Здоровый образ жизни

      Мукуро лежит в тени, и только его свешенную с энгавы ногу озаряют лучи. В руках он держит переносную консоль; судя по тому, как часто щёлкают её клавиши, — он во что-то играет.       Хибари садится около его головы, бросает короткий взгляд на экран, опирается ладонями на тёплую древесину и закрывает глаза.       Спустя недолгое время музыка останавливается.       — Я всё.       Голос Мукуро такой довольный, что даже если бы Хибари пропустил слова диктора о победе, он бы угадал исход матча.       — Мне нужен пароль от твоего компьютера на подземной базе.       — Зачем?       — Чтобы я мог поехать туда один.       Мукуро вздыхает и кладёт переносную консоль на живот.       — Дай телефон.       Хибари открывает заметки и выполняет его просьбу. Некоторое время Мукуро печатает, затем передаёт телефон обратно. Нули, заменяющие «o» в слове «stronzo», не мешают Хибари его опознать. Оскорбление достаётся Гокудэре; Хибари кажется, что у Мукуро есть несколько более очевидных врагов, но в целом — он не удивлён.       Как ни в чём не бывало, Мукуро возвращается в Тэккэн.       — В следующий раз сгенерируй случайный пароль, — рекомендует Хибари.       Мукуро поворачивает к нему голову. На его лице пляшет веселье.       — Ты ревнуешь?       — Нет. Так безопаснее.       — Думаешь, кто-то кроме нас знает, что я выбирал пароль после разговора с Гокудэрой Хаято?       — Возможно.       — Если тебя это так беспокоит, поменяй мой пароль сам.       — Хорошо.       Мукуро садится; через миг Хибари чувствует на бедре его руку, а на щеке — мягкие губы.       Хибари возвращается с базы поздно. После нудной работы, которую он не перекладывает на кого-то другого только из-за повышенного уровня секретности, он хочет поесть и сразу лечь спать — но от звука шагов у него теплеет внутри. Он сидит за столом, когда Мукуро, почему-то не уехавший в Кокуё-ленд, подходит к нему со спины и начинает массировать плечи.       — Сделал то, что хотел? — спрашивает он мягко.       — Да. Это твой новый пароль. — Хибари достаёт из кармана узкую полоску бумаги с напечатанным текстом и передаёт её через плечо. Обернувшись, он успевает увидеть замешательство на лице Мукуро — тот вглядывается в надпись, с недоумением хмурясь. Потом он зло улыбается.       — Сколько здесь символов? Пятьдесят?       — Двадцать пять.       — Спасибо, Кёя. Я всегда ценил твоё чувство юмора.       Микроволновка издаёт звуковой сигнал, и Хибари встаёт, чтобы достать из неё разогретую готовую еду.       — Жаль, что ты действительно посчитал мой старый пароль ненадёжным, — говорит Мукуро с тоской. — В сущности, ты поверил в иллюзию. То, что мой пароль был более лёгким, не делало его слабым.       — Я знаю, — отвечает Хибари, оторвавшись от ужина. — Дело не в сложности твоего пароля, а в том, из-за чего я ездил сегодня на базу.       — Ты намеренно говоришь загадками?       — Да. Я буду говорить загадками, пока не доем.       — Как жестоко.       Мукуро качает головой, но правило принимает.       За время ужина Хибари утоляет свой голод и частично избавляется от хаоса в голове. Своей непостижимой сутью Мукуро превращает его в параноика, и отделить разумные опасения от излишней настороженности бывает непросто.       Не задавая лишних вопросов, Мукуро послушно ждёт окончания трапезы. Он предлагает заварить чай — Хибари просит его налить молока и следующие минуты слушает о том, как принято пить кофе в Италии: хотя Мукуро и выполняет просьбу сразу, он воспринимает молоко скорее добавкой к другим напиткам и не может об этом молчать.       После еды Хибари идёт чистить зубы — Мукуро воспринимает это издёвкой, а не заботой о теле, и умеренно возмущается. Вернувшись, Хибари не томит его и начинает с факта:       — Вся информация, которую ты добыл в прошлый раз, оказалась ложью.       — И теперь меня подозревают в предательстве? — предполагает Мукуро с гордостью.       — Нет. Уже некоторое время мы обсуждаем версию, что Бьякуран может получать информацию из параллельных вселенных. Возможно, твоя неудача косвенно это доказывает.       Несколько секунд Мукуро молчит, после чего задумчиво изрекает:       — Ещё одна базука Десятилетия?       — Возможно. Мы уже думали над этой версией.       — И какие вы сделали выводы?       — Никаких.       — Интересно. Вы пробовали сами побывать в будущем?       — Возможно.       — Кажется, ты обещал говорить со мной прямо.       — Разве? — спрашивает Хибари и понимает, что впервые за время их знакомства Мукуро относится к делу серьёзнее, чем он сам. Это его отрезвляет. — Я знаю немногим больше тебя. Мы отправили в будущее двоих добровольцев. Оба вернулись мёртвыми. Причина смерти — отравление газом…       Хибари в подробностях рассказывает о том, чем он понемногу занимался последние месяцы. Мукуро — четвёртый человек, который получает данную информацию, и Хибари даже не согласует решение о нём с остальными, но это не мешает Мукуро обидеться на промедление и, требуя компенсацию, напроситься на ближайшую ночь под одно одеяло. В следующий вечер Мукуро пытается продлить своё эксклюзивное право — это наглость, которую Хибари не поощряет.       Проходит несколько дней, и, раздевая Мукуро, Хибари замечает пропажу.       — Где твоё кольцо Вонголы? — спрашивает он, внутренне зная ответ.       — Я почти его не использовал.       — Где оно?       — У Курому. Зачем мне кольцо Вонголы, если у меня есть два более сильных кольца?       — Чтобы реже использовать кольца Ада.       Хибари вспыхивает гневом: Мукуро смотрит на него, как на ребёнка.       — Не говори мне, пожалуйста, что ты веришь в сказки.       — Я видел, что делают кольца Ада с людьми.       — С другими людьми, — поправляет Мукуро надменно — и морщится, когда Хибари грубо сжимает его предплечье.       Хибари не хочет выглядеть жалким; он не может передать кольца чужими руками — при желании Мукуро легко выяснит, кто их добыл, — но может положить их в картонную коробку с разорванной верхней частью. Подарок, оформленный настолько бездарно, выглядит менее ценным — хотя иллюзиониста высшего класса не обмануть подобными трюками.       — Возьми, если тебе что-то нужно, — предлагает Хибари.       Мукуро запускает руку в коробку, достаёт целую горсть колец, осматривает их — и опускает обратно.       После того, как он обхватывает коробку обеими руками, Хибари её отпускает.       — Спасибо.       — Они слабее твоих колец Ада, — небрежно замечает Хибари.       — Кольцо Вонголы усиливало меня незначительно, зато Курому с ним превратилась в полноценного воина. Думаешь, мне невыгодно было его отдать?       — Не понимаю, зачем ты полагаешься на кого-то, кроме себя.       — Не полагаюсь. Я рационально использую ресурсы, и всё.       Его загадочная улыбка выглядит убедительно — так, будто ему действительно известно то, что недоступно другим, — и от безоговорочной веры Хибари удерживает лишь то, что Мукуро не из тех, кто любит показывать слабость.       — Возможно, в ближайшие дни мне понадобятся все мои силы. Тогда я не смогу поддерживать органы Курому. Мне нужно, чтобы ты помог ей, если это случится.       В голове у Хибари роится слишком много вопросов.       — Как? — задаёт он самый бесполезный из них.       Мукуро выдаёт ему длинную инструкцию; Хибари вслушивается в его слова, но сосредоточиться на них ему сложно. Тем не менее, он легко проходит экзамен, когда Мукуро просит его пересказать план будущих — возможных — действий       — Раз тебе нужны силы, ты можешь забрать у Курому кольцо, — напоминает Хибари после.       — Сила Курому — моя сила. Не стоит воспринимать эту девчонку чем-то, кроме части меня.       Этот ответ успокаивает Хибари, но на периферии его сознания по-прежнему мелькает мысль, которую он, не удержавшись, в приемлемой форме высказывает перед тем, как отпустить Мукуро из комнаты:       — Если ты хочешь рискнуть своей жизнью, я загрызу тебя до смерти.       — Я не тот человек, что будет жертвовать собой ради общего блага, — насмешливо заверяет Мукуро. — Кажется, ты перепутал меня с Савадой. Как оскорбительно.       Мукуро не религиозен, он понимает, каким ударом станет его смерть для тех, кто ему близок, и он точно не волнуется о судьбе человечества. Предполагая, что он может принять иное решение, Хибари действительно оскорбляет его интеллект.       Незаметно Мукуро почти что переезжает в дом Хибари, и хотя днём он чаще всего занят своими делами, ночуют они преимущественно под одной крышей. Значительная часть их разговоров сводится к Бьякурану — у Мукуро неплохая фантазия, он делает смелые предположения, и если их развивать, то постепенно они превращаются во что-то разумное. Со дня, когда он узнал тайну Вонголы, с ним так хорошо, как никогда ещё не было.       В один из вечеров Хибари поднимает взгляд на зашедшего в его комнату Мукуро и видит у него в руках открытую бутылку вина и два бокала.       — Надеюсь, ты не против, что я ограбил твою коллекцию.       За то время, которое подаренное вино стоит без дела, оно становится старше на несколько лет. Хибари знает элитному алкоголю лишь одно применение: если приготовить из него соус, Мукуро смешно разозлится от жадности.       — Не против. Есть повод?       — Мы давно не виделись.       Мукуро жмётся к нему, целует в скулу.       — Мы виделись вчера.       — Надо же. Для меня как будто прошла целая вечность.       Запах вина доносится лишь из бутылки, но Мукуро уже ведёт себя словно пьяный.       Когда внутренности Курому отказывают, Хибари узнаёт об этом в считанные десятки минут. Ворвавшись в палату, он быстро, но спокойно проговаривает речь, которую заготовил Мукуро. Слова имеют эффект — Курому обретает уверенность и создаёт себе новые органы. Врачи говорят, что её жизнь вне опасности; Курому говорит, что у неё кружится голова, она чувствует слабость, и ей очень хочется спать. Хибари, стараясь не показывать беспокойство, просит её связаться с Мукуро — Курому пытается это сделать, но у неё ничего не выходит.       Мукуро обнаружили в его постели — мёртвым. Причину его смерти устанавливали не только патологоанатомы, но и опытные иллюзионисты — Хибари не хотел знать подробности, но ему пришлось изучить отчёты: судьба этого мира, теперь бесполезного, по-прежнему зависела от того, какими способностями обладал Бьякуран.       Половина того, что Мукуро выставлял домыслами, на деле оказалась известными ему фактами: перед смертью он шпионил за Бьякураном и скрупулёзно размещал всю добытую информацию на своём сервере; до остальных идей он, скорее всего, действительно дошёл сам. Кое-что из них оказалось правдой, и чтобы увидеть в глазах Мукуро самодовольный блеск — Хибари отдал бы всё.       После того, как Аркобалено другой реальности восстанавливают их мир из руин, Хибари думает — при встрече он сломает Мукуро челюсть.       При встрече от избытка чувств он едва может дышать.