Здоровый образ жизни

      Кёя сидел на краю энгавы, задрав подол юкаты до колен и раздвинув ноги. Он обмахивал себя веером; края глубокого выреза покачивались от движения воздуха.       — А Тэцу уже разработал руку? — спросил Мукуро и поймал странный взгляд. На миг он подумал, что, следуя законам вежливости, он не должен был называть Кусакабэ по сокращенному варианту имени — даже машинально повторяя обращение за Кёей.       — Почему тебя это беспокоит?       — Я надеюсь, что он вернётся в форму до сезона дождей, ты переложишь на него свою работу, и мы уедем куда-то, где будет прохладно.       — Рука для этого ему не особо нужна, — отстранённо заметил Кёя. — Куда ты хочешь поехать?       — Альпы, — предложил Мукуро и задумался, мысленно перебирая страны. Он хорошо переносил жару в сухом климате и имел пару вариантов, куда поехать в одиночестве, но Кёе не нравились высокие температуры вообще, и он бы точно предпочёл терпеть их в Намимори, чем где-то ещё. — Или другое место, где сейчас не так жарко. Та же Норвегия.       Кёя усмехнулся.       — Это все холодные места, о которых ты знаешь?       — Это те холодные места, в которые мы можем поехать. Ты ведь не хочешь, чтобы я предложил тебе Антарктиду?       — Теперь хочу.       Кёя посмотрел так, будто он всерьёз ожидал приглашения.       — Без меня, — сразу открестился Мукуро. — Я за мороженым. Захватить тебе тоже?       — Возьми пиво.       Проходя мимо, Мукуро потрепал Кёю по горячим, будто бы напечённым солнцем волосам — хотя тот сидел в тени.       — Хорошо.       Кёя легко поймал запотевшую банку и отложил веер в сторону.       — Подожди, — попросил Мукуро, садясь рядом. — Пока ты ещё не выпил.       Оперевшись ладонью на бедро Кёи, он потянулся к горячим губам. Целоваться было не так жарко, как обниматься.       Когда Мукуро почти закончил с мороженым, Кёя неожиданно перебрался к нему поближе и лёг рядом, устроив голову у него на коленях. Мукуро погладил его по волосам и участливо спросил:       — Ноль пять градуса ударили в голову?       Кёя помахал в его сторону веером; Мукуро слизнул каплю мороженого, готовую вот-вот сорваться с вафли.       — Спасибо, — улыбнулся он, перебирая волосы.       Снова направив на себя веер, Кёя закрыл глаза.       — У тебя слишком горячие ноги.       — Ты сам на них лёг.       Голова Кёи тоже была слишком горячей — как воздух в Намимори и как улица по сравнению с любым помещением, оснащённым кондиционером.       Мукуро жалел лишь о том, что он взял из холодильника только одно мороженое.