Месть

      В классе было ужасно душно, и сидеть за партой в такую прекрасную солнечную погоду — мука и издевательство. Апрель выдался жарким, не щадя всё живое, способное дышать. Солнце не уступало место дождю, обогревая всех своими лучами, однако, возвращаясь к теме «школа», было невыносимо впитывать знания, сидеть дома за учебниками, когда хорошая погода так и соблазняла. Уже даже бассейны открылись, а дни до каникул назло ученикам не желали сокращаться. Наверное, Эдогава Мисаки была единственной девочкой, которая не ждала и не хотела каникул. Это означало, что она перестанет видеть каждый день предмет своего обожания, за которым втайне ото всех наблюдает уже на протяжении нескольких лет. Это был её одноклассник, первая любовь на протяжении всего времени, что его знала, двенадцатилетний Учиха Саске, являвшийся самым популярным и красивым ребёнком средней школы Хиракава. Его смолянистые иссиня-черные волосы непослушно торчали назад, лицо всегда было расслабленно, а из уст вытекала понятная речь без всяких ошибок. Он был прекрасно сложен, успешен в учёбе, обеспеченным, всегда находился в окружении людей, учителя любили и хвалили, закрывая глаза на его шалости, а кто в детстве не шалил? У него был красивый бархатный голос, его угольные глаза притягивали девочек даже старше его на несколько лет. Он был просто идеальным, и, естественно, трудно было не влюбиться. А вот Мисаки была его полной противоположностью. Внешностью она была больше похожа на поросёнка, нежели на представительницу прекрасного пола: толстые щёки, которые прыгали при движении, никакой талии, жирные ляхи, толстые руки и пальцы, короткие каштановые волосы, убранные в два хвоста, из-за чего лицо казалось еще круглее, чем являлось на самом деле. Она не могла долго ходить из-за своего телосложения, задыхаясь и переводя дыхание. Оценки прыгали с тройки на четвёрку и наоборот. Не было подружек. Обедала одна. Ей повезло, Саске сидел спереди, поэтому она на уроках могла лицезреть своего возлюбленного без каких-либо препятствий. Характер у двенадцатилетней девочки был мягким и наивным. Она прекрасно понимала, что Учиха никогда не посмотрит в её сторону, но ей хватало лишь его просто видеть. Впервые она увидела его на церемонии вступления в младшей школе. Он сразу выделялся из толпы. И как же она была рада, когда по воле судьбы оказалась с ним в одном классе, пусть даже заговорить с ним у неё еще не предстала возможность. Саске быстро смог влиться в компанию, девочки собирались толпами, когда он играл в баскетбол со своими друзьями. Мисаки тоже наблюдала, в стороне. Наивная душа девочки каждый раз разрывалась, когда Саске общался с девочками, красивыми и милыми, в отличие от неё самой. Она жутко завидовала им. Почему кто-то рождается красивым и худеньким, а кто-то, как она? Эта несправедливость в отношении человека. А чем она хуже других? Мисаки рассуждала об этом каждый день. И вот вчера она решила заявить о себе. Впервые за прожитую жизнь, Эдогава хотела, чтоб её заметил тот, по кому она вздыхает на протяжении нескольких лет. Хотя бы просто немножечко поговорить, чтоб он узнал о её чувствах, поэтому, как это было принято в Японии, она написала письмо с признанием. Мисаки ждала, когда уроки закончатся, чтобы лично вручить ему своё письмо, над которым работала всю ночь, снова и снова переписывая его. Перемена была долгой и мучительной. Даже открытые окна не спасали от жары. Эдогава решила удостовериться, что не потеряла белый конвертик. Выложив его на свою парту, девочка вздохнула. Сердце её бешено колотилось. Да, она жутко боялась, ведь для неё это было очень важно. — Ой, а что это! — схватив письмо с парты девочки, громко на весь класс воскликнул Узумаки Наруто, лучший друг Саске. Девочка его не любила, потому что он вечно крутился вокруг брюнета, бросал ему вызовы, желая превзойти хоть в чём-то, но безуспешно. Все обратили на него внимание. Мисаки в ужасе вскочила с парты, стул сзади неё упал. Девочка попыталась отнять письмо, которым блондин размахивал, но у неё не получалось. Мальчик слишком быстро бегал, дразня её. — Это любовное письмо! — заулыбался он во все 32 зуба. — Эй, кому оно, Наруто? — воодушевился скучающий до этого Инудзука Киба, шатен, чьи волосы вечно были растрёпаны и торчали во все стороны, не говоря уже о его рисунках на щеках в виде клыков. Он всегда ходил с ними, говоря, что ему нравится, а мнение чужое его не волнует. Сердце Мисаки отбивало бешеный ритм. Нет, так не должно было случиться. Все поддерживали Наруто, а тот не спешил читать, ещё больше нервируя девочку. Она надеялась, что он опомнится и отдаст ей письмо, никому не говоря, но на самом деле всё происходит не так, как бы нам хотелось. — Это письмо для Саске! — взорвался смехом блондин. Весь класс последовал его примеру. Сам брюнет был в классе, сидя на парте. Мисаки даже боялась посмотреть в его сторону, её, словно пригвоздили к месту. Из глаз по толстым щекам начали стекать слёзы. Девочка молила его, чтоб он отдал ей письмо, но тот лишь передал его своему другу. — Неужели наша свинка влюбилась, — сквозь хохот восклицал один из одноклассников. — Да ещё и нашла в кого! — поддержал его другой, так же заливаясь хохотом. — Свинка, Саске не твоего уровня, ты себя в зеркале видела?! Перед глазами девочки всё застыло. Она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться здесь. Как же было больно, её нежное сердечко разрывалось, а изо рта слышались только всхлипы. Учиха же, вместо того, чтоб вернуть письмо или хотя бы не открывать его, решил добить девочку, открыв его и начав читать перед всем классом: «Дорогой Саске-кун, ты меня не знаешь и даже, наверное, не подозреваешь о моём существовании, но я всегда смотрела и смотрю только на тебя. Ты мне давно очень нравишься, я думаю только о тебе, больше ни о чём не могу. Хочу проводить с тобой время, хотя бы иногда говорить. Я никак не настаиваю на отношениях, просто хочу, чтоб ты знал о моих к тебе чувствах. Я больше не могу держать всё в себе. Ты мне нравишься ещё с начальной школы, и в среднюю школу пошла за тобой. Я очень рада, что встретила и влюбилась в тебя. Знай, что я всегда тебя поддержу и выслушаю. Эдогава Мисаки» Когда Саске закончил читать, класс снова погрузился в хохот, кто-то даже смеялся до слёз, а вот лицо девочки побледнело от ужаса. Она хотела убежать далеко-далеко, чтоб никогда и никто не смог её найти, однако не могла двинуться с места. — Это отвратительно, — хмыкнул Учиха, разрывая бумагу, что стало последней каплей для девочки. Она резко сорвалась с места, забирая свою сумку именно тогда, когда пришёл учитель, опаздывая на несколько минут. Он крикнул ей вслед что-то типа «Эдогава, урок начался», но она уже не обращала ни на что внимание. Её сердце было разбито, душа унижена, оскорблена и раздавлена. Девочка не думала, что может быть настолько больно. Она итак мучилась из-за него, а он так жестоко с ней поступил. *** Будильник прозвенел, нарушая тишину комнаты и сон девушки, которая так и не смогла нормально поспать ночью. На часах показывало пять утра. Девушка принялась делать утреннюю зарядку, а затем отправилась на пробежку. Мисаки вернулась в Киото несколько дней назад, не успев распаковать часть вещей. Снова ей приснился этот кошмар, странно, давно его не было. Событие того дня сильно отпечаталось в её душе. Она перестала верить людям, быть наивной дурочкой, научилась врать. Возвращаясь в тот день четырехлетней давности, тогда Мисаки прибежала домой, желая закрыться в комнате и никогда оттуда не уходить, но и там не было ничего хорошего. Её родители постоянно ссорились. Отец пропадал на работе, перестав уделять время своей жене и ребёнку, а мать таскала своих любовников в квартиру, не стесняясь собственной дочери. Между супругами давно не было любви, а единственное, что их держало, это их дочь, на которую им было наплевать. В тот день родители окончательно решили поставить точку над «i». Каждый хотел забрать Мисаки к себе, но решили дать ей самой выбрать. Что мать, что отец, каждая сторона обещала, что всё изменится. Конечно, девочка знала, что они любят её, но ни с кем из них жить не хотела, вернее, не могла сделать выбор в пользу одного, поэтому предложила третий вариант — уехать к бабушке с дедушкой, которые жили в деревне под названием Сиракава. Родители дали согласие, и на следующий день Мисаки уехала. Это решало и её проблему. Сначала Мисаки почти ни с кем не разговаривала, обида и горечь душили её, но потом она, будто пришла в себя, решила отомстить Учиха, унизить его перед всеми так же, как и он её. Эдогава серьёзно занялась собой: вставала рано, помогая бабушке по хозяйству, отправлялась на пробежку, пусть она ей тяжело давалась, ела только овощи и рыбу, отказалась от всего мучного, жареного, сладкого. Она резко начала терять массу, падала в обмороки, изнуряла себя сложными тренировками. И это всё дало плоды. Она убрала живот, образовалась талия. Подтянутая грудь второго с половиной размера, убрала щёки и второй подбородок, из-за чего глаза, которые до этого были скрыты под щеками, стали выделяться на фоне её красивого милого личика, светло-карие, большие и прекрасные глаза. Пухлые губки манили к себе, были такими желанными, соблазнительными, что оторвать от них взгляд было тяжело, упругие ягодицы, тонкая осиновая талия и стройные длинные ноги. Она будто была другим человеком, нет, она сделала себя другим человеком, но какой ценой. Слишком много усилий, пролитых слёз, проблемы со здоровьем. Даже сейчас, имея модельную внешность, она не прекращала правильно питаться и заниматься спортом. В маленькой деревушке она привыкла к тишине, рано вставать и чистому воздуху, а тут всё по-другому: за окном гудят автомобили, или же специально врубают громче музыку и надо им ездить прямо под окнами, когда все спят, кровать другая, стены, потолок, запах — всё это отличается от её привычной жизни. Зато она добилась своего. Стоит ей щелкнуть пальцем, как ей уже готов сделать предложение какой-нибудь красавчик. Она была, словно Богиней, прекрасная, очаровательная улыбка, соблазнительные формы и нежная кожа. Её мелодичный голос был, словно музыкой, которую можно вечно ставить на повтор. Так, возвращаемся к реальности. Сделав утреннюю пробежку, девушка приняла водные процедуры. Как и ожидалось, из-за недосыпа у неё появились мешки под глазами, которые она поспешила скрыть за тональным кремом, а затем накрасила ресницы тушью. Губы подчеркнула блеском персикового цвета. Оставшись довольной своему внешнему виду, Мисаки натянула на себя форму старшей школы Мисузу, именно там обитала её цель, а именно, Учиха Саске. Интересно, каким он стал, изменился ли он, стоит вообще тратить на него время? Кстати говоря, в Киото она вернулась к отцу. Матери сейчас не было в Японии, она путешествовала со своим очередным молодым человеком, в то время, как её отец женился ещё два года назад. Мачеха ей понравилась. Она была младше отца на девять лет, но это не мешало им отлично ладить. Отец был счастлив, она приветлива, что еще надо? У мачехи была дочка пяти лет, с которой девушка хорошо поладила. Малышка любила рисовать, играть в прятки, догонялки, была общительной и приветливой. Её светлые волосы, которые доходили до лопаток, мачеха убирала в две косички, приятного цвета фиалок глаза светились от радости при виде какой-нибудь сладости, в ней всегда бурлила энергия, азарт, любопытство. Её щеки были усыпаны веснушками, которые ей не нравились, но вчера, когда Мисаки сказала, что её любит солнышко, она полюбила их. Вообще, Эдогава не знала, как будет реагировать на свою мачеху Яманако Ино, которая уже как два года Эдогава, а тем более на её дочь, но всё сложилось хорошо. Маленькая Сара ей очень понравилась, а главное, отец считал её своей дочкой, хоть это был и не его ребёнок, но было видно, что он любит её. Многое поменялось с тех пор. Вечно пропадавший на работе отец, который не находил время на свою семью, стал настоящим семьянином, сменив место работы. Правда, у матери так и не сложилось, но, может, в будущем всё будет хорошо. — Ками-сама, Мисаки-тян, ты такая красивая, — умилялась Ино, когда та появилась на кухне. Сара сидела и уплетала только что приготовленный омлет. С набитыми щеками она улыбнулась вошедшей, пожелав ей доброе утро. Орехового цвета волосы девушки, доходившие ей до поясницы, волнистыми прядями разметались по её плечам и спине. Она откинула мешавшуюся прядь назад, улыбаясь своей новой семье. Сделав себе чай на травах из мяты, Мисаки быстренько сварила себе кашу. — Ино-сан, вы сегодня в Аквариуме работаете? — спросила девушка, садясь за стол. Та кивнула ей, торопливо собираясь на работу. Аквариум — это торговый центр в четыре этажа. Работа Эдогавы Ино крутилась в области розыгрышей призов, поэтому точка менялась чуть ли не каждый день. Она устраивала мероприятия и следила за их прохождением. — Это же в другую сторону от садика, давайте я отведу Сару, мне по пути, — предложила свою помощь обладательница светло-карих глаз, подмигнув малышке, которая радостно хлопнула ладошками. — Было бы просто замечательно! А то я, действительно, не успеваю, — приняла помощь мачеха, собирая свои длинные выбеленные волосы в тугой высокий хвост. Её небесного цвета глаза с благодарностью посмотрели на свою падчерицу. — Всё, всех люблю, я побежала, — чмокнула она в щеку своё чадо и удалилась. — Ну что, готова? — моя за собой тарелку, краем глаза посмотрела она на малышку. — Карандаши возьму и готова, — улыбнулась девочка, выставляя напоказ свои маленькие белые зубки. Погода была солнечной. Лёгкий ветерок слегка трепал нежную кожу, лаская её, будто желая хорошего дня. Настроение у обеих представительниц прекрасного пола было хорошим, весёлым, а у Мисаки предвкушающим. Она немного нервничала, но старалась не показывать это. Главное, не торопиться, не делать ошибок, медленно и постепенно следовать своему плану, но, как это случается в 99% случаев — всё идёт не по плану. Ну, хотя бы постараться не паниковать в непредвиденной ситуации. Сара навеселе припрыгивала, держась за тонкую ладошку своей новой сестры. Она любила ходить в садик, ведь там со всеми давно уже подружилась, кроме противного и наглого Акимичи Чоуджи, мальчика, который был старше её всего на год, строившего из себя главного. Он был не просто пухлым, а жирным, вечно отбирал у детей сладости, постоянно что-то жевал, а, когда пытались дети отобрать, ввязывался в драку. А вы попробуйте победить кабана. У малышки давно чесались руки надрать ему зад, но смелость и напор сразу улетучивалась, стоило только увидеть его перед собой. Мисаки вошла вместе с девочкой в садик, поприветствовала воспитателя, помогла сестрёнке переобуться и пошла в свою школу. По дороге на неё бросали взгляды и оборачивались несколько парней из других школ, чего можно было определить по форме одежды. Девушка делала вид, что не замечает этого, поднимая себе самооценку. Она могла бы с легкостью получить любого парня, но нет же, решила отомстить, не зря же столько настрадалась. Её душа не успокоится, пока не воплотит свою мечту в реальность, а именно — унизить Учиха Саске перед всеми. Старшая школа внешне ничем не отличалась от средней, только формой, которая состояла из белой рубашки, поверх которой бежевый жакет с короткими рукавами и эмблемой школы, такого же цвета клетчатая юбка, которую старшеклассницы специально укорачивали, выставляя напоказ свои ноги, чёрные гольфы, обтягивающие икры, тёмные лодочки и красный бантик у шеи — стандартная женская форма. Спереди школы были посажены деревья, которые уже выросли и стояли зелёными, придавая свежесть школе. Они одновременно служили и защитой от солнца, создавая тень в классах во время жары. Мисаки неторопливым шагом вошла на территорию школы, соблазнительно повиливая своим тазом из стороны в сторону. Сначала нужно, чтоб о ней заговорили так, чтобы дошло до ушей Учиха, чтобы он сам захотел её увидеть, чтобы его мысли заранее были заполнены ею. Это было первым пунктом в её плане и пока всё проходило гладко, без каких-либо препятствий. На неё девушки бросали завистливые взгляды, а представители сильного пола смотрели на неё с восхищением. Девушка шла с гордо поднятой головой, не оборачиваясь, не предавая значение сопровождаемому её шёпоту, но, тем не менее, внимательно, незаметно для всех, вслушиваясь в речи каждого. Она зависела от мнения окружающих, чем больше о ней говорят, тем лучше для неё самой. Первой урок был скорее вводным, чем познавательным. Учитель, а именно, красный руководитель Хатаке Какаши, поздравлял с началом учебного года, хотя было видно, что ему совсем не хотелось находиться и говорить то, что он говорил, но это требовали преподавательские правила. Речь его была сухая и безэмоциональная. Складывалось ощущение, будто он читает с листка, а может, так и было на самом деле, но никто не замечал. Вообще, для учителя он был странным, даже загадочным. У него серые, будто седые, цвета волосы, тёмные глаза, которые не выражали ничего, словно у мертвеца, иссиня-черная маска, натянутая на пол лица. Носил он белую рубашку, полосатый серый галстук с тёмными штанами, больше похожими на джинсы, а может, это было воображением. К сожалению, Учиха Саске в классе не оказалось, зато девушка сразу узнала в светловолосом парне, посапывающим на задней партии, его лучшего друга детства Узумаки Наруто. Внешне он почти не изменился, разве что плечи стали гораздо шире и лицо вытянулось. В полной мере оценить девушка его не смогла, так как он развалился на парте, пропуская мимо ушей нудную речь учителя. Не повезло тем, кто занимал первые места, им приходилось делать вид, что они слушают. Эдогаве с местом повезло, она сидела на предпоследней парте первого ряда, где могла свободно наблюдать за происходящим на улице с окна. И вот сейчас, у какого-то класса была физкультура. Учитель в странном болотного цвета комбинезоне жестикулировал что-то ученикам, а те лишь зевали ему в ответ. Вот уж кому, действительно, не повезло. Смотря на юношу, сопящим за её спиной, Мисаки хмыкнула, погружаясь в воспоминания, но затем мысленно дала себе подзатыльник. Не время раскисать. Она успеет и ему отомстить, обязательно, или все её действия и старания пошли коту под хвост. Но всё же главной её целью оставался брюнет. Он сотню раз пожалеет, что посмеялся над ней и её чувствами. Больше девушка не тряпка, человек, который сможет за себя постоять, наказать обидчиков. Урок закончился. Ученики лениво начали подниматься из своих мест, им последовала и Эдогава. Хатаке посмотрел на наручные часы, цокнув языком. Видимо, не рассчитал время. — Вынужден задержать вас на пять минут. Нужно выбрать старосту. После этого можете быть свободны, — монотонно известил учеников сенсей, получая на свою новость вздохи возмущения, ведь никому не хотелось задерживаться, а выбор старосты может занять слишком много времени. Никому не хотелось брать на себя лишнюю работу. Ученики перешёптывались между собой. Многие уже были знакомы со средних школ. Блондин, до этого спавший на задней парте, разлепил глаза, потягиваясь и зевая. Ему было абсолютно плевать на происходящее вокруг. Он знал, что выбор старосты его никак не касается. Скорее Наруто был сильно разочарован, что не попал в один класс вместе со своими друзьями из средней школы. Узумаки поднялся со своего места, не желая тратить на это своё время. Его желудок требовал пищи, недовольно урча. Именно поэтому он и проснулся. — Узумаки, куда ты собрался? Вопрос о выборе старосте ещё не решен, — поставил его на место сенсей, на что блондин только недовольно хмыкнул. — Какаши-сенсей, вы же знаете, что в старосты я не гожусь, — лениво, сморщив нос, ответил ему обладатель цвета неба глаз. Он говорил с учителем, будто зная его очень давно, а так и было на самом деле. — Выберем Сакуру, как всегда, зачем замарачиваться, — решил за всех вопрос Узумаки. Хатаке на секунду задумался. Харуно Сакура была ответственной ученицей. Он знал её еще со средней школы. Сейчас её в классе не было, так как она ещё не приехала с отпуска вместе с родителями. А уже завтра должно состояться собрание старост, и ему дадут нагоняй за отсутствие старосты на собрании с его класса, поэтому вариант с Сакурой сразу отпадал. Хотя, вероятнее всего, она была лучшим вариантом. — Её сейчас нет в Киото, поэтому мы не можем учитывать её кандидатуру, — напомнил ему Какаши. Все снова начали перешёптываться, исключая Мисаки, которая безучастно смотрела в окно. Наруто постукивал ногой, пребывая в раздражении. Он хотел наполнить щёки живот едой, который не желал замолкать. Желающих становиться старостой так и не находилось. Тогда решили устроить устроить жеребьёвку. Каждый написал своё имя на листочке и вложил в мешок. Сенсей медленно достал аккуратно сложенный кусочек бумаги и прочитал имя вслух. — Эдогава Мисаки. Девушка цокнула язычком от недовольства. Вот же не подфартило. Она медленно встала из-за своей парты, выходя к доске так, чтобы все её видели. Незаметно от всех она сжала кулак до побеления костяшек, так как нервничала, но старалась всеми силами скрыть своё волнение. На неё уставились множество пар глаз, смотрящие на неё с восхищением. Наруто даже рот открыл. Он и не заметил сидящую перед собой такую красоту. Она была похожа на ангела, такая милая, с виду наивная и добрая. Её светло-карие глаза излучали тепло, спокойствие и надежность. Реакция её одноклассников позабавила юную девушку, она уже давно не была такой, какую они себе её вообразили, что же, не её проблема, что они ошиблись в ней. Внешность обманчива — это первое, что надо запомнить. Эдогава мягко улыбнулась своими пухленькими розовыми губами, вгоняя в трепет мужскую часть класса. — Я Эдогава Мисаки, позаботьтесь обо мне! — мелодичным голосом полным энтузиазма поприветствовала их девушка, что было обычаем в Японии. Никто и не догадывался, что скрывается за её миловидной внешность. Всё это было простой фальшью. Пожалуй, сама Эдогава уже не знала, какая она настоящая, что из себя представляет. Месть настолько затуманила её глаза, что девушка уже и не помнила, какой была. А доброта и доверие — ненужные чувства. Она никому не верит, ни на кого, кроме себя, не надеется. *** — А я сегодня видела вот такого жука! — показывая руками, вопила девочка, всё еще пребывая в восхищении от увиденного. — Сара-тян, некрасиво размахивать палочками, — недовольно буркнула Ино, укоризненно смотря на дочку, которая пропустила поучения матери мимо ушей. Сара всеми силами старалась обратить внимание старшей сестры на себя. Мисаки же была поглощена своими мыслями. Она дальше выстраивала свои действия в голове, поэтому уже минут десять ковырялась в своей тарелке, не положив в рот ни одного кусочка риса. — Миса-тян, как первый день в школе? — тепло положив свою руку поверх руки каштановолосой девушки, выводя её из задумчивого состояния, мягко поинтересовалась мачеха. — Всё хорошо, меня выбрали старостой класса, — выдавила из себя улыбку девушка. — Это же отлично, правда, дорогой? — воскликнула Ино, обращаясь к главе семьи. — Да, я горжусь тобой, — улыбнулся отец, сидя во главе стола. И всё бы хорошо, но происходящее совсем не волновало девушку. Снова маска, ничего более. Поднявшись к себе в комнату, Мисаки, не включив свет, легла на кровать. Волосы разметались по подушке. Лицо совсем ничего не выражало, а пустой взгляд смотрел в потолок. Скорее. Ей нужен уже результат. Не терпится унизить. Уничтожить. Да, именно это ей необходимо больше, чем кислорода. Все нервы на пределе. — Милый, тебе не кажется, что с Мисой-чан что-то не так, — моя посуду, начала разговор Ино. Глава семьи перевёл на неё взгляд, вопросительно подняв бровь. — Может, она всё еще никак не привыкнет ко мне? Или скучает по своей матери, но не хочет это показывать, — с нотками грусти продолжила женщина. Мужчина поднялся со своего места, обнимая свою любимую со спины. Действительно, Мисаки была совсем не похожа на себя в детстве. Он и сам винил себя во всём случившимся, но ему совсем не хотелось видеть Ино грустной, ведь по-настоящему был влюблён в неё. — Я не думаю, что дело в тебе. Она долго прожила в тихой деревне. Дай ей время, всё наладится, — успокаивал её мужчина, поглаживая по спине и плечам. В шесть утра девушка уже была на ногах, пробегая мимо пруда в ближайшем парке. Погода была хорошей: солнце только вставало, а на небе ни облачка. Мисаки остановилась перевести дыхание, вытаскивая из ушей наушники, в которых играла ритмичная музыка. Тут она заметила в нескольких десятков шагов от себя спортивную площадку, на которой стояло несколько турников и перекладин. На одном из турников подтягивался брюнет, в котором чуть позже Эдогава узнала предмета своей ненависти. Саске подтягивался, не обращая ни на кого внимания. Он заметно вырос в плечах и мышцах, вся его фигура была подтянута, даже за черной борцовкой проглядывались кубики на его торсе. Он подтягивался так быстро и легко, будто это было раз плюнуть. Девушка невольно засмотрелась, совсем забыв, кто перед ней находится, даже дыхание сбилось и во рту всё пересохло. Ей невольно захотелось приблизиться к этому человеку, но ноги, словно были приклеены к одному месту. Заметив на себе взгляд, Саске обернулся. Перед ним стояла девушка с виду ниже его на голову. Её волнистые орехового цвета волосы были убраны в высокий конский хвост, большие светло-карие глаза внимательно следили за каждым его движением, губы были слегка приоткрыты, на щеках виднелись капельки пота и лёгкий румянец. Она обладала потрясающей фигурой, казалась лёгкой и воздушной. Розовая борцовка отлично сидела на её осиновой талии, черные спортивные шорты подчеркивали контур её бёдер и открывали вид на стройные красивые ноги. Ей можно было любоваться долго, но мало ли красивых девушек он повидал за свою жизнь? Незнакомка казалась ему такой знакомой и одновременно чужой. Его будто тянуло к ней. Но Учиха противился своим желаниям, вовремя остановившись на полушаге к ней. — Не здешняя? — вырвалось у него из таких манящих губ. — Я тебя здесь раньше не видел. Ели справившись с хрипотой в голосе, ведь взгляд его глубоких черных глаз смог выбить всю уверенность в ней, девушка слегка кивнула. Она не понимала и одновременно осуждала себя за такую слабость. Совсем не так себе представляла встречу с ним. Всё пошло не по плану. Он застал её врасплох. Она уже успела попасть в плен его глаз, выбраться из которых было практически невозможным. Эдогава слегка кивнула, подтверждая его слова. И совсем неважно, что она знает все места. Прошло всего несколько лет с её отъезда, а ничего особо не поменялось. Мир словно замер. Они смотрели друг на друга, даже не скрывая, изучая, любуясь, так и находясь в нескольких метрах друг от друга. Подсознательно Мисаки уже проиграла, но насколько же сладка была победа, а, может, всё даже к лучшему? Да, она не готова была к встрече на прогулке, не знала, что сказать, но обладательница прекрасного пола уже заметила, как парень смотрит на неё. О да, в этом она победила, чертовски хороша. Звук из мобильника девушки вернул хозяйку в сознание, развернувшись на 180 градусов, она уже сделала шаг в сторону дома, как услышала его бархатный голос, от чего всё её тело встрепенулось. — Твоё имя, — поинтересовался брюнет. Она же в свою очередь полностью взяла себя в руки, стоило только ей отвести от него взгляд, пусть это и далось ей нелегко. Мысленно девушка ухмыльнулась, радуясь своей пусть и маленькой, но победе. Все его мысли будут о ней, он будет искать её глазами в толпе даже там, где её не будет. Мисаки могла смело поставить галочку в первом пункте своего плана мести. Слегка повернув голову в пол оборота каштановолосая нежно приподняла свои пухлые губки в улыбке так, чтобы брюнет заметил и сразу вернула свою голову в обратное положение. Учиха хотел отправиться вслед за девушкой, но его мобильник не дал это сделать. Придя с утренней пробежки, Эдогава сразу направилась в душ. Стоя под прохладными струями воды, капли от которых медленно стекали по нежной коже девушки, девушка ухмылялась. Первый шаг сделан, пути назад нет. Он получит своё, она обещает.