Месть

Лёгкой походкой девушка очутилась в школе. Проходя мимо парней, она ловила на себе заинтересованные, а иногда и похотливые, взгляды. Уже на второй день обучения шатенка получила несколько писем с признанием, однако ответить, конечно же, на них не могла. Сначала месть, а потом всё остальное. В классе было шумно, но все затихли, как только она вошла. Ничуть не смутившись, Мисаки прошла за свою парту, раскладывая школьные принадлежности, которые пригодятся к данному уроку. Оставалось немного времени до звонка. Кареглазая думала послушать музыку, но её одноклассники не дали ей этого сделать. Они подошли и к ней, поочерёдно представляясь, однако понадобится ещё немало времени для того, чтобы всех запомнить. Девушка мило им улыбалась, одобрительно кивая, хотя даже не вникала в их разговор, все её мысли были лишь об утренней встрече с брюнетом. Учитель вошёл в класс. Все встали, этим приветствуя его. Началась перекличка. Отсутствовал только Узумаки Наруто, из-за которого Эдогаве, как старосте класса, сделали замечание; видите ли она должна следить за посещаемостью. У неё что, других дел больше нет? Поэтому на большой перемене девушка пошла искать блондина, который пропустил и следующие два занятия. Шатенка нашла его на спортивной площадке возле спортзала. Он играл в баскетбол, весело улыбаясь своим приятелям. Когда Наруто был готов забросить трёхочковый мяч в корзину, перед ним неожиданно возникла его староста, на которую он чуть не налетел во время броска, но вовремя смог остановиться. По полю прошли завистливые взгляды: кто знал, что у блондина такая симпатичная знакомая? — Наруто, пошли в класс, — прямолинейно, требовательным тоном заявила девушка. Блондин опешил. Обычно из представительниц женского пола он слушал только Харуно Сакуру, бегая за ней уже на протяжении нескольких лет, а тут появляется особа, которая собирается им командовать. Нет, этого парень так просто не оставит. Только он хотел возмутиться, как девушка взяла его большую ладонь своей миниатюрной, тепло улыбаясь. Её светло-карие глаза светились добротой, теплом и чем-то особенным. Никогда ничего подобного он ещё не испытывал. Вся его душа трепетала, и сознание утопало — стоило лишь посмотреть в её глаза, такие чистые, пленительные. Наруто, сам того не понимая, последовал за ней. Он не видел перед собой ничего, кроме неё, ведущей его в класс, всё так же держа его горячую и потную ладонь. Парень потерял дар речи, послушно передвигая своими двумя конечностями. Узумаки решил забить на учёбу, ведь делать ему без своих друзей в классе нечего, однако эта девушка сумела его заставить, не применяя при этом грубой силы, как бы сделала это Цунаде Сенджу — директор старшей школы Мисузу. Его друзья так и остались стоять на площадке, раскрыв рот. Неужели кому-то удалось заставить парня пойти на учёбу, кому-то, кроме Харуно. Хотя и блондина понять можно, ведь его увела такая милашка. К ним подошел брюнет, ища взглядом своего друга детства, но поиски были безуспешными. — Ну и где Узумаки? — рыкнул брюнет, ставя бутылки с водой под лавку в тенёк. — Саске, ты бы видел, что было! — воскликнул шатен с взъерошенными волосами, на щеках которого симметрично красовались два рисунка красного цвета в форме клыка. — Пришла мега красивая девушка и увела его! — пытался жестами рук описать её телосложение, но явно преувеличил. Брюнет криво усмехнулся, прокручивая информацию у себя в голове. Упоминание о красивой девушки заставило вспомнить о его незнакомке, чему он автоматически улыбнулся. Он чувствовал, что обязательно встретит её еще, иначе быть просто не могло. Всё это не случайно, Учиха верил в это. Учителя остались довольными проделанной работы Мисаки, мало кому удавалось усадить этого буйного мальчишку за парту. Помимо этого, девушка выполняла всякие мелкие поручения учителей, вроде принеси-подай, сумели организовать список дежурств, а сейчас она сидела в классе и ждала начала собрания старост. В это время на школьном дворе сидела компания, состоящая из четырёх мальчиков и двух девочек, не считая Сакуры, которая всё ещё находилась в отъезде. Саске и Наруто о чём-то оживленно спорили, пока речь не зашла о девушке. Наруто всячески отпирался говорить о ней, иногда даже заливаясь румянцем, изредка оглядываясь: мало ли она окажется рядом, а признаваться в чувствах он еще не был готов. Его друзья подшучивали над ним, но не могли не согласиться насчет её неземной красоты. Ещё один товарищ не видел её лично, но уже был наслышан. Учиха не был заинтересован её личностью. Парень был в предвкушении встретить свою очаровательную незнакомку завтра, на утренней пробежке. Он был готов поставить что угодно, что у неё прекрасный мелодичный голос, такое же милое имя, как и она сама. Когда вся компания разошлась, Наруто немного задержался. Он слегка мешкал, а затем серьёзно взглянул на своего друга детства. — Саске, пообещай мне, что к ней не приблизишься, — твердо заявил блондин. — Наруто, что за глупости. . . — Не глупости! Чёрт, друг, я, действительно, влюбился в неё. . . Мои мысли только о ней. Я не хочу. . . потерять её. Обещай! — Хорошо, обещаю. Я не заинтересован в твоей красотке, — хмыкнул Саске, не зная, что его незнакомка и возлюбленная друга один и тот же человек. — Наруто, я сегодня утром встретил. . ., — прозвенел звонок. Учиха вскочил с места, направляясь в сторону школы. Он был избран старостой своего класса, наступило время собрания. — Ладно, потом скажу, — оскалился брюнет, которому совсем не хотелось тратить час на пустую болтовню сенсея. Друзья детства пожали руки и разошлись. Когда Саске пришел в нужный класс, ему сообщили о переносе собрания. Ничего не оставалось, как пойти домой. Придя на несколько минут раньше, брюнет встретил бы свою незнакомку, однако всё решило сложиться иначе. На обратном пути Эдогава заскочила в садик за своей сводной сестрёнкой. Воспитательницы косо смотрели на неё, пришлось потратить около десяти минут на ненужные и пустые объяснения, что она вовсе не левый человек. Только недавно была, и уже успели забыть её. Хотя немудрено, воспитанников много. Маленькая Сара, увидев свою старшую сестру, бросилась к ней в объятия. Та подхватила девочку, кружа и ставя на твёрдую поверхность. Она была похожа на щеночка, ожидающего своего хозяина весь день, её глаза передавали всю радость долгожданной встречи. — Эдогава-сан, я бы, конечно, лучше хотела оставить этот разговор для матери девочки, но, видимо, у неё совсем нет времени на воспитание своего ребёнка! — когда каштановолосая помогала малышке обуться, по лестнице к ним спустилась массивная зрелая женщина, пыхтя так, что было слышно на два этажа вверх. Её тон сразу не понравился ученице старшей школы, из-за чего её брови сразу сдвинулись к переносице. У той было полное телосложение, которое во всю длину, прямо до пола, закрывал тёмно-синий балахон, на голове такого же цвета косынка, спадающая на плечи, седые волосы были убраны в неё же, из-за чего складывалось впечатление, что женщина лысая. Вообще, всем своим видом она напоминала монашку, коей ей не являлась. Её лицо, угрюмое и покрытое в морщинах, выражало явное недовольство, упрёк, будто девушка должна была рухнуть на колени и молить о прощении. Лицо Сары сразу скривилось в неприязни, словно съела с десяток лимонов, но постаралась это скрыть, видимо, испытывала страх, что немудрено, ведь воспитательница была чуть ли не в 20 раз больше неё. Мисаки поспешила разузнать, в чём, собственно, дело, на что та, задрав свой крючковатый нос так, что даже бородавка на подбородке приподнялась, начала причитать. — Она укусила мальчика до крови, это возмутительно! Мисаки перевела взгляд на девочку. Малышка, опустив глаза, отвернулась. Её глаза находились на мокром месте, она часто начала моргать, чтобы сдержать слёзы. Старшая сестра прижала Сару к себе поближе, с вызовом смотря в тёмные глаза воспитательницы. — Ведите сюда мальчика, сейчас разберёмся, — настояла девушка, поглаживая по светлым волосам. — Мы не можем вам позволить говорить без присутствия родителей или опекуна этого мальчика, — отказала в её просьбе женщина. — Ничего, мы подождем, — заверила Эдогава-старшая. Воспитательница оставила их наедине на лестничной площадке, вернувшись к своим воспитанникам. Мисаки, подождав, пока девочка успокоится, аккуратно начала расспрашивать о произошедшей ситуации, чтобы заранее быть в курсе дела. — Это Акимичи Чоуджи, я тебе говорила о нём, — всхлипнула Сара, потерев рукавом носик. — Он начал забирать мои карандаши, которые мне купила мама, а я стала отбирать! — подскочила она на ноги, грозно топнув левым ботинком о кафельный пол. — Тогда он взял и сломал красный карандаш, мой любимый цвет, а я его укусила! — в глазах малышки читалась ярость. — Все боятся ему даже слово сказать, но ты же мне сама говорила, его не бояться, я дала ему отпор, заслуженно! — восклицала Сара. — И я ни о чём не сожалею, — твёрдо заявила она. Через пятнадцать минут за мальчиков пришёл его отец. Воспитательница объяснила ситуацию и привела мальчика. Оказалось, что Сара, действительно, не преувеличивала, когда его описывала: это был очень пухлый ребёнок со злым взглядом и большими щеками, каштановые волосы дикобразом торчали сзади и во всю спину, одежда явно мала для таких крупных габаритов, не говоря уже о его размере обуви. Мисаки невольно вспомнила себя в детстве, но сразу же смахнула нахлынувшие ненужные воспоминания. Что было в прошлом, пусть там и остаётся. Сын был очень похож на своего отца внешне, но, видимо, сильно отличался внутри. Он был таким же массивным, но вот взгляд его такой простой и добрый, как косолапый мишка, привыкший к людям. Отец ребёнка почесал затылок, что-то промычав себе под нос. Ему было жутко неловко за поступки сына, в который раз поступали жалобы на него. Его мягкое сердце никак не могло повлиять на него. Чоуджи был предоставлен сам себе, ведь он целыми днями пахал на заводе за гроши, а жена умерла, когда Чоуджи был совсем маленьким. Старший Акимичи не мог себе позволить баловать сына, покупая разнообразные игрушки, вкусняшки, водить на аттракционы, вот мальчик и добывал развлечения себе сам, по-другому он не мог. Эдогава- старшая подошла к Чоуджи, присев рядом с ним на колени. Тот сделал шаг назад, отвернувшись и засунув руки в карманы потрёпанных трико. Он знал, что на него снова будут ругаться и был готов к этому, однако девушка протянула ему руку, представившись, от чего бунтарь опешил, скосив на неё непонимающий взгляд. Каштановолосая мягко улыбнулась, взять его руку, которая уже в таком возрасте была больше её, в свою, пожимая в знак знакомства. — Это моя младшая сестра, Сара, она очень хочет с тобой подружиться, но боится, что ты не захочешь, — начала Мисаки. Дети удивлённо хлопали своими большими глазками. — Если не будешь отнимать у неё игрушки, она будет делиться с тобой ими. Вместе играть намного веселее же, да? — спросила девушка. Акимичи- младший неуверенно кивнул головой. Он никогда ни с кем не делился, привкнув забирать всё силой. — Сара, ты же будешь делиться игрушками и играть вместе с Чоуджи-куном? — малышка медленно кивнула головой. — Вот и всё, с сегодняшнего дня вы друзья! — весело заявила кареглазая, взяв их ручки и скрестив их вместе. Сара слегка смущенно улыбнулась. Воспитательницы тоже не остались равнодушными, ещё никому не удавалось усмирить буйного Акимичи. Отец ребёнка шмыгнул носом, поворачиваясь ко всем спиной, не желая, чтобы его слёзы видели, а вот его сын рыдал в голос крокодильими слезами. С такими нотками две сестры покинули здание детского сада. Вернувшись домой, девушка сразу направилась в свою комнату, не желая ни с кем разговаривать. Она плюхнулась на кровать, устремив взгляд карих глаз в потолок, возвращаясь уже к привычному занятию — размышлениям, подводя итоги текущего дня. Так, появилась на площадке, видела все взгляды, которые были устремлены прямо на неё, всё больше людей станет говорить о её персоне. Жаль, что собрание старост отменили, а то бы и там смогла бы засветиться, но ничего, всему своё время. Главное не торопиться, но чёрт, как же хочется быстрее увидеть прогресс. Нет, он, безусловно, уже есть, но этого мало. Людям всегда всего мало, а ей особенно. Мысли снова вернулись к тому мальчику, Акимичи Чоуджи. А ведь она была совсем, как он, разве что не ввязывалась в драки, не отбирала у других ничего, но так же страдала от одиночества, все отворачивались от неё только из-за фигуры, не желали видеть её внутренний мир. Сегодня она помогла мальчику, но ей в своё время никто эту помощь не оказал. Быть может, если бы нашелся такой человек, то все эти годы Миса не мучилась бы так, даже сейчас страдает, изо дня в день строит из себя популярную девушку, но раньше такой Мисаки не существовало, это всего лишь образ, созданный для мести, для того, чтобы выжить в этом ужасном ошибочном эстетическом мире: родился некрасивым — либо меняйся, либо тебя съедят. — Миса, кушать идёшь? — позвала мачеха на ужин, постучав о деревянную дверь, выводя падчерицу из плена своих же мыслей. — Я для тебя приготовила овсяную кашу, как ты любишь. — Я позанимаюсь, а потом поем, — отказалась Мисаки, медленно вставая с кровати включая приложение для тренировки на телефоне. Ей предстояло выполнить перечень упражнений по несколько подходов, чему её тело давно привыкло. Затем она приняла прохладный душ и спустилась на первый этаж, садясь за стол. Члены семьи уже давно поели, а Сара осталась сидеть за столом, создавая шедевр с помощью цветных карандашей, до которых не успел добраться Чоуджи. На выполнение домашней работы у девушки не было ни настроения, ни желания. Ещё несколько часов ворочалась в кровати, надоедливые мысли никак не желали отпускать её. Месть. План. Она сможет. Сделает больно. Растопчет его чувства. Опозорит перед всеми. Утро выдалось дождливым, поэтому о пробежке на свежем воздухе можно было забыть. Пробуждение далось ей с трудом. Веки всё слипались, а тёплая уютная кровать так и манила. Преодолев свои силы и желания плюхнуться в кровать и обнять свою подушку, девица всё же встала, заправляя кровать и принимаясь за зарядку: непогода — не повод пропускать тренировку. Если б было всё так просто… Девушка твёрдо поддерживала свою форму, боясь, что если пропустит хоть день тренировки, то всё вернётся. А этого она допустить не могла. Приняв водные процедуры, одевшись и причесавшись, нанеся на лицо лёгкий макияж, Эдогава спустилась вниз, желая домашним доброго утра. Сегодня Ино работала недалеко от детского сада, который посещала самая младшая из семьи Эдогава, поэтому юной красавице не было нужды выходить раньше. Главы семьи уже не было дома, а светловолосая женщина помогала обуться своей дочурке. И вот все ушли. Дома сразу стало тихо. Казалось, даже на кладбище и то веселее. Теперь не надо было натягивать на себя милую улыбку, не надо радовать своим мелодичным голосом, приветливо отвечать. Миса находилась в ужасном настроении, мышцы лица совершенно не хотели слушаться, а глаза, которые обычно сверкали своей энергией и излучали тепло, были блеклыми, тусклыми, словно из них всю жизнь высосали. Пустой взгляд смотрел на еду, но кусок в горло не лез. Дождливая погода всегда нагоняла на неё тоску, путала мысли, не давала сосредоточиться. Мысленно дав себе пощечину, Эдогава встала из-за стола, так ничего не съев, выкинула содержимое тарелки в мусорное ведро, помыла за собой посуду и, схватив рюкзак, вышла из дома, раскрывая зонт. Утреннее ненастье сразу с порога дало о себе знать, пытаясь выхватить у девушки из рук средство защиты от дождя, но тоненькие пальчики крепко вцепились в пластмассовую ручку, не желая промокнуть до ниточки. Под напором ветра, который дул прямо в лицо обладательницы прекрасного пола, девушка так и дошла до старшей школы, заранее предполагая, как будет выглядеть по окончании своего пути. Один раз машина остановилась, предлагая подвести такую красавицу, но разве наша героиня согласиться сесть в машину незнакомца? Пусть она, возможно, и выглядит поверхностной, но таковой никогда не являлась, это всего лишь её игра, не более того. Пусть окружающие так и думают о ней, такой план. Никто не должен знать, что она думает в тот или иной момент. Пусть все знают, чего она хочет, вернее будут думать, а на самом деле никто никогда не сможет догадаться о её истинных мотивов и целей. Не зря же говорят, что внешность обманчива, ибо именно красивые люди имеют больше возможности управлять другими, подстилать их под себя и использовать в своих целях. Очутившись в стенах школы и сдав вещи в гардероб, Эдогава сразу же направилась в женский туалет приводить свой вид в надлежащий образ. На это ушло чуть больше времени, чем она рассчитывала, запутавшиеся вьющиеся орехового цвета волосы никак не желали расчёсываться, именно по такой причине шатенка опоздала на занятие. Суровый сенсей недовольно проворчал, даже ей не дав поблажки. Дабы «искупить свой грех» и загладить перед ним вину, исключительно из её собственных побуждений, во время большой перемены, вместо обеда, ей представилась великолепная возможность сходить на почту и получить доставку, вместо своего учителя, на урок которого она опоздала всего на каких-то двенадцать минут. Лучше просто и быть не может! И почему именно в такую погоду? Выходить лишний раз на улицу ну никак не хотелось, но выбора не было. — Вот так повезло, — присвистнул блондин во время перемены. — Я уж думал, этот дед никогда не заткнётся, — возмутился Наруто, когда сенсей задержал весь класс после звонка на перемену: «звонок для учителя, а не для учеников» — знакомая фраза, да? — Да уж, — натянуто улыбнулась ему Мисаки. О Ками-сама, как же ей трудно было улыбаться. Зато Наруто никого вокруг себя не видел, кроме этой девушки и её прекрасной улыбки. Он не замечал подвоха, фальши. Под его глазами виднелись мешки. Блондин не мог спокойно есть и спать, думая о ней всё время. Раньше все его мысли крутились вокруг Харуно, розоволосой красавицы, однако она явно сдавала позиции возле такой девушки, как Мисаки, которая была к нему добра, улыбчива, в отличии от его детской любви, а может даже всего лишь увлечённости, ведь такие чувства парень испытывал впервые. Даже эта непогода казалась ему хорошим светлым днём, ведь у него была возможность видеть её, а пока у него есть эта возможность, то лучше и быть не может. Узумаки думал пригласить девушку сходить в кино, посидеть в кафе или просто погулять в парке — всё, что она захочет, однако боялся её отказа, ведь где она, а где он. Девушка всегда была в центре внимания, даже сидя одна, всё равно все смотрели на неё с восхищением, не исключая обладательниц прекрасного пола: у неё были манеры, внешность, доброжелательность. К ней подходили за советом, к примеру, как правильно ухаживать за кожей лица, и ведь она никогда не отказывала в помощи, даже в пустяковой. Многие девушки с завистью смотрели на неё, ведь она пользовалась огромной популярностью, но не могли признаться себе, что не восхищаются ею. Знали бы они, какой шатенка была раньше, то, непременно, отвернулись бы от неё, поэтому этот секрет не должен всплыть, а иначе Эдогава проиграла. Уже прошла первая половина дня, но Наруто так и не смог набраться храбрости пригласить её провести с ним время на выходных, сверля её спину все четыре урока. Он совсем не слушал сенсея, за что несколько раз получил замечания. Мисаки пару раз приходила на помощь, подсказывая какую страницу спрашивает сенсей или ответ на задачу, за что блондин был благодарен ей и одновременно счастлив. Однако Эдогава не предполагала, насколько его отношения серьёзны по отношению к ней. Да, она сразу заметила его смущённый взгляд на себе, его пылающие щёки, то, как отводит от неё взгляд, даже замечала его учащённое дыхание, но воспринимала всё как должное, это и было её ошибкой. Она настолько привыкла играть чужими чувствами и втаптывать их в грязь, превращаясь в тех, кого раньше презирала, что не предавала своим действиям значения. Шатенка ни разу ни с кем ещё не встречалась: сначала месть, а потом всё остальное — фраза, которую часто она себе повторяла. Наступило время большой перемены. Девушка, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, направилась в сторону раздевалки. На пути перед ней возник блондин, предложив свою помощь — сходить за неё, что ей очень польстило, но пришлось отказаться, ведь сенсей уже позвонил на почту и сообщил, что придёт за доставкой девушка, иначе б, непременно, согласилась на его помощь. Прошло полдня, а непогода всё развлекалась, не желая остановиться и отдать своё место солнцу, даже ветер не стих. Забыв про зонт, она вышла на улицу. Ветер сразу добрался до её костей через лёгкое пальтишко, из-за чего Миса съежилась, пытаясь укутаться в лёгкую ткань. Благо почта находилась близко, поэтому уже через десять минут девушка шла обратно, держа немалых размеров пакет в левой руке. Ветер трепал её волосы. Свободной рукой девушка всё время убирала передние пряди назад, чтобы хоть что-то видеть перед собой, однако настырный ветер всё возвращал обратно. Рык машинных колёс разнёсся, казалось бы, на весь ближайший квартал. Машина пронеслась резво в паре метров от неё, рассеча колесом уже большую лужу, часть содержимого которой теперь мирно покоилась на её пальтишке и даже на жилете. — Чтоб у тебя все четыре колеса отвалились одновременно, — рыкнула в след удаляющейся машине шатенка, мысленно проклиная недоводителя весь оставшийся путь. Девушка давно бы ушла домой, не будет же она сидеть в испачкавшейся одежде оставшиеся уроки, да и вообще в школе бы сегодня уже не появилась, однако сенсей оставил её рюкзак у себя как раз для такого случая: не первый день работает, не верит на слово ученикам. Если бы не ключи и телефон в рюкзаке, она б наплевала, но без них до вечера домой не попадёт, да и телефон оставлять как-то не хочется в школе, хотя зависимой от него никогда и не была. Мало у кого был её номер, даже у одноклассников не было, для этого имелась общая почта, где девушка размещала изменения в расписании или передавала информацию, как староста класса. К сожалению, в коридоре она столкнулась с Орочимару-сенсеем, биологом. Опять не повезло. Он уже успел запомнить её, поэтому его последние два урока прогулять, никак не получится. И что же она такого сделала, одна беда за другой весь день. Не зря сегодня вставать с кровати никак не хотелось, лучше бы осталась дома во избежание всех неприятностей. Так, ну посылку отдала, а теперь в женский туалет пытаться привести одежду в надлежащий образ. Грязное пятно уже успело пропитаться через жилет и попасть на белую рубашку. Влажные салфетки не помогали, наоборот, делали только хуже, размазывая грязь по ткани и делая пятно только больше. И как назло, физры сегодня не было, а значит, и формы тоже. На неё итак постоянное внимание, проходить, как хрюшка, оставшийся день, не вариант. Раздался звонок на урок. Выругнувшись, представительница прекрасного пола всё же покинула уборную, направляясь в класс. Будь что будет. Коридоры были пустыми, за редким исключением прогуливающих учеников. Миса смотрела вниз, дабы избежать столкновение со знакомыми людьми в столь неподходящем виде, пытаясь закрыть рукой то самое злосчастное пятно. И вот поворот, спуск по лестнице и сразу с правой стороны дверь заветного класса. Там она просидит оставшиеся два урока, не вставая, а затем незаметно выскользнет и пойдёт домой. И никто ничего не заметит. Так и думала девушка, пока не врезалась в кого-то. Не удержав равновесие после столкновения, она было чуть не упала и не прокатилась по лестнице, однако её удержали за талию, возвращая на прежнее место. Большие орехового цвета глаза всё ещё испуганно смотрели в притягивающие цвета сумеречного неба угольки глаз, в которых всего на пару секунд промелькнуло удивление, а потом узнаваемость. Лицо сразу сменилось на более дерзкое и самодовольное. Впервые за столько лет у Мисы было время рассмотреть бывший предмет своего обожания, детского точнее. Ровное аристократически-бледное лицо без единого изъяна, недавно тонкие сжатые губы уже были расслаблены, ровный без горбинки нос. Ростом Учиха Саске был выше её на голову. Ровные широкие плечи, подкаченное тело и крепкие мышцы на руках, просвечивались даже через плотную ткань рубашки. Эдогава помнила их еще, когда они не были закрыты и переливались на свету в лучах поднимающегося солнца, тогда, на турниках, в парке. Её талия ещё также находилась в плену его горячей руки, и похоже, он не планировал отпускать свою незнакомку из этого плена, будто всё так, как должно было быть. Он признал в ней свою очаровательную незнакомку, нашёл. А искал ли он? Да, искал. Планировал встретить её сегодня утром на утренней пробежке, однако помешала непогода. Но брюнет, даже зная, что её не будет, всё равно пришёл. Шансы были малы, но он не желал упускать и малейшего. Какого же было его удивление, когда встретил её тут. И не просто встретил, девушка сама упала в его руки, а он, не упуская возможности, поймал её. Саске любовался ею. Сначала изучал испуганные светло-карии большие глаза, затем переместил глаза на её пухлые, розовые манящие губы, сжатые в ровную полоску. Орехового цвета длинные волосы, слегка вьющиеся и влажные, ровно лежали на её плечах и пояснице. Её сбитое дыхание, видимо, торопилась на урок, часто вздымающаяся грудь, упиравшаяся в его накаченную грудь. Её талия, настолько тонкая и хрупкая, что парень с лёгкостью мог овить её одной рукой, что, кстати, и делал. У него не было сил оторвать от неё взгляд, убрать руку, так пособственнически расположившую её на талии. Они изучали друг друга, любовались. Время словно застыло для них, однако, как бы этого не хотелось, всё не могло длиться вечность. Первая в себя пришла Мисаки, отталкивая от себя Учиха. Она пыталась себя взять в руки и успокоить, дабы не разрушить свой план полностью, который уже трещал по швам. Нужно влюбить его в себя так, чтобы он радовался, что дышит одним воздухом с ней, завладеть полностью его мыслями, добиться публичного признания, а потом кинуть при всех, растоптав его чувства. — Снова сбегаешь? — ухмыльнулся брюнет, не желая отпускать девушку, которая пыталась освободиться от его захвата, уперев свои небольшие кулачки в его грудь. — Я не сбегаю, а на урок опаздываю, — мягко улыбнулась девушка, выдавливая из себя самую милую улыбку из её арсенала, ту, ради которой уже можно сделать всё, однако выражение на лице Учиха не поменялось. Неужели это не произвело на него никакого эффекта? Гадкий брюнет. Саске медленно и неохотно освободил её талию из своего захвата, отпускать не планировал, преградив её путь рукой, облокотившись на стену. Он принялся рассматривать её. Да, она была очень красива, но мало ли красивых девушек его окружало. Заметив испачкавшуюся часть, брюнет никак не отреагировал, однако девушка проследила за его взглядом. — Непредвиденная ситуация, — хмыкнула она, закусив нижнюю губу. Мисаки и не догадывалась, насколько соблазнительно это смотрелось, так что во рту парня всё пересохло, однако виду он не подал. Не говоря ни слова, брюнет аккуратно схватил её за руку, ведя в противоположную сторону от её кабинета. Девушку такое поведение возмутило. Она не любила, когда к ней прикасались без её позволения, а уж тем более вели непонятно куда без всяких объяснений. На её возмущения Учиха никак не отреагировал, приведя девушку в мужскую раздевалку и затолкнув её туда. Внутри было пусто, чему шатенка была очень рада. Ну, а мало ли? Представьте себе такую ситуацию, пара, состоящая из девушки и парня, причём из этой пары приличная девушка, входят в мужскую раздевалку посреди урока, а там переодевающиеся голые парни. Ой, стыд-то! Учиха протянул девушке свою мужскую форму, та недоверчиво посмотрела на него, но форму приняла. А куда деваться? Мокрая после дождя одежда неприятно липла к телу, не говоря уже о её внешнего вида. Саске бесцеремонно стянул через верх жилет девушки, ожидая её реакции, но она, приложив максимум усилий, оставалась спокойной, не изменившись в лице. Её белый лифчик просвечивал сквозь мокрую рубашку. Брюнет ухмыльнулся, терпение девушки заканчивалось. — Стесняешься? — ухмылка не сходила с его лица. — Вот ещё, — фыркнула Эдогава, разворачиваясь спиной к нему, расстёгивая тоненькими пальчиками пуговицы рубашки и откидывая её на лавку. Она так же быстро натянула на себя белую, больших размеров, мужскую футболку на своё худое тело, а дальше и шорты парня, затягивая на талии посильнее так, чтобы они не спали с неё. Учиха, наблюдавший за её упорным и поспешным переодеванием, мысленно восхищался: ей было неловко, что он отчётливо разглядел, однако старалась сделать вид, что ей абсолютно всё равно на его присутствие. Когда она развернулась лицом к нему, парень застыл. Брюнет и подумать не мог, насколько сексуально будет смотреться в мужской одежде, а самое главное, на ней сейчас именно его одежда, не чужая. Он быстро сделал безучастный взгляд, однако шатенка успела прочесть в его глазах восхищение, чему мысленно ухмыльнулась. Да, она не может вести себя, как хотела изначально, мило и неуверенно, это не тот тип, который нравится Учиха. Что же, девушка может вести себя совершенно по-разному, ведь это лишь только игра, стоит сменить маску и вуаля, она стала другим человеком. Парень короткими шагами преодолел короткую дистанцию, очутившись прямо возле на неприлично близком расстоянии. Миса специально сделала смёщенное выражение лица, медленно опуская пушистые ресницы в пол. Учиха правой рукой убрал прядь каштановых волос ей за ухо, приподнимая лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза. Дыхание сбилось, а сердце учащенно застучало, отдаваясь в висках. Медленно облизав пересохшие губы, девушка пыталась прийти в себя, однако её сводила с ума сложившаяся ситуация. Рядом с ней бывший предмет её воздыхания, мужская раздевалка, где их в любое время могут застукать, только больше разгоняло кровь по венам, запах мужского одеколона парня сводило, заставляя мозг работать на «нет», кислорода катастрофически не хватало. Она сгорала от желания, всеми силами борясь с собой, дабы не впиться в губы брюнета жадным поцелуем. Но нет, нельзя, слишком рано. Однако, видимо, для Учиха не было никаких препятствий, кои терзали девушку. Он впился в её мягкие податливые губы, сминая их своими в жадном поцелуе. Мисаки сразу ответила, сплетая их языки в страстном танце. Это был её первый поцелуй, раньше она тренировалась исключительно на персиках, смотря видеоуроки и читая журналы, чтобы не быть «лохом», когда это случится. Однако на экране и в реальной жизни всё совсем было иначе, по-другому, ощущения были незабываемы, а страсть сводила с ума. У неё хорошо получалось, пусть это был и первый поцелуй, она умело управляла своим ртом, языком, что о первом разе было очень тяжело догадаться. Саске опустил свои руки ей на задницу, приподнимая её и впечатывая в железный шкаф. Шатенка сразу обвила его талию ногами, сокращая расстояние до минимума. Одной рукой парень зарылся у нее в волосах, а другой прижимал за талию к своему торсу. Девушка обвила руками вокруг его шеи, выгибаясь и прижимаясь к его торсу и груди, отвечая на страстный и жадный поцелуй. Её щеки пылали, а взгляд заполонила пелена безумия и желания. Вот они оторвались друг от друга, а затем их губы снова сплелись жарком поцелуе. Никто не мог оторваться друг от друга. Его губы спустились к её шее, слегка покусывая её, а уши ловили её тихие стоны, затем его губы снова обрушились на её мягкие. Не знаю, сколько прошло времени, казалось бы, целая вечность. Мисаки проиграла бой, но не битву. Всё должно было случиться гораздо позже, но она не в силах была сопротивляться его желанию, губам, телу. Девушка хотела прекратить, но мысли были забиты только их близостью. Страсть завладела разумом, выкидывая всё лишнее. К чёрту план, к чёрту всё остальное, есть только Мисаки и Саске и их. . . — Это что ещё такое?! — басистый голос громыхнул, как гром среди ясного неба. Учиха сразу отпустил девушку, недовольно косясь на физрука в идиотском болотного цвета комбинезоне. — Учиха, сколько раз я говорил не использовать школу, как бордель! А вам, юная леди, должно быть стыдно, — обратился он уже к девушке. — Да-да, Гай-сенсей, больше не буду, — недовольно проворчал Учиха, ничуть не смутившись, в отличие от его спутницы. Мисаки удивилась такому обращению, словно друзья. Неужели им ничего не будет? — Учти, Саске, в последний раз предупреждаю. . . Но слушать дальше брюнет не стал, взяв за руку девушку и вытащив её с раздевалки, оставив ворчащего физрука. До урока оставалось каких-то десять минут. Прогуливающие ученики с завистью оглядывались на красивую пару, столь сильно подходящую друг другу. — Что это было? — спросила девушка, любопытно всматриваясь в глаза Учиха. Тот оставался невозмутим. Пелена страсти спала с обоих, однако ни парень, ни девушка, не хотели оставлять компанию друг друга. — Забудь, не бойся, нам ничего не будет, он. . . — Привык застукивать тебя с разными девушками, — закончила за него Мисаки, недовольно скривив лицо. — Ревнуешь? — возникнув перед ней и перегородив ей путь, брюнет поднял за подбородок её лицо, заставляя смотреть прямо в его глаза. Ему нужен был этот ответ. Возможно, от него зависело многое. — Ничуть, — пыталась отмахнуться от него девушка. Конечно же, Саске не поверил в это. Прозвенел звонок. Девушка сообщила, что пойдёт на последний урок, дабы не слишком сильно злить Орочимару- сенсея. Оставалось несколько минут. Они сидели на ближайшем к кабинету подоконнике, на лестничном пролёте между этажами. В основном говорила она, а парень её слушал, иногда ухмыляясь. Шатенка не трогала тему детства, в основном говорила про свою маленькую сестрёнку. — Мы ещё увидимся? — перед уходом спросила девушка, слегка смутившись. Она полностью контролировала себя, нужно было захлопнуть капкан. Ей нужно было дать ему надежду, чтобы он ждал этой встречи. — Посмотрим на твоё поведение, — ухмыльнулся брюнет, продолжая сидеть на подоконнике, наблюдая за её уходом в класс. Конечно же, в классе начали расспрашивать, почему её не было на уроке, почему она одета в спортивную форму, ад ещё и мужскую и т.д. Её спас звонок на урок, и все разошлись по своим местам. Своё отсутствие на первом занятии Орочимару-сенсею объяснила тем, что срочно понадобилась помощь в учительской, именно поэтому и не смогла прийти. Сощурив глаза, он всё же поверил её наглой лжи. Объяснения новой темы Эдогава не слушала, устремив свой взгляд в окно. Ей никогда не нравилась биология.