Ледяная пылкость

Ох, вдох-выдох, вдох-выдох. Давай, милая, крепись, нервы у тебя и так расходуются быстро, сейчас сорвёшься — и вовсе без нервной системы останешься… Как же. Она. Меня. Раздражает. Отцепись, женщина. Отцепись от моих щёк. — Какой суровый взгляд! Сразу видно, принцесса! Спасите меня. Я сейчас либо умру, либо учиню скандал. — Ох, Азуле не особенно нравятся посторонние люди. К тому же, ей всего два с половиной года! Давай не будем беспокоить детей, пойдём. Не то чтобы я тебя люблю, Урса, но спасибо. Только… Почему она провожает меня таким взглядом? Будто она меня… опасается? Сравнивает? Какого чёрта?

***

Ладно. Ладно. Ещё один приём пережит. И, наверное, скоро я научусь получать удовольствие от них. Ну, во-первых: платье. Оно, конечно, детское и неудобное, но зато многослойное и действительно тёплое. То есть, я до сих пор мёрзну — но это терпимо. Официально люблю одежду нации Огня. Во-вторых: еда. С приёмов можно стащить сладости. В этом деле главное пережить приём и не сильно коситься на вкусняшки. И не прожигать взглядом этих идиоток. Да, да, мне нельзя этот торт, а тебе льзя. Грубо смеяться над этим. И некрасиво. И на больное прям давишь, сука. В общем, да. Зато сегодняшний улов: две конфеты и одна печенюшка. Возможно, я даже поделюсь с чудовищем. Вряд ли, конечно. Но вдруг? И, наконец, в-третьих: ванна. Нас купают в потрясающей ванне с пенкой и травами. Хоть где-то я могу спокойно полежать в одиночестве, немного согреться и отдохнуть.

***

Я не считаю себя глупой. То есть, я могу быть жутко невнимательной и несобранной, ленивой и немотивированной, но не глупой. Мозги у меня работают всегда. Вроде как... Но сейчас я ничего не понимаю. Какого чёрта происходит? Как это вообще называется? Урса отказала мне в воскресных печенюшках под каким-то глупым предлогом. Слишком доброе чудище поделилось со мной, да, но… какого чёрта? Урса уже давно странно на меня смотрит, примерно с моего двухлетия, но до такого абсурда не доходило. — Севодня ты фела севя пвохо! Остнефься беф фладково! Передразнивать человека перед зеркалом в туалете — глупо и по-детски, но как же это приятно. Да-да. Взрослый человек, сформировавшаяся личность… — 'Иди нахер, Урса'. Люблю русский язык. В конце концов, как гласит древнейшая мудрость: «Лезть людям в головы бесполезно. Ты никогда не сможешь разобраться в их тараканах — слишком много сортов». Ну, невзлюбила и невзлюбила. В следующее воскресенье я всё равно отвоюю свою печенюшку.

***

Срочная новость: я знаю, как мне согреться. Ну, то есть, по-настоящему согреться. Вот только… Кхм. Зайду издалека. Последнее время я достаточно часто гуляю по дворцу. Тут весьма мило: куча ниш и маленьких тупичков, незаметные двери для прислуги, достаточно много штор и гобеленов. Люблю такое. Особенно — когда планирую ночную прогулку по дворцу. Маги Огня часто используют огонь в повседневной жизни. Очень часто. Слишком часто, как по мне. И хоть я до сих пор негодую по поводу того, что у меня не Воздух и даже не Вода, Огонь… Огонь волшебен. У меня в душе каждый раз пищит маленький ребенок, когда какой-то стражник зажигает лепесток пламени на кончиках пальцев и поджигает факел. И я заметила одну маленькую закономерность. Если я стою достаточно близко к человеку, использовавшему магию Огня, мне становится тепло. Ненадолго и не сильно, но как же это приятно, боже! Однако, чем дальше я стою, тем меньше чувствуется тепло. И, возможно, есть и другие факторы, но чётко я могу выделить пока только этот. И, с одной стороны, это, конечно, круто. И, в теории, как только я овладею магией огня хотя бы на минимальном уровне, то смогу согреться. Но я чую подвох. Слишком всё легко. Слишком просто. В висках отдается стук сердца

***

Нет-нет-нет-нет-нет… Ни за что. Бред. Урса, если ты сейчас скажешь «да», я… я отрежу твои шикарные волосы. И я даже не шучу. Какая, к чёртовой бабушке, няня?! Ненавижу нянь. Ничего личного, просто свобода (от которой осталось только гордое название и возможность гулять по замку, старательно не замечая взглядов прислуги) мне гораздо дороже. И кто такой гад, подал Озаю эту идею? Он бы сам в жизни не задумался об этом — ему на нас с поганкой плевать. Кстати, о поганке. Он явно не понимает всего масштаба катастрофы — стоит, хлопает глазёнками. Ну ничего, я это сейчас исправлю. Итак, как объяснить двухлетнему ребенку, что няня будет очень большой проблемой? В последнее время я слишком часто забываю, что он совсем недавно научился говорить, и знает мало слов. И хоть программа обучения (в отвратительной игровой форме) у нас одинакова, я, конечно, схватываю быстрее, а потом дополнительно пытаю учителей. Потому что сила слов необъятна, и не иметь достаточного словарного запаса — позор. Слов, смысл которых этот ребенок понимает, ещё меньше. Блять. Коротко о том, почему же я так не люблю детей. Ладно. Ладно, ладно. Донести до чудища мысль о катастрофе стоит как можно быстрее, пока не случилось непоправимое. — Хей. Даже не обернулся. Сука. — Хе-ей. Ох, окей. Двухлетние дети хорошо реагируют на свое имя… Через какие пытки мне приходится проходить… — Зуко. Обернулся. Да неужели, блин. — Иди сюда. Медлительная черепашка. — Ты знаешь, кто такая няня? — Нет. Кто бы, блять, сомневался. Я тебе буду всю жизнь припоминать это, поганка. — Это человек, который, — я запнулась. Так, что будет для него кошмаром наяву? — Который забирает игрушки, дергает тебя за волосы и даёт на завтрак манную кашу. Ни слова лжи. Игрушки забирают перед сном, дёргают за волосы в процессе расчесывания, а на завтрак у нас и так каждую среда манка. Сегодня, кстати, понедельник. Глаза у поганца округлились. В уголках глаз стала скапливаться влага. Окей, я отдам ему свою печенюшку в воскресенье. Так. Три, два, один… Я предусмотрительно вскинула руки к голове и зажала уши. — А-а-а-а-а-а!