Вместе они любили

Первое сентября. Дата, которая повергает в уныние любого школьника. Плисецкий и Кавасаки не были исключением, но если Юрий сетовал, потому что он знал чего ожидать (ЕГЭ и прочие прелести выпускного класса), то Ю наоборот паниковала из-за неизвестности. И вот они оба суетились в прихожей: Юра, уже полностью облачившись в школьный костюм, вспомнил, что забыл начистить ботинки, и в спешке исправлял эту оплошность, а Ю, поправив складки юбки, уже минуты две пялилась в зеркало. Парень сел на пуфик, виртуозно завязал шнурки на методично отполированных ботинках, выдохнул и откинулся назад, прислонившись к стене. Только теперь он заметил застывшую перед зеркалом соседку, которая, кажется, словила внезапный экзистенциальный кризис. — Ю, ты чего? — Я выгляжу, как школьница из хентая, — она на серьезных щах произнесла эту фразу, обратив на блондина взгляд полный пустоты. — Ахахаххаах. Погоди, ты серьезно? — Конечно, блин, серьезно! Сидит тут, смеется… — Да ладно тебе, для школьницы из хентая тебе не хватает как минимум чулков с кошачьими мордашками, — он игриво лыбился. — Какие. нафиг. чулки. Юрий блин! — Я не блин, я Плисецкий. — Не беси меня! Я вообще-то серьезно! — Ю была уже готова обидеться. — И я серьезно. Нормально ты выглядишь, правда. — Правда-правда? — Правда-правда. Пошли уже, задолбался тут топтаться. — Ну ладно… — с ноткой недоверия Кавасаки все же взяла сумочку, и ребята таки покинули квартиру. Выйдя на улицу, они оба обрадовались солнцу, которое встретило их уже почти в зените. Юрий вдохнул теплый сентябрьский воздух и ни с того ни с сего спросил: — Ю, ты в школу хочешь? — Нет… — она ответила честно, хоть и начала что-то подозревать. — Отлично, тогда иди за мной, — парень резко двинулся в сторону противоположную станции метро, откуда можно добраться до школы. — Эй, ты чего! — Ю поспешила увязаться за ним. — Чего-чего, город пойдем смотреть. — Юра, подожди! Какой город! А как же линейка или что там у вас проводится… — Город-герой Ленинград. Поверь, это куда интереснее, чем унылая толпа подростков, изображающая праздник. — Но… это же твоя последняя линейка… — У меня нет особых чувств к школе, так что переживу. — А к городу, значит, есть? — Ой, да при чем тут вообще город! Я не понял, так ты хочешь подняться на колоннаду Исаакиевского собора или уже передумала? — О, боже, ну нельзя же так сразу с козырей заходить… — она взяла парня за плечи и развернула его на 180 градусов от себя, — давай, давай, вперёд, веди меня, где там ваш собор… — Вот это другое дело. На метро наши герои доехали до исторического центра Санкт-Петербурга и предались высоко-культурной беседе о местных достопримечательностях. Экскурсовод из Юрия вышел не хуже, чем фигурист. Юноша рассказал «гостье города» про Медного всадника, про Адмиралтейство, про Зимний дворец, про Казанский собор, про Спас на крови и про все музеи в округе тоже рассказал. Ю радостно внимала каждому слову, в душе восхищаясь ни то богатой историей здешних мест, ни то тем трепетом, с которым Юрий о них рассказывал. Он же, как будто все сильнее влюблялся в каждое здание питерских улиц, замечая, как Ю проникается его рассказом. Так они проболтались несколько часов, и гвоздем программы стал все же обещанный Исаакий. После длительной прогулки взбираться на него оказалось не так уж просто, но нашим героям знаком спортивный интерес, поэтому из этого мероприятия они еще и сделали соревнование — победила, естественно, дружба. Ни Юрий, ни Ю не пожалели о затраченных усилиях, вид открывался волшебный. Ю жадно всматривалась в пейзаж и думала о чем-то о своем. Ее волосы раздувал осенний ветерок, а сама она казалось такой безмятежной и умиротворенной. — Красиво, — вдруг сорвалось с ее губ. — Да, — Юрий согласился, только вот Ю смотрела на Мариинский дворец, а он смотрел на неё, — хочешь, сфотографирую тебя на фоне города… — Да давай уж вместе сфотографируемся, всё-таки без тебя этот променад не был бы таким ярким. — Хорошо, давай вместе, — парень достал из кармана брюк телефон и включил камеру, — улыбочку… — Класс, не забудь мне переслать, ладно? — Конечно. — Юр, спасибо за… вот это вот все, — способность подбирать слова подвела девушку. — Да вроде как не за что. — И откуда ты столько всего знаешь… — Я здесь вообще-то как бы живу, причем всю жизнь. — Ха, я вон в Сан-Франциско тоже живу… Но кроме моста «Золотые ворота» ничего не знаю. — Тебе нравилось в Сан-Франциско? — Не знаю. Там тепло и много развлечений, которыми я почему-то не пользовалась, а еще там бывают землетрясения… Я не знаю. Кроме родителей и балета меня там ничего не держало, как будто и не провела там всю жизнь, все равно, что чужая. — А здесь? — Хм, а здесь посмотрим. Из сумки девушки послышалась вибрация. — Ой, нас тетя Лиля уже потеряла. Ты же помнишь, что у тебя еще тренировка? — Помню-помню. Ну что, пойдем? Девушка еще разок оглядела панораму. — Да. Но мы же придем сюда как-нибудь еще разок? — Ой, да можем хоть каждый день. — Нет уж, спасибо, мне столько кардио-тренировок не потянуть…