Белые ночи

      Какое время, Момо уже не совсем ориентировалась, но предполагала, что прошло достаточно, чтобы небо окрасилось в тёмно-бардовый, а солнце становилось совсем невидным за пределами черты горизонта. Её терзало изнутри волнение за ту беседу, которая сейчас разворачивается в главной гостиной поместья, через целый этаж от неё. Было страшно за Шото и тоскливо без него, ведь как минимум целый день он находился около того, кто покинул его жизнь в далёком прошлом, а теперь сидит напротив и распивает чай. Момо также и волновала причина приезда старшего Тодороки так внезапно, хоть и ответ был всем известен. Тот, кто устраивал пожары в последнее время в преближайшей территории лесов и являлся тем, из-за которого в поместье появился гость.       Она никак не могла успокоиться: то ходила по библиотеке, отсчитывая каждый шаг, то случайно выбирала книги на полке, меняла их местами, а потом вновь расставляла всё так, как и было до её вмешательства. Рядом находился по заверению Бакуго мистер Тецутецу, который прослеживал за любым движением Момо, понимая источник её волнений.       Почему же она не могла присутствовать во время такого диалога? “Из-за бывшего господина?” – объяснение изначально был таким, впрочем, оно таковым и оставалось в течение продолжительного времени. Вряд ли глубоко отстранённый от общества вампир захочет видеть около своего сына человека, но это было также неважно, как и то, каким взглядом он одарил её во время приветствия. Момо увидела старшего Тодороки лишь в тот момент, как встречала вместе со всеми его у входа. Он выглядел как высокий крупный мужчина с густой в некоторых местах поседевшей бородой. Волосы, отливающие алым, пусть и с редкой сединой, выглядели крепкими и густыми. На нём был строгий чёрный костюм со светлым жилетом, пригодившийся скорее на приёме, нежели при повседневной обстановке. Таковую сложно назвать обыденной, но и на знаковое событие она не претендовала. В руке он держал трость, но вовсе не опирался на неё, словно та служила лишь для образа, а не опоры. Взгляд казался уставшим, хоть и виднелась грозность на чертах аристократского лица. Через левый глаз проходил шрам, выглядевший совсем свежим. Статный "человек", что прошёл полный путь до заслуженного титула, и возрастом, безусловно, больше походил на главу дома, нежели ещё юный Шото. Внешность не могла рассказать всего, но он явно повидал не то, чем захочется делиться в светских кругах, пусть Момо и могла судить по этим разговорам лишь из уст миссис Каямы, но в её слова всегда можно было верить.       – Монашка, мне служанки сказали, что ты ещё не обедала, может уже хватит себя голодом морить? – в комнату зашёл сэр Бакуго, явно утомлённый недавней беседы.       – Сэр Бакуго! – радостно повернувшись к нему, Момо засияла улыбкой, придающей её лицу трогательность. Кацуки, не ожидавший такого приёма своей персоны, слегка дёрнулся и видно покраснел. Совсем недавно они вели некую борьбу, хоть барон и отдавал себе отчёт в том, что он являлся инициатором. Но такая резкая перемена вышибла его из колеи. – Как всё прошло? Шото всё ещё там? – она не обратила внимание на реакцию парня и подошла к нему, – Они же не поругались или ещё что хуже…       – У меня сердце вальс отыграло от твоих приветствий… – Бакуго демонстративно взялся за грудь и состроил одно из своих злобных выражений.       – Больно вам, – усмехнулась Момо, – но всё-таки, нам не стоит ожидать страшного?       – В зависимости от того, что ты считаешь страшным. Но, если по честному, то близостью отца и сына это не назовёшь. Я слышал лишь оскорбление и угнетение в одно сторону, пока другая просто молча это выслушивала.       – Он в порядке? – обеспокоенно спросила она.       – Насколько я понял, да. А его я знаю намного больше, чем ты, – явно с гордостью сказал Кацуки, решивший отшутится, завидев волнение на её лице. Но как только слова вырвались с губ, ему самому стало кое-что непонятно: “Когда это мы с ней так сблизились?”       – Приехал после столь долго визита, а сейчас ещё что-то предъявляет… – но раннее сказанное было прослушано Момо. – Это бесстыдство. Зачем он вообще явился?       – Меня отослали из-за этого, монашка. Этот старик не воспринял ещё то, что у его сына есть доверенные лица, в отличие от него, – Бакуго взглянул на опущенный взгляд Момо. – Хей, да ну сопли на кулак наматывать.       – Ч-что?.. – Момо запнулась от наглости барона и слегка смутилась тому, что он сказал.       – Ты только зря будешь волноваться, а живот сам себя не накормит.       – Не у всех такой зверский аппетит, как у вас, – она надула губы и отвернулась от Кацуки, скрестив руки около груди.       – Ещё не встречал таких наглых монашек, попросту лишённых аппетита, – он широко улыбнулся, – и какой-либо грации.       – Ах вы! Вы же никогда в своей жизни монашек не встречали! Да и будет вам известно, что я доложу об этом миссис Каяме! Я осведомлена о том, что вы её побаиваетесь!       – Я?! Эту старую каргу!       – Так и расскажу! – Момо стукнула каблуком об пол, а затем чуть ли не упала со смеху, увидев, что волосы Бакуго подпрыгнули от внезапного глухого звука. – Вы бываете иногда таким душкой, когда ведёте себя, словно собачка, – засмеялась она.       – Собачка?.. – затрясся он в гневе. – В курсе ли ты, что я могу тебя загрызть от таких угроз?       – Но ведь не загрызёте, – вновь нежно улыбнулась Момо.       – С чего это? – Кацуки состроил лукавое лицо.       – Потому что вы уважаете Шото ровно так же, как и я, – она наклонила корпус тела вперёд, запрятав руки назад за талию, всё с той же улыбкой. – Ай! – Момо отстранилась назад, получив пальцем по лбу. – Сэр Бакуго!       – Нечего тут сгибаться, – рассмеялся он, но завидев вставшего в напряжение Тецутецу, погасил улыбку. – Не забыл, чьей семье ты служишь на самом деле? – прошептал Кацуки так, чтобы тот услышал, после чего он сел на своё место и отвернулся, точно не замечая их.       – Я рада, что мы более не в ссоре, – всё ещё потирая место ушиба, сказала Момо.       – Сколько уже можно это повторять. И вообще, ты есть сегодня собираешься? Или по привычке воздух и священную силу поглощаешь?       – Последую вашему совету и проследую в столо…       – Кацуки! – из коридора прозвучал громкий, но знакомый голос. Момо дрогнула от того, что никогда не слышала такую интонацию Шото. – За мной, – он даже не взглянул на Момо и тут же скрылся из виду.       – Прости, монашка, совместный ужин отменяется, – Бакуго нахмурил брови и уже через пару секунд помещение опустело. В конце коридора ещё слышались шаги, но Момо не смогла оценить, кому ещё они принадлежали, и решила сконцентрировать своё внимание на трапезе.       Словно вновь наступило то время, когда Шото намеренно избегал Момо, она сидела в столовой и ела одна. Её не напрягала тишина, но волнующие мысли так и не уходили из головы.       Я не так часто видела его таким… Может. Сэр Бакуго был прав, и я действительно плохо знаю Шото?..       Единственный выход из сложившейся ситуации находился для Момо лишь в книгах. Только они могли сейчас заглушить её нескончаемый поток переживаний. Но в библиотеке словно ощущался кто-то ещё, помимо неё, как только она переступила порог. Ей хотелось спросить и Тецутецу о находившем на неё волнении, но тот скосил глаза, словно всматривался куда-то. И как только Момо пришла к заключению, что там действительно кто-то был, из стеллажа появилась высокая фигура. Это был старший Тодороки. Сердце Момо ушло в пятки. В глазах потемнело, а тело бросило в лёгкую дрожь.       Успокойся… мистер Тецутецу рядом… Это просто застало тебя врасплох…       – Добрый вечер, – она спокойно поклонилась с выученной уже за долгие уроки этики улыбкой. – Простите, я не знала, что здесь есть кто-то ещё. Позвольте отклониться, – Момо развернулась, в душе радуясь тому, что ей никак не воспрепятствовали, возможно, даже никак не обратили внимания. Тецутецу молча поклонился и последовал за девушкой. Но тут её окликнули.       – Мисс, вы же встречали меня рядом с Шото этим утром?       Момо в ужасе замерла. Хоть голос, позвавший её, и был приятно бархатистым, но его владелец не оказывал такого же впечатления.       – Мне жаль за мою дерзость! – она отдала низкий поклон. – Я Момо Я-Яойорозу, – Момо побледнело от того, что только что сказала. Тецутецу с непониманием уставился на неё. Но не могла же она прямо в лицо будущему свекру сказать о том, что у его сына, оказывается, есть невеста, к тому же, человек. Хоть может Шото и уже поведал об этом, но, судя по реакции старшего Тодороки, это было не так.       – Что здесь забыла леди в такой поздний час? Пришли почитать?       – Верно, но я уже ухожу, ч-чтобы вам не мешать…       – Вы мне не мешаете. Можете спокойно проходить.       – На самом деле...       Дыши!       – Я с-солгала… – помешкала Момо, но это было неправильно… Обманывать в первую очередь себя и Шото.       – Что? – с слегка изменённой интонацией произнёс мужчина.       – Яойорозу была моей фамилией очень и очень давно. – На данный момент я не ношу никакой, но в будущем стану частью этого дома, мистер Тодороки.       – Люди нынче пошли довольно гордыми, – он состроил лицо некого пренебрежение, обращённого к её персоны.       – П-простите, но я не выдумываю... Я... – тут Тодороки положил книгу на стол, которую до этого держал в руках. Момо запнулась и почувствовала, что ей не хватает воздуха.       – Они до безумия глупы и алчны. Ты осмелилась не только проживать в этом доме, но ещё и думать, что мой сын относится к тебе по-особенному лишь от того, что сделал тебя своим сосудом?       – Сосудом? – мороз пробежал по коже от этого слова, которое Момо не слышала уже продолжительное время.       – Верно, неужели ты не знала, что вампиром нужно поддерживать своё физическое и психическое состояние при помощи крови? И такой сосуд избрал мой сын?       – Прекратите! – крикнула Момо так, что звук разлетелся по всему коридору. – Вы совершенно не знаете своего сына, но утверждаете, словно у вас замечательные отношения! Шото не такой, каким вы его себе представляете. Хватит, пожалуйста, хватит!.. – тело полностью подчинялось ей, пусть и глаза выражали некий страх. Она выпрямилась и поправила платье, слегка помявшееся от резких движений. – Ваш сын… нет, Шото более не подчинится ни вам, ни вашим указаниям. Засим откланиваюсь, хорошего вам вечера, – после сказанного старший Тодороки сделал шаг вперёд, но мощная рука Тецутецу воспрепятствовала ему.       – Ах ты, малец!.. Быстро убрал руку! – возмутился бывший хозяин дома.       – Отойдите от миссис Тодороки, иначе Его Превосходительство не посмотрит на ваш статус гостя.       Мужчина замолк и опустил взгляд. Он отошёл на пару метров, словно говоря расслабленным телом, что никакой угрозы больше не несёт. Но Момо не могла сдержать омерзительные чувства, отражающиеся в её жестах тела и лица. С выражением презрения она развернулась и увидела Шото, стоявшего у входа. Рядом находился и сэр Бакуго с Кендо. Как показалась по их состоянию, они явились только что и в спешке из-за недавнего крика Момо.       – Что здесь происходит? – Тодороки холодно посмотрел сквозь Момо прямо на своего отца. – Я попросил тебя не являться в эту часть поместья, – он подошёл к Тецутецу и сказал уже спокойным голосом:       – Больше не подпускай его к Момо. Используй своё чутьё, чтобы даже на глаза не попадался.       – Усвоил, – он уверенно кивнул.       – Шото, прости. Не стоило приходить сюда так поздно.       – Всё в порядке, я рад, что ничего серьёзного не произошло. Всё-таки ты уже облюбовала это место, – Шото улыбнулся и нежно погладил её по голове. – Давай ты вернёшься сюда завтра, а пока пойдёшь спать? – своим привычным тоном проговорил он и повёл Момо за руку.       Бывший хозяин текущего здания остался позади в одиночестве в огромной библиотеке, что давнее время назад принадлежала его супруге, будучи сейчас уже покойной. Это место единственное хранило в себе память о времени до трагедии.              

***

      – Я не совсем уверена, что мне следует так игнорировать твоего отца, – Момо сидела за спиной Шото, обхватив его за плечи и прижавшись к нему корпусом. – Хотя он высказался о тебе достаточно пренебрежительно.       – И что ты думаешь о таком обращении? – пробормотал он, клюя носом от усталости.       – Не совсем разбираюсь. Помнишь? Я не так долго прожила с родителями. Ой, ну что за невесёлая гримаса? – Момо прижалась лбом к его лицу, ведь то выражало сейчас какую-то печаль. – Но мысль тут пришла, – она слегка отстранилась, всё ещё находясь рядом. – Уверена, что ты, в отличие от него, станешь хорошим отцом.       – На что это ты намекаешь? – лицо Шото озарил алый румянец.       – На что я могу намекать? – невинно рассмеялась Момо. – Просто знаю, – она заключила его в свои объятия и начала мелодично качаться, – и большего сказать не смогу, – движения прекратились, и Момо затихла. – Просто…       – Просто?       – Просто ты чем-то напоминаешь мне моего папу… То ли потому, что ко мне не так много людей отвечали добром на мой эгоизм, я даже и не знаю…       – Эгоизм? О чём это ты? – он отодвинул её от себя, установив неразрывный зрительный контакт.       – Шото, я уже тебя использовала в начале. Пусть обмен был равен на тот момент, но без меня ты бы справился, а я вот… – она надула губы.       – Вот какие у тебя мысли, – он взял её руку и прижал к своим губам. – А кто это совсем недавно распинался, что являешься кем-то особенным для меня?       – Ты слышал! – она покраснела настолько сильно, что потяжелела голова.       – Забыла, что я всё же и не полностью, но вампир? Я расслышал, – Шото приподнялся, оказавшись у её уха, – всё, – раздался хрипловатый шёпот, а по телу Момо пробежалась дрожь.       – Не такая я уж и слабая, да? – гордо высказала Момо, пытаясь не показать волнение, на что Шото с улыбкой рухнул вместе с ней на кровать. – О чём вы говорили так долго?       – Про "потерянного" брата. Отец предполагает, что эти пожары всего лишь провокация, и ему нужен кто-то из нас.       – И этот кто-то именно мистер Тодороки? – Шото молча кивнул. – Зачем он решился искать помощи именно у своих детей?       – Видимо, потому, что, не смотря на всё, я приму его, – он устало вздохнул.       – Сэр Бакуго сказал, что он кричал на тебя… Что там случилось? – Тодороки замолчал. – Шото?       – Ему было неприятно, что я избрал себе человека… – прошептал он.       – Что? Но он же в библиотеке… знал и всё равно… Твой отец какое-то наказание, свалившееся словно снег на голову! – она рухнула лицом на его грудь.       – Возможно, теми словами он хотел тебя отстранить от меня.       – Я люблю тебя, – через улыбку сказала Момо.       – Ч-чего ты вдруг?.. – встрепенулся Шото с краснеющим лицом.       – Чтобы знал, что никакие речи не заставят меня покинуть тебя или же наоборот. Мы будем настоящими идиотами, если сделаем это. Что такое? Есть что возразить, господин? – Момо игриво наклонила голову.       – Ты не звала меня уже так довольно давно, – в трепете он потянулся к ней и стал вдыхать аромат волос, тела, шеи. Рука нежно обхватила талию и стала медленно гладить спину.       – Не знала, что вас это заводит, – хихикнула она. – Если хотите, то буду говорить это чаще, господин, – со сладостью в голосе прошептала Момо. – Ах! Шото! – вскрикнула она тут же, почувствовав, как клыки впиваются в предплечье.       – Всё же собственное имя из твоих уст мне нравится больше.       – М-м-м, – вздохнула Момо, почувствовав наслаждение после резкой режущей боли.              

***

             Момо спокойно шла в своё удовольствие, прогуливаясь по коридору и напевая под нос некую мелодию, которую тут же подловила Кендо, приняв обличие белоснежной чайки.       – Ты такая миленькая в этом виде, – приласкала она по перьям Кендо, сидящую на ней. – Знаешь, я вчера так вечером и не забрала кое-какую книгу из библиотеки. Сходим сейчас? – птичка энергично задёргала головой со сверкающими чёрными как смоль глазами.       Холл озарялся утренней зарёй, проходящей даже через длинные шторы, что свисали до пола. В воздухе через тёплые лучи виднелись лёгкие пушинки, которые разлетались в стороны от любого дуновения ветерка. Момо надела на себя до неприличия в обществе свободное платье, чтобы без затруднений обойти по её плану все места в имении. В прочем, сейчас она находилась не в обществе, и тяжёлые наряды с оборками и рюшками были ни к чему. А подол её платьяишка приятно развевался при ходьбе, позволяя ногам дышать.       В библиотеке, в отличие от прошлого посещения, никого не находилось. Заходя за порог, всё так же ощущался лёгкий холод, которым можно было сполна наслаждаться даже в зимнее время. Пусть Момо и носила мягкую шаль на плечах, но вовсе не из-за мороза. Лишь для того, чтобы как-то занять руки во время ходьбы, что успокаивало. Она прошла к одному из стеллажей и начала прочитывать выгравированные буквы на корешках. Пальцы проходились по всевозможным фамилиям, но никак не находили ту, что была так нужна. Алон, Брэдбери, Ивинг, Лавант никак не удовлетворяли поиски. И тут Момо осознала, что книги стоят не в том порядке, в котором стояли по обыкновению.       Я как-то неправильно расставила их в прошлый раз?.. Значит, нужная может находиться совершенно в другом месте.       – Кендо, ты не могла бы проверить ближайшие полки на наличие Мерсье? У нас лишь одна книга этой писательницы. – Чайка метнулась к другим шкафам, полностью набитыми всевозможными романами и поэмами. Момо вернулась к просмотру имён и совсем не услышала отдалённые шаги, приближающиеся с каждым тиком настенных часов. Кендо вернулась к госпоже и насторожено прижала лапки к корпусу. Она что-то пискнула, но непрошеный гость всё же предстал перед девушками. Всё тот же высокий и устрашающий мужчина.       – Доброе утро, мисс Момо, верно? – поздоровался старший Тодороки.       – Доброе утро, пока что можете звать меня так. Но я считала, что вампиры достаточно хорошо слышат на расстоянии двух метров. Шото не разрешал вам сюда приходить. Как слуги это допустили, – она вздохнула, увидев, как перепуганные стоявшие сзади горничные куда-то ринулись. – Пожалуйста, не создавайте дополнительные проблемы своему сыну.       – Я лишь хотел поговорить.       Неужели он совсем не понимает, что эта пташка – это оборотень? Или не берёт Кендо в оборот...       – Мне не совсем ясна цель, да и разговор после случившегося не может сложиться.       – Как раз это и важно. Мне жаль, что я испугал здешнюю хозяйку.       – Чт... – Момо прикрыла рот от смущения и стыда.       Что творится! Я была уверена, что он хочет снова меня как-то припугнуть. Неужели даже не собирается как-то использовать "глупую" девушку?       – Мне неописуемо жаль, что мои слова и поступки вас разочаровали и подвергли в шок. Я считал, что причиной вашего прибытия здесь могли служить лишь две причины.       – И какие же, можно ли поинтересоваться? – с осторожностью Момо присела на стоящее рядом кресло.       – Либо материальное положение, либо личная выгода в такой сильной стороне. Даже если это и так, то никак не отменяет того, что я увидел. Как мой сын смотрел на вас, а вы на него. Я могу лишь сказать слова благодарности за заботу о нём и том, что не дали ему гнить в этом тёмном дворце в одиночестве.       – Я... – Момо не нашлась, что сказать. – Не одна я заслуживаю подобные слова. И... нет, не важно... – она опустила глаза и выбежала из библиотеки, так и не найдя нужную книгу. Лицо отливало огнём и холодом одновременно. Хотелось плакать и смеяться. Выплеснуть все чувства прямо первому встречному, пусть тот и не поймёт её, но точно поможет справиться с комком неопределённости, начавшем рост внутри сердца Момо.       Если это такая игра, то уж точно первоклассного кукловода...              – Что это было?.. – она кинулась на кровать, вовсе не задумываясь о том, что платье придётся переодевать из-за образовавшихся складок. – Что это было?! Что! Глупость! Глупость! Глупость!.. Чувствую себя подростков, которого отчитал собственный родитель! Нет... Словно извинились за то, что совершила я. Глупость!       – Госпожа, но всё не так плохо... – попыталась утешить Кендо. – Простите, что не смогла услышать его прихода...       – Всё в порядке, в конце концов, я должна поблагодарить тебя за то, что не изменила облик. Возможно, мистер Тодороки хотел поговорить именно тет-а-тет.       – Всегда пожалуйста, но что-то мне подсказывает, что он прекрасно понимал, кто я такая. У вампиров чёткое обоняние на существ "тёмного" света. Мне порой кажется, что они чуют даже лучше оборотней.       – Не все же, эм, подобные вам?.. владеют такими способностями?       – Верно, я, к примеру, очень плохо ориентируюсь в этой сфере. Правда есть вампиры, которые довольно плохо используют привычные для людей органы чувств, но ощущения у них развиты настолько, что звериный слух покажется не такой уж и страшной способностью.       – Встречала когда-нибудь таких?       – Не совсем, но у господина подобное чутьё. Хотя я уже давно не чувствовала этой нагнетённой ауры. Она начала угасать ещё с тех пор, как барон привёл мистера Мидорию в поместье.       – Что? Сэр Бакуго-то?!       – Да, эта история знакомства заслуживает отдельной сценки в какой-нибудь комедии. Но это уже для другого раза, – улыбнулась Кендо вошедшему в комнату Шото. – Здравствуйте, господин.       – Здравствуй, есть одна работа.       – А как же госпожа? – она обеспокоенно окинула на Момо взгляд.       – Всё в порядке, я останусь рядом с ней. А ты встреться в холле с Тецутецу. Он знает всё, что необходимо выполнить к вечеру, – Шото всмотрелся в окно. – Одевайтесь потеплее. Видимо, снегопад к закату пойдёт обильнее.       – Вас поняла. Разрешите откланяться, – Кендо шустро выбежала за дверь.       – Что за работа? – с интересом Момо подсела к Шото, который пристроился на её кровать.       – Я отправил отряд с Кацуки, чтобы найти очаги загорания. Мы ошибались, полагая, что это был единичный случай. Просто ведомства не приходили по этому поводу. Их получали другие графства и прочие аристократы высшего сословия.       – И сколько же сгорело гектаров леса?..       – Пока что информации недостаточно, но предполагаемые цифры меня пугают. Сколько он был готов сжечь ещё до тех пор, пока его не обнаружили? И зачем всё это?       – Разве... эм... Твой брат?.. – Момо забубнила, стараясь подобрать слова верно, – не хотел отыскать кого-то? Ему, судя по всему, ты и не нужен.       – Он отыскивал нашу семью. А именно отца.       – Но ведь... Ты сам говорил, что пожары начали происходить ещё до бала, а может, даже и раньше. Но до этого моменты мы покидали территорию поместья не один раз, а ты вообще уезжал на пару дней ради дел. Он бы в любое время мог запросто напасть на тебя, если бы это было его целью.       – Момо, это и так понятно. Но с чего ты решила, что его цель не мы? А вернее, не мой отец?       – Потому что откуда ему было знать, что он вообще заметит? Мистер Нацуо повстречал его до бала, а значит твой брат не мог с точностью сказать, где все, помимо тебя, располагаются, – Шото принял встревоженную позу и с вниманием и неким интересом посмотрел на Момо. – Если говорить коротко, то искал он кого-то другого. К кому так просто не подобраться и кто мог увидеть все эти пожары. А раз они происходили в масштабе всей страны, то этот кто-то очень и очень значимый.       – Хочешь сказать... что он привлекает внимание правящих семей?       – Я лишь предположила, – она сжалась и начала стукать пальцами друг об друга.       – Но ты можешь оказаться права!.. – он вскрикнул, но подавил свои эмоции и снова сел на то же место. – Это будет концом, если в высшем свете про нас узнают на таком уровне... Если это правда, то этот гадёныш хочет разрушить всё до основания. Мы слишком узко видели его планы, – Шото оскалил свои клыки. – А, возможно, он делает всё одновременно. Обращает все взоры на это происшествия.       – Шото, тише. Сейчас нужно успокоиться, хорошо? Вы этого не допустите. Ты моё всё, так что же случится со мной, если ты сейчас угаснешь? – её милые и нежные глаза, изогнутые в печали брови и сжатые губы успокаивали и одновременно волновали душу вампира.       – Ты прекрасна, – он прижался к её талии головой, притягивая руками к себе. – Как такой светлый ум мог скрываться от меня так долго?       – И вовсе я не скрывалась, – улыбнулась в смешке Момо.       – Мне всегда было интересно, – Шото взглянул на неё и тут же вновь опустил взгляд, – если бы мы встретились при других обстоятельствах. Что бы было?       – Имеешь в виду, между мной и тобой? – он кивнул. – Даже и не знаю, – Момо задумчиво огляделась и сделала паузу. – А как бы ты меня соблазнил?       – Соблазнил?.. – его лицо окрасилось румянцем.       – Как бы ты влюбил меня в себя? – Момо наклонилась к нему, щекоча чёрными локонами. – Допустим, я бы всё также жила в аристократском обществе.       – Скорее всего, мы бы встретились на каком-нибудь празднике. И у тебя бы была исписана целая страница в бальной книжке.       – И что? – она игриво подняла бровь. – Стал бы ждать?       – Я бы сделал всё, чтобы порядочная и воспитанная леди забыла своих кавалеров и обратила свой взор только на меня. А после бы долго-долго скрывал от тебя свою сущность, чтобы ты не возненавидела меня.       – Но я бы тебя всё равно не оставила?       – Не оставила бы, – он поцеловал её, – потому что когда я говорю, что сделаю всё ради твоей любви, то это означает всё.       – Рада, что ты успокоился: сейчас не время переживать. Завтра ты как следует обдумаешь всё с сэром Бакуго, – Момо прижалась к нему, нежно поглаживая его пряди.       – И с тобой.       – Не говори глупостей... Я там буду бесполезной, вот и всё, – она отошла на пару шагов, развернувшись корпусом в противоположную от Шото сторону.       – Нет, – он аккуратно взял её руку, не давая уйти. – Твоё мышление – именно то, что сейчас нам необходимо. И я хочу отблагодарить тебя за помощь. Без письма в дом Кацуки мы бы сейчас так не беседовали, – Момо от услышанного покраснела. – Видишь? – Шото наклонил голову, пытаясь поймать её взгляд. – Вовсе ты не бесполезна.       – Любая жена поступила бы так на моём месте.       – Но ей можешь быть только ты. Я не рассматривал подобную перспективу до того, как встретил тебя.       – Шото, ты бы мог с такой же лёгкостью отыскать ещё одну девушку в одну из таких прогулок.       – Не думаю, что легко найти ночью глубоко в лесу хоть кого-то, – он ухмыльнулся и поцеловал её. – Если бы так действительно произошло, то каков шанс, что этот человек так же взволновал меня, как и ты?       – Хватит смущать! – Момо попыталась освободиться от его хватки, но, поняв, что это бессмысленно, признала поражение. – Я не горжусь своим прошлым. Да и нашим знакомством... Мы и правда могли встретиться при обычных обстоятельствах, но в итоге ты спас меня от холодной смерти.       – Хочешь представить, словно мы познакомились, когда я пригласил тебя на танец?       – Шото, нам некогда устраивать балы...       – И не за чем. Просто следуй за мной, – он потянул Момо за собой в мраморную комнату. Так именовалась главная комната поместья, ведь именно в ней когда-то происходили грандиозные пиршества и празднества. Это был целый двухэтажный купол в самом сердце имения, спроектированный иностранными архитекторами по модам богатейших домов стран Запада. Комната не просто так именовалась мраморной, ведь там пол, стены, колонны и потолок состояли из мрамора. Даже украшения, обвивающие помещения, были выбиты из этого изысканного камня. Шото остановился посреди исписанного розами и веточками лоз зала и протянул руку к Момо, ожидая, пока она примет его приглашение.       – Шото... Что это? – она неуверенно огляделась, в попытках сконцентрировать внимание на вампире, а не на той белоснежной красоте, что предстало перед ней.       – Просто представь, что как-то так состоялось наше знакомство. И я, будучи неизвестным тебе графом, приглашаю тебя на танец, – рука не дрогнула, а лишь сделала уверенный жест, приманивая Момо к себе. И она согласилась с лёгким румянцем на щеках. Прильнула к парню и закружила под унисон играющей в голове мелодии, услышанной ей на их настоящем первом балу. Что оказалось удивительным, так это то, что Шото повторял шаги и жесты из того самого вечера, словно сам сейчас пытался переписать воспоминания.       – Шото, это и правда мило, что ты так сделал, – Момо наклонила голову на его плечо под спокойные покачивания партнёра. – Но это не изменит того факта, что наше встреча была... экстравагантной? Если честно, более романтичного я бы не смогла придумать, а я прочла множество романов, будь во мне уверен. Просто эта ситуация невольно возвращает меня как бы на моё место. Слуга храма, оставленная родными и то и делающая, что ноющая. Я стыжусь не конкретных действий или слов, а именно самой себя. Какой я предстала перед тобой. Как ты вообще мог привязаться к такой невеже? – ясные чёрные глаза отливали блеском в ярком зале и смотрели прямо на Шото, завораживая своей искренностью и глубиной.       – Просто меня поразило то, как мы схожи. Я хотел за это цепляться и верить, что "всё в порядке, я и в самом деле не один такой". Но... со временем я начала замечать, как ошибался. Словно ты не была собой, но расцвела как только ступила за порог этого дома. И именно это покорило меня, – он прижал её ладони к губами и поцеловал кончики пальцев, настолько нежно, точно они могли сломаться от неправильного вздоха. – Ты многое изменила в моей жизни, заставила смотреть на некоторые вещи не так, как я привык. Я люблю тебя и словами не передам, как много вкладываю в эти слова, – Шото прижался к ней, стараясь не причинить вреда, не испугать, лишь аккуратно притягивая изящную талию к себе.       – Я тоже, – Момо ответила на объятия, и весь зал погрузился в молчание, длящееся ровно столько, сколько и должно было, а может даже больше, потому, опомнившись, она осознала, что уже целует его с теми же чувствами, что проявлял и он.

***

      – Сэр Бакуго! – молчание... молчание... – Барон! Где вы? Почему здесь так тихо? – Кендо в панике кидалась по деревьям, пытаясь высмотреть, где мог находится Кацуки. Ещё пару часов назад они разделились и решили проследить дорогу пожаров по отдельности. Кендо и предположить не могла, что сможет потерять кого-то в том месте, где провела всю свою жизнь.       – Мисс Ицука! – резкая рука Тецутецу потянула на себя девушку.       – Ах! Мистер Тецутецу! – она вскрикнула и отпрянула от его хватки.       – Попытайтесь успокоится, – он сделал успокаивающие жесты руками. – Вы искали юного господина?       – Этот оборотень... – Кендо сжала кулаки. – Он вечно кричит на всё имение, а сейчас просто затаился где-то!       – Где вы в последний раз его видели? Возможно, я могу ещё услышать его...       – ЭЙ! – раздался оглушительный рявк за несколько сотен метров от Кендо и Тецутецу.       – Барон! – радостно улыбнулась Кендо и через секунду уже бежала в сторону крика. – Мистер Тецутецу? – парень стоял неподвижно и молчаливо, словно был чем-то опечален. – Пошлите! Сэр Кацуки зовёт нас!       – Д-да, простите, – они выдвинулись к очагу и совсем скоро встретились с его владельцем.       – Долго вы сюда топали, – огрызнулся Кацуки и резко умолк.       – Вы что-то нашли? – Кендо печалилась тем, что лес сам залечивал раны от ожогов вечной метелью и буйными ветрами. Следами пожара оставались лишь обугленные стволы хвой и осин, но и те уже покрывались пушистой белой россыпью. Было практически невозможно найти хоть какую-то подсказку в таких условиях.       – Где Киришима? – Бакуго проигнорировал вопрос и задал свой, что свойственно его нраву.       – Мы разделились часа полтора назад, поэтому, скорее всего, он уже дошёл до поместья. Я сказал, что если ничего не обнаружится, то он может возвращаться. Видно, в такую погоду искать что-то бессмысленно.       – Уверены? – Кацуки нахмурил брови и отдал промокший листок бумаги. На нём рисовалось какое-то изображение. Черный грифель слегка поплыл из-за снега.       – Что это? – с непонимание обратилась к нему Кендо.       – По твоим словам ещё в начале вылазки, я начал чертить карту эпицентров пожара. Было сложнее делать это с земли, но картинка-то сложилась весьма добротная. Чёрт её, – он отвернулся, пытаясь поправить беспорядок на своей голове и то, что творилось на душе.       На листке изображалось нечто непонятное и блеклое. Но с каждым новым взглядом на рисунок становилось понятнее, что конкретно пытался передать "творец". Картина складывалась в ничто иное как в слово "miss".       – Мисс? Сколько этот гадёныш спалил лесов, чтобы написать это чёртово слово? И чтобы буквы не смешались... – она сжала бумагу, чуть ли не разорвав пополам.       – Что он имел в виду? Девушка? или... Осечка, промах?       – Скучаю. Я почти уверен, что оно означает именно это, – Бакуго оскалил зубы в жуткой улыбку. – Соскучился, сосунок? Ну-с, будем встречать его со всеми лаврами почётного гостя.