Здоровый образ жизни

      Мукуро встряхнул головой, сбрасывая мешавшие думать остатки Дождя. Враг перестал дёргаться; кровь из его раскрытого горла уже не пропитывала землю, а стекала по ней ручейками. Убедившись, что с ним было покончено, Мукуро вновь переключился на основную драку.       Схватив противника за рубашку возле ключиц, Кёя дёрнул его на себя, ударил об колено и повалил на землю, чтобы добить ногой.       Мукуро нахмурился. К Кёе, оказавшемуся почему-то без тонф, приближались новые солдаты Миллефиори.       Одного из них Мукуро ранил броском трезубца; тот попытался удержать равновесие, но быстро рухнул на землю. Из его спины торчала длинная рукоять; правильно угадав замысел, Кёя сразу её ухватил. Он бы справился и голыми руками, тем более Мукуро, чтобы не стоять без дела, сразу помог ему иллюзией стеблей, — но оружие серьёзно его ускорило.       Навершием он принципиально не пользовался.       Несмотря на то, что драка уже закончилась, Кёя обеими руками крепко сжимал упёртый в землю трезубец.       — Можешь эффектно его отбросить, — предложил Мукуро.       Кёя будто бы не услышал.       — Интересные ощущения, — отметил он, разглядывая острые зубья. — Не могу сказать, что мне понравилось.       Мукуро сделал шаг в его сторону и тоже сжал рукоять. Кёя её не отпустил — только посмотрел в глаза и слабо улыбнулся.       Развеяв трезубец, Мукуро отошёл в сторону и призвал его ещё раз.       — Спасибо, — произнёс он, коротко прикрыв глаза и кивнув. Переведя взгляд с Кёи на трезубец, он ласково провёл по рукояти пальцами. — А где твои тонфы?       — Пришлось их отбросить.       Отвернувшись, Кёя пошёл в сторону места, где их попытались поймать в засаду. За время драки они от него отдалились.       — Звучит интересно.       Далеко не сразу Кёя признался, что он попал под иллюзию и решил отпустить быстро нагревавшиеся рукояти тонф до того, как потерял бы контроль над ладонями. Единственный в рядах сегодняшних противников воин Тумана не впечатлил Мукуро, но Кёя, уже попав под его воздействие, поступил единственно верным образом, поэтому ядовитых насмешек он не заслуживал.       Мукуро обошёлся парой небольших колкостей.       Глубоко задумываясь, Кёя часто отводил взгляд. После коварных атак он иногда выглядел по-детски растерянно. Когда ему умеренно не нравились вещи, которые невозможно было изменить здесь и сейчас, он обиженно надувался.       Смущение на его лице Мукуро представлял чем-то средним между этими тремя выражениями — с поправкой на желание скрыть свои чувства.       Смущался Кёя сейчас или нет, но что-то такое на его лице и читалось.       — Подожди, — попросил он.       Мукуро тревожно нахмурился, ожидая услышать худшее. Может, Кёя сегодня всё-таки пострадал.       — Что-то случилось?       — Давай поменяемся оружием. Вдруг когда-нибудь мне опять придётся использовать твой трезубец.       Слабо опустив голову, Мукуро усмехнулся. Даже в сегодняшней максимально форс-мажорной ситуации он бы легко справился с врагами и в одиночку — брошенный трезубец был скорее жестом его доброй воли, чем залогом победы.       — Признай, тебе просто понравилось.       — Если ты не отдашь мне трезубец, я отберу его, — заверил Кёя с улыбкой. — И если ты его развеешь, ты очень быстро пожалеешь об этом.       Посмотрев на его тонфы, Мукуро устало вздохнул.       — Сегодня я буду драться только иллюзиями.       Впервые эта фраза не встретила никаких возражений.