Память

      Ойкава берет в руки шприц. Закатывает рукав и ртом помогая себе открыть. Берет вату и дрожа смачивает её спиртом. Ампула выглядит до безумного маленькой, но кто бы знал каких усилий стоило её заполучить. Ойкава пытается аккуратно открыть стеклянный флакончик, но тот не поддается и лопает прямо в руках. С ладоней капает кровь, шприц уже лежит на полу, а глаза на мокром месте. Какой же он неудачник. Даже сдохнуть нормально не вышло. Ойкава опускается на пол и кричит от безысходности.       Чертова жизнь.       Чёртов кошмар.       Ойкава думает что ему уже нечего терять. Он ушел из волейбола, друзья разбежались кто куда, поклонницы испарились. Даже любимый Ива-чан ушёл. Травма колена даёт о себе знать и жить как раньше уже не выходит. Ойкава берет баночку таблеток и глотает несколько за раз. Идёт будто сквозь туман и падает лицом в кровать. Вот бы вернуть те славные деньки. Вот бы вновь очутиться в прошлом. А не вот это всё.       А не вот эта жизнь.       Ойкава пытается найти работу. Денег сейчас не хватает. От родителей он уже давно съехал, сестра живёт своей жизнью, племянник совсем вырос. Время идёт. А деньги по прежнему являются главным. Ойкава пытается найти работу, но что-то ему это не удаётся. Перебивается подработками и думает что делать дальше. Такими темпами к тридцати он сляжет. И в волейбол не проиграешь. А смотреть матчи прям тошно. Аж до слез.       Горьких таких, тяжёлых.       Ойкава думает что хотел бы увидеть Ивайзуми. Хотя бы разок. Мельком. Убедиться что с ним всё хорошо. Что он жив, здоров, обрёл семью. Но Ойкава может только сидеть на сыром полу и разглядывать пробегающих мимо тараканов. Сегодня они на редкость оживленные. Не такие как он. Сложно сказать что заставляет его ничего не делать. Скорее всего лень и неуверенность в себе. Но Ойкава продолжает барахтаться по жизни как рыба на суше.       Такими темпами он умрет.       Задохнётся от обилия воздуха. Ха-ха. Смешно.       Ойкава устал уже, правда. Выдохся. Закончил университет, с трудом, кучей пропусков и низким баллом. Пытался податься в модельный бизнес, но надолго его не хватило. Мерзко. Очень. А теперь хочется просто стать обычным, нормальным. Но он продолжает сидеть и ничего не делать. Возможно если бы у него был тот кто помог. Возможно если бы он был не один. Возможно если бы он не сдался так просто. Возможно всё было бы по-другому. Возможность упущена.       Да, Ива-чан?       Ойкава дрожащими руками пытается найти телефон в кармане мокрых штанов. Пальцы настолько холодные что не поддаются контролю. Вот бы найти номер Ивайзуми. Вот бы позвонить. Было бы здорово увидеться с ним спустя столько лет. Он наверняка бы разочарованно посмотрел, развернулся и ушёл. Действительно, чего можно было бы ожидать если Ойкаве самому противно от себя. Осунувшееся лицо от недоедания, бледная кожа с синяками и следами от уколов, синяки под глазами, желтоватые пальцы от сигарет — мерзко. Сейчас Ойкава выглядит откровенно мерзко.       До одури жутко.       Страничка Ивайзуми редко пополняется фотографиями, но Ойкаве нравится каждая. Самая первая ещё со времён старшей школы. Самая последняя была сделана месяц назад. Ойкава рад каждой ведь это единственный способ увидеть Хаджиме. Возможно когда нибудь он наберётся смелости и напишет ему, но не сейчас. Хотя было бы неплохо.       Очень даже хорошо.       Ай, будь что будет!       Ойкава пишет короткое сообщение. Перебирает пальцами по треснутому экрану и нажимает отправить. «Привет, Ива-чан. Знаю давно не писал, но вот решил спросить как у тебя дела?»       Ответ не приходит ни через пять минут, ни через час и Ойкава борется с сильным желанием вернуть все назад. Уже нажимает на кнопку удалить, но высвечивается заветное «прочитано». И Ойкава вроде рад, но сам не знает, что делать дальше. Сжимая холодными пальцами телефон, он смотрит на экран немигающим взглядом. Ответь же Ива-чан. «Придурок» «Почему раньше не писал» «Ты где сейчас вообще?» «Почему номер поменял?»       Ойкава смотрит на ворох вопросов и подносит руку ко рту пытаясь сдержать крик. И слезы. Его не забыли. О нем помнят. И от этого чувства разливается невыносимое тепло в груди. Вот только найти в себе силы ответить очень трудно. Смотря на печатный текст, хочется раз за разом перечитывать сообщения и не думать ни о чем. Вот только настойчивые просьбы ответить жгут руку. «Я сейчас в Токио» «Телефон украли, пришлось поменять» «Прости, что раньше не писал»       Бессмысленные лживые ответы бесят даже самого Ойкаву. Он бы хотел пожаловаться Ивайзуми на жизнь, поплакаться в его крепкое плечо, но совесть не позволяла. У него сейчас другая жизнь. Сейчас они чужие друг для друга люди. Непривычно далекие и другие. И Ойкава почти, что плачет от осознания этого.       Да вот только, кажется, что все слёзы уже вышли.       Ойкава выключает телефон и роняет его на холодную плитку. Он уже устал. Завтра нужно будет пойти на работу, а для этого нужно поспать хотя бы час. И продукты купить не помешало бы. В холодильнике мышь повесилась. Скоро и Ойкава повеситься такими темпами.       Ойкава ложится на мятую постель и мгновенно засыпает. Обезболивающие, которые он принимает, усыпляют очень сильно. Практически не оставляя шанса мыслить трезво. И кажется что сейчас это даже к лучшему. Возможно, завтра с утра он трезво посмотрит на вещи и что-то в его жизни поменяется, но это будет уже потом.       Ойкава просыпается тогда, когда стрелка на часах показывает неприличное время для подъема, но он упрямо встает и практически ползет на кухню делать себе кофе. Ужасно невкусный, но дающий возможность почувствовать себя живым. Горечь остается на языке и во рту на долгое время, если не почистить зубы конечно. Ойкава со страхом берет телефон и проверяет входящие. «Я буду в Токио через неделю. Давай встретимся и поговорим. Пожалуйста, не игнорируй меня!» «Хорошо, Ива-чан!» «Я буду ждать»