Адъютант

      Палуба три-пять-ноль располагалась ближе всего к двигательным системам и реактору, оттого и воздух здесь был тяжелее, чем в остальных секторах. Шелла, покинув лифт, ненадолго замерла, перекатила на языке леденец, чтобы как-то снять давление на уши, и помедлила, привыкая. Шум, до этого слышимый словно через плёнку, стал сильнее, дышать — труднее, отчего лейтенант немного покачала головой и оправила впившийся будто в шею ворот кителя. Хотя понимала, дело далеко было не в нём.       Канцелярский помощник звонкой трелью напомнил о себе, и Шелла продолжила следовать, всё также перекатывая остатки конфеты на языке. В секторе бортового обеспечения стало чуть полегче. Лейтенант, проморгавшись, заметила, как чуть дальше небольшой участок коридора мерил другой лейтенант. Шелла ускорила шаг, обогнула даже «мышь», которая порядком удивилась, и вскоре друг заметил её и направился навстречу.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Шелла, вскидывая голову и изучая друга. Пряди небрежно торчали из-под шлема, на форменке красовались полосы грязи и копоти, а вот карие глаза темнели, подсказывая подруге о тревожности, какую испытывал товарищ.       — Всё дело в лейтенант-коммандере.       Боэан, услышав трель нагнавшей Шеллу «мыши», осёкся. Он посмотрел на дроида, сощурился, затем неожиданно зашипел — да так громко, что это перебило стоящий в коридорах гул. Лейтенант дрогнула, отшатнулась и, шире распахнув глаза, уставилась на другого лейтенанта, а вот «мышь», испуганно заверещав, дёрнула дальше по коридору. Боэан проводил её взглядом, порядком собравшаяся Шелла пообещала себе спросить позже, почему обыкновенно лояльный техник почти «по-кошачьи» спровадил канцелярско-ремонтную «мышь».       — Что? — фыркнул на её ошарашенный взгляд Боэан. — Не для их сенсоров разговор.       — Л-ладно. — Шелла сглотнула остатки конфеты, сбавляя спесь удивления, и более спокойно посмотрела на друга. — Что с лейткомом?       Боэан кашлянул, дёрнул уголком губ и постучал пальцами по планшету, который удерживал в руках.       — Тебе мягче или жёстче? — с привычной весёлостью спросил он.       Шелла нахмурилась и присмотрелась к лицу друга — глаза продолжали отдавать тревогой и темнеть, а на лице играли желваки, что подсказало лейтенанту о том, что весёлость была всего лишь попыткой как-то сообщить нерадостное радостно. Да вышло натянуто. Поразмыслив, Шелла выдохнула:       — Говори, как есть.       — Тогда мягко. — Вскинув брови, Боэан посмотрел чуть в сторону, и Шелла, проследив за его взглядом, увидела двери кабинета. — Если так, то за одно упоминание о делах кадровой службы меня погнали в шею.       От удивления и холодка, мерзко заютившегося в груди, лицо Шеллы вытянулось. Она посмотрела на товарища с коротким и многозначным: «ох», и Боэан, не оборачиваясь, дополнил:       — Документы, как понимаешь, даже не посмотрел.       «Плохо дело», — хмурясь пробормотала Шелла, не зная, как и отвечать на такие новости, а Боэан, похоже, и не обладал более никакими. Так, пару минут офицеры постояли рядом, буравя взглядами двери кабинета лейткома, будто те могли либо подсказать, как поступить в данной ситуации, либо, возможно, расплавиться из милосердия. «Расплавиться из милосердия? Джедаи, что ли? — с отчётливой иронией протянула Шелла. — Удумаешь тоже».       В конце концов, она выдохнула — решать проблему-то как-то нужно.       — Он у себя? — предположила лейтенант.       — Угу, — хмуро обронил Боэан и тут же добавил более живо, угадывая мысли подруги:       — Но я туда не пойду.       — Пхах, — фыркнула Шелла, — полагаешь, без тебя он меня вообще слушать не станет?       Карий тревожный взгляд столкнулся с не менее тревожным сизым. Друзья осматривали друг друга пару секунд, затем почти синхронно вдохнули и вновь уставились на двери.       — Резонно, — выпалил Боэан.       Шелла просветлела, даже на губах появилась улыбка, и тут друг ляпнул:       — Но хочу второй ящик.       Лейтенант помрачнела — брови сдвинулись к переносице, уголки губ рухнули вниз, как и поникли плечи. Шелла посмотрела на Боэана со всей напускной серьёзностью, какой обладала, а Боэан ответил ей нахальным взглядом, тщетно пытаясь не улыбаться.       — Ты серьёзно? — басовито просипела Шелла.       — Хочу второй ящик, — настаивал ребячески Боэан.       Шелла поджала губы, выпучила глаза больше, да ко всему прочему тихо рыкнула шипящий звук — так, как они когда-то условились ещё в Академии. Боэана не проняло, он только проиграл в попытке перестать лыбиться. Лейтенант призвала себя к спокойствию и на выдохе произнесла:       — Будет тебе второй ящик.       — Вот и ладушки, — просветлел Боэан. — И я иду взламывать в двери.       — Бо, — испуганно пробормотала Шелла, однако техник отмахнулся от неё — он уверенно направился к дверям, параллельно снимая личный датапад с пояса, и во всю занялся панелью.       Шелле оставалось только с опаской осмотреть пока пустующий коридор. «“Пока” — это определённо лучше. Да, лучше», — в панике подумала она, поворачиваясь спиной к Боэану, и продолжая всматриваться то в один, то в другой выходы.       Когда позади раздалось звучное: «з-з-зраза», лейтенант дрогнула и отвлеклась:       — Что такое? — мельком повернувшись, она приметила, как Боэан пару раз стукнул по датападу, затем отвернулась обратно.       — Датапад медленно дохнет. Но на кое-что всё ещё способен, — коротко шепнул товарищ.       — Думал заказать новый?       — Ага, но пока дороговато будет.       Лейтенант покривила губы, делая мысленную засечку. Позади ещё несколько раз раздались глухие стуки наперебой с матерными проклятиями. Кончики ушей Шеллы от колорита ругательств покраснели, как и потеплели щёки.       И тут панель пискнула. Шелла развернулась, мысленно отыскивая для себя немного сил. Двери кабинета лейтенант-коммандера отъехали в стороны, и Боэан, прицепив датапад обратно на пояс, выступил перед подругой да шагнул первым. Используя высокого товарища как прикрытие, сама Шелла незаметно сдвинула на коммуникаторе кнопку записи.       Стоило им переступить порог, как с шипением закрывающих дверей кабинет звучно потрясли не менее лицеприятные ругательства, закончившиеся под конец рыком со следующей фразой:       — Какого беса?! — говорили, будто сквозь зубы, с плохо скрываемой яростью, и Шелла невольно сглотнула да передёрнула плечами. — Я без понятия, как ты здесь очутился, но пшёл прочь, Шайскиш! Бумаги не будут подписаны! Больших проблем захотел?!       Противно скрипнул стул. Шелла сморщилась от мерзкого звука и украдкой осмотрела кабинет — как и говорил товарищ, убранство его поражало аскетичной пустотой, а то малое, что присутствовало, отличалось лаконичностью и чистотой. Более того, в кабинете почти не слышно было гула реактора и двигателей, отчего лейтенант почувствовала себя увереннее. Глянув на Боэана, который развёл руками, Шелла решила самостоятельно вступить в партию.       — Если и так, то мы будем делить их вместе с лейтенантом Буловшвшаайшскиш. — Она выступила в сторону и моментально обратила на себя внимание обоих офицеров технического экипажа.       Шелла скользнула взглядом по лицу, едва тронутому возрастными морщинами. Оливер Кат — лейтенант-коммандер технического обеспечения — упирался руками в стол, горбился и исподлобья глядел на неё в ответ. Белую кожу покрывали пятна покраснений от гнева.       — Вы? — рыкнул он.       — Лейтенант Ут, сэр. И, боюсь, у нас с вами общая проблема.       — Моя проблема в том, что вы проникли в мой офис, — ядовито выплюнул он, переводя взгляд с одного офицера на другую. Офицер потянулся к боковой панели стола, где, как догадалась Шелла, могла располагаться коммуникационная панель.       — Я офицер кадрового обеспечения, сэр, — торопливо заговорила она дальше. — И ваш сектор состоит на моём обеспечении, и, боюсь, только вы можете помочь мне разобраться, что происходит на флагмане.       Лейтенант-коммандер застыл и устремил взгляд обратно на притихшую лейтенанта. Пальцы не тронули кнопки вызова на коммуникационном блоке. Шелла перевела дыхание, напоминая себе о том, что в Миссии на заданиях атташе было многим хуже, следом, не желая терять обретённое внимание, продолжила:       — Лейтенант, — она указала на друга, замершего позади, чтобы не озвучивать снова фамилию, — характеризовал вас исключительно как офицера, довольно трепетно и ответственно относящегося к личным документам, более того — проявляющего должную осмотрительность и прививающего эти принципы подчинённым, что в техническом секторе сделать очень тяжело.       Шелла заметила, как Кат посмотрел на Боэана. Благо товарищ смолчал. По-видимому, услышать такую характеристику не ожидал ни лейтенант-коммандер, ни подчинённый ему лейтенант. Офицер кадров заговорила дальше, пользуясь тишиной:       — Потому я, получившая ваш сектор, нахожусь в недоумении и не понимаю, почему документационный банк оказался не полон.       Боэан позади сдавленно кашлянул. Кат опустил руку обратно на стол, и Шелла чуть успокоилась — плечи командующего подопустились, а руки перестали сжиматься в кулаки с прежней силой. Лейтенант-коммандер шумно выдохнул и разогнулся, теперь упирая руки в бока.       — Хотите разобраться, да? — едко фыркнул он, поднимая голову на офицеров. — Так спросите у своего начальства.       — Спрошу. — Ут с готовностью кивнула. — Но хочу услышать перед этим вашу версию и пояснения. Это бы очень помогло нам.       Лейтенант замолчала. Спустившаяся тишина, прерываемая далёким гулом систем разрушителя, тяжело осела в помещении. Оливер Кат молчал, только осматривал их цепким янтарным взглядом и хмурился. Его пальцы беспорядочно барабанили по форме.       Кривя губы, лейтенант-коммандер присмотрелся к лейтенанту Ут, и она ответила ему схожим взглядом.       — Значит, с вами я общался, — кивнув не озвученным мыслям, пробормотал Кат. Шелла отвечать не стала, предполагая, что то было риторическим вопросом или скорее выводом, и вправду — вскоре офицер продолжил, резко выдохнув:       — Что ж, ладно.       Он хлопнул в ладоши — и действие стало таким неожиданным, что Шелла невольно дрогнула, да втянула голову в плечи. Спохватившись, она выпрямилась и переглянулась с Боэаном, следом присмотрелась к Кату. Теперь офицер потирал ладони, а его лицо постепенно избавлялось от покраснений. Зыркнув на одного лейтенанта, после на другую, Оливер указал на стулья по другую сторону стола:       — Присаживайтесь. Поговорим.       Боэан первым оправился от спустившегося потрясения и двинулся вперёд, а Шелла воспользовалась этим, чтобы свериться с хронометром — до начала смены не больше пятидесяти минут. «Должно хватить», — выдохнула она и, отстегнув офицерский планшет с датападом, присела напротив друга. Оливер также опустился в кресло, но разговор не начинал, тогда заговорила Шелла:       — Могу я пояснить ситуацию?       — Это было бы довольно любезно с вашей стороны, — нарочно слюбезничал канцеляритом офицер или сказал честно — Шелла допытываться ответной едкой фразой не стала, потому, набрав побольше воздуха, пояснила:       — Мне выделили ваш блок для ведения и налаживания документации, но за две недели я установила рекордную, за всё время моей службы, пропажу документов. Счёт идёт на тысячи. — Лейтенант сцепила руки для большей уверенности и, не выдержав взгляда лейтенант-коммандера, устремилась ему в переносицу. — Сейчас я занимаюсь их восстановлением, однако, параллельно меня интересуют причины такой пропажи. В банке нашего ведомства ссылаются на оплошность офицеров предыдущего флагмана и на сам процесс переноса данных с одного на другой. — У Шеллы возникло желание начать жестикулировать в тон её речи, отчего она сильнее сцепила руки, предупреждая подобное. — Боюсь, при таком раскладе у меня возникают мысли о наличии другой причины. Особенно в свете всеобщей информатизации по последним поколениям на «Химере». А ваше дело, несомненно, заинтересовало меня. Судя по вашим вопросам и запросам, вы достаточно хорошо следите за всем, что сопровождает ваш воинский стаж.       Оливер Кат расслабился и слегка сполз в кресле, не переставая при этом медленно барабанить по столешнице — похвала работала, что несказанно радовало саму Шеллу, желавшей максимально быстро установить контакт с офицером, старшим по званию.       Кат заговорил также неспешно:       — Что есть, то есть. На «Химере» оборудование лучше, однако, с этой цифровизацией один факт — если что и теряется, так будто концы в воду, потому да. Приходится блюсти за сохранностью всего. — Офицер хмыкнул, качая головой. — У меня на родине вообще всё ещё на бумаге дублируется. Плохо, долго, муторно, но, если что и теряется, то есть шанс хотя бы восстановить.       — Понимаю вас, — честно созналась Шелла, припоминая истории из датабанка, а конкретно одну из практик бюрократических ведомств первых годов существования Империи: тогда при выстраивании нового цифрового имперского пространства происходили масштабные сбои, из-за чего несколько десятков тысяч офицеров потеряли стажи выслуги, и это наложило на них обязательства доказывать факт наличия лет.       Некоторые — доказали, а другие, судя по до сих пор всплывающим сообщениям в датабанке, таки потеряли «золотые года». «Однако», — тут же остановила себя лейтенант. Система была отлажена в рекордные сроки, и, спустя больше восемнадцати лет, работала как хронометр.       Кат перестал отбивать пальцами, провёл рукой по столу и, подавшись вперёд, сцепил пальцы вместе.       — В Седьмом всегда был бардак, — выдохну он. — Сколько служу — так постоянно какие-то потери, сбои, перебои. При адмирале Сартане кошмар только множился, а кадровые офицеры… — техник ядовито фыркнул. — Да, что они были, что их не было. Никакого учёта, никакого порядка, всё через какие-то дебри и окольные пути.       — Но в Седьмом же всё оцифровано, — напомнил Боэан.       Лейтенант-коммандер дёрнул плечами, осмотрев лейтенанта.       — Так же было не всегда. Появляться цифровизация последнего поколения на остальном Седьмом флоте начала при передаче нас под ведомство гранд-адмирала. В душе не знаю, почему его так любят в Центре, но финансирование сейчас явно лучше, да и, как я говорил, флагман его сделан по последнему слову и постоянно есть доступ к обновлениям, чего на предыдущем не было и в помине. — Кат почесал кончик носа и усмехнулся. — У нас бортовые программы на прошлом флагмане обновлялись один раз за всё время существования.       «Ой-ёй», — Шелле стало хуже. Сознание мигом подкинуло нормы стандартов, которые предписывали ежеквартальное техническое обслуживание программ и систем, не поминая уж полноценное освидетельствование всего разрушителя, должное происходить не реже, чем раз в годичный цикл.       — А до этого? — всё же спросила Шелла, переключая на себя внимание Ката.       — До этого флагманом был имперка-один. Ходит под названием «Уравнитель». Вот только название совершенно не подходит на то, что там происходит.       — Неужели, всё так плохо? — с сомнением пробормотал Боэан.       Оливер вновь ядовито фыркнул.       — Не всё, есть похуже. Но после каждой выплаты мне приходилось строчить в кадры запросы. — Кат потянулся в сторону, нагнулся, и снизу донёсся щелчок ящика. Перед лейтенантами офицер положил внушительную папку бумаг, на которую Шелла так и уставилась, удивлённо вскинув брови. Боэан с подругой в эмоциях проявил полную солидарность.       — Да, — пробормотал Кат. — Я дублировал свои запросы на заменителях, теперь понимаю, что неслучайно.       — Я могу?.. — лейтенант ещё не до конца отошла от потрясения, потому говорила тише.       — Пожалуйста, — небрежно проговорил Оливер, но стоило Шелле потянуться к бумагам, Кат цепко уставился на неё, оттого лейтенант предположила, что они были дороги офицеру, прежде всего, как доказательство.       Лейтенант осторожно взяла исписанные корявым почерком листы, ловя себя на том, как совершенно отвыкла держать нечто подобное — в эпоху электронного документооборота само присутствие цельных листовых бумагозаменителей представляло собой нонсенс, исключение, иногда чудо. Лейтенант принялась изучать написанные запросы.       И тут, в тишине кабинета, совершенно отчётливо прозвучало:       — Мне не доплачивали.       Шелла замерла, медленно подняла взгляд на офицера, думая, что ослышалась. Но лейтенант-коммандер, сложив руки, выглядел более чем серьёзным, отчего лейтенант мигом отбросила всякие мысли о шутках. Голос подал Боэан:       — Сэр?       — Надбавки, — оскорбился Оливер, и Шелла догадалась — озвучивание предыдущей фразы, итак, далось ему не легко, тем более факт усугублялся тем, что он докладывал об этом младшим по званию. — Или скажешь, что нам не положены?       Шелла справилась с набирающим обороты холодом, вернула внимание к запросам и, припоминая основы психологии, уверенно заговорила:       — Почему не положены? — память подсказала нужные статьи, более того — целое Положение по дополнительным выплатам в рамках действия Седьмого флота. — Если судно задействовано в военных конфликтах или ходит в Диком Пространстве. Не говорю уже за локальные доплаты или материальную помочь. Они положены всегда. — Шелла отставила несколько листов и продолжила бегать взглядом по строкам. — Просто разный коэффициент. Но он есть.       — А я о чём, — довольно пробормотал Кат, в чьём голосе спадала тревожность. — Мы и базировались до Лотала на Дальних Рубежах. В основном были причислены к ведомству Сверкающий бриллиант.       — Да ладно? — не сдержавшись, выпалил Боэан.       Шелла осмотрела обоих техников и, в попытке сгладить конфликт, мягче пояснила:       — Мы там начинали службу. Только на патрульном корабле, сэр. Около семи лет назад.       — О нет-нет. — Кат улыбнулся. — Седьмой там базировался последние четыре года, вряд ли бы пересеклись.       — И то правда. — Боэан чесанул мочку уха. — Галактика большая.       «Четыре года», — протянула лейтенант про себя и вспомнила, как цикл расчётно-кассовых ведомостей как раз числился также за четыре года. Одной загадкой стало меньше, но оставалось по-прежнему много других. Потому Шелла зашуршала бумагами дальше, постепенно чувствуя, как начинали дрожать кончики пальцев. В сознании звенела пустота, и только одна-единственная мысль била в натуральные колокола паники и страха — все запросы, что она видела сейчас задекларированными на бумагах, не проходили через электронную систему. Этих данных, должных отражаться в истории запросов в личной карточке офицера, просто не существовало.       «Может, он врёт?» — предположила Шелла, покосившись на Ката — офицер продолжал бдительно наблюдать за ней. Лейтенант тут же отмела мысль и ухватилась за другую.       Шелла прошла до середины запросов, когда сознание уже постановило совпадения в каждом. Вдохнув глубже, лейтенант как можно аккуратнее собрала обратно разложенные ею листы и тревожно посмотрела на Ката.       — Вредность, выслуга и… — тише обычного перечислила она и замялась.       — Наставничество, да. Ни кредика, — по-обывательски подтвердил лейтенант-коммандер.       Дело запахло явственным нарушением дюжины законов, начиная от прав военных, декларированных Имперской Хартией, заканчивая Уголовным Имперским Кодексом за расхищение бюджетных средств в особо крупных размерах. И до того, как сознание ещё не погрузилось в цитирование статей, Шелла уточнила:       — Если проводить по учётной политике, сверяться по документам, подаваемым каждый квартал за определённый срок, то аудиторы уже давно бы взяли структуру на вооружение и тогда Седьмой постигла бы общая камеральная проверка. Если только… — она переглянулась с Боэаном, глянула на Ката и, опустив взгляд на бумаги, снова зашуршала ими. Выцепив нужное, лейтенант ткнула пальцем в строки запроса. — Общеобязательные надбавки были выплачены, вы уточняете только за необязательные, положенные по заявлениям. Я прошу прощения, но они были вами поданы?       Взгляд Ката потемнел, и Шелла приготовилась к очередной вспышке гнева, однако, офицер спокойно кивнул, полез в другую сторону от стола, и вскоре перед лейтенантами была положена вторая стопка документов чуть поменьше.       — Вот они.       Шелла вдохнула глубже. Она аккуратно отставила листки запросов в сторону и взялась за следующую пачку, да замерла. Оправившись от первичного шока, лейтенант вскользь осмотрела каждую бумагу и прикусила язык, предупреждая желание съязвить. Она не знала, чему удивляться больше — тому, что лейтенант-коммандер нашёл столько листового бумагозаменителя для копий на раз-ру-ши-те-ле в космосе, или тому, что на всех бланках стояла штамповка-сертификат, предполагающая, что Кат не только нашёл листовой бумагозаменитель в космосе, но и нашёл устройство, которое ему на них отпечатало электронные копии.       Украдкой переглянувшись с Боэаном, Шелла поняла — товарища мучили схожие вопросы. Вот только в отличие от подруги, техник обладал удивительной способностью ёрничать, потому лейтенанту снова пришлось перехватывать инициативу в разговоре.       — Сэр, — Шелла подняла тяжёлый взгляд на Ката, — верно ли я понимаю, что в Диком Пространстве, жалование вам выдавалось через кассовую структуру, где ещё в ходу холдер?       — Да, — подтвердил Кат. — У меня ещё остался допотопный.       Шелла сжала одну руку в кулак, следом разжала и перебрала пальцами. Припомнив скопированную информацию из системы, которую она изучала в обеденной, лейтенант рискнула:       — Я понимаю, что это может нарушать ваши персональные данные и конфиденциальность, но, если вы позволите, мне бы хотелось взглянуть на него.       Лейтенант-коммандер также перебрал пальцами, скривил губы и покосился на бумаги.       — В нём нет истории, их чистят каждый отчётный срок…       Шелла прикусила губу, заставляя себя смолчать.       — Но я копировал каждый расчётный листок после каждой месячной выплаты жалования, потому могу перекинуть вам историю.       — Буду благодарна, сэр. И за холдер тоже. Если это возможно, я хочу взять его на анализ.       — Всё же настаиваете на нём? — усомнился офицер.       — Да, — без лишних пояснений подтвердила лейтенант.       Оливер Кат колебался несколько секунд, но всё же поднялся и отошёл к боковым шкафам. Лейтенант не стала смотреть дальше, чего не сказать о другом лейтенанте — Боэан во всю пялился, на что Шелла стукнула его ногой по ноге, заставляя прекратить неуместные гляделки. Техник неохотно отвернулся, а кадровая меж тем достала датапад гранд-адмирала.       Вскоре, Кат положил на стол зарплатный холдер — прямоугольный блок, внешние напоминавший накопители данных, только у этого одна из сторон была закруглена внутрь, а на противоположной находилась узкая панель, обычно отражающая запрашиваемые данные: количество кредитов, статус счёта, истории операций и другое.       Судя по улыбке Боэана, он мигом признал устройство. Шелла же угрюмо на него покосилась, вспомнив другое — как выдавала сами жалования. Лейтенант посмотрела на лейтенант-коммандера, который вертел в руках узкую инфокарту.       — Почему вопросы возникли только сейчас? — с сомнением спросил офицер.       Шелла со всем спокойствием, на какое была способна пояснила:       — Полагаю, дело в том, что я новенькая в вашем отделе. Меня перевели вместе с лейтенантом, — она качнула головой на офицера рядом, — и мне больше всего хочется понять, что тут происходит, а судя по тому, что я вижу — происходит что-то, тянущее на несколько статей уголовного кодекса, подводящего под расстрел или казнь. Но я не хочу делать выводы, не имея доказательств.       — И что будет, если вы получите доказательства? Пойдёте к начальству ведомства? — лейтенант-коммандер усмехнулся, и лейтенант основательно окрепла в догадках, что дела до этого у Седьмого флота были не просто плохими, а кошмарными.       — Нет. — Шелла помедлила. — Стоит идти к гранд-адмиралу.       — Хотите выслужиться?       Их взгляды столкнулись. Боэан удачно молчал, не встревая. Шелла напряглась, вспоминая про вторую должность, за которую, судя по всему, командующий бригадой не знал — слухи последними доходили до нижних палуб, но вместе с тем… Она мимолётно посмотрела на инфокарту в руках Ката, затем уверенно глянула ему в переносицу и подтвердила коротким:       — Да.       Судя по возникшей улыбке, сказанное Шеллой точно совпало с тем, что и ожидал услышать Кат.       — Что-то никогда не меняется. Впрочем, сейчас и самое время — перестановки, смещения и другое. — Он присел за стол и, наконец, положил инфокарту перед лейтенантом. — А мне главное, чтобы вы разобрались и перестали донимать меня письмами.       — Сделаю всё, что в моих силах, — заверила его уставной фразой лейтенант.       Шелла вставила инфокарту в датапад, запустила процесс копирования и по окончании вернула накопитель, следом осмотрела стопки бумаг, лежащих перед ней. Предполагая, что офицер не даст ей их забрать, лейтенант пошла иным путём:       — Я могу сфотографировать?       — Пожалуйста.       Открыв камеру на датападе, лейтенант принялась фотографировать несколько запросов, меж тем разговорился вдруг другой лейтенант.       — Сэр?       Кат слегка повернул к нему голову, тогда Боэан продолжил:       — Ради интереса, но чем обосновывали отказ в выплатах?       Шелла аж замерла от удивления, несколько потрясённо осмотрела товарища и украдкой улыбнулась, возвращая внимание обратно к процессу съёмки улик — всё-таки какую-то для себя пользу Боэан из их разговоров подцепил. А вот Кат стушевался, тогда Шелла пояснила:       — По регламенту, отвечать на запросы должны в течение трёх дней.       — А, — многозначно отозвался офицер. — И правда. Ссылались на поправки к положениям, которые действуют в рамках Седьмого.       Лейтенант, сделав последний снимок интересующего её документа, нахмурилась. Следом она опомнилась, скрыла камеру и, сложив датапад обратно в офицерский планшет, вернула внимание к разговору.       — И у вас есть копия этих поправок?       — Нет, — смутился лейтенант-коммандер. — Это же уставный документ, не положено. Только для ознакомления.       Кат осмотрел Шеллу таким взглядом, каким оперировали обычно знатоки, но лейтенант спросила ещё:       — А кто с вами общался? Коммандер Зайтрелла?       — Не, — офицер нахмурился. — Она постоянно болеет. Да и тогда она была лишь лейтенант-коммандером. Отвечал зачастую другой. Тот ещё фрик напыщенный, — брезгливо закончил он.       Лейтенант притихла, припоминая лейтенант-коммандера Фицтера и въедливая мысль подсказала, что под обозначенное определение он подходил более чем. Шелла ещё раз осмотрела стол, кабинет офицера, затем припомнила собранные данные и прислушалась к себе — вопросов у неё не осталось, потому она переглянулась с Боэаном в поисках поддержки.       — Что ж, я думаю, этого мне хватит. Если, конечно, у вас нет ещё того, чем бы вы хотели поделиться. — Со слабой надеждой лейтенант посмотрела на Ката, но лейтенант-коммандер только покачал головой:       — Нет.       — Тогда, — Шелла поднялась, забирая зарплатный холдер, — благодарю вас за помощь. Это поможет мне разобраться.       — Надеюсь, вы преуспеете.       На этих словах младшие офицеры, уставно кивнув, покинули кабинет. Створки дверей позади щёлкнули, привычно вспыхнули индикаторы, запрещающие вход, а коридор встретил обоих повышенными гулом и давлением, а также пустотой. Шелла выключила на коммуникаторе запись, обратно прицепила офицерский планшет и тяжело выдохнула — разговор потрепал остатки нервов. Боэан рядом вторил её выдоху.       Ощутив, как заложило уши, Шелла потянулась к верхнему свободному кармашку кителя, откуда достала конфеты. Одну цитрусовую протянула Боэану, другую — оставила себе и, разобравшись с обёрткой, вскоре кинула в рот. Оба неспешно направились к турболифтам.       — Мысли? — спокойно поинтересовался Боэан, также разобравшись с конфетой.       — Поганые, — честно созналась Шелла.       Она сверилась с хронометром — разговор занял больше получаса, до начала второй части смены оставалось десять минут, за которые нужно ещё добежать до палубы тыла, но офицер медлила. Запихнув обёртку в узкий кармашек офицерского планшета, Шелла принялась вертеть в руках отданный лейткомом холдер.       — Что ты хочешь в нём найти? — полюбопытствовал Боэан.       — Информацию. — Шелла оглядела пустующий коридор и заговорила тише:       — Холдеры не чистятся от истории. Они пришли на замену расчётным листкам, потому представляют собой сводный банк хранения данных по всем выплатам, понимаешь?       Боэан скривил губы и оглянулся на оставленные позади двери кабинета, Шелла продолжала:       — Да и… положение — уставный документ, как и изменяющие его документы, потому они должны даваться на ознакомление под подпись и распространяться в свободных электронных копиях по офицерам и предоставляться по запросу. Это не конфиденциальная информация, серьёзно.       Лейтенант отчётливо услышала, как другой лейтенант расколол зубами конфету, следом Боэан озвучил короткое, но ёмкое:       — Мрак.       Хотя, зная словарный запас друга, Шелла предположила, что у того на языке вертелось словцо похлеще. Боэан нахмурился, надулся, после начал насвистывать — так, как всегда делал при панике и внутренней тревоге. Шелла, скользнув взглядом по товарищу, вдруг припомнила события в обеденной. Сунув холдер подмышку, лейтенант достала из офицерского планшета слегка потрёпанный свёрток со съестным и тут же привлекла к себе внимание Боэана.       — Держи, — она торжественно передала его в подставленные руки товарища, — успеешь до смены перекусить.       — Ох, ты — моё спасение! — елейно пропел он, разворачивая салфетку с рисовым треугольником.       — Минус второй ящик, — кинула Шелла и поспешила дальше по коридору, пока Боэан не опомнился и не стал возражать. Возражать он и правда не стал — очевидно еда была важнее передела несчастных блоков хранения под кроватью лейтенанта.       Когда оба дошли до турболифтов, техник на ходу прикончил сытный брикет и с довольством, присущим сладкоежкам, занялся ватрушкой. Шелла улыбнулась, нажала на кнопку вызова и отстранённо-устало осмотрела коридор.       — Что планируешь делать? — поинтересовался Боэан, пока турболифт тащился с верхней палубы.       — Найти ещё доказательства, — также тихо отвечала Шелла.       Друг скривился.       — Отдай дело начальству, пускай разбирается.       Лейтенант посмотрела на другого, который на такой взгляд вскинул брови, будто озвученное им было лежащей на поверхности истиной, которую подруга в упор не замечала. Шелла не согласилась:       — Это моё задание, и я должна предоставить полный отчёт. А данных пока недостаточно. — Она вновь пробежалась взглядом по переборкам и резко глянула на товарища. — Поможешь ещё найти?       Шелла, убрав холдер в офицерский планшет, отметила, как тот сразу же распух от вложенной вещи. Лейтенант кое-как перекрыла это стандартным датападом и в ожидании ответа глянула на товарища, который, методично жуя, всё-таки закивал и протянул:       — Будешь должна, как сектор — центру. Мне, так уж и быть, хватит пока второго ящика.       — Да иди ты в сопла зэрки, — вспыхнула Шелла, хлопнув его по плечу. — Встретимся на старшей палубе после нашего отбоя, я перехвачу тебя.       Звякнула панель, извещая о прибытии кабины, и Шелла, переглянувшись с товарищем, скрылась внутри. И пока турболифт поднимался на пару палуб выше, лейтенант призадумалась — задание гранд-адмирала после разговора с лейтенант-коммандером обретало новый оборот, а логические скрепки, наконец, вроде бы отыскали ту нить, способную связать концы с концами основательно. Но докладывать гранд-адмиралу пока рано — как посчитала Шелла, доказательства ещё слишком притянуты и смехотворны.