Чайка? По другую сторону реки.

Топот приближающихся людей. Крики. Намджун слезает с Тэ и помогает ему приподняться, держа за предплечье. Тэ садится в позу лотоса и покорно приковывает взгляд к полу. Комната наполняется людьми. Чонгук уже откашлялся, но все еще сидит на полу, прислонившись к кровати. Подоспевший стафф во главе с доктором помогают ему встать и вместе с Чимином уводят прочь. Тэ держит руки на коленях и не двигается. — Что это было? — немного успокоившись, спрашивает Намджун. В ответ молчание. — Тэ, посмотри на меня, — Джун приседает на корточки рядом с ним. Тэхëн затяжно поднимает голову и медленно ведет взгляд от пола до лица Джуна. Сокрушëнно смотрит на него хрустальными глазами, в которых, как тысячи падающих звëзд, искрится свет. Сухие тонкие губы вздрагивают и по щеке скатывается горячая слеза. Намджун поднимается и Тэ сразу сжимается, ожидая получить удар. Но на него вдруг обрушиваются чьи-то до боли родные и теплые руки, прижимая опечаленную голову к своему плечу. Он всхлипывает. Мокрые кудри пропитывают чужую рубашку влагой, а тело дрожит, как промокший под дождём щенок. Закрывает лицо руками. Джун поглаживает его по спине.

* * * * *

— Ты не видел Юнги? — Он пропал куда-то, с самого утра его нигде нет, — отвечает Хосок, — он даже кровать не заправил, я заглядывал. — Да его хоть предупреждай, хоть нет… Все равно сделает по своему, негодник, — цокает языком Чимин. Юнги сидит на пирсе, смотрит в никуда. По водной глади стелется лёгкий туман, а меж трав и колосков плавают вереницы уток. Шуга покачивает ногами, изредка поддевая воду носками своих кроссовок. Вид у него какой-то обреченный, но в то же время умиротворённый. Слабый ветерок колышет его светлые волосы. Вдруг кто-то хлопает его по плечам: — Хей, Шуга-хëн, давно не виделись! — веселым голосом начинает некто, но затем опускается на колени и тепло обнимает Юнги со спины, кладя голову на его шею. Юнги делает вид, что не реагирует. Делает вид. — У Тэ сейчас снова был приступ агрессии. — Что он сделал? — с небывалым волнением интересуется рэпер. — Чуть не задушил Чонгука. Юнги пытается повернуть голову назад, но Чимин не даëт ему это сделать, прижимаясь сильнее. — Ты чего? — Он был в ярости… Такой… Хорошо, что ты не видел, — Чимин утыкается Шуге в спину лицом и тихо вздыхает, чуть не всхлипывая. — Боже, Чимин… — Шуга берëт руку, обвившую его шею, и слегка потряхивает еë, призывая младшего успокоиться. Но тот только сильнее прижимается, водя носиком по приятной ткани худи. — Знаешь, я бы… — Юнги замолкает, потому что чувствует внезапную боль в верхней части уха, — Ты что, укусил меня?! — дергается он и чуть не падает в воду. Чимин отскакивает назад и уже смеëтся. — Вот это у тебя спектр эмоций, конечно! — вскрикивает старший, поднимаясь на ноги, — А ну, иди сюда! — грозно, но в то же время игриво угрожает он, подходя ближе. Но Чимин вскакивает и убегает до самого выхода с пирса. — Мне лень бегать за тобой, — Юнги спокойно ступает по доскам. Чимин заливисто смеëтся, но на его нижних веках всë еще блестят некогда выступившие слëзы. Когда он только успел? — Мы просто искали тебя целое утро! — кричит Чимин, — А ты, как обычно: кот, гуляющий сам по себе. Сам себе на уме. Даже не ел! — Чимин нарочно выделяет последнее слово, дескать, «Знаю я твою слабость, даже не пытайся возразить», — Изначально я шëл позвать тебя кушать, так что, можно сказать, именно благодаря тебе я оказался в нужное время в комнате Тэ! — его голос становится чуть тише, — Думаю, мне стоит отблагодарить тебя за это! — «Хотя, я не уверен» — в мыслях добавляет он. — Я даже ничего не сделал и всë равно оказался полезным, — по-доброму улыбается Юнги, подходя к выходу, — и я не кот! Вы задолбали уже! Чимин аж наклоняется в приступе смеха. — Ещё какой кот! — он хлопает Юнги по плечу, — Кооот! — «Кому-то щас прилетит…» — Кому-то щас прилетит, — озвучивает Юнги. — Я предсказал! — восторженно шарахается от него младший, — Не поверишь, я знал, что ты скажешь это! Юнги хмурится и прыгает в закрытую позу, выставляя кулаки перед собой, и покачивается, как персонажи в мортал комбат, показывая, что готов к бою. Чимин заливается пуще прежнего: — Ты бы видел себя сейчас! Жаль, я оставил фотик в отеле, — негодует он, а затем добавляет, — Так дерутся только котики! — Нет, ну ты нарываешься! — сердито шипит Шуга, делая шаг вперёд, и бьёт Чимина, пытающегося увернуться, в плечо, так что тот сразу хватается за «больное» место, — Ты подрасти сначала, чтоб так шутить. А котик-то бьёт по больному. Скорее даже, царапает. Чимин сразу меняется в лице: от улыбки не осталось и следа, а эта серьёзность в его взгляде будто кричит о том, что драке всё же суждено состояться. В этот напряжённый момент Юнги победно опускает руки и шагает по направлению к отелю, заявляя: — Король трапезничать желает! Он затылком чувствует, как Чимин снова расплывается в улыбке, и решает продолжить беседу. — Так что там, говоришь, с Тэ и Чонгуком? — Чонгук сейчас в номере нашего врача, а с Тэ наверху разбираются, — догоняя, бросает Чимин. Юнги прикусывает губу изнутри. — Со смерти его матери уже год прошел… — он замедляет шаг. — Да, но как видишь, его всë ещë не отпускает, — произносит Чимин. «А отпустит ли?» — Ему тяжело пришлось. И всë, что мы сейчас можем сделать, это, наверное, оказывать ему поддержку. Юнги останавливается в метре от лестницы в ресторан и задумчиво пялится на траву, кусая губы изнутри. — У тебя случайно нет жвачки? — наконец спрашивает он. Чимин мотает головой. — Здесь недалеко есть магазин, давай прогуляемся до него, — предлагает он, разворачиваясь и удаляясь в противоположную от отеля сторону. На отказ он не рассчитывает. — Твои лекарства всë же не помогают? — Чимин идëт вслед за ним по тропинке, усаженной высокими кустами с двух сторон. — Не особо, как видишь, — Юнги продолжает покусывать губу, смотря себе под ноги и натягивая на рот медицинскую маску. — Юнги, а ну перестань! — Чимин обегает его и обхватывает его щëки своими ладошками, — сними маску, — приказывает он, — Сними маску, чтобы я видел твоë лицо. Кто еще за тобой присмотрит? — держит его младший, мысленно добавляя «негодник, за тобою нужен глаз да глаз». — А не надо за мной присматривать, — корчится тот, — я и сам… — Сам что? — перебивает Чимин, — нет уж. Он аккуратно снимает маску с ушей Юнги и кладет в карман своей ветровки. — Потерпи немного, мы купим жвачек на 300 лет вперёд! — он делает жест, призывая идти за собой, но потом замечает, что у Юнги вновь дрогнула губа. — Юнги! — Прости, — тот поднимает на него глаза и шагает навстречу, — говорю же, от старых привычек нелегко избавиться. Оно само. — Я слежу за тобой, — Чимин направляет два пальца к своим глазам, а затем переводит их на Юнги, — Иначе придëтся придумывать тебе санкции. — Ага, щас, — фыркает тот, — смотри вперëд лучше, дорога тут паршивая. — Ха-ха, нет, иди со мной наравне, — вынуждает его младший, притягивая к себе за предплечье, — и не отворачивай голову. Ты, блин, не маленький уже! Опять крови наглотаешься, а потом будешь ныть, как тебе плохо. Знаю-знаю. Юнги хмыкает и вырывает свою руку из его, но послушно идëт рядом.

* * * * *

Магазинчик «Осень» и правда находится в пяти шагах. Парни заходят и решают пройтись по нему, посмотреть, насколько отличаются русские магазины от корейских. Язык не в счёт. Закончив своë небольшое исследование, они останавливаются напротив стеллажа со жвачками у кассы. Юнги не знает, какие стоит брать. Он осматривается. — Даже не знаю, какой упаковке здесь стоит доверять, — посматривает он на Чимина, — от фруктовых меня тошнит ровно также, как и от самой крови. — Смотри, что там более-менее? Вдруг кто-то обращается к парням, и они мигом оборачиваются. — Что? Юнги, отойди, — смекает Чимин, — мы людям пройти не даëм. Юнги послушно отступает в сторону, и вперед проходит молодая женщина, которая сразу ставит целую корзину продуктов на ленту. Следом за ней проскальзывает девушка, держа в руках уж очень много всего: печенье, сухие завтраки и пончики в упаковках чуть ли не вываливаются из её рук. Она тоже скидывает своë добро на ленту и окидывает чужеземцев нечитаемым взглядом. Юнги и Чимин отходят чуть дальше от кассы, чтобы никого не смущать и девушка сразу тянется к стеллажу. Берет обычный сникерс и жвачку. Достаëт кошелек. Юнги подошëл чуть ближе. Eclipse, ледяная вишня; он запомнил еë визуально. — Я возьму каких-нибудь конфет, чисто попробовать, — предупреждает Чимин и скрывается за полками сладостей. Юнги задумчиво окидывает взглядом девушку, ждущую своей очереди. «Красивая». Он переводит взгляд на стеллаж. «Но жвачки вне конкуренции». Он берëт две упаковки разных мятных жвачек, ещё одну с лаймом и eclipse «ледяная вишня». Молча покупает и ждëт Чимина у входа. Но когда он появляется, то проходит через кассу сразу к Юнги. — Я посмотрел и понял, что передумал, — улыбается он, — не хочу сейчас сладкого, так что пойдëм, — он машет рукой в сторону выхода. Когда они оказываются на улице, Чимин просит дать ему какую-нибудь жвачку. Юнги открывает эклипс и выдавливает ему в ладошку, а затем берëт и себе. Молча возвращаются в отель. Чимин периодически довольно поглядывает на старшего. — Ну как? — На удивление, приятная, — оценивает Юнги, — и есть такой... Леденящий эффект. Не чувствую ранок. То, что нужно. — Отлично, — Чимин делает паузу, — Так вот… — он задирает рукав своей кофты. Юнги в ту же секунду выглядит так, будто на нëм применили заклятие «остолбеней».