Вместе они любили

Подготовка к финалу гран-при (а у кого-то к вступительным экзаменам) шла полным ходом. На школу был положен громадный такой болт, и даже конец полугодия никого не смущал. Ребята удивлялись, как им вообще такое отношение к учебе могло сходить с рук, но благо природа их умом не обделила, поэтому учителя шли навстречу и просто закрывали глаза на прогулы, периодически напоминая о том, что нужно прислать такую-то контрольную, такое-то эссе и на том как бы и всё. Сказка. Главное, не тратить освободившееся время впустую, с этим у наших героев проблем точно не было. Даже без школы они умудрялись уставать, как собаки, причем не какие-нибудь пекинесы, а как ездовые хаски. Ю освобождалась раньше, но не потому что занималась меньше, а просто потому что ей не надо было тратить время на дорогу из Ледового, где Юрий «забивал» каток для дополнительной тренировки-репетиции. И вот после очередного трудового зимнего дня, Кавасаки валялась в своей кровати, пока Юра самоотверженно домывал посуду. Его никто не просил это делать, но он терпеть не мог «висеть на чьей-то шее», поэтому считал своим долгом внести свой вклад в быт этого дома. Спорить с ним было бесполезно, поэтому Ю просто удалилась восвояси. Послышался стук в дверь, и из-за нее показалась белобрысая голова. — Псс, можно к тебе? — Забегай. — Чёрт, я так устал, — парень стремительно преодолел расстояние в полкомнаты и завалился на кровать, но не рядом с Ю, а прямо на нее, точнее, ей на живот. — Эх, трудяга… — девушка нежно гладила его мягкие светлые волосы, — ты же обещал, что не будешь перебарщивать с нагрузками… — Даа я и не перебарщиваю… — он подобрался руками под спину Ю, чтобы сильнее к ней прижаться. — Тебя что-то беспокоит? — Ю уловила тревожные нотки в голосе фигуриста. — Нет. — А если хорошо подумать? — Я не знаю. Я немного взволнован перед финалом. — Иии… — Я запланировал два четверных лутца в произвольной, один из которых в комбинации… и именно этот чертов прыжок я завалил на тренировке. Три раза. — Может это потому что ты «запрыгал» этот свой лутц на прошлой тренировке? — Может. Но без него мне не победить Жи-Жи и Кацуки. — Это еще почему? — Потому что это самый дорогой прыжок, Юсь, ну ты что, я же тыщу раз объяснял. — Да помню я, что он сАмЫй ДоРоГоЙ прыжок, — она попыталась передразнить самого Плисецкого, что точно было бы воспринято, как непростительная дерзость, если бы на месте Кавасаки был кто-то другой, — я к тому, что у тебя куча других прыжков в арсенале, и не только прыжков, кстати. Тебе этот лутц хоть нравится вообще? — Странный вопрос. Нравится, конечно, как и все остальные прыжки… Только он еще и самый дорогой. — Заладил ты со своим этим «дорогой-дорогой». Дорогой, но не самый красивый. — Красивый? Я тебя умоляю, ты так сказала, как будто ты их различаешь. — Ээээй, вот сейчас обидно было! Ты за кого меня принимаешь? Конечно различаю! — Да? Ну и чем лутц отличается от флипа? — Лутц выполняется с внешнего ребра левой ноги, основной заход — с длинной дуги, а флип выполняется с внутреннего ребра левой ноги с разворота. — Ого, молодец, по матчасти твердая пятерка. Ладно, раз лутц тебе не самый красивый, то какой тогда? — Аксель. — Ну, спорить не буду, хотя мог бы, но четверной аксель еще никому не покорился, так что придется обойтись четверным лутцем. — Ладно-ладно, только не зацикливайся. — Не могу обещать. Мне слишком нужен этот прыжок. — Кхем. Юр… — М? — Тебе, наверное, не понравится то, что я сейчас скажу… но мне кажется, ты слишком сосредоточен на золоте и на успехах Жи-Жи и Юри. — Это плохо? — Ну… не совсем, но из-за этого, по-моему, ты не получаешь то удовольствие от катания, которое питало тебя когда-то. — Хм, — задумался, — возможно, ты права, — парень устало выдохнул, — я подумаю об этом. — Подумай-подумай. — Ю… — М? — Спой мне что-нибудь. — Спеть? Я же не умею. — Неправда! Я слышал как ты пела песню про котенка, когда играла с Комори. — Ohh…это. Ты хочешь песню про котенка? — Хочу. — Хах, ладно. Ehm, okay. Uhm, — она приготовилась, — soft kitty, warm kitty, little ball of fur… happy kitty, sleepy kitty, purrr, purrr, purrr. — Ещё разок! — Ладно-ладно. Soft kitty, warm kitty, little ball of fur… happy kitty, sleepy kitty, purrr, purrr, purrr. Ю ещё немного погладила парня по голове, а тот уже мирно спал. *** На утро Ю проснулась одна. Ну конечно, Юрий уже встал. Она удивилась, как он смог вырубить свой будильник, не разбудив ее. Она посмотрела на часы: пять часов тридцать семь минут. Если встанет прямо сейчас, то, возможно, застанет его на кухне. За все время ей ни разу этого не удавалось. Как неуловимая тень, он исчезал с первыми лучами солнца (даже раньше), а возвращался уже бодреньким и переделавшим тысячу и одно дело. Ю всегда вставала почти на час позже, чем он, но первые минуты дня для нее всегда были самыми тяжелыми, и она этого не скрывала. Ей очень хотелось хоть разок лицезреть утреннего Юрия, и она решила, что этот шанс стоит тех пятидесяти минут, что ей оставалось спать. Она выбралась из-под тепленького одеяльца, надела тапочки и побрела на кухню. Вот он, стоит к ней спиной, зевает и ждет, пока наконец закипит чайник, подгоняя его словами «Кипи уже, тупая железяка». Ю оперлась на дверной косяк и неосознанно улыбнулась. Похоже, что Юрий тоже встает так рано не по зову сердца, а по требованию профессии. — Доброе утро, чемпион! Парень вздрогнул от неожиданности. — Ёлки-палки! Не пугай так! — Юра обернулся, — доброе утро. Ты чего так рано? — он не удержался и зевнул на последнем слове. Глядя на него, Ю тоже захотелось зевнуть, но она сдержалась. — Не знаю, просто проснулась и всё. — Чай с сырниками будешь? — Буду. — Ну тогда подожди чуть-чуть, сейчас все будет. Он приготовил кружки и заварку, повернулся обратно к чайнику и продолжил пропиливать его взглядом, как будто от этого он вскипит быстрее. Ю думала о том, что за это время он мог бы пойти одеться или посмотреть какие-нибудь видосики, в конце концов, но у парня был свой утренний ритуал — он сначала умывался, чтобы прийти в себя, потом завтракал и только потом занимался всем остальным. Нарушать было нельзя. Все строго. — Ты сколько воды в него налил, что он так долго греется? — Целый. — Боже мой, зачем тебе целый чайник с утра? — Это не мне, это чтобы вы с Лилией встали, и не нужно было совершать лишних действий. — Ого… Ты такой заботливый. Кавасаки решила, что раз уж ждать, то с пользой. Она, как лиса, подкралась к Юре сзади, обвила руками его тонкую талию и прислонилась щекой к его широкой и ровной, как и положено спортсмену, спине. «Попался!» Шалость удалась, парень тут же окончательно проснулся от неожиданности. Он действительно не ожидал подобного, но поразился он, скорее, не самому действию, а своим чувствам, возникшим в его результате: ему было приятно. Более того, он смутился от своей мысли о том, что именно это он хотел бы ощущать каждое утро. Из раздумий его вывел тихенький свист чайника. Он его выключил, наполнил водой приготовленные кружки и двинулся к микроволновке, чтобы достать сырники. К его удивлению, Ю не прекратила объятия, а просто повторила за ним его шаги, и таким неловким паровозиком они добрались до микроволновки. Послышался щелчок дверцы, Юрий достал тарелку с завтраком и двинулся к столу, Ю — за ним. — Так и будем весь день ходить? — он игриво усмехнулся. — Если не прогонишь, то будем, — она зевнула посреди фразы и сильнее прижалась к своему парню. — Не собираюсь я тебя прогонять. Только нам нужно сесть за стол, и физика в этом случае не на нашей стороне. — Ой вечно ты со своими фактами… — девушка оставила легкий поцелуй на задней поверхности шеи Юрия, что произвело на него небывалый эффект, и его лицо тут же зарделось краской. Она отстранилась от парня и собиралась занять свое место за столом, но была поймана за руку, ей перепал нежный поцелуй в щеку и пожелание приятного аппетита. Сырники они поделили «по-братски», и когда Юра уже собирался идти собираться дальше, на горизонте появилась Лилия. — Ого, а что это вас так много? Который час, я что, проспала? — Шесть утра, все нормально, — Юрий заверил наставницу, и, пожелав доброго утра, таки двинулся по своим делам.