Здоровый образ жизни

      Отложив иглу, Кёя рвано выдохнул и резко опустил на колени руки. До этого он, зашивая рану, выглядел оскорбительно равнодушным.       Мукуро почувствовал себя лучше — и от участия, и потому что всё кончилось хорошо: ему не пришлось ехать в больницу.       — Хорошая работа, — отметил он, повернув руку швом на предплечье к себе. — Я бы так же не смог.       Кёя — он выглядел так, будто «операция» немало его утомила, — вяло объяснил:       — Этому учили в старшей школе.       Мукуро не заканчивал старшую школу и не знал, чему именно в ней учили, но заявление Кёи прозвучало не очень правдоподобно.       До конца осмыслив слова, Мукуро наконец рассмеялся. Он не сдерживал рвущиеся наружу эмоции, и вместе с ними из него уходило напряжение последних минут.       Для взрослых бездетных людей они обсуждали школы и пользу от них слишком часто — из-за Кёи, до сих пор с теплотой вспоминавшего свои подростковые годы. Посмеиваясь над его позицией, Мукуро иногда называл существование школ пустой растратой государственного бюджета — Кёя, обычно в таких спорах серьёзный и здравомыслящий, очень вовремя сам решился на шутку.       — Этому учили в старшей школе.       В первый раз шутка прозвучала смешнее — и из-за свежести, и потому что Мукуро в тот момент развеселило бы что угодно. Больше из вежливости он улыбнулся — а потом, из самоуважения и благодарности, предложил драку. Кёя, засидевшийся над его документами, легко согласился.       Если бы Кёя говорил правду, старшая школа была бы потрясающим местом — она бы преподавала немало уроков тем, кто дожил бы до выпускного. Приёмы с тонфами, юриспруденция, передовая физика, география — в эти три года умещалось всё: от технических наук до абстрактных искусств и мастерства ритм-игр.       В какой-то момент частые повторения сделали шутку снова забавной, и Мукуро стал относиться к ней благосклонннее.       Прокручивая колёсико мыши, Мукуро обернулся на Кёю всем корпусом и с улыбкой предупредил:       — Я освобожусь через пару минут.       Кёя положил ладонь ему на плечо.       — Я вернусь вечером. — Через ткань рубашки он стал разминать мышцы. — Тебе нужно выделить весь текст?       — Да.       — Нажми контрл-а.       Неохотно отстранившись от руки, Мукуро повернулся к экрану. Надеясь, что Кёя не заблуждался и не шутил, он зажал «Ctrl» и, секунду помучив себя ожиданием, надавил на «A».       Кёя оказался прав. Мукуро не так часто приходилось выделять объёмные тексты, и к следующему разу он рисковал утратить новое знание — но сейчас он восхищался Кёей и его компьютерной грамотностью.       — Спасибо, — поблагодарил Мукуро и, снова обернувшись, потянул вниз чёрный галстук. — Не знал, что так можно.       Он догадывался, что за этими словами последует.       После поцелуя Кёя высокомерно сказал:       — Этому учили в старшей школе.       Оценив слова привычным смешком, Мукуро отпустил галстук, несильно толкнул Кёю в рёбра и снова вернулся к работе.       — Никогда не понимал, как работает индукция, — пожаловался Мукуро.       Кёя не среагировал.       Ни на комплименты, ни на лёгкое самоуничижение — ни на что больше он не отвечал своей коронной шуткой. Несколько раз нарочно это проверив, Мукуро окончательно убедился в своей правоте.       В тот день он не пытался задеть Кёю или показать ему его же поведение со стороны — просто ему показалось забавным разрядить обстановку во время секса словами «должно быть, этому учили в старшей школе». Кёя даже не улыбнулся — лишь удивился, — а затем неожиданно изменил свою модель поведения. Мукуро мог только догадываться, почему он так поступил: он мог запоздало обратить внимание на заезженность шутки, мог посчитать её недостаточно смешной, а мог — увидеть в ней оскорбительный для школы подтекст.       Несмотря на любопытство, спрашивать напрямую Мукуро пока не стал: задавать Кёе более-менее неудобные вопросы исключительно после хороших драк он научился ещё в средней школе.