Адъютант

      Зарплатные холдеры имелись во всех военных структурах, которые базировались в таких регионах, либо были предписаны к таким сверхсекторам, где не была протянута коммерческо-гражданская сеть национальной платёжной системы, и где перечисления происходили путём множественных транзакций и ретранзацкий из Центра. Именно поэтому дешевле и быстрее было перенаправить общие бюджетные деньги на счёт, закреплённый за военной структурой, чем получать от корабля ведомости, а затем пересылать свыше полумиллиона транзакций через порядка десятков дочерних неимперских банков в регионах. В таком случае деньги «пограничные офицеры» увидели бы к концу недели, если не месяца. Потому бюджетные деньги по статье жалований всегда перечислялись по поданной общей ведомости на общий счёт флагмана, а далее жалование через «кассу-холдер» раздавали кадровые офицеры или офицеры бюджетирования и бухгалтерский процессов — всем другим служащим. Так было и безопаснее: контролировать поступление и передачу бюджетных средств многим проще через имперские национальные банки, а не через коммерческие, с которыми если ещё, дай Звёзды, заключён договор обслуживания.       С освоением Дальних Рубежей практика использования расчётно-кассовой выдачи и холдеров постепенно отмирала. Стоило Центру открыть в секторе дочернее ведомство Центрального имперского банка и протянуть национальную платёжную систему, как военная структура, предписанная к сектору, отказывалась от выдачи, и холдеры использовались уже не как «физическое хранилище-счёт», через который офицер мог зачислить «наличные» кредиты на собственный счёт в национальной системе или совершить другие операции в имперском пространстве, а как физический дубликат «виртуальной карты», привязанной к счёту, открытому на офицера.       Всё просто и прозрачно.       Однако, в секретных проектах по типу Миссии по освоению Дальних Рубежей и Неизведанных Регионов такая практика до сих пор действовала. Потому Шелла, напрямую принимавшая участие в выплате жалований, знала и на практике, как должна происходить работа холдера и всё, что с ним связано.       И всё-таки.       — Не понимаю, — тихо выдохнула Шелла.       Как лейтенанты и условились, она перехватила Боэана после смены на старшей палубе после получения от него сигнала на коммуникатор. Друг пришёл не один, с собой в сумке он притащил часть собственного «ценного» барахла, которую первые полчаса распихивал по ящикам под койкой Шеллы. Теперь в каюте витал омерзительный запах проводки, металлика и масла, с которыми пока не справлялся усиленный режим вентиляции.       Боэан усмехнулся. Шелла села, скрестила ноги на кровати и перед собой положила узкий адмиральский датапад, затем сверилась с той информацией, что значилась на рабочих датападах — её и Боэана. Владелец последнего сидел за столом в окружении разобранных деталей лейткомовского холдера. От его центральных систем тянулись провода к личному датападу техника, на котором дублировались незнакомые Шелле данные и параметры. Чуть сбоку сиротливо — или скорее боязливо — лежал холдер самой кадровой офицера. Пока нетронутый.       — Давай разберём по порядку? — предложил техник.       — Угум, — без особого энтузиазма согласилась кадровая.       Она вновь взяла в руки тонкий адмиральский датапад и пролистнула в начало форму отчёта, которая значилась на две страницы машинопечатного текста — в докладе гранд-адмиралу лейтенант решила не применять шаблонные канцеляриты, какими пользовались на службе в кадрах, и излагать сухие факты расследования. Вскользь пробежавшись по напечатанному черновому тексту и приложенным документам-доказательствам, Шелла удобнее устроилась на кровати, опустила датапад перед собой и, соединив пальцы вместе — подушечка к подушечке, помолчала, принявшись сражаться с шумом в голове.       Стоило мыслям чуть успокоиться, как Шелла, всё ещё не открывая глаз, заговорила:       — Седьмой флот существует пять лет. Четыре из них он базировался как сверхсекторальная флотская единица Сверкающего бриллианта, который пока не входит в ведомство общего Внешнего Таркина.       — Звучит оптимистично, — прокомментировал Боэан, воспользовавшись тем, что подруга помедлила.       — М? — она покосилась на него.       — Ну это твоё “пока”.       — А. Так Таркин же.       Шелла вдохнула глубже и, уловив запахи проводки, сморщилась. Боэан, многозначительно выдохнув, вновь склонился над холдером, по его датападу продолжали бегать строки.       Лейтенант вернулась к рассуждениям:       — Сверкающий относится к категории пограничных территорий. За службу там по общегалактическим законам Империи выплачивается районно-секторальный коэффициент, равный одной второй. Также! — Шелла расцепила руки: левую опустила, а пальцы правой сжала, за исключением указательного. — По утверждённому локальному акту Положения самого Седьмого в случае если структура базируется в опасных регионах Дикого Пространства, — щёлкнув себя по носу, она опустила правую и раскрыла её, будто демонстрировала обозначенную деталь общего, — Неизведанных Регионов, — кадровая раскрыла левую руку, — и определённых Положением дальних территорий Внешнего кольца, то… — Шелла медленно сложила руки обратно вместе, — офицерам полагается региональная надбавка, которая зависит от того, в каких территориях действует флот.       Она взяла паузу. Потерев друг о друга руки, Шелла неопределённо уставилась в серый металл дверей каюты, после, оставив руки лодочкой, сгорбилась сильней и уместила щёку на тыльной стороне правой ладони так, чтобы она смогла посмотреть на Боэана. Друг совсем оставил разобранный холдер, теперь его интересовали появляющиеся и гаснущие сводки на датападе, чьи строки отражались в карих уставших глазах. Кадровая присмотрелась к его лицу, но обычно открытое к эмоциям, сейчас оно не давало подсказок — радовало Боэана найденное или наоборот вызывало сомнения. Шелла продолжила раскладывать доклад по полочкам:       — Это общенациональные надбавки, имеющие обязательный характер. Выплачиваются без подачи заявлений. Но есть и целый перечень таких, которые зависят от поданных заявлений. К примеру, вредность и выслуга.       Шелла щёлкнула по кнопке рабочего датапада Боэана, следом разблокировала его. И пока она вновь выставляла на экране фотографии заявлений и запросов Оливера Ката, техник воспользовался заминкой:       — Странно, не находишь?       — Что именно? — кадровая чуть подняла голову, чтобы взглянуть на него.       Помедлив, Боэан, всё также не поворачиваясь, пояснил:       — Почему вредность не вывели в ранг обязательных? Казалось бы, служба на зэрке всегда равно вредоносной. Не говоря уж о профессиональных заболеваниях.       Шелла призадумалась, побарабанила ладонями по покрывалу и нахмурилась — вопрос Боэан задал резонный, и ответ на него отыскался в исторических предпосылках формирования обозначенных кадровой законах.       — Это пошло от Республики. — Она подавила зевок. — У них во флоте вредность также по заявлениям компенсировалась.       Шелла потянулась, слегка покачалась в стороны и продолжила рассуждать:       — Тогда в их флоте служили экзоты и для каждого офицера был в итоге свой процент вредности. Ведь, допустим, есть расы, чьё строение тела не воспринимает радиационного фона в тех же двигательных помещениях, а есть наша раса и другие расы, которым в принципе небезопасно появляться там. Потому, будет не совсем честно, если б первым выплачивали надбавку за вредность, понимаешь? — она помедлила. — Потому и рассчитывали, и выплачивали в индивидуальном порядке.       Боэан скривился. Шелла взяла в руки датапад Боэана и снова изучила фотографии, но отвлеклась, когда друг задал следующий вопрос:       — Сейчас же в Империи служат люди, почему не сделать обязательным?       Шелла посмотрела на него и на этот раз призадумалась основательней. В конце концов, на выдохе она, припомнив Трауна, предположила:       — Может, они оставили задел на будущее, как например?       — Либо не пожелали тратиться на данную статью и оставили всё по заявлению, — фыркнул Боэан спустя минуту молчания, отставляя личный датапад.       Подруга улыбнулась от иронии — когда как она пыталась искать что-то перспективное и благонадёжное, техник скорее руководствовался принципами рационализма. Хорошо это или плохо Шелла не бралась судить. Со стола раздались шорохи — Боэан, насколько поняла Ут, начал собирать обратно холдер, и она поспешила вернуться к рассуждениям.       — Итак, вредность. Как офицер технического обеспечения, Кат может претендовать на надбавку по этой статье. — Шелла нашла нужные фотографии заявления, следом запросов, где офицер требовал пояснений, и, отложив датапад, взяла свой рабочий. Уже там она открыла данные по выплатам лейткома. — Согласно архивным блокам, надбавки офицеру выплачивались, они есть в перечне учётной программы. Однако, в личной карточке офицера заявления отсутствуют. Как утверждают у нас, причиной стала потеря данных при переносе, но-о-о, — Шелла отложила и этот датапад, — в истории с холдера стоит стандартное жалование-оклад. Выходит, несоответствие между тем, что числится в учёте и тем, что выплатили по факту.       — Мгм. И история чистилась. — Боэан поднял собранную часть «начинки» холдера и принялся ставить поверх неё корпус.       — Что является нарушением. Холдер — личная вещь офицера. Мой вообще хранит данные по жалованию с «Крыла». Следовательно, — вернулась к исходной мысли Шелла, — действовали намеренно.       И затихла. Она сникла, обхватила руками плечи и слегка потёрла их в попытке согреться — в каюте поддерживался адекватный температурный режим, вот только разговоры о том, что кто-то мог намеренно обмануть систему выплат и учёта с целью расхищения бюджетных денег вызывали холодок. Лейтенант дотянулась до снятого кителя, набросила себе на плечи, затем продолжила:       — Предположим, документационный блок был полон, о чём свидетельствует скопированные документы Ката. Звёзды, — вдруг выдохнула с улыбкой Шелла, — ума не приложу, где он взял устройство печати!       Боэан хохотнул.       — Я ж говорил, — пояснил он. — Начальник дотошный до омерзения. — Боэан посерьёзнел. — Но ты уверена, что листы не подделать?       Шелла раскинула мыслями, вспоминая также практику, читаемую на форумах датабанка от других офицеров, и покачала головой:       — С бумагой много чего подделать можно. И смонтировать печати, но тут следует задаться другим вопросом — какая цель в этом самого Ката? — Шелла погладила пальцами подбородок, нахмурившись. — Это же нужно время, силы, а у него целая бригада в подчинении. К тому же кураторский проект.       — Кураторский?       — Угу, — подтвердила Шелла. — Он не только начальник бригады, но и наставник для некоторых младших офицеров. За что тоже ему положены дополнительные надбавки.       — Ох ты, — искренне удивился Боэан. — Не знал.       Шелла не стала привычно пояснять, что это за такой кураторский проект, — она погрузилась в анализ образа Ката, сложившегося у неё в голове. Бурное воображение тут же представило, как уважаемый офицер штампует листы и с матёрым навыком рисовальщика старательно подделывает иконки электронного документооборота. «Нет, не пойдёт», — Шелла медленнее качнула головой и, прикрывая глаза, проговорила:       — К тому же, — она опустила руку от подбородка, — если б он был единственный, по ком документы потеряны, то я бы ещё рассмотрела этот вариант, а так. Нет. Потеряно больше тридцати процентов банка данных.       Боэан присвистнул. На столе что-то щёлкнуло. Когда лейтенант открыла глаза и глянула на другого, то заметила, как друг вертел в руках уже целёхонький собранный обратно холдер лейткома. Шелла снова изучила лицо товарища, но оно снова не дало ей визуальных подсказок, потому она с иронией и призывной едкостью проговорила:       — Повезло ещё, что Кат вообще додумался перенести запросы и заявление на бумагу.       — О да, — максимально серьёзно парировал Боэан. — Листовой бумагозаменитель и устройство печати в космосе.       — На разрушителе, — поддержала Шелла.       Боэан, наконец, крутанулся на стуле, глянул на подругу, и оба, не выдержав и пяти секунд, рассмеялись от абсурдности всего, что помогало им в расследовании — сначала приписки на цветных бумагозаменителях, теперь бумагозаменители посерьёзнее, появившиеся из-за дотошности начальника бригады.       Шелла успокоилась первой: сложив руки лодочкой, она установила их у носа, смотрела на двери каюты и медленно выдыхала, пытаясь таким образом собраться и вернуться к сути расследования. Смех помог сбавить тревожность — холода в груди стало меньше.       — Кстати, лови.       Лейтенант успела подставить руки, чтобы поймать кинутый холдер. Шелла повернула его в руках, изучая, и отметила, как следов взлома и не отыскать — ни засечек, ни потемнений, ни сбавленной рези на мелких фиксаторах.       — Так что скажешь? — она вскинула голову на Боаэна.       Товарищ засветился довольством — прежде, чем ответить, он закинул ногу на ногу, вальяжно потянулся за кружкой-термосом, в котором и вовсе остыл чай, и за своё медлительное довольство схлопотал от Шеллы максимально угрюмый взгляд.       — Скажу так, — медленно начал он, будто наращивая интригу. Кадровая намеренно вдохнула глубже и выдохнула через нос. Боэана не проняло — он сделал глоток и скривился, теряя всю спесь. — Какая же это гадость, ваш кадровый чай!       — Я знаю. — Шелла пожала плечами. — В столовой он лучше.       Откашлявшись, техник скривился, сморщился и заёрзал на кресле, а кадровая не выдержала — качнувшись вперёд, она хлопнула датападом того по колену:       — Кончай дурачиться!       — Да гадость же! — вспыхнул он, отодвигая от себя кружку-термос ещё дальше, насколько позволял стол. — Ладно, — видимо оправившись от потрясений мерзопакостного чая, Боэан, наконец, вернулся к сути. — В холдерах есть отличие. В лейткомовском я обнаружил заархивированный блок документов, которые просто так не вытащить. Я переслал упрощённую сводку, смотри.       Шелла внимательно изучила экраны датападов и, когда на рабочем Боэана вспыхнуло окно-уведомление, взяла его в руки. Разблокировав, лейтенант принялась вчитываться в информацию. Понемногу холодок внутри снова становился сильнее.       — Верно я понимаю, что в заархивированном блоке содержатся документы выплат, которые отражают фактическое в моих ведомостях?       — Верно-верно.       Шелла медленно опустила датапад к остальным.       — Заархивированный, — тише пробормотала она, — значит, его просто так не достать?       — Только если покопаться основательно.       — Но… — Шелла совсем растерялась. — Зачем это?       Боэан вытянул длинные ноги, сполз ниже на стуле и, сцепив пальцы на животе, с гранитовым спокойствием предположил:       — Полагаю, у вас есть проверки?       Подруга кивнула.       — Ты говорила за камеральные, мгм. Тогда выходит, при проверке вскрылось бы, что данные подчищали на холдерах.       — Ну, допустим, если только ещё офицеры дали бы разрешение на досмотр личного имущества.       — В случае бюджетных денег? — поймав взгляд подруги, Боэан едко улыбнулся. — Они бы и трусы с нашитыми карманами вывернули.       Шелла кашлянула, скрывая за этим наползающее смущение и пытаясь задавить разбушевавшееся из-за усталости воображение. Друг продолжал:       — Это не есть хорошо, значи-и-ит, кто-то прописал программку, которая архивировала и скрывала липовые ведомости.       — Листки. В случае холдеров — листки, — на уровне заученных фраз оправила Шелла и вновь сверилась с данными Боэана. — А ведь хитро удумано.       — М?       Шелла спустила ноги с кровати, подвинулась ближе к Боэану и указала на пересланные им заархивированные папки. Друг также подобрался и подался вперёд, пытаясь понять, на что конкретно указывала Шелла.       — Ведь в законодательстве прописано, что фактом зачисления средств является не история, а расчётный листок на холдере.       — Иными словами, в законе сами придумали лазейку?       — Скорее не подумали о том, что кто-то докопается и воспользуется неточностью, — парировала Шелла, но, судя по лицу, Боэан не согласился, однако, спорить не стал. — В любом случае наличие расчётного листка на холдере означает, что офицер с ним ознакомлен. И не важно — заархивирован он или нет, он есть. А уж то, что офицер не обжаловал документ в течение пяти дней после выплаты — его проблема. — Шелла потрясённо выдохнула, опуская руки с датападом. — Это и правда умно. Ведь теперь получается, что и данные Ката — его заявления, выписки, сама история — всё это можно считать недостаточными и косвенными уликами!       Лейтенант притихла, затем, отложив датапад на колени, сложила руки вместе и прикрыла глаза. Отчаяние настолько сильно пришибло её, что Шелла поддалась ему совершенно не раздумывая. Вся беготня и поиски сцепок показались ей такими незначительными и бесполезными, что на малое мгновение Шелла вдруг представила себя как в том сне — загнанной в абсолютный мрачный тупик, откуда нет спасения.       Боэан рядом выдохнул и хлопнул её по плечу.       — Но это ведь не всё.       — Не всё? — со слабой надеждой в голосе она глянула на друга.       — Ага. — Он убрал руку и пальцем постучал по экрану датапада. — Кто-то разработал программу, благодаря которой штамповалась нужная информация в обмен на фактическую. Данные Ката не бесполезны, ведь их тоже ещё непросто подделать?       Шелла заметно посветлела, отругав себя за момент отчаяния — ведь и вправду: имперские транзакции с бюджетом обладали определённым кодом, генерируемым всегда случайным образцом.       — Угу, — глупо подтвердила она, не пускаясь в объяснения, и набросила сползший мундир обратно на плечи.       — Во-о-о-от, — вскинув брови, протянул Боэан. — Удалить можно попытаться, и на это вредоносник был заточен, но подделать транзакционные коды — нет. Он тупо их списывает и не факт, что отражает верно.       — А во время камералки будут смотреть поверхностно, по визуальным параметрам, — тихо-тихо, боясь спугнуть пришедшую мысль озарения пробормотала Ут. — Если только служба не провинится настолько, что аудиторам придётся садиться и сверять досконально.       Шелла повеселела, от былого отчаяния практически не осталось следа. С воодушевлением, она вновь взяла в руки датапад и пробежалась взглядом по сводкам.       — Но почему Кат это не обнаружил? — она обратила внимание на друга.       — Потому что Кат — не взломщик, а у меня хобби такое — копаться везде и всюду, сечёшь?       — Подсекаю. — Шелла потупила взгляд на данные. — Я могу?       — Валяй.       Лейтенант тут же потянулась к адмиральскому датападу и, настроив оба устройства на синхронизацию, перекинула информацию на первый. Убрав рабочий Боэана, Шелла открыла форму отчёта, нашла нужный абзац, куда по логике можно было вставить новые данные, и принялась коротко описывать новые факты найденного, пока мысль ещё была свежа. Да только замерла, когда абзац был написан уже наполовину. Глупо смотря на мигающий индикатор ввода, Шелла вспомнила слова адмирала и засомневалась: с одной стороны, Траун говорил, что это только её расследование, но с другой — упоминал, что доверенное лицо для неё Боэан на «Химере». «Однако», — Шелла тихонечко выдохнула. Его последние слова касались Миссии, потому не нарушила ли она приказ, не только рассказывая другу о расследовании, но и прямо привлекая к поискам истины?       Лейтенант украдкой посмотрела на друга, который, собирая инструменты в свой портфель, начал насвистывать флотскую мелодию «К Бетти». Никто из флотских и в помине не знал, кто такая Бетти, почему ей посвящали тексты, но мелодия оказалась заводная и въедливая и легко запоминающейся. Потому и пели «К Бетти» что в Республике, что в Империи. Счастливица.       Шелла вдохнула и вернулась к отчёту — о роли Боэана она умолчала, но данные его приложила. Получилось и нашим, и вашим. «А если спросит, там и решать будем», — мысль её чуть успокоила.       Закончив, лейтенант ещё раз пробежалась по строкам отчёта, подправила шероховатости в суждениях, проверила, чтобы вложения точно соответствовали ссылкам и, оформив уже для себя всю цельную картину, резюмировала:       — В итоге, по факту надбавки не выплачивались, а заявления и документы были. Но расхождения по отчётности и факту компенсировались подсобными заархивированными блоками, которые нельзя достать обычным офицерам, но которые существуют по факту.       — Достать-то можно. — Боэан повернулся к Шелле. — Просто достаются они согласно команде своего создателя.       — А ты её взломал?       — Скорее использовал лазейки, чтобы вытащить всё.       Шелла хмыкнула, перевела взгляд на стену каюты и бойко спросила:       — Ну и программа… Это же сколько на неё времени угрохали?       — Ну, — деловито фыркнул Боэан, почесав мочку уха и разглядывая край потолка каюты. — Навскидку я могу написать её за пятнадцать минут.       — Ты издеваешься? — предположила Шелла.       — Не-е, — со всей серьёзностью продолжал техник. — Если знать архитектуру вашей программы учёта, схему действия холдера и процесс выплаты, то там не больше десяти строчек. Ладно, может, двадцать. Но пишется она просто.       Шелла по незнанию не поверила — всё, что касалось программирования и выстраивания сути электронного документооборота было для неё подобно блужданию в тёмных коридорах разрушителя или офиса тыла. Однако, своему другу была готова довериться, но в таком случае это дало новую пищу для размышлений.       — Выходит, блоки как-то передавались на холдеры, так?       Боэан кивнул.       — И есть возможность дистанционного контроля?       — Факт.       Шелла нахмурилась и на этот раз замолчала надолго, да настолько, что Боэан вскоре постучал пальцем по её лбу и пробормотал:       — Морщины будут, не хмурсь.       Подруга покачала головой, фыркнув:       — Обожди!       Она отвернулась, возвращаясь к собственным воспоминаниям, и поделилась, наконец, тем, что её беспокоило:       — Когда в Миссии я выплачивала ведомости через кассовый холдер — они ещё отличаются от зарплатных у офицеров — то по мере того, как я передавала кредиты, параллельно на экране ставилась отметка о выплате. — Шелла помедлила, забралась на кровать с ногами и вдохнула глубже. — В случае, если кто-то из кассовых неправильно перечислил, на экране тут же выделялось несоответствие, и программа не рассоединяла оба холдера до тех пор, пока ошибка не будет устранена.       — Да, тогда вы все звали Евжень Евженовну, — паясничал Боэан, не раз попадавший в такие ситуации.       — Прекрати. — Шелла хлопнула его по колену, вот только сама едва удержалась от смеха, вспомнив, как офицерский молодняк впервые попадал на выплаты и как приходилось звать коммандера Евжень, которая помогала разрешать неверные перечисления.       Усиленно задавив воспоминания о Миссии, которые теперь сопровождались тоской, лейтенант задала мучивший её вопрос, к которому подводила:       — Почему тогда программа не заблокировала холдеры в этом случае?       — Говорю же, — спокойно пояснил Боэан, — значит, источником занесения программ на офицерские были кассовые. Передача блоков происходила во время выплаты. Более того, она должна обходить ваши ведомости. Тот, кто её прописал, знает принципы учёта вашей программы и построения её — ибо чтобы отладить и внести баг, нужно знать, как это работает.       Шелла покачала головой, оттянув уголки губ, и, не зная, что и говорить, замолчала.       — Двигайся, — вдруг произнёс Боэан.       Хмыкнув, лейтенант переместила датапады, как и сползший с плеч мундир ближе к подушке, подвинулась сама и, привалившись к стене спиной, опустила планшет адмирала экраном вниз на живот. Боэан уместился рядышком. Ширина каюты была настолько небольшой, что Шелла, даже с учётом своего роста, поставила стопы на стену, а Боэан так вообще согнул их слегка в коленях.       Кадровая вновь включила датапад и, пройдя идентификацию, изучила написанный отчёт.       — Есть вообще вероятность, что эта программа может деактивироваться, — на выдохе заключил Боэан.       Шелла вторила выдоху, прикрывая глаза.       — Тогда улик мы не найдём.       — Угу.       Затихнув, она опустила голову на плечо друга. Нос вскоре защекотали невообразимые запахи — форменка Боэана пахла душками масла, проводки, металлика и, ко всему прочему, чем-то терпким, что Шелла не могла определить. Слегка поморщившись, лейтенант зажмурилась, готовая чихнуть, но миновало — тогда она потёрлась щекой о плечо друга, улыбнулась и совершенно отстранённо уставилась на их стопы, упирающиеся в стену. Когда как у Боэана были чёрные стандартные носки, тёплые гольфы Шеллы отличились оригинальностью — один был жёлтым в крапинку, другой чёрным в алую полоску.       — Нарушаешь устав, хм? — побарабанив стопами по стене, заискивающе уточнил Боэан.       — Ага, — смущаясь пробормотала Шелла, вторив его движению своими стопами. — Но так увереннее.       — Увереннее, т-да, — ни то с иронией, ни то с удивлением хмыкнул друг. Шелла ничуть не обиделась и мечтательно протянула, поелозив ступнями так, чтобы сначала соприкоснулись большие пальцы, потом пятки:       — Вроде в военторге продают такие, что цвет меняют под уставный. — Лейтенант улыбнулась. — Всё хотела на Калио-три себе такие присмотреть, да откладывала и откладывала, и вот мы у Лотала, где я вообще не знаю, есть ли тут такое.       — Да скорее есть, хм. — Боэан покосился на подругу. — А какие бы хотела?       Шелла посмотрела в ответ на друга, затем смущённо отвела взгляд и улыбнулась пришедшим мыслям, которыми неспешно поделилась:       — В полосочку, — тише проговорила она. — Или чешуйчатый рисунок. Знаешь, такой золотистый. Или хватит жёлто-оранжевого. Чтобы напоминало о детстве.       Боэан не прокомментировал, и тогда Шеллу совсем поглотили воспоминания далёкого прошлого, оставшегося на памяти сознания мутными буро-зелёными и золотистыми пятнами. Тело также помнило. Тёплая дрожь побежала по рукам, когда в сознании все картинки начали гаснуть и перекрываться чёрно-синими мазками. Шелла села ровней, убрала ноги обратно на кровать и оправила датапад, чтобы тот не упал, затем сцепила пальцы рук вместе и попыталась оставить воспоминания. Друг рядом поёрзал и на вдохе вытянул руки. Одной он прижал к себе Шеллу, которая, уместившись удобнее, доверчиво опустила обратно голову ему на плечо и снова оказалась в тепле и безопасности.       Расследование, что терзало загадками и ещё не скреплёнными логическими концами, показалось и вовсе далёким, а почти сформированное обвинение в расхищении бюджетных средств, которое ещё предстояло найти кому предъявить, нереальным. Боэан, как показалось Шелле, также думал о своём, лишь поглаживал её по плечу. Оба лейтенанта просидели так рядом в солидарном молчании несколько минут.       Первой опомнилась Шелла — наконец, осторожно покинув солнечные и ночные воспоминания детства, она заставила себя сосредоточиться на ходе расследования. Подтянув к себе обратно датапад, лейтенант повторно вошла в систему, просмотрела всё тот же отчёт, затем тихо поделилась тревогами с Боэаном:       — Почему тогда данные были утеряны?       — М? — немного сонно отозвался сверху товарищ.       — Ну… Кат говорил за бардак в документации в Седьмом флоте. Пару месяцев назад его отдали под командование Трауну и тогда полетел целый блок документов, включая заявления и запросы. Зачем? Чтобы скрыть лазейки?       Шелла подалась в сторону и уместилась на кровати так, чтобы сесть на собственные пятки. Она вновь накинула на плечи мундир, следом, поразмыслив, отставила датапад и сунула руки в рукава. Стало теплей, но не внутри. Боэан внимательно посмотрел на подругу и, оттянув уголок губ, покачал головой.       — Не думаю.       — Почему? — тут же спросила Шелла.       — Тогда выйдет нестыковка, — спокойно произнёс товарищ. Он переплёл пальцы на животе, перебрал большими и, надув щёки, коротко выдохнул, после пояснил-таки:       — Если у них всё схвачено, то зачем, в принципе, саботировать? На холдерах есть программа с нужными данными, в системе есть все документы. Просто сделай их активными и перестань использовать её для расхищения, если боишься.       — А жадность?       — Ну-м, — Боэан вскинул брови, — примем за условие, что некто, нам пока неизвестный, испугался. А Траун и вправду может испугать, не только внешностью.       Оба обменялись смешками, и только Шелла тут же в мыслях отругала себя за такую реакцию на фразу по отношению к их начальству. Техник продолжил:       — Это лишь привлекло ненужное внимание.       Шелла опустила голову, переместила руки на колени и, сгорбившись, побарабанила по ним пальцами.       — Звучит логично, но тогда бы остались заявления.       — Хм, и правда.       Шелла просветлела.       — «Некто» нужно было уничтожить запросы от офицеров, от таких, как Кат, к примеру. Тогда он и снёс дополнительные документы.       — Но почему заявления, м? — Боэан резко сел и повернулся к подруге. — Уничтожили бы тогда при переносе кхм… личную информацию. Копии рекомендательных писем от коменданта, воинский билет, всякую другую чухню — что там ещё офицеры предоставляют при переводе. Эти данные и легко восстановить и не выводят на связь запросов и надбавок, хм?       В словах Боэана была своя истина, но Шелла пока сомневалась, во многом из-за того, что не могла скрепить его предположение со своим. От усиленных размышлений заболела голова — да настолько сильно, что лейтенант притихла, закрыла глаза, в которых начало всё плыть и сгорбилась сильней, следом и вовсе упала лбом в кровать, накрывая голову руками. Она забурчала неопределённое в покрывало, сетуя и на боль, и на усталость, и на расследование. В последнем лейтенант и вовсе чувствовала себя дурной собакой випли, которая бегала за своим хвостом в попытке ухватиться и не видела кость, лежащую в миске.       Боэан хмыкнул и поднялся.       — В любом случае без кассового холдера бесполезно рассуждать. Это всё так и останется теориями, — проговорил он, отходя к столу.       Боль чуть отпустила, и Шелла смогла сосредоточиться на его словах. Она вновь села на пятки, дунула на выбившиеся из косы пряди, которые упрямо упали обратно на то же место, и слегка похлопала по коленям. Её взгляд упал на погасший адмиральский датапад с отчётом. Мысли сбивчивыми предположениями атаковали сознание, и лейтенант на усталом выдохе прикрыла глаза, пытаясь вернуть себе концентрацию.       Паника оказалась сильней. Найденных фактов — недостаточно, ведь, что такое заархивированные блоки? Это лишь часть вредоносной программы, вредоносность которой ещё нужно подтвердить. История с холдера от Ката и его копии заявлений и запросов и вовсе вызовет у безопасников только смех, ведь, как оба и упоминали ранее, бумажки легко поделать, даже если на них стоит штамповка электронного документооборота флота. А все догадки, как любил говорить капитан Нириц в Мисси, останутся догадками без явных фактов, указывающих на конкретные правонарушения или дающие явный повод, чтобы заняться этим делом основательно.       Выбора не оставалось. Внутри всё ощетинилось на появившуюся мысль озарения, отчего Шелла коротко вдохнула и выдохнула медленней, следом в тишине каюты прозвучало отчётливо:       — Я достану тебе кассовый холдер.       Лейтенант с опаской посмотрела на другого лейтенанта, который как раз крепил инструменты к поясу и поверх умещал датапад. Боэан со всем возможным спокойствием также глубоко вдохнул и выдохнул медленнее, после повернулся к подруге.       — Решила повторить Бэтонн?       Шелла дрогнула. Она села на кровати, опустила локти на колени и, сцепив руки вместе, слегка постучала кулаком по губам.       — Сейчас всё иначе. — В итоге покачала головой лейтенант, разворошив воспоминания и раскинув мыслями.       — Да? — усомнился Боэан, присаживаясь на стул. — Тогда ты тоже действовала на эмоциях, и к чему это привело?       Лейтенант поёжилась — холод ледяными тисками сдавил горло и грудь, но ей нашлось что ответить и довольно быстро:       — А к чему? — парировала она, опуская руки. — Нас перевели с секретного проекта во Внешку. Да, здесь работы побольше, опасности такие же, если считать мятежников. Платят также, если суммировать все надбавки. У меня просто добавилось адъютантство.       Она раскрыла руки, тщетно сохраняя остатки позитивного мышления. Боэан подался вперёд, осмотрел подругу, затем с привычным скептицизмом тихо заговорил:       — Забываешь, что нас перевели с секретного проекта во Внешку вместе, Шелла. Если бы только тебя, то я бы понял, но… я помогал тебе, и вот мы здесь. Совпадения? В случае Трауна? Который спас нас и раскрыл всю шушару у Префсбелта, которая вскрылась таким гнойником, о котором только с поддержки ибэбэ не растрезвонили на всю Империю?       Шелле стало дурно — на мгновение она прикрыла глаза, уже и не пытаясь бороться с паникой. Но там её встретили воспоминания семилетней давности, которые стали дополняться картинками приснившегося ночью кошмара.       — Что, если всё это задание — проверка?       Лейтенант устало посмотрела на другого лейтенанта и вдруг поднялась.       — Ну и пусть. — Она бойко сжала руки в кулаки, посмотрела сверху вниз на товарища и засипела:       — Пускай и проверяет. Мне нечего стыдиться и нечего терять, кроме как своей жизни. А сидеть сложа руки, когда кто-то, пускай и в прошлом, разграблял бюджет — это знать о таймере на имплодере и не делать ничего, пока взрыв не разорвёт тебя на куски.       Шелла провела руками по лицу, оправила выбившиеся пряди — стало жарко, как утром, когда её скрутил болевой приступ, но на этот раз тело держалось, только слегка мелькали мушки перед глазами.       — И насчёт Бэтонна я была права. А если судить будут, так пускай. — Шелла начала застёгивать борта мундира.       Боэан тут же поднялся, шагнул к ней и опустил руки на плечи, заставляя подругу помедлить и уязвлённо посмотреть на него. В успокаивающем жесте техник провёл по её плечам, шипя. Тяжёлое дыхание Шеллы понемногу успокаивалось, жар отступал, снова постепенно становясь призрачным наваждением.       — Благими намерениями дорога на рудники Кесселя выложена, знаешь же, да?       — Знаю, — прошептала Шелла, делая вдох. — Но это моя работа и моё задание.       Боэан многозначительно вздохнул.       — Снова, как в Академии, несёшь ответственность за всю Империю, хм?       Шелла глянула на него, улыбнулась и покачала головой.       — Иногда меня несёт, я знаю, — она помедлила, опуская голову. — Я не прошу тебя идти со мной, я сама достану нужный холдер и принесу тебе. Ничего страшного. Кадровым даётся доступ к выдаче.       Боэан скривился.       — Не ври. — Поймав её взгляд, он пояснил:       — У тебя нет доступа, тут процессы разделены, потому тебе нужна моя помощь.       Застигнутая на вранье, Шелле оставалось только кивнуть. Боэан хлопнул её по плечу, цокнул и качнул головой на дверь.       — Ладно, что с тобой поделать. Веди. Вдвоём мы справимся быстрее.       — Благодарю! — Шелла в порыве крепче обняла друга, следом, отпустив, оглянулась в поисках ботинок и лишь услышала тихое пессиместическое бормотание от Боэана: «Я об этом ещё пожалею».       Оспаривать его и ещё больше нагнетать обстановку Шелла не стала, вместо этого она застегнула ремень, оправила плашку звания и прицепила на пояс офицерский планшет, но помедлила, стоило ей взять датапад адмирала.       — Боэан?       — М-м-м? — без особого энтузиазма отозвался друг.       Шелла глянула на него.       — Программа. Она достаточно ёмкая, чтобы храниться на стационаре, либо её можно переносить?       Обернувшийся в дверях Боэан постучал пальцами по створке, размышляя, затем цокнул:       — Малая. Можно на носителе.       Шелла, шире распахнув глаза, уткнулась в датапад. Добавив этим последний абзац, она перечитала написанное на три страницы и с тяжёлым сердцем нажала на кнопку отправки. Система запросила идентификацию и, получив данные, наконец, отослала отчёт. Лейтенант спрятала датапад, подхватила рабочие — свой и Боэана. Последний она передала товарищу и первой вышла в коридор. Оглянув пустующие пространства, оба лейтенанта спешно зашагали к турболифтам.