Вместе они любили

До финала гран-при было несколько недель, Юрий усердно трудился, как собственно и его соседка. Но если Плисецкий ни о чем не мог думать, кроме золота, то Кавасаки умудрилась прознать про школьный бал и очень загорелась идеей на него пойти. Юрий успешно игнорировал это мероприятие вот уже несколько лет, потому что считал это бесполезной тратой времени, и вообще светских мероприятий ему хватало в его профессиональной сфере. Но Ю каждый божий день в самых разных контекстах выражала свое желание пойти на этот бал, и парень начал давать слабину: — Ю, ну скажи, ты правда настолько хочешь пойти туда? Они сидели за письменным столом в комнате Юры и доделывали общий проект по истории. — Да! Настя сказала, там весело. Я не понимаю, почему ты не хочешь… — девушка лениво покачивалась на стуле. — А что мне там делать? — Как что? Я надену что-нибудь нарядное, посмотришь на меня красивую! — эта фраза задумывалась, как шутка. — Я каждый день на тебя смотрю, и каждый день ты красивая. [Я что, сказал это вслух??? АААааАаААаа] — парень старался сохранить серьезное выражение лица. — Ой… — Ю слегка покраснела, ибо шутка зашла слишком далеко, — ну… тогда я даже не знаю, чем тебя туда заманить… — Да не утруждайся, так и быть, я тоже пойду. — Супер! От радости Ю качнулась на стуле чуть сильнее, и тут не вынесла душа поэта (стула) позора мелочных обид, и под крик «Ай!» вся конструкция вместе с девушкой оказалась на полу. — А я говорил, что так будет! — Юрий проговорил сквозь порывы раскатистого смеха. От смеха парня Ю тоже стало смешно, поэтому она валялась на полу и тоже заливалась смехом. *** Раз уж балу все-таки быть, Ю стала задумываться о том, в чем она туда пойдет. И так как из Штатов она ничего нарядного не привезла, было решено устроить шоппинг. Пока Юрий и Яков пропадали в Ледовом, Лилия с племянницей штурмовали питерские бутики. Но что бы Ю ни надевала, все ей казалось каким-то не таким, а то, что ей мало-мальски нравилось, стоило, как полет в космос. Такое ее, конечно, не устраивало, поэтому с пустыми пакетами, но с полным кошельком дамы вернулись домой. — Чем тебе не понравилось то зеленое? — Лилия пыталась выяснить причины провала их шоппинга. — Мне оно не по карману. Я столько зарабатывала за работу в трех (!!!) постановках в Штатах, а сейчас у меня даже работы нет. — Я бы с радостью тебе подарила любое платье. — Я знаю, спасибо, тётя, правда спасибо, но я не хочу… — Ю не успела договорить. — Хм, раз не хочешь тратить деньги… Пойдем. — Куда? — Покажу кое-что. Лилия со свойственной ей грацией двинулась в сторону своей комнаты, Ю немного затормозила, но потом подскочила и почти вприпрыжку побежала за тетей. В свой комнате Лилия не задержалась и направилась дальше — в гардеробную. Там была аккуратно разложена ее одежда, но женщина, похоже искала что-то конкретное, из дальнего неприметного угла она достала приличного размера коробку. — Это же… то платье… с того самого выступления… — название Ю вспомнить не смогла, но они обе поняли, о чем речь. — Да. Тебе должно подойти. — Ты до сих пор хранишь его? — Конечно, храню! Это был хороший день. — Оно прекрасно! — Ну что, примеришь? Девушка осторожно взяла нежное по виду платье из рук Лилии. После примерки Ю убедилась, что это именно то, что нужно. — Какая красота! И что ж ты сразу не сказала, что имеешь такое в запасах? — Да я как-то только сейчас про него вспомнила… *** В квартире Лилии в день бала — Юр, ты должен сам научиться завязывать галстук. Что ты будешь делать, если меня не будет рядом? — Так будь рядом, — как бы невзначай и с легкой ноткой раздражения ответил фигурист. — Что, всегда? — девушка ловко закрутила петлю, все продела и затянула, как полагается. — Всегда. — Ладно! — без лишних раздумий ответила Ю, закончив работу. А Юра в этот момент озадачился вопросом о том, насколько серьезна в своих словах была Кавасаки, ему очень хотелось, чтобы она была серьезна, потому что он то был серьезен. Парень был вынужден признать, что он переживает. Волнуется. Нервничает. Ведь он решил, что сегодня он признается Ю в своих чувствах. Любовные дела не его стезя: пока все его сверстники влюблялись, встречались, расставались и снова влюблялись, он уверенно шел к вершине пьедестала и осознанно отдалялся от любых возможностей завести какие-либо отношения, даже друзей как таковых до Отабека, который сам проявил инициативу, у него особо не было, чего уж говорить про любовь. Он считал, что нет такого человека, что смог бы соответствовать его идеалам, да еще и выдержать жизнь со спортсменом — у любого нервы сдадут терпеть постоянные разъезды, а то и переезды, безграничные часы тренировок и периодические истерики из-за неудач, от которых никто не застрахован. В какой-то момент он думал, что он сможет начать встречаться с кем-то из фигурного катания, но этот вариант также отпал, ведь это либо все вышеуказанное, только помноженное на два, либо отношения с соперником… Все не то и все не так. Но Ю… Ю это же совсем другое дело. От этой мысли его юношеское сердце трепетало, и лишь дурацкие сомнения омрачали это прекрасное чувство. Конечно, он старался мыслить рационально: во-первых, Ю одна из немногих, кто его не просто выдерживает, но еще и с удовольствием проводит с ним время, несмотря на его непростой характер, во-вторых, сам он с ней чувствует себя комфортно, чего он вряд мог бы достичь с кем-либо из своих поклонниц, в-третьих, Ю — не фигуристка, но отчасти связана с его сферой деятельности, ведь ставить хореографию кто-то все-таки должен, вряд ли этим всегда будет заниматься госпожа Барановская. И даже это не все. Ю не против переездов, Ю способна его поддержать, а он способен поддержать Ю, она никогда на него не давит и не заставляет «прыгать выше головы», но ради нее он готов стараться и становиться лучше во всем. Но нужно ли ей все это? Вот что терзало его. Сейчас было не время для размышлений. В комнату осторожно постучалась Лилия и сообщила, что за ними подъехал юрин дедушка. — О боже, а я еще не одета, — в панике Ю убежала в свою комнату переодеваться, а Юрий хотел было отправился встретить любимого деда, но… — Юююр! — парень обернулся на зов, — подожди, не уходи, стой, — можно было услышать, как за дверью девушка копошится в попытках что-то ни то снять, ни то надеть, как можно быстрее. — Ладно. — Помоги, пожалуйста… — она приоткрыла дверь и выглянула из-за нее, чтобы подозвать парня. Ухмылка поселилась на хитром юношеском лице, когда он зашел в комнату. Ю повернулась спиной, давая понять, что нужно застегнуть молнию на бело-розовом платье. — Ю, ты должна сама научиться застегивать платье! Что ты будешь делать, если меня не будет рядом? — Юра не мог упустить возможность использовать «заклинание» Ю против нее самой же. Девушка резко повернулась на 90 градусов, ее возмущенный взгляд говорил «Don’t ya try to beat me in my own game, buddy!» — Так, черт возьми, будь рядом, остряк! Реакция Юру повеселила, ему даже как-то удалось отогнать от себя гнетущие мысли и порадоваться моменту. Он аккуратно застегнул молнию и сказал «Готово!». Тогда Ю наконец полностью повернулась к нему лицом. Платье отлично на ней сидело, она вполне могла бы сойти за принцессу, подумал парень и решил, что нужно что-то сказать. — Ты… [прекрасна]… Ахем, я… [забыл нормальные слова]… Тебе… [очень идет]… [черт возьми, Юрий, соберись]… Нам… пора, дедушка наверняка нас заждался [ЧЕРТ ЧЕРТ ЧЕРТ ТРЯПКА]. — Да, ты прав, стоит поспешить. Ю чуть не удивилась, когда поняла, что Юрий, да-да, он снова попытался сделать комплимент, но слов ей было и не нужно, у него все на лице было написано, так что попытку девушка зачла, а про себя тихонько посмеялась над комичностью ситуации. Николай ждал ребят, но явно не скучал, Лилия заварила вкусный чай, а на столе красовалось несколько традиционных пирожков. Они мило беседовали об успехах Юрия, но тут же затихли когда парочка появилась на горизонте. — Привет, дедушка! — Добрый вечер, Николай Андреевич! — Ю тоже поприветствовала дорогого гостя. — Привет-привет, ребята. Ну что, собрались? Ю-ю-юлия, ты просто обворожительна! — Спасибо! Щеки девушки зарумянились, а вот Юра в привычной манере нахмурился: как его дед смог просто так вот взять и сказать комплимент?! Особенно в момент, когда сам он пару минут назад нехило облажался. — Юр, а ты чего такой смурной? Давааай, расслабься, повеселись хоть немножко! Молодость, она, знаешь ли, всего одна. — Да-да, дедуль, поехали, — парень явно не собирался обсуждать свою мимику. *** В школьном актовом зале — А сейчас последний шанс пригласить кого-то особенного на медленный танец, которым и завершится сегодняшний прекрасный вечер! После слов диджея зазвучала песня группы Би-2 «Молитва». «Сейчас или никогда» подумал Юрий, он судорожно стал разыскивать Ю в толпе. Та закончила делать селфи с Настей. Завидев Юрия, подруга Кавасаки тактично удалилась, кивнув головой, как бы говоря «Удачи, не волнуйся, фотки перешлю». Ю окинула парня волнительным взглядом. Она предпочла ничего не говорить, во-первых, из-за громкости музыки он вряд ли услышал бы, во-вторых, она боялась, что словами может сбить настрой юноши — по его виду было заметно, что он и так волновался. Ему слова не были нужны: Юрий убрал левую руку за спину, а правую протянул Ю, она с улыбкой положила в нее свою ладонь. Он притянул ее поближе к себе и аккуратно расположил руки на ее талии, она же, в свою очередь, приобняла его за плечи. Сначала она смотрела прямо в его зеленые глаза, чтобы понять, действительно ли то, что он делает, значит то, что она думает. А в его взгляде так и читалось «Да-да, это значит именно то, что ты думаешь, просто со словами у меня хуже, чем с действиями». Тогда она немножко смутилась, но скорее от счастья, робко улыбнулась и придвинулась еще ближе к своему партнеру. Теперь она касалась волосами щеки парня и чувствовала ухом его дыхание. Когда момент смущения прошел, она решила вернуть лицо в исходное положение, но так как расстояние между ними было уже минимальное, получилось, что сначала они коснулись друг друга щеками, потом носами, и вот уже между их губами оставались жалкие миллиметры, вопрос был лишь в том, кто решится «перейти Рубикон». Ответ не заставил себя ждать, с началом припева, оба подались чуть-чуть вперед, и под бешеный стук собственных сердец, они наконец трепетно коснулись желанных губ друг друга. Всё, кроме любви… Вся наша жизнь так далеко. Я, я — не один, но без тебя просто никто. Ю чертовски этого хотела, поэтому не постеснялась об этом заявить, а Юрий наконец понял, что зря переживал — с ней все взаимно. Теперь ими обоими завладело блаженное умиротворение, и даже пары, танцующие по соседству, не могли их отвлечь друг от друга. Когда их губы разъединились, Юрий поймал взгляд партнерши, чтобы убедиться, что он правильно истолковал ее недавние действия, ее блестящие нежностью глаза говорили «Да-да, ты все правильно понял, со словами, у меня, кстати, тоже все плохо», тогда он улыбнулся, от радости чмокнул девушку в лоб, и остаток песни они провели в объятиях друг друга, медленно двигаясь в такт музыке. *** После бала, на прогулке по пути домой — Ю, не хочешь покататься в Ледовом завтра вечером? — Юра, завтра вечером у тебя тренировка, забыл? — Ай, блин, точно, тогда как насчет похода в Русский музей? — Русский музей? Серьезно? Плисецкий, ты чего темнишь? — Я не темню… Просто хочу спросить, пойдешь ли ты со мной на свидание, — блондин скорчил угрюмо-смущенную моську. — С тобой хоть на край света, — ничуть не преувеличивая ответила Ю. — Ну что, музей? — Давай! После этого диалога ребята какое-то время шли молча, каждый думал о своем, пока Юрий не прервал тишину. — Ю… ты хочешь быть моей девушкой? — парень остановился и посмотрел в глаза черноволосой, выражение его лица было серьезным, но за этой серьезностью скрывалась целая буря эмоций. — Хочу. — А будешь? Ю отлично понимала разницу в этих вопросах: почти все его поклонницы хотели бы с ним встречаться, но далеко не каждая действительно смогла бы взять на себя ответственность таких отношений. Отчасти, Ю уже прочувствовала на себе часть их «прелестей»: жуткая спортивная рутина Юрия, его одержимость победой и просто постоянное стремление к совершенству доставляли ряд неудобств, например, приходилось периодически выдергивать пацана в реальный мир за пределами катка, а также доказывать ему, что его ценность как фигуриста и, особенно, как человека не измеряется количеством золотых медалей, к тому же эмоциональность и чувствительность Ю не всегда играли ей на руку — ее сердце замирало при каждом прыжке, что Юрий совершал, конечно, она знала, что он делал их уже тысячу раз и что он профессионал своего дела, но она также знала, что никто не застрахован от падений, поэтому она всегда переживала. Естественно, поклонники тоже переживают, но одно дело переживать за «абстрактного» человека, которого ты видишь на экране, а другое — за близкого, родного тебе человека. Ю все это знала и понимала. — Буду, — ее ответ звучал уверенно, а тепло в ее взгляде говорило об его искренности.