Обречённые любить

Кесем еще оставалась на острове, когда Кеманкеш увез Ягмур в свой дом. Она стояла, облокотившись на толстый ствол раскидистой сосны и смотрела, как медленно удаляется от берега лодка с её любимыми мужем и дочерью. Султанша очень любила всех своих детей, но чувство к этому последнему ребенку было особенным. Между материнством в 20 лет и в 42 года была огромная разница. Тогда все было проще и естественнее, дети рождались каждый год и она с легкостью отдавала их в руки нянек. Но при этом в любой момент могла обнять каждого из них. Ягмур была поздним подарком судьбы, сколь неожиданным, столь и выстраданным. Кесем чувствовала её каждой клеточкой своего тела и оттого расставание было невыносимым. — Внимание! Валиде Кесем Султан Хазретлери! — Султанша шла по гарему уверенной величественной походкой, будто за последний год в её жизни ничего не изменилось. Никто не должен знать её тайну, видеть её боль, чувствовать её слабость. Для всех она должна оставаться прежней: властной, надменной, безжалостной. Мурад встретил мать сдержанно, без эмоций. Они долго не могли начать разговор, но однажды он собрался с мыслями и позвал её к себе в покои. — Валиде, я рад, что все закончилось. После того что случилось, наши отношения никогда не будут прежними. Я не доверяю вам и никогда не подпущу близко к себе. Но между нами есть договор, обязательство, согласно которому я не могу вас тронуть или сослать в Старый дворец. Мы не можем жить в постоянной войне, поэтому предлагаю соблюдать обоюдное перемирие. — Мурад, несмотря ни на что, ты мой сын и я не желаю и никогда не желала тебе зла. Да, между нами что-то разрушилось навсегда, когда ты хотел лишить меня жизни. Но я не собираюсь таить злобу, мстить и, тем более, пытаться покушаться на твою власть. — Очень надеюсь, что это так. Но я также не хочу, чтобы вы вмешивались в государственные дела и вставляли мне палки в колеса. Как только я замечу что-то подозрительное, это тут же отразится на вашем ребенке. — Мурад, что ты такое говоришь? — Я знаю, что вы будете навещать его и сделаю вид, будто этого не вижу. Но как только вы перешагнете черту дозволенного, я разлучу вас навсегда. Вакф и гарем — ваша сфера влияния, все остальное вас не касается, запомните! Первое время по возвращению во дворец Кесем не могла найти себе места. Она крепко стягивала корсетом переполненную молоком грудь, моля чтобы у нее поскорее закончилась лактация. Дочку теперь кормила Гюнеш и это, как ни странно, вызывало у Султанши ревность. Каждый вечер она ждала встречи с Кеманкешем и он проводил её по тайному ходу в свой дом, чтобы посмотреть на спящую Ягмур. Иногда она брала девочку на руки и целовала, пока ребенок был маленьким, это было позволительно. Но дочка росла и стала узнавать лица, поэтому со временем внезапное появление Кесем по ночам пришлось прекратить.

Прошло пять лет.

— Валиде Султан, добро пожаловать, но Кеманкеша Паши нет дома. — Гюнеш впустила Кесем в гостиную. — Знаю, Гюнеш. Я принесла сладости для Ягмур. Хотела бы её увидеть. Ты же знаешь, как я к ней привязана. — Конечно. Она в саду, играет с Эбру. Сейчас я её позову. — Нет-нет, я сама. Я знаю куда идти. Две девочки пяти и шести лет пускали бумажные кораблики в арабском фонтане. У одной из них, той, что постарше, были темно-русые волосы и карие выразительные глаза, вторая больше походила на маленькую фарфоровую куклу с белоснежной кожей, каштановыми волнистыми волосами и необыкновенно оттенка зелено-голубыми глазами. Завидев Кесем, девочка бросилась к ней в объятия. — Кесем Султан! Я так соскучилась по вам! — Я тоже, дорогая. Кажется, ты выросла за ту неделю, что я тебя не видела! Смотри, что я принесла, твои любимые. — Спасибо, Султанша. — Ягмур обвила шею женщины, прижавшись к её щеке своей бархатной, нежной кожей. — Только много сразу не ешь, твоему отцу это не понравится. Покажи, чем вы тут занимаетесь. — девочка потянула Кесем за руку к фонтану. — О, так у вас тут целая флотилия! Первый раз вижу девочек, которые строят корабли, вместо того чтобы играть в куклы. — все трое весело засмеялись. Вечером Кеманкеш пришел в тайную комнату первым. Теперь они встречались с Кесем дважды в неделю по понедельникам и четвергам около полуночи, чтобы не вызвать подозрения у Гюнеш, которая случайно пару раз с удивлением наблюдала как хозяин спускался в подвал и возвращался оттуда только под утро. Ему пришлось сделать замок и всегда плотно запирать дверь в подземелье, чтобы никто не мог открыть его тайну. Кесем спустилась позже обычного, кроме того, против обыкновения она все еще была в дневном платье. — Прости, я не успела переодеться. — Я это сейчас исправлю. — Кеманкеш начал медленно расшнуровывать корсет, нежно лаская спину жены. — Что-то случилось? — Случилось. Мураду опять стало плохо. Цирроз печени, который у него выявили три года назад, прогрессирует. Приступы все чаще и продолжительнее. Лекари говорят, что если так пойдет дальше, то… — Не терзай себя, все в руках Аллаха. — поцеловал оголившуюся спину. — Ты знаешь, из-за болезни он в последнее время совсем перестал вникать в государственные дела. Силахтар крутит им как захочет. Мурад все подписывает только с его подачи. Они могут нанести непоправимый вред Империи. — Твой зять умеет втереться в доверие. Но то в чем он убедил Повелителя в последний раз, просто невероятно. — Да уж! Брать деньги у венецианцев и пускать их в морские порты северных провинций Империи. Это еще додуматься надо! Осознает ли он, чем это может закончиться для нас? Венецианский дож спит и видит, как бы оттяпать от наших земель кусок пожирнее. К тому же, я уверена, Силахтар в сговоре с их послом и за согласие моего сына он получит огромную взятку. Я должна что-то предпринять, чтобы остановить это. — Кесем, тебе нельзя вмешиваться, ты же знаешь. Мурад много лет не поднимал вопрос о нашем ребенке, если ты разозлишь его, гнев будет направлен на Ягмур, он станет её искать. — Надо сделать все так, чтобы он не узнал. — Что опять придумала моя мятежная женщина? — стянул с неё платье. — Я хочу, чтобы ты съездил в Кютахью. Там есть мастер, который очень точно делает копии оттисков печатей. Мне нужна копия личной печати Мурада. — Ты сумасшедшая. Я съезжу, не смогу отказать. Но вам очень дорого придется заплатить за эту услугу, Кесем Султан. — притянул её к себе и страстно поцеловал. — Ты думаешь, я не смогу с тобой расплатиться? — жарко ответила на его поцелуй. — Этого достаточно? — Нет! — А так? — расстегнула рубашку и стала целовать его грудь. — Уже что-то. Но лучше я сразу назову свою цену. — с этими словами он повалил её на кровать и начал нежно ласкать. Силахтар, одетый в черный плащ с капюшоном, привязал свою лошадь у ворот и вошел в неприметный дом в одном из жилых районов Стамбула. Навстречу ему вышла женщина невероятной красоты. Её волосы как шелк струились по плечам, глаза горели пламенным огнём, а тело было магнитом, притягательным свойствам которого невозможно было противостоять. Он безумно любил её и с каждым днем желал все сильнее и сильнее. Она обвила руками его шею и подарила жаркий поцелуй. Он улыбнулся. — Я так скучал по тебе, Артемис.