Обречённые любить

Однажды утром на остров приплыла Гевхерхан с сыновьями. — Лев мой, Селим, как ты вырос! — обняла его Кесем. — Совсем взрослым стал. За юбку матери прятался черноволосый четырехлетний мальчик, очень похожий на Абазу-Мехмеда. — Кто там у нас? Никак еще один львенок? Как тебя зовут? — Баязид. — Ах, Баязид. А я Кесем Султан, твоя бабушка. Иди, я обниму тебя, не бойся! — ребенок покорно подошел к Султанше и позволил себя обнять. Через час мальчики уже шумно общались с Ягмур и Эбру, а Гевхерхан смогла уединиться с матерью. — Как вы, Валиде? Как ваше здоровье? — Здесь, в тишине и покое, вдали от Стамбула я чувствую себя намного лучше. — По вам пока не очень видно, что скоро вы станете матерью. — Также было с Ягмур. Первые четыре месяца худею, а потом живот растет не по дням, а по часам. Так что, возможно, когда ты приедешь навестить меня в следующий раз, не узнаешь. — Я рада, что вы обрели женское счастье рядом с Кеманкешем. Хоть оно и дается вам нелегко. — Гевхерхан, дочка, скажи, ты сумела простить меня за то, что я причинила тебе тогда? Все эти годы я часто вспоминала о тебе, думала, держишь ли ты на меня обиду. — Валиде, я все давно забыла и простила. Не ваша вина, что так случилось. Видимо, это судьба. — У вас ведь с Абазой-Мехмедом не сложилось, да? — Не хотела ваc огорчать, но не могу больше скрывать. Скорее всего, мы разведемся. — Почему? Что случилось? У вас такой красивый сын. — Я очень долго не могла полюбить мужа. Потом родился Баязид и я переключила все свое внимание на него. Мехмед чувствовал мое равнодушие, но несколько лет терпеливо ждал. А потом устал и охладел ко мне. У него появилась женщина. Но я не виню его, сама сделала все, чтобы он бросился в объятия другой. Вот только когда я поняла, что потеряла его, осознала, что люблю. Но было уже поздно, ничего нельзя было поделать. — Но вы объяснились, поговорили? — Нет. Это все пустое. Я просто сообщила, что уезжаю. — Бедная моя. Может быть, все еще наладится? — Вряд ли, Валиде. Та женщина ждет от Мехмеда ребенка, и они счастливы вместе. А я, кроме горя и боли ничего ему не принесла. Видимо, одиночество это моя судьба. Я больше не буду выходить замуж, даже не настаивайте. Буду жить ради сыновей. — Я тоже хотела жить только ради детей. Но потом в моей жизни появился Кеманкеш. Посмотри на меня — никогда не поздно быть счастливой. И у тебя все еще будет. — Валиде, я виделась с Атике и Ибрагимом. Брат, кажется, пришел в себя. По крайней мере, выглядит таким же, как и шесть лет назад. Но его одолевают страхи, он боится, что на него свалится османский престол. — После того как у Айше родится ребенок, будет принято новое решение о регентстве. Если родится девочка, Ибрагим волей-неволей должен принять этот трон. Это его святая обязанность и я не допущу, чтобы он пошел против своего предназначения, позволил династии погибнуть. — Валиде! Но это нечестно по отношению к брату. — Ему придется принести эту жертву. Силахтар пробрался в пустые султанские покои под предлогом поиска какого-то важного документа, который он оставил у хана накануне. Стража не видела повода не доверять бывшему хранителю. «Где могут быть эти письма?» — он открыл ящик письменного стола. «Султан Мурад не успел, а Бахадыр хан по каким-то причинам не захотел наказать Кесем Султан и Кеманкеша. Но теперь я займусь этим лично. Ты дорого заплатишь за то, что отнял у меня. И за Артемис». Силахтар перерыл все покои, но так ничего и не нашел. «Но не мог же он их выбросить? Это ведь важные доказательства, с помощью которых можно устранить от власти Султаншу и её любовника». — Эбру, давай играть в прятки. Сначала буду прятаться я, а ты меня искать, потом наоборот. Стой здесь и считай до ста, как нас учила твоя мама. Нет, лучше два раза до ста, чтобы я успела спрятаться. Только не подглядывай! — Ягмур указала подруге на дерево, а сама побежала в дом. Оглядев первый этаж, она решила поискать укромное место на кухне. «Какой большой шкаф! Здесь Эбру меня никогда не найдет». Девочка закрыла дверки и притаилась. Вдруг она услышала голоса Али и Гюнеш. — Что ты собираешься делать с таким количеством сахара? — Буду готовить сладости Ягмур на день рождения. Послезавтра нашей непоседе исполнится шесть лет. Хозяин приказал устроить праздник в честь этого события. — Слушай, Гюнеш, как думаешь, сколько они еще будут скрывать от девочки правду? Малышка больше всего мечтает о маме и не знает, что она сейчас совсем рядом с ней. — Ой, не знаю, Али. Там все так непросто. Все зависит не только от воли родителей. Давай, пойдем в кладовку, нужно принести овощи на обед. Через несколько минут довольная Эбру отворила двери шкафа на кухне и запрыгала от радости. — Я нашла тебя! Нашла! — вдруг она переменилась в лице. — Ягмур, что случилось? Ты почему плачешь? — Здесь, на острове, моя мама. А мне не разрешают с ней увидеться. — Не плачь. Али говорил, что остров маленький. Если твоя мама здесь, мы найдем её. Пошли! — Эбру протянула руку подруге. Девочки тихо отворили ворота и выскользнули с территории дома. Кеманкеш позвал к себе Мехмеда, который однажды вместе с Али помогал в поисках сестры Артемис. — Нужно чтобы ты разыскал одного человека. Его имя Эмир Челеби. Незадолго до смерти Султана Мурада он был лекарем во дворце и лично лечил шехзаде Ибрагима. Потом бесследно пропал. Нужно выяснить его судьбу, и если он жив, достать хоть из-под земли. — Сделаю все что могу, Господин. — Эбру! Ягмур! Где вы? — Гюнеш сбилась с ног, разыскивая детей. Её руки похолодели, когда она увидела раскрытые настежь ворота. — Гюнеш, чего ты так кричишь? — Али, девочки пропали. — Как это пропали? — Ушли! Их нигде нет, я все обыскала. — Не беспокойся. Далеко они не уйдут. Остров небольшой. Главное, чтобы не заблудились в лесу. Я пошел на поиски, а ты постарайся сделать так, чтобы Султанша ничего не узнала. Если и с ней что-нибудь случится, хозяин оставит нас без головы. — Али, пожалуйста, найди моего ребенка! Я умру без неё. И без Ягмур. — Не плачь. Аллах не позволит, чтобы с ними что-то случилось. Девочки шли по крутой лесной тропинке, никуда не сворачивая, пока не увидели внизу, у подножья холма большую рыбацкую деревню. — Дети, кто вы и почему одни? — спросил рыбак, увидевший двух хорошо одетых малышек, мечущихся по причалу и пристающих с расспросами к прохожим. — Мы ищем маму Ягмур, — сказала Эбру. — Вы не знаете женщину, которая бы искала свою дочку? — Что-то не припомню. Нет здесь такой. Давайте вот что сделаем. Я отведу вас к себе домой, может быть моя жена что знает. — Мужчина понимал, что детей нужно накормить и попытаться выяснить, где их родители. — Почему в доме такая тишина? Где дети? — Кесем была встревожена, глядя на заплаканное лицо Гюнеш. — Все хорошо, Султанша. Али поплыл за покупками в поселок и взял девочек с собой. Они захотели покататься на лодке. — Ты ничего от меня не скрываешь? Почему глаза красные? Говори как есть! — Султанша, это и есть правда. Скоро они вернутся, вот увидите. Через несколько часов Али в самом деле вернулся с детьми. — Эбру! Ягмур! Где вы были? Почему без спроса ушли из дома? Я так переживала, что с вами что-нибудь случится, — женщина крепко обняла девочек. Ягмур ничего не ответила, она заплакала и побежала наверх, в свою комнату. — Мама, не злись. Мы ходили в деревню искать маму Ягмур. — Что? С чего вы решили, что она там? — Ягмур слышала, как Али сказал, что её мама где-то рядом. Мы подумали, что она живет в деревне. — Глупышки. Иди в свою комнату, я сейчас приду. Али пожал плечами. — Так и было, Гюнеш. Они ходили по деревне и искали женщину, у которой был ребенок до тех пор, пока один из рыбаков не догадался отвести их в свой дом. — Будь проклят твой язык! — Я даже не подозревал, что девочка может быть где-то рядом, когда мы разговаривали. Что теперь будет? — Хозяин приедет завтра вечером. Придется все ему рассказать. Атике зашла в их общую с мужем спальню. Он только что вернулся из дворца и с недовольным видом снимал с себя сапоги. — Ты бы хоть сделал вид, что рад мне, Силахтар. Меня не было дома три месяца, а тебе будто бы все равно. — Мне не все равно, но я не привык выражать свои эмоции, ты знаешь. Как ты? Как ребенок? — Наконец-то вспомнил хотя бы о ребенке. Пока все хорошо, а там, кто знает… — Не наговаривай. Все происходит из-за того, что ты перестала верить в то, что мы наконец станем родителями. — Ты бы мог утешить меня, поддержать. Я замужем, но будто бы и без мужа. — Мы оба знаем, что ты сделала. О какой поддержке может идти речь? Скажи спасибо, что я сдерживаю себя. — Силахтар с нескрываемым презрением посмотрел на жену. — Неужели ты так сильно любил её? — из глаз потекли слезы. — Любил. Она должна была родить мне здорового ребенка. Если бы не ты! — он выскочил раздраженный из покоев. Атике лежала на кровати и рыдала. Как только Кеманкеш приехал на остров, Гюнеш рассказала ему о том, что случилось. — Как вы могли не досмотреть?! Пусть Али запирает ворота на ключ. Кесем знает? — Нет, дети быстро нашлись, и нам удалось скрыть это от Султанши. Но Ягмур со вчерашнего дня рыдает в своей комнате и отказывается выходить. Кесем Султан чувствует себя не очень хорошо, поэтому почти не выходит из своих покоев, но как только она встретится с девочкой, боюсь, все выяснится. — Я сам с ними поговорю. Первым делом Кеманкеш зашел в покои к дочке. Она была грустной и сидела на кровати, крепко прижав к себе куклу, подаренную Кесем. — Любовь моя, что случилось? — отец посмотрел в зареванное лицо дочки. — Папа, ты меня и правда любишь? — Конечно, дорогая. Кого мне еще любить, если не тебя? — Тогда почему не позволишь мне увидеться с мамой? Я так хочу обнять её! — Ягмур снова заплакала. — Не плачь, радость моя. Ты еще маленькая, многого не понимаешь… — Когда я уже вырасту? Я не могу больше ждать! — Смотри, завтра тебе исполнится уже шесть лет. Мы устроим праздник, я привез из Стамбула подарки для тебя. — Мне не нужны подарки, я хочу, чтобы на праздник пришла моя мама! — девочка обиженно отвернулась к окну. Кесем читала книгу на кровати, когда в покои зашел обеспокоенный Кеманкеш и сел рядом. — Любимая, как ты? — поцеловал её руку. — Нормально. Но я стараюсь беречь себя. Почувствовала боль в спине и два дня не покидаю покои, как советовала Фериха. Что случилось? — Кесем, тут кое-что произошло, пока меня не было. Я знаю, что еще рано и наша дочь очень маленькая, но… — Что? Говори?! — Давай расскажем ей правду о том, что ты её мать.