Чайка? По другую сторону реки.

— Не хочешь выпить чего-нибудь? — интересуется Хосок. — На самом деле, я бы хотел молочный коктейль. Не знаю, что на меня нашло. Хосок, посмеиваясь, встаëт с дивана. — Что, правда, просто коктейль? — Ну, да, — Юнги, не выпуская геймпад из рук, поворачивает голову и поднимает бровки, как бы спрашивая «а почему нет?». Хосок одобрительно улыбается и выходит. Несмотря на наличие дивана, стоящего посередине тëмной лазурной комнаты, Юнги удобно устроился на полу. Синяя гамма цветов успокаивает глаз: небесного оттенка стены, разрисованные граффити, васильковые шторы, мебель строгого стиля создают максимальный уют. Юнги играет уже третий матч в Мортал Комбат, сосредоточенно уставившись во внушительных размеров экран. Балахонистая одежда длинными складками свисает с его сутуловатых расслабленных плеч. Он сидит непринужденно, как дома, и совершенно не боится, что кто-то из детишек ненароком заглянет внутрь. Потому что не заглянет. Юнги позаботился о том, чтобы плотно занавесить всю стеклянную стену шторами, иначе зачем они тут висят. И окно он тоже зашторил. Поэтому к нему не проникнут ни лучи солнца, ни чей-то любопытный взгляд. — Юнги-а, — слышится вдруг из-за двери. Он отрывается от игры, лениво подымается и открывает, протягивая руку. Заполучив своë молочное чудо, он придерживает дверь, запуская Хосока, а потом вновь усаживается на своë место, ставя напиток на пол рядом с собой. — А я вот кофе взял, — хвастается Хосок, запрыгивая на диван. — О-о, а рисунок там есть? — Был цветочек, пока я его не размешал, — информирует он. — А ты жесток, Чон Хосок, — ухмыляется Юнги, — дашь попробовать? — не поворачиваясь, кидает он. Хосок немного озадаченно отпивает глоток, после чего произносит: — Конечно. Ты только не разлей тут всë, а то мы знаем, как ты в игры умеешь играть, — он встаëт и переставляет стакан старшего на стеллаж с дисками. — Хоби, ну мне не попить сейчас самому. Видишь, у меня тут схватка не на жизнь, а на смерть! — выдаёт Юнги. Хосок закатывает глаза и сжимает губы в нелепой улыбке, однако присаживается на корточки и подносит свой стаканчик к губам старшего. Тот приоткрывает рот, но смотрит исключительно на экран, быстро двигая пальцами по геймпаду. Хосок аккуратно наклоняет стаканчик и заглядывает Юнги в ротик, чтобы нечаянно не перелить. А тот в свою очередь облегчает сей процесс, подняв голову повыше. Да, такой степени доверия даже позавидуешь. — Неплохой, — все так же сосредоточенно сообщает Юнги, — но у нас дома лучше, — добавляет он. — Что и ожидалось от мистера-всем-всегда-доволен, — говорит Хосок, ложась на диван и подпирая голову рукой. — Я просто злой чел. Негативный, — облизываясь, отзывается Шуга. — Да-а, вижу. Обижаешь детей, сидишь тут, оккупировал приставку. Ну как не стыдно, — покачивает головой Хосок, — а меня, между прочим, сейчас там детишки со всех сторон облепили, день рождения празднуют. Наверно, азиата для них было увидеть в диковинку. — Ащщ, ну что за херня! — вырывается вдруг у Юнги, — блять, ну всë. Хватит игр с меня, — разочаровываясь, заканчивает он и откидывает геймпад куда подальше. — Ну ты и лооох, — по-дружески издевается Хосок. — Ой, ты вообще заткнись, — легонько улыбаясь, отвечает Шуга. — Ты мне даже спасибо не сказал за то, что я тебе попить принес! Я так люблю твою благодарность, хëн, — саркастически изъявляет тот, сводя брови, — каждый день бы слушал! — он с важным видом делает глоток и наигранно изображает удовольствие. Нет на Земле человека, от которого сквернословие звучало бы подобно признанию в любви. А нет, есть. Это же Мин Юнги. Ну, ничего, он и не такое может. — Благодарю вас, о сударь, за сей благородный жест неравнодушия к моей скромной персоне, — изрекает Юнги на серьёзных щах, по-актëрски низко кланяясь перед Хоби. Вся серьезность Хосока вмиг улетучивается. Он давится от смеха, и чуть ли не поперхнувшись, прикрывает рот рукой. Юнги, смеясь, отходит подальше. Вдруг его дружок плюнет на него ненароком? — Тфу на тебя, — давится Хоби. — Ага, ты не только кофе плюëшься, но ещë и словами, — комментирует тот, на кого ментально всё же плюнули. — Блин, да я дышать не могу, чувак, подожди, подержи, — Хосок (всё-таки поперхнулся) протягивает перед собой стаканчик, кашляя, а Юнги тотчас забирает его, отпивает немного и ставит на стеллаж. Он наблюдает за младшим пару секунд и решает ему помочь. — Боже, Хосок, только ты мог так умудриться, — подходит Юнги и похлопывает его по спине. Да, это самая утешающая речь, которую он смог придумать. — Да уже норм, — пытается отдышаться Хосок, — только, вообще-то, наоборот, по спине бить нельзя! Я мог умереть сейчас! — продолжает улыбаться он, — забота — высший класс! Лайк за сервис, — он поднимает большой палец вверх и бьëт Юнги по руке. — Ты че, быкуешь на меня? — А то, — поддерживает Хосок, ехидно улыбаясь. — Роль ангелочка уже занята Чимином. А ты тогда кто? — скрещивает руки на груди, дожидаясь ответа, — Или ты хочешь сказать, у тебя тоже крылья растут? — размышляет старший, обходя диван. — Конечно, растут, можешь проверить! Я — ваша единственная надежда, посланная с небес! — беря в руки смартфон, продолжает Хосок. Однако в ту же секунду он роняет его и подскакивает от резкого прикосновения. — Ты меня до инфаркта доведешь, Юнги-а! — вскрикивает Хоби, не ожидавший такого нападения со спины. Юнги схватился за его плечо и приподнял футболку, шарясь своими длинными пальцами по спине. — Хм, да нет тут ничего, — заключает он, но все еще водит ладонью по лопаткам Хоби. — Да ты просто плохо ищешь, — отзывается Хосок, вновь поднимая телефон и проверяя уведомления, а также принимая более-менее удобную позу. Юнги сильнее тянет ткань вверх и проскальзывает своими мягкими пальцами на бочок Хосока, нежно царапая его. — Юююнгиии, ну что тебе? Перестань, — тянет Хосок, хватаясь за руку Шуги на своëм боку, — Аж мурашки пробежали. Юнги, игнорируя просьбу, запускает под ткань и вторую руку, сильно приближаясь к Хоби. Тëплые кончики пальцев чувствительно чертят узоры на спине Хосока, и хён прикрывает глаза, сосредоточенно изучая каждый сантиметр. — Юнги? Размеренное дыхание вдруг касается шеи Хоби, и всë тело сковывает приятной дрожью. Прикосновения, от которых бегут мурашки по коже. Нежные, ласковые, невинные прикосновения рук. Скользя по коже, обвивая плечи, проводя лëгкими движениями по шее, сводя с ума тело… Хосок замирает от растекающегося по нему неожиданного блаженства. Что-то невероятно тëплое и будоражащее происходит внутри. Пульс отдаëтся биением в висках, и морские оттенки комнаты расплываются перед глазами. Младший, поддаваясь властным пальцам Юнги, медленно поднимает голову вверх, обнажая шею. За окном начинает накрапывать дождь, успокаивающе постукивая по стеклу. Вздох превращается в мелодию, сопровождающую неспешное щекочущее скольжение подушечек пальцев от ключиц до подбородка. Щëки заливаются румянцем, а сердце будто бы выпрыгивает из груди, становится как-то душно. Ощущение чьих-то пушистых, слегка курчавых волос на висках вызывает желание прижаться к ним и тереться так, как трётся кот о ноги своей хозяйки, выпрашивая еду. Хоби приоткрывает глаза, но вместо потолка улавливает размытые очертания розоватых губ. Бледных, но таких манящих. Это выглядит неправильно. Неведомая сила, удерживающая младшего, как будто вмиг исчезла и он почувствовал себя так легко и свободно, что сам потянулся к желанному. Легонько прикоснувшись к нижней губе старшего, Хоби вдруг замирает от осознания того, что делает. Секунда этого ожидания реакции со стороны Юнги тянулась мучительный век. Всего одна секунда неподвластного нам времени заставила Хосока распахнуть глаза в испуге и опасении, что его неправильно поймут. А что, если Юнги сейчас в гневе оттолкнёт его? И не станет слушать жалкие оправдания по поводу необъяснимых действий? Уж он то точно своим принципам не изменит, наоборот, будет материть до конца жизни. В шутку. А может и не в шутку. А может он больше никогда не посмотрит в его сторону? Однако не успел Хоби вздохнуть, как чужие сладкие губы обхватили его собственные, чарующе жадно впиваясь в них. От такой близости младший потерял голову и всё своё последнее самообладание. Он определённо ошибался на этот счёт. Крепкие объятия старшего не оставили Хоби иного выбора, кроме как отдаться во власть греховного искушения. За окном шумит дождь, а в груди сердце. Шуга закрывает лицо рукой, заливаясь румянцем и смущëнно дыша. Грёбаное сердце. Мучает своим бешеным ритмом, будто так и норовит проломить парочку рёбер. — Господи… — шепот увядает в молчании комнаты. Юнги откидывает одеяло и садится на край кровати, свешивая ноги. — Черт тебя дери, Хоби.