Поход; PG-13
27 ноября 2021 г., 09:45
В плане одежды Мукуро находился где-то посередине между человеком, действительно решившим пойти в поход, и моделью из рекламы активного отдыха. Он — на его спине висел массивный рюкзак — смотрел на открывшийся вид с большим воодушевлением, чем Хибари от него ожидал.
Мукуро не первый решил навязаться к нему в поход: ещё в школьные годы Сасагава и Ямамото предлагали ему пройтись по окрестностям Намимори, а Конь — слетать на выходные в Италию; все они слышали отказы и позже расплачивались за свою дерзость. Мукуро, имевший больше поводов завести разговор похожего содержания, не пользовался своими возможностями: Хибари не раз упоминал при нём пеший туризм, но в ответ слышал либо пожелания хорошо провести время, либо забавные колкости — Мукуро любил комфорт городов, особенно больших, и невысоко оценивал желание от них удалиться.
Неделю назад Мукуро почти не изменил своим принципам — не напрашиваясь, он снисходительно вздохнул и сказал: «Хорошо, я не против с тобой прогуляться». Хибари не намекал на желание подняться в горы вдвоём — только обозначил свои планы на конец поездки, чтобы Мукуро тоже нашёл себе занятие на этот период, — но не решился ему отказать. Он любил проводить время наедине с Мукуро и, самую малость, хотел переубедить его насчёт походов. Второй шанс мог не выпасть.
Пока Хибари путешествовал в одиночку, риски его лишь раззадоривали. Новые обстоятельства диктовали ему новые правила: он взял с собой карту местности, аптечку и внешний аккумулятор для телефона, а на случай, в котором и эти меры не обеспечивали им должную безопасность, выдал Тэцу инструкцию на следующий же день начать поисковую операцию, если только ему не поступит упреждающий этого не делать звонок.
Мукуро задумчиво улыбался, глядя на высокую гору.
Хибари не планировал разговаривать в пути — тишину заполняли журчание, шелест и щебет. Мукуро спутал ему планы ещё раз, когда начал расспрашивать его о прошлых походах, о навыках выживания в дикой природе и дальнейших планах на покорение вершин. Его вопросы звучали слишком интересно, чтобы их было легко игнорировать, и Хибари разговаривал больше обычного.
— Ты хочешь сходить со мной в поход ещё раз? — уточнил он после того, как Мукуро, с очень задумчивым видом кивая, выслушал его замыслы.
Тот негромко рассмеялся. То ли из-за рюкзака за плечами, то ли из-за чего-то ещё, он жестикулировал меньше обычного, и Хибари не хватало его привычных движений руками.
— Раз я здесь, я сумасшедший, — сказал Мукуро уверенно и спокойно. — Не думаю, что мне сейчас стоит думать о будущем.
— Как знаешь.
— Ты обиделся? — поинтересовался Мукуро, повернувшись лицом к Хибари и удивлённо нахмурившись.
— Нет. Можешь принять решение позже.
Мукуро вздохнул.
— Я не фанат подобного отдыха, и пока что я буду считать свои сегодняшние эмоции временным помутнением.
Мукуро умел делать комплименты так, чтобы они больше походили на оскорбления, — и не делать их так, что от его слов Хибари чувствовал себя до предела польщённым.
— Смотри, — негромко сказал Мукуро, дёрнув Хибари за рукав тонкой куртки, и ощутимо замедлился. Сам Хибари хотел было остановиться, но подстроился под его шаг.
То, что Мукуро странно себя вёл, он заметил не меньше получаса назад. Всё это время Мукуро то и дело медленно оглядывался по сторонам, иногда замирая взглядом на каком-нибудь неприметном элементе пейзажа, — как казалось со стороны, он не столько любовался природой, сколько искал притаившихся в засаде врагов. Хибари ничего не говорил по поводу его действий: Мукуро мог иметь разумные мотивы вести себя подобным образом, а если бы он нуждался в успокоении, то бы уже озвучил свои подозрения. Теперь же Хибари напрягся и пристально вгляделся в листву.
— На что мне смотреть? — полушёпотом спросил он через пару секунд, так и не заметив ничего выдающегося.
Мукуро остановился и вытянул руку.
— На нижней ветке того дерева сидит птица.
Приглядевшись, Хибари действительно заметил птицу — маленькую, коричневую, довольно невзрачную.
— В лесу много птиц.
Этот факт казался ему очевидным, но однажды Мукуро с серьёзным видом спросил у него, чем питались совы. Его знания пестрели пробелами в самых неожиданных местах, лишний раз доказывая важность системного школьного образования.
— Я понимаю. Разве они не должны прятаться от своих жертв и от хищников?
Мукуро его подловил.
Спор о том, кто из них первым заметит трёх птиц — в процессе они передоговорились на пять — Хибари проиграл. Из-за этого ему пришлось петь; несмотря на то, что Мукуро открыто наслаждался его голосом, он ощущал себя идиотом и даже вандалом, нарушавшим гармонию природы. Мукуро правдами и неправдами уговаривал его продолжать, и с каждой песней Хибари испытывал всё меньше эмоций из-за того, как неуместно его голос вплетался в мелодию леса.
Мукуро мог бы одеться лучше, но уже то, что он отказался от тяжёлой армейской обуви и чрезмерно тёплой куртки, Хибари считал своим достижением. Хорошая физическая форма и в целом правильная экипировка позволяли Мукуро не быть обузой: он не ныл, и ради него не приходилось замедлять шаг. Несмотря на его стойкость, Хибари не забывал о своей ответственности, поэтому завёл разговор о самочувствии сам — чтобы Мукуро, даже если он плохо распознавал сигналы своего тела, не нанёс себе вред.
— Ты в порядке?
— Да, — удивился Мукуро. — Ты уже устал?
— Нет. Здесь не такой воздух, как внизу. Из-за него ты можешь почувствовать себя плохо.
— Я уже лет семь живу в селе. Думаю, я привык к чистому воздуху. — Мукуро хватило одного взгляда, чтобы рассмеяться и поднять руки в жесте сдачи — а затем почти сразу их опустить и поправить рюкзак. — Извини, извини. Восемь лет.
— Дело не в чистоте. В горном воздухе меньше меньше кислорода. Из-за этого у тебя может болеть голова.
— Не болит, — сказал Мукуро и на пару секунд задумался. — Может, немного.
— Хорошо. Тогда мы будем драться до тех пор, пока ты не извинишься за Намимори.
Они остановились в не самом удачном для отдыха месте, и после боя им пришлось пройти дальше по склону; Хибари давно не двигался вперёд с таким нежеланием и давно не останавливался в конце пути с таким наслаждением.
С той же неловкостью, что и перед боем, Мукуро приставил свой рюкзак к дереву, — он будто бы опасался допустить при этом ошибку.
— Умеешь разводить костёр? — спросил Хибари, подойдя к нему ближе.
— К счастью, нет.
— Тогда я тебя научу.
Мукуро приложил пальцы к виску.
— Кажется, голова заболела.
Лишние руки приблизили бы отдых, но Хибари не стал настаивать — Мукуро, своей компанией раскрывший его давнее увлечение с другой стороны, заслуживал благодарность.
