Обречённые любить

— Не ожидал тебя увидеть. Когда ты приехала? — Ты не рад мне, Хасан? Когда ты написал, что живешь в Стамбуле, я не задумываясь собралась и примчалась, чтобы быть ближе к тебе. — Мама, прошу тебя, не ври ни мне, ни себе. Даже в детстве и юности я не особенно тебя интересовал. Теперь твой сын взрослый мужчина, способный позаботиться о себе, и в тебе вдруг взыграли материнские чувства. Есть ведь какая-то другая причина того, что ты находишься здесь? — Ты уже видел своего отца, встречался с ним? Правда, что он стал Великим Визирем? — Ах, вот оно что. Не подходи к нему, не приближайся! Я тебе запрещаю, слышишь? Он хороший и достойный человек. — Ты считаешь, что я недостойная? — Перестань. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты ничего не делаешь просто так, везде, где появляешься, начинаются проблемы. — Хасан! Я твоя мать, имей ко мне уважение. Можно подумать, ты без греха. Если станет известно, что ты натворил… — Хватит! Если ты приехала ко мне, можешь оставаться в этом доме. Но через две недели ты должна уехать обратно во Влёру. Атике зашла в покои, которые занимал Ибрагим, но его там не оказалось. «Странно», — подумала Султанша. Обойдя весь дом и сад в поисках брата и не найдя его, Атике забеспокоилась. Уже собираясь прилечь отдохнуть, она заметила на своей кровати письмо. «Сестра, не беспокойся обо мне и не ищи. Я уехал, чтобы обрести себя, покой и свободу. Как устроюсь на месте, сообщу. Передай Валиде, как увидишь, что я очень люблю её, но подчиняться её воле не стану. Ибрагим». — О, Аллах, не может быть! Хатун, пусть срочно приготовят мою карету! Кесем заворожено смотрела на Нефес, рукой поглаживая её маленькую темную головку. Малышка спокойно сопела среди подушек на кровати. Рядом, поджав под себя ноги, спала Ягмур. Старшая дочка, до этого бывшая совсем ребенком, с появлением сестры повзрослела за несколько дней, буквально на глазах. С тех пор как уехал Кеманкеш, Ягмур почти не отходила от матери и Нефес, желая все увидеть своими глазами: купание, кормление, переодевание. — Мама, неужели я была такой же маленькой? — Чуть-чуть побольше, дорогая. — И я тоже была у тебя в животе? — Да. — И Гевхерхан Султан? — Конечно. — и Султан Мурад? — И он. — Ничего себе! Сколько народу там побывало! — девочка сделала для себя неожиданное открытие, что заставило Кесем от души засмеяться. Она не стала упоминать о других своих детях, боясь ненужных расспросов и того, что шокирует дочь еще сильнее. Айше обедала с дочерью, когда почувствовала уже хорошо знакомые болезненные ощущения внизу живота. — Быстрее! Уведите Исмихан-Каю и позовите лекаря. Я рожаю! — она ухватилась руками за спинку кровати. — О, Аллах, подари мне шехзаде, умоляю! Кеманкеш только что получил вести из Азова. Османское войско под командованием хана Бахадыра снова понесло большие потери, но в последние дни удалось переломить ситуацию, воспользовавшись ошибкой противника, янычары взяли под контроль один из фортов крепости и теперь удерживали его, готовясь к очередному наступлению. После стольких потерь для крымского хана потерпеть поражение в этой войне означало сложить свои регентские полномочия, и отступать ни на сантиметр он уже не мог. — Великий Визирь! Атике Султан пожаловала. — Впускай скорей. — Кеманкеш, беда. — Султанша протянула прощальную записку Ибрагима. — Куда он мог направиться, он что-то говорил? — Да, несколько дней назад сказал, что хотел бы начать новую жизнь в Египте. — Нельзя этого допустить ни в коем случае. Он пока единственный наследник Османской династии. Кроме того, шехзаде может попасть в руки врагов Империи. Стража, позовите сюда Хасана, быстро! Через несколько минут сын Визиря уже был в кабинете. — Мы едем на пристань. Нужно срочно найти и вернуть в Топкапы шехзаде Ибрагима. — Как прикажите, Визирь, — покорно ответил молодой мужчина. Они уже шли быстрым шагом в сторону конюшни, когда увидели обеспокоенного Хаджи, бегущего к ним. — Кеманкеш Паша! Айше Султан рожает! — О, Аллах! Похоже, сегодня все решило произойти одновременно. Мы отправляемся искать шехзаде Ибрагима. Хаджи, найди Атике Султан в моём кабинете, расскажи ей обо всем, а потом ступайте вместе в Летний дворец и не на шаг не отходите от Айше Султан. Я вернусь так скоро, как это возможно. Хаджи нашел Атике Султан в кабинете Великого Визиря, она держалась за живот, скорчившись от боли. — Всевышний! И вы тоже?! Этого только не хватало. Все повитухи сейчас в Летнем дворце с Айше Султан. Пойдемте, я провожу вас туда. Опираясь на Хаджи, Атике с трудом преодолела дорогу до самого дальнего двора, где находился Летний дворец. Иногда они останавливались, чтобы передохнуть и переждать очередную схватку. Евнух причитал и закатывал глаза, но бросить Султаншу не мог. Наконец они дошли до места. — Девушки, разместите Атике Султан в соседних покоях и позовите одну из повитух. Атике помогли раздеться и уложили на кровать. Боль охватывала её все сильнее и сильнее. Между покоями, предназначенными для Султана и его супруги, имелась внутренняя дверь, поэтому повитухи могли перемещаться между двумя роженицами. Это были две опытные женщины, но в ситуации, когда рожают двое сразу, даже они немного растерялись. — Что там происходит? — сквозь боль спросила Айше, видя непонятную суету и слыша крики где-то совсем близко. — Ребенок Атике Султан тоже решил появиться на свет именно сегодня. Но не переживайте, мы справимся. На пристани царила привычная суета. Кеманкеш и Хасан пытались понять, где найти корабль, отплывающий в Египет. Кто-то из портовых указал на большую шхуну, пришвартованную к дальнему причалу. Она готовилась к отплытию. — Отдать швартовые, — послышалась команда, когда к судну подбежало двое мужчин в черных плащах. — Стойте! Я Великий Визирь Кеманкеш Паша. Я приказываю вам остановить отплытие! — сквозь шум ударяющихся о воду весел капитан не сразу расслышал, в чем дело, но потом дал команду приостановиться. Не дожидаясь, когда судно пришвартуют, Кеманкеш и Хасан прыгнули на палубу и стали озираться по сторонам. — Паша, кого вы ищите? Здесь нет никого, кроме моей команды, - утверждал капитан. — Есть основание предполагать, что на вашем судне прячется шехзаде Ибрагим. — Этого не может быть, мы все проверяли. — Позвольте обыскать судно, чтобы убедиться. — Да, пожалуйста. В самом дальнем, самом маленьком трюме, за бочками с пресной водой, Кеманкеш нашел беглеца, взял за руки и стал поднимать на палубу. Ибрагим оказывал сопротивление. — Кеманкеш! Что ты себе позволяешь? Это мое решение, слышишь? Я имею право сам распоряжаться своей жизнью и своей судьбой. — Боюсь, Кесем Султан этого бы не одобрила. Вы не можете покинуть Стамбул, по крайней мере до тех пор пока не решится вопрос с наследником. — И что ты со мной сделаешь? — У меня есть необходимые полномочия, чтобы вернуть вас в Топкапы и запереть в кафесе. — Нет, только не это! Я не хочу обратно во дворец! — Хасан, помоги мне, — вместе они скрутили Ибрагима и усадили в карету. В комнате была только одна повитуха, когда на свет появился ребенок Айше. — Кто у меня? Кто родился, Хатун? — Сожалею, но родилась девочка, — лицо акушерки было испуганным. — Нет! Этого не может быть! Нет! — у Айше началась истерика. — Это ошибка, посмотри внимательнее! — Никакой ошибки, Султанша. Это девочка. — Кого родила Атике Султан? — Ребенок еще не родился. — Запри покои, чтобы никто не вошел и послушай меня, — взгляд Айше был полон решимости.