Адъютант

      Гиперпространство транспортник службы сопровождения F-4/5 покидал несколько раз с целью смены маршрута и выбора нового — подобная техника коротких прыжков была распространена у кораблей, путешествующих на окраинах Дикого Пространства и в пределах Неизведанных Регионов. Шелла сама помнила правила, которым следовал «Предостерегающий» касательно новых маршрутов: разведка — апробация — корректировка — и, в случае успеха, — перемещение основных звеньев «Миссии» до конечной точки, либо цельным путём, либо короткими переходами. Однако, к тому, что и в относительно стабильном Диком Пространстве транспортник будет следовать короткими прыжками, лейтенант оказалась не готова, отчего несколько раз думала на неисправность навигационной системы, либо гиперпривода.       Когда транспорт в очередной раз тряхнуло, и он лёг на новый курс, Боэан успокоил подругу, предположив, что на этот раз они точно направлялись в первую из списка — систему Энтралла. И несмотря на тревожность, Шелла согласилась, затем решила отвлечь себя изучением данных на планшете, позаимствованном у Боэана.       — Быстрое продвижение по карьерной лестнице, — бормотала она, пробегая взглядом по экрану. — Мы его встречали шесть лет назад в звании коммодора «Химеры», теперь он гранд-адмирал целого флота! — Восхитилась Шелла, щёлкая по сенсорам и выискивая следующие данные.       Лейтенант, укрытая пледом, сидела, прислонившись спиной к стене. Её ноги по-прежнему были зафиксированы ремнями безопасности. На боковой панели в стене был опущен столик, где в захватах стоял термос, а рядом — кружка с налитым в ней стим-чаем. Шелла, откусив ещё ягодного батончика, всё же отыскала искомое.       — Умбаранский кризис, рабовладельцы, — прожевав, бормотала дальше лейтенант. — Я за шесть лет только с исполняющего обязанности на лейтенанта полноправного перешла, — хмыкнула она, вскинув голову.       — Ну, Шелла… — отозвался Боэан, — ты и не экзот с синей кожей и красными глазами. Ты просто… — товарищ смолк.       Шелла нахмурилась и, подождав ровно тридцать секунд, постаралась как можно спокойнее уточнить:       — Просто что? — в голосе всё равно промелькнули предупреждающие нотки.       Боэан завозился на верхней койке: послышались стуки по стене, затем Шелла приметила убравшиеся с другого конца стопы, а после сверху показалась лохматая голова.       — Ты просто гений кадрового производства, — на выдохе ответил товарищ прямо над ней.       Шелла вскинула голову. Осматривая растрёпанного после сна товарища, который всё ещё норовил прикрыть сонные глаза, лейтенант почувствовала укол совести за то, что всё это время донимала его рассказами о Седьмом флоте. Боэан, уловив её внимание, открыл шире один глаз.       — Шутить изволишь? — тише спросила Шелла, опустив взгляд на планшет.       — Не. — Он качнул головой. — Говорю истину.       Щёки зарделись сильнее, теплота отдалась в ушах, и лейтенант поджала губы.       — Ладно, — продолжал товарищ, — что ещё там есть?       И в голосе промелькнул вроде бы интерес. Шелла пересела чуть вбок, оправила ремни и, поставив планшет так, чтобы увидел и Боэан, продолжила листать собранные данные.       — Гениальный стратег, — щёлк, — гениальный тактик, — щёлк-щёлк, — но получающий много критики со стороны верховной ставки.       — Теперь он гранд-адмирал, плевать, что она говорит, хм?       — Едва ли, — уклончиво протянула Шелла. — Но мне другое непонятно, — лейтенант выключила экран и прижала к себе планшет, — почему так много критики, хм? — она вскинула голову, чтобы посмотреть на товарища. — Ведь я изучила вскользь дела, представленные в датабанке, многие обвинения — притянуты за уши, а его действия не выходят за пределы Хартии, Устава и Законов Военного времени, которые были введены в некоторых сверхсекторах. Это странно. — Она скривила губы.       — Ничего странного, — отозвался товарищ.       Шелла нахмурилась и приметила, как Боэан потёр пальцами прикрытые веки и скрылся на своей койке, очевидно перекатившись на спину. Лейтенант снова принялась отсчитывать давно установленные тридцать секунд, и на исходе пятнадцатой товарищ невнятно заговорил:       — Это по-о-о-олитика, Шел. — Боэан зевнул, и Шелла, услышав, не сдержалась и также зевнула, прикрывая ладонью рот. Уши закладывало уже меньше. — В Центральных мирах её как у хаттов — грязи. Хоть, прости Вселенная, задницей жуй и не вылезешь.       Шелла прыснула со смеху.       — А наш гранд-адмирал, походу, не совсем мастак в таких делах, — продолжил рассуждать товарищ.       — Думаешь?       — Если б был, не получал бы столько критики. Другие гранд-адмиралы похлеще чего допускают или в стену долбятся, но имеют золотые лычки и белый мундир, а тут… Не-е-е, Шел. Политика.       Лейтенант притихла, подняла планшет и, посмотрев на собственное отражение, задумалась. «Возможно, Бо и прав», — неуверенно протянула она, снова включая экран и вводя пароль. Шелла скрыла вытащенные из общедоступного датабанка данные и, убедившись, что персональный кодовый диск идеально вставлен в приёмник наверху планшета, активировала программу считывания информации с внешних носителей.       Система запросила идентификацию, и Шелла, пригладив выбившиеся из косы пряди, позволила ей считать визуальные данные. Приняв их, база вывела на экран папки, в которых находилась вся персональная информация на офицера Шеллу Ут, раскиданная по хронологии и местам службы.       Лейтенанта интересовала последняя, где сиротливо лежали электронный дубликат приказа о переводе и сопровождающая информация о Седьмом флоте. Именно второе она и открыла. С прогрузившимися сводками по руководящему составу группы подавления на Лотале, на Шеллу уставились небольшие иконки изображений офицеров командования.       Лейтенант принялась листать документ и ловила на себе взгляды адмирала Константина, губернатора Прайс, второго адъютанта в должности линейного капитана… Шелла остановила бегунок на его досье. Голокарточка иллюстрировала мужчину с белыми волосами, белой кожей и светлыми-светлыми глазами, что едва ли не сливались с белком глаз. Оттенял бледность только оливковый мундир. Шелла потёрла указательный, средний и большой пальцы правой руки и поёжилась — отчего-то смотря на капитана Роу ей стало куда больше не по себе, нежели чем изучая данные на гранд-адмирала Трауна. Хотя именно второй был экзотом.       Шелла потащила бегунок дальше и вновь остановилась. Следующее изображение оказалось ей хорошо знакомым, оттого губы сами дрогнули в почти тёплой улыбке. «Капитан Фейро, — протянула Шелла, осматривая краткое досье, и уточнила. — Линейный капитан Фейро». Пролистав до конца, лейтенант разбросала иконки так, чтобы они сгруппировались в пределах экрана, и изучая лица, в центре которых располагался гранд-адмирал Траун, Шелла прерывисто вздохнула.       Она невольно огладила левую сторону груди, где на мундире всегда висела её маленькая плашка звания «лейтенант» — поле два на два, затем сжала ткань термобелья. Не в силах более выдерживать взгляды руководящего состава, Шелла выключила экран, отставила планшет и, ослабив ремни, улеглась обратно. Она переместила крепёж на уровень живота, повернулась на бок и подтянула ноги, укрываясь пледом.       «Все они выше должности “лейтенант”. Почему я?» — обронила Шелла терзавший её долгое время вопрос, который не давал покоя с самого первого ознакомления с содержанием приказа и должностными обязанностями. Лейтенант призадумалась, но вскоре, устав искать ответы, решила отпустить мысли и прикрыла глаза. Однако в глубинах сознания её встретили воспоминания шестилетней давности.       Память полностью восстановила события первой встречи с экзотом-офицером на борту «Химеры». Тогда Траун носил оливковый мундир флота, а его плашка звания и кодовые цилиндры отбрасывали к званию «коммодор». За ним всегда следовал смуглый юноша с тёплыми ореховыми глазами и званием, многим меньше первого офицера. Тогда, в медблоке, Шеллу это удивило.       «Так почему тебя удивляет почти схожее сейчас?» — въедливо, но разумно подсказал внутренний голос. Осознав, что сон так и не придёт, Шелла вновь села и выдохнула. Боэан сверху, как назло, прихрапнул громче, выдохнул с тихим свистом и засопел дальше.       Лейтенант улыбнулась, скользнув взглядом по макушке уснувшего товарища — он обнимал руками свёрток из хилой подушки и кожанки, на котором и установил голову, да продолжал слегка улыбаться во сне. Но когда товарищ забормотал, Шелла отцепила себя и, приподнявшись, уверенно потормошила его за руку.       Боэан затих, неохотно открыл глаза и, уставившись на подругу, вскинул бровь.       — Ты говорил во сне, — со смущением оправдалась Шелла.       — Снова? — выдохнул техник.       — Снова. — В голосе послышалось больше сострадания.       Боэан подался назад, тогда как Шелла спустилась обратно и осмотрела койку. Её взгляд зацепился за так и недоеденный батончик, и, услышав бормотания ругательств, она осторожно предложила:       — Кушать хочешь?       — Хочу. — Оживился Боэан.       Улыбнувшись, лейтенант подтянула к себе сумку, из которой вытащила ещё съестного. Она подняла цитрусовый батончик выше и, дождавшись, пока Боэан заберёт его, отставила сумку обратно в ноги.       — Ого!       Боэан, уцепившись за край своего места, свесил голову и посмотрел на подругу.       — Ограбила офицеров снабжения?       — Не, — с улыбкой проговорила она, усаживаясь удобнее и беря в руки планшет. — Всего лишь вежливо попросила интенданта Кристофа выделить нам кое-что из запасов.       Боэан скрылся наверху, там зашелестела обёртка — техник безжалостно разбирался с выданным батончиком.       — Кристоф, да? — буркнул Боэан.       — Да.       — И как же ты его уговорила?       — Ну, — протянула Шелла, вводя код на планшете. — Когда-то я помогла ему с инвентаризацией товарно-материальных ценностей и остатков снабжения. Знаешь, это такая головная боль, даже для кадрового обеспечения.       По рукам прошлась дрожь от одного слова «инвентаризация», а воображение нарисовало длинные списки инвентаризируемого имущества офиса кадрового состава. Шелла, поджав губы, поёжилась, затем, вернувшись обратно из ужасов канцелярии, продолжила:       — Вот он и оформил нам с тобой батончики, как экстренную меру.       — Экстренную меру?       — М… Да, — подтвердила Шелла. — Закон об обеспечении флота и армии. Вроде двести пятьдесят первый. Статью уж не припомню, — неуверенно протянула лейтенант, пытаясь вспомнить, но вскоре спешно оставила попытки, — этот закон предписывает оснащать пищевыми продуктами первой необходимости дополнительно на процент, который также устанавливает этот закон.       — А по-человечески? — угрюмо просипел Боэан.       Шелла хмыкнула.       — А по-человечески, судно или структурная единица обязаны закупать пищевые продукты первой необходимости сверх установленного регламента на определённый процент, — попыталась более понятно изложить лейтенант и, предсказывая вопрос, пояснила:       — И да, батончики — первая необходимость, они заменяют целый ряд продуктов, — подмелив, Шелла вдохнула и продолжила:       — Что до статьи, то это необходимо на некоторые случаи использования, которые также перечислены в законе. Допустим, каждый офицер имеет право получить дополнительный паёк по случаю пятилетия, десятилетия и так далее службы.       — Серьёзно? — усомнился Боэан.       — Ага. Или если, допустим, поступает распоряжение от медицинского блока, офицер приходит с карточкой на выдачу определённых продуктов.       — Нет, это я знал, — пробормотал товарищ. — Но, чтобы по сроку службы…       — Закон предписывает такую статью как рекомендуемую, — спешно пояснила Шелла. — Она появилась благодаря поправкам, инициированным КОМПОНОП в первые годы Империи, ну и их приняли, только потому как в перечне, помимо воинского срока, упоминались статьи типа дня Империи, дня Планетарного Единства и рекомендации, согласно которым… Ладно, — резкий вздох, — тебе неинтересна вся эта чухня.       — Почему чухня? — громче обычного возразил товарищ. — Я вот не знал, что мне на пять лет службы на «Предостерегающем» положен паёк. А свечки выдают? — не то с сарказмом, не то с иронией парировал Боэан.       Шелла улыбнулась.       — Конечно, — со всей серьёзностью проговорила она. — Из опустошённых фитилей старых детонаторов. Знаешь, которые ещё взрываются и шипят.       Офицеры посмеялись. Шелла вернула внимание к планшету, на котором поспешила отыскать военно-стратегический симулятор «Аркадия». Запустив его, офицер потянулась к кружке и, подумав, взяла термос, со спец-секции донышка которого вытащила второй раскладной стакан. В него она решила налить стим-чая, припоминая ещё интересное из закона:       — В тех поправках от КОМПОНОП был пункт, что гранд-моффы некоторых сверхсекторов могут добавлять национальные праздники. Но не более определённого количества.       — А это?..       — Так, — Шелла призадумалась, вспоминая пояснения к закону и статьи на эту тему, — допустим, офицеры, служащие под командованием гранд-моффа Таркина и причисленные к одному из его сверхсекторов — как раз Большая Сесвенна — получают денежные надбавки и паёк на День Государственности Сесвенна.       — Кто б сомневался, — хмыкнул Боэан.       Шелла помолчала. Крышка с коротким «клик» щёлкнула. Лейтенант отставила термос обратно в захваты стола, а кружку со стим-чаем протянула наверх, где Боэан взял его с коротким: «Шпашибо». С чувством выполненного долга Шелла укрыла ноги и склонилась над симулятором, там «Аркадия» уже предлагала офицеру выбрать из списка бой.       — Так всё же. Батончики, — напомнил Боэан.       — Хм?       — Мы остановились на экстренной мере.       — А, да.       Шелла, помедлив с ответом, пролистнула до конца списка, затем вернулась к началу и задержалась на опции с изначальным условием оснащения её соединения артиллеристскими установками. «Хм, интересно», — лейтенант вскользь изучила стартовые условия ни разу не выбираемой опции и всё же остановилась на ней. И, пока симулятор загружал локацию, решила удовлетворить интерес Боэана.       — В Миссии такие рекомендации по пайкам и надбавкам носили необязательный характер. Это было правом офицера.       — Но ты же сказала «обязательный», — передразнил её Боэан.       — Миссия обязательно включила такое право в пункты соглашения о неразглашении по части прав офицеров, но воспользоваться им или нет — это право офицера. А для этого офицер сам должен изъявить желание, написать заявление, предоставить кадровому офицеру его сектора, — продолжала она медленнее, — и тогда право реализовывалось.       — А-а-а-а-а, ну вот! — протянул Боэан. — А я всё ждал, где ж крыса окопалась. Вот и бюрократическая ловушка.       — Не такая и ловушка, — скривившись, слегка обижено парировала лейтенант. — Просто законы не все читают, да и хорошо это, — услышав смешок, Шелла оправилась:       — Одно дело — когда состав тысяча. Другое… Допустим, разрушитель. Здесь больше сорока пяти тысяч существ. Если бы я за каждым с бумажкой бегала или мы каждому сбрасывались по кредиту на праздник, то мы бы занимались точно только бюрократией, а не первостепенными задачами.       — Один кредит с каждого, хм? — протянул Боэан. — А неплохая идея.       — Пощади мои нервы и рабочие смены, — вымученно простонала Шелла.       Она стихла, когда система «Аркадии», приняв условия будущего боя, предоставила офицеру доступ к его сектору, где уже Шелла стала расставлять вверенные войска и обозначать задачи соединениям. Расправившись, она дала время сделать аналогичное системе и, наконец, озвучила очевидное:       — Причина нашей экстренной меры — перевод. Любой переводной офицер имеет право на паёк. Размер его зависит от дальности перелёта. Кристоф только с размером и видом пайка подсуетился, потому мы получили сорок батончиков, вместо положенных двадцати на двоих. Как — не спрашивай. Пускай эта тайна останется на совести офицеров снабжения.       Боэан притих — очевидно интерес по краткому экскурсу на тему надбавок и пайков был удовлетворён полностью, потому некоторое время сверху доносились шелест обёртки да хлюпы. Шелла меж тем полностью погрузилась в развёртываемое на планшете сражение. С первых минут оппонент-система подбросила загадку, когда на открытой местности была выбрана стратегия открытого боя, в которой, как считала лейтенант, едва ли был смысл — при прямом наступлении её установки сначала проредят противника, затем дело довершат солдаты. Что-то не стыковалось, и Шелла полностью ушла в изучение предоставляемых крупиц информации.       На середине анализа местности лейтенант уловила уверенное от другого лейтенанта:       — Знаешь, что мы сделаем первым делом в Седьмом флоте?       — М? — больше на автомате отозвалась Шелла, не отвлекаясь.       — Ты изучишь всю эту чухню по надбавкам, а я напишу сразу все заявления на эти надбавки.       — Угу. Только учти, что эти заявления нужно обновлять каждый отчётный год, — заученно отчеканила Шелла.       Боэан сверху забормотал проклятья в сторону бюрократии, а Шелла, уйдя с головой в сражение, отдала приказ разведотряду начать исследование местности вокруг артиллерийских установок, параллельно наблюдая за действиями противника. «По первым данным количество не сходится, — протянула лейтенант, хмурясь. — При такой стратегии солдат должно быть больше — система едва ли пошла бы на поблажки». Шелла переключила экран обратно на общую стратегическую картинку хода сражения. Мигающих огоньков, иллюстрировавших позиции противника, становилось больше по мере поступления новой информации от разведчиков. Но вот собственные индикаторы… В какой-то момент Шелла уловила, как те начали гаснуть.       Лейтенант, отдав приказ о перегруппировке первой линии, переключила внимание на стремительно редеющий спецотряд. Она меняла частоту визуальных данных до тех пор, пока не остановилась на связке из двух лазутчиков. Один из них исследовал лесистую местность и вдруг… пропал. «Как это?» — Шелла отдала приказ исследовать зону другому, зафиксировала поступающие данные и спустя секунду наступивших помех ей открылся вид пещер, куда свалился и второй лазутчик.       «Пещеры?» — глупо повторила она, щёлкая пальцами и переключаясь на общий стратегический экран. Противник не нападал, как и временили её собственные войска. Шелла нахмурилась сильней, затем всё разом встало на места. «Практически», — она постучала пальцами по губам, соображая. Определив призрачный путь стратегии, Шелла скомандовала расширить коммуникационный канал, перетащив один из передатчиков в пещеру. Благодаря этому зона «видимости» расширилась и на экран вернулись иконки пропавших лазутчиков.       И вот уже тогда, осмотрев горящие индикаторы входов, Шелла поняла: многие пещеры выходили аккурат на поверхность позади укреплений, тем самым враг получил возможность обойти поле боя, зайти с тыла и взять в клешни.       Лейтенант заулыбалась, мазнула пальцем по носу и принялась отдавать новые приказы. И повременила, задавшись другим вопросом: «Каким образом шли пещеры?»       Она глянула на открытую местность, изучила позиции врага и приказала своим отступить обратно к установкам, где были выстроены укрепления. Только после этого, Шелла поставила задачу пробираться по тоннелям и минировать контактными гранатами своды.       — Пещеры, да, — раздалось сбоку. Лейтенант перепугалась. Она резко посмотрела на Боэана и поймала себя на том, что и не заметила, как товарищ свесил голову вниз и внимательно наблюдал за её сражением. — Я догадался только на пятый раз — хотя, казалось бы, очень походит на мой родной мир Утапау.       — А, да. — Шелла поёжилась, посмотрев на планшет, однако появляющиеся сводки информации более не вызвали восторг. Лейтенант повернула устройство экраном от Боэана и накрыла рукой.       — Какой раз?       — Ах. — Лейтенант пожала плечами. — Восьмой. Я только на восьмой сообразила.       Боэан сощурился и скрылся наверху. Шелла, поджав губы, вернула планшет обратно на колени и уже без особого энтузиазма заканчивала сражение — она оставила лазутчиков караулить выходы, тогда как артиллерия начала посылать заряды по укреплениям врага. На середине местность содрогнулась, и лейтенант прикусила губу, увидев, как большая часть открытого пространства там, откуда она увела основной отряд, начала уходить под землю. Шелла сверилась с информацией лазутчиков: взрыв был вызван пущенной цепной реакцией от контакт-гранат до зарядов, что, очевидно, установили отряды врага, идущие под землёй.       Между тем оставшиеся силы противника, из-за того, что держались на известном им расстоянии, едва ли потерпели схожие потери. Остаток боя прошёл более чем гладко, а с появившимся табло подсчёта Шелла закрыла «Аркадию» и отставила планшет.       Вдруг транспортник тряхнуло. По помещению прошла вибрация, а включённый персональный над койками и общий свет замигал — он восстановился спустя десять секунд с тихим шипением. Шелла замерла, вцепившись в ремни, и стала вслушиваться. Боэан также притих.       — Двигатели не гудят, — спустя минуту выдохнул товарищ.       — Угу, — кивнула согласно Шелла и, отцепившись от ремней, сунула ноги в сапоги, затем решительно подошла к выходу.       Положив руки на дверь, она прислонилась к ней ухом, а когда руки и слух уловили затихающую вибрацию, нахмурилась больше. Боэан спустился и подошёл ближе, тогда Шелла рискнула открыть дверь, и та омерзительно скрипнула. Прищурившись, лейтенант выглянула наружу и увидела проходящего лейтенант-коммандера. Но офицер сопровождения будто не уловил чудовищного звука — он быстро пересёк этаж и скрылся дальше по коридору, где располагалась кабина пилотов.       Шелла проследила за ним с лёгкой тревогой, а Боэан опёрся о косяк дверей, повёл языком по зубам и цокнул.       — Он не заметил нас. Хотя дверь открылась достаточно громко, — задумчиво проговорила Шелла.       — И остановка не плановая, — поддержал её Боэан. — Транспортник не выходит так из гиперпространства, а до Энтраллы нам ещё час — как пить дать — тащиться.       — Да объявления о выходе не было.       Боэан отпрянул от косяка, вернувшись к своему месту. Шелла оглянулась на товарища, после изучила двухэтажный транспортный блок и заметно помрачнела.       Вернувшийся товарищ привлёк её внимание, в особенности наличие на его поясе крепежа с инструментами. Приглядевшись, Шелла забрала протянутый ей диск, который Боэан убрал с верха приёмника планшета.       — Мне это не нравится, — поделилась лейтенант тревогами, крутя в руках средство идентификации и хранения данных.       Боэан скривил губы и смолчал. Техник высунулся из каюты и, изучив сектор, решительно шагнул за её пространство. Шелла неуверенно продолжала стоять на пороге.       — Ты идёшь? — обернулся на неё товарищ.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала она в ответ, украдкой глянув на коридор.       Боэан вздохнул.       — Послушай, — начал он тише. — Я уверен, что мы оба, — он показал на Шеллу, затем на себя, — думаем об одном и том же. И если это снова то самое, то лучше бы нам помочь офицерам, которые ничегошеньки не знают о ситуации. Сечёшь, патиса?       Настал черёд Шеллы глубоко вздохнуть, да медленно выдохнуть. Она пригляделась к тревожному лицу товарища, покопалась чуть больше в собственных переживаниях и согласилась — он прав.       — А если это не то самое, — попыталась передразнить его Шелла, — то мы поможем им с поломками, затем спокойно вернёмся в каюты, хорошо? — голос на последнем дрогнул.       — Конечно, — беззаботно отозвался Боэан. — О другом не может быть и речи.       Техник развернулся и направился к лестнице, а Шелла задержалась, чтобы вытащить из шкафа форменную рубашку, следом надеть её. Затем она закрыла каюту и поспешила нагнать товарища, на ходу застёгивая пуговицы.