вид на палубу.       Выглянув, она насчитала порядка шести звеньев лётной техники для разных классов СИД, где один ряд пока пустовал. На соседней платформе проходила процедура досмотра транспорта снабжения, а ещё чуть дальше, у стандартного десантного судна, разгружался штурмовой отряд. Их доспехи полнились пылью и копотью, отчего лейтенант сделала вывод о недавнем возвращении бойцов с очага конфликта. В животе разом похолодало, но Шелла поспешила отбросить тревожные мысли.       Она приметила подходящих к транспорту служащих дозаправки, за которыми следом тянулся дроид, и уловила знакомый ядовитый интерес. Старореспубликанский транспортник вызвал схожий «восторг» и у офицеров разрушителя почти из Центра. Боэан ткнул её в бок и начал спускаться. Опомнившись, Шелла поспешила за ним.       Оба замерли уже почти на сходе трапа. Нагнувшись, лейтенант поинтересовался у другой:       — Эт что за тип?       Шелла повторно осмотрела ангарную палубу. Чуть в стороне лейтенант-коммандер переговаривался с офицером флота, которого сопровождали двое штурмовиков и замершая позади процессии протокольная мышь-дроид. Шелла присмотрелась к офицерам и улыбнулась, когда оба почти синхронно подняли датапады. «Мышь» пропустили вперёд, она замерла между, и оба начали процедуру обмена и фиксации ключей электронной подписи бюрократических документов.       — Это линейный капитан Роу, — пояснила Шелла. — Командует крейсерами соединения Дельта. Второй адъютант гранд-адмирала.       — Мгм, — задумчиво кивнул Боэан, моментально теряя интерес к флотскому начальству.       А вот Шелла присмотрелась к капитану и невольно дрогнула — вживую, не через голокарточки он показался ей куда более бледным и белым, на что лейтенант даже задумалась, бывали ли в принципе такие аномалии у людей.       Боэан, наконец, шагнул на палубу разрушителя. Шелла, продолжая наблюдать за офицерами, также сделала шаг вперёд, но остановилась, услышав сдавленное «Ш-ш-ш». Она в непонимании глянула на товарища, затем на свою ногу и уже с вымученным видом уставилась обратно на техника.       — На борт всегда заходят с правой ноги, — назидательно с выражением мудреца проговорил Боэан. — Флотское поверие и правило.       Вспомнив разговор в каюте о суевериях, «Химере» и прочих вещах, в частности таком слове, как «голый», Шелла назло не стала переминать ноги, ступила левой, и спешно направилась к капитану Роу, борясь с наползающей на губы улыбкой. Боэан издал ей в спину проклятья и поспешил следом. Проходящий мимо лейтенант-коммандер Олиц кивнул лейтенанту, на что офицер ответила схожим кивком. Достигнув капитана, Шелла переложила сумку в другую руку и, вскинув руку к козырьку кепи, отрапортовала:       — Лейтенант Шелла Ут и лейтенант Боэан Буловшвшаайшскиш прибыли согласно приказу о переводе дельта два дробь пятьдесят шесть.       Боэан слегка лениво вторил за ней. Капитан Роу осмотрел обоих, как и лейтенанты осматривали новое для них лицо. Стараясь не показаться нетактичной, Шелла заставляла себя смотреть больше в переносицу, а не на потемнения усталости под глазами и на необычно-белое, будто болезненное лицо. Чего нельзя сказать о Боэане — теперь его настолько заинтересовало необычное по внешности флотское начальство, что он так и «поедал» его взглядом.       — Вольно, — отдал приказ офицер, и лейтенанты опустили руки. — Капитан Роу, командующий подразделением Дельта, — представился он. — Регламент приписывает передать вас на досмотр, затем вас, — Роу посмотрел на Шеллу, — я представлю гранд-адмиралу. Из-за сбитого графика мы лишены возможности провести её в соответствии со всем регламентом.       Шелла, кивнув, ощутила, как с плеч спала часть груза — длительные уставные процедуры представления адъютантов начальству порой делались из бюрократизма и соблюдались в некоторых структурах из желания польстить командующим и из традиций в единичных секторах. Особенно офицерами из семей, где военное дело переросло в наследственную традицию. Шелла не понимала помпезности длительной процедуры, оттого новость о её сокращении особенно добавила оптимизма.       — Вас, — обратился капитан к лейтенанту, — после досмотра сопроводит мышь-дроид до лейтенант-коммандера Ката, к чьей бригаде вы предписаны.       — Понял, сэр, — почти по-уставному ответил Боэан, и Шелла поймала в его голосе нотки иронии, оттого едва заставила себя не улыбнуться.       — Очень хорошо. Штурмовики сопроводят вас.       Капитан посторонился. Один штурмовик вышел вперёд, другой пропустил офицеров и замкнул строй, тем самым образуя некое подобие конвоя. Впереди всей процессии колесила мышь дроид, и, наблюдая за её прямыми протокольными передвижениями, лейтенант с тоской припомнила Крипси Леа.       Штурмовики довели их до служебного помещения, примыкавшего к ангару, где уже переводных передали офицерам службам досмотра. Шелла окинула небольшое помещение взглядом: стандартное, оно делилось на две зоны — для медицинского сквозного осмотра и для досмотра личных вещей и самих офицеров. Служащие поста на появление переводных встрепенулись, спешно закончили переговоры, и двое подошли к двум параллельным стойкам.       — Прошу, мэм, — поторопила Шеллу офицер.       — Да, прошу прощения, — устало отозвалась лейтенант и поставила сумку на предложенный служащей досмотра стол.       — Можете проходить в кабину, потом на медицинское освидетельствование, мы досмотрим вещи.       Шелла с лёгким удивлением посмотрела на офицера и оглянулась на Боэана — товарищ у соседней станции уже во всю применял очарование, особенно шире стала улыбка, когда служащая указала на камеру внешнего сканирования. Хмыкнув, Шелла посмотрела на свою офицера досмотра и кивнула.       Она сопроводила её в камеру, где механизм просканировал офицера на предмет возможного провоза запрещённых товаров. После, с утвердительным сигналом, Шелла отошла в закрытую секцию медицинского освидетельствования. Встреченный там медицинский дроид измерил пульс, давление, взял необходимые образцы кожи, крови, слюны, и спустя порядка пятнадцати минут Шелла вернулась обратно в основное помещение.       Она, поправив плашку звания, подошла обратно к своей станции и замерла. Рядом с её сумкой были выложены некоторые вещи — в частности подарок трукри в виде двух на вид металлических палок не больше метра и подарок другой расы — шауши — цветастый клетчатый плед.       — Назначение? — офицер досмотра указала раскрытой рукой на палки, и лейтенант прикусила внутреннюю сторону щеки, подумывая, что конкретно сказать.       Сознание подбросило воспоминания о почти схожей процедуре, которая когда-то прошла на «Предостерегающем». Вот только тогда при ходатайстве именно коммодора Парка Шелле разрешили оставить вещи, и вряд ли полномочия коммодора засекреченной Миссии в виде документа-разрешения подействуют сейчас. Скорее, как решила лейтенант, вызовут больше вопросов к ней от служб безопасности и вызовут ненужные волнения у офицеров досмотра. Понимая, что молчание затягивалось, Шелла попыталась пояснить:       — Это подарок. Не оружие. — Она сцепила пальцы вместе. — Скорее элементы триумфального ритуала…       Шелла оговорилась.       — Инородцы? — незамедлительно последовал вопрос, полный брезгливости.       — Да, мэм. — Шелла, наконец, отвела взгляд от палок, посмотрела на офицера и почти не удивилась, услышав следующее:       — Они будут изъяты на дополнительное изучение. Вас известят о ходе его проведения.       Перевод протокольной фазы означал буквально: «Палки инородцев не будут возвращены лейтенанту, взявшему их на борт разрушителя». Шелла с усталой беспомощностью проследила, как офицер в стерильных перчатках убрала их в специализированный контейнер. На очереди был следующий подарок.       — Это? — рука указала на невинно сложенную вещь.       — Плед. Просто плед, — пробормотала Шелла, воочию ощутив теплоту, какую даровала ей вещь в каюте на «Предостерегающем».       Офицер хмыкнула и сверилась с показателями датапада, лежащего чуть в стороне.       — Анализ говорит, что не просто, — фыркнула она, поднимая взгляд. — Шерсть неизвестного состава. Его нет в базе данных.       Шелла поджала губы и уже из желания сократить неприятную процедуру проговорила:       — Также подарок. Также от инородцев.       — Тогда мы также заберём это на исследование.       Плед отправился в соседний пустующий контейнер. Шелла зацепилась взглядом за цветастые колючие блоки прежде, чем офицер захлопнула крышку, затем сильней сгорбилась — с изъятием подарков, пускай и полученных от инородцев, лейтенант ощутила себя голой. В груди ёкнуло, будто от неё откололи небольшой кусочек. «Впрочем, это протокол», — напомнила себе лейтенант, пускай и от слов едва ли стало легче.       Более в её сумке офицер не нашла подозрительного — она резко застегнула её и подтолкнула к лейтенанту.       — Ваше.       — Благодарю вас, мэм, — проговорила Шелла, стараясь звучать как можно более нейтрально, и взялась за ручки. — Хорошего вам дня, — всё также без тени сарказма закончила она.       Уловив ответный ни то нахмуренный, ни то удивлённый взгляд, лейтенант вышла из помещения досмотра. В коридоре её вместе с штурмовиками поджидал вернувшийся капитан Роу. Датапад, через который до этого офицер передавал сведения, оказался у него в руках, и Шелла предположила, что капитан проверял присланные документы медицинского освидетельствования. Лейтенант замерла неподалёку, только тихонько осмотрела коридор и не заметила ни Боэана, ни мыши-дроида.       — Показатели в норме, — коротко проговорил Роу, подтверждая догадки Шеллы. — Прошу следовать за мной.       — Да, сэр.       Лейтенант направилась за капитаном, держась чуть позади слева. Несколько шагов позади них замыкали строй штурмовики, а Шелла, с каждым преодолённым расстоянием до палубы командования, вспоминала отобранные вещи и ощущала себя всё больше уязвлённой и голой.