Ледяная пылкость

Помнится, я говорила что-то о взрослом, адекватном собеседнике? Ну с первым я пролетела сразу же, но с отчаянностью оптимиста надеялась на второе. И с адекватным собеседником я тоже пролетела, прямо как та фанера над Парижем. Потому что — внимание — Лу Тен оказался наглым, заносчивым мальчишкой, приверженцем патриархальной системы. Честно говоря, все тут являются её приверженцами, ибо патриархат цветет махровым цветом, но до сих пор я лично с этим не сталкивалась. Ну серьёзно — мне три с половинкой года. Меня абсолютно не воспринимают всерьёз, но это нормально — физически я ребенок. Вот если б ко мне внезапно стали относиться как к взрослой — я бы запаниковала. К чему я всё это? Лу Тен, эта высокомерная заноза, не просто задирает нос перед нами с поганкой, как более младшими, так он даже разговаривать со мной не хочет! — С девчонками не о чем разговаривать, тем более с такими мелкими, — сказал он, отвернув голову в сторону братца, как будто я пустое место. Вообще, обычно я не агрессивная. Не люблю конфликты, особенно с применением физической силы, но мои воздушные замки рухнули, и это было а) больно, б) обидно и в) унизительно. Вот ещё меня такие малявки и настолько безосновательно не отшивали. Я протараторила что-то вроде: — Возраст не влияет на уровень развития, как и пол, а по-другому думают придурки, которых не спустили с небес на землю. Со всей силы врезала ему совочком по красивому лицу и… сбежала. Поступок, достойный взрослого человека, ага. Но на самом деле (и это даже не оправдания, хотя и похоже), это было просто… неожиданно. Нами занимались в основном Урса, слуги и учителя — Озаю мы были глубоко безразличны. Слуги выказывали одинаковое уважение (и я только-только начала к этому привыкать), учителя обучали нас по одинаковой программе, хотя и относились ко мне серьёзней — ну так я была морально взрослей. Короче, я впервые столкнулась с таким… разным отношением ко мне и поганцу. С чудищем Лу Тен вполне себе разговаривал, пусть снисходительно и немного насмешливо, но разговаривал. Помимо него, одна только Урса выделяла Зуко, но это было ожидаемо — всё же немного канон я помнила. Да и, честно, не сдалась мне её любовь и уважение — Урса не была моей матерью, и я бы никогда не признала её мамой. Моя мама осталась в прошлой жизни. Она сроду не отращивала волосы — ходила с кудрявым каре, была до ужаса активна и оптимистична, хорошо разбиралась в чувствах своих детей и могла построить кого угодно. Моя мама была полной противоположностью Урсы. И… и, чёрт, мне не стоило это вспоминать. Трехлетнее тело очень чувствительно к эмоциям. Даже слишком. И я не могу, чёрт побери, это контролировать. И поэтому я сейчас сижу в отдаленном уголке сада и реву. … Боги, Азула, как же низко ты пала.

***

Я тут подумала немного и поняла, что на горизонте вырисовывается большая проблема. Очень большая. Вернее, проблема-то есть давно, просто осознание, что мне придется иметь с ней дело, пришло только сейчас. После незаметного и неумышленного подслушивания. Оно случайно получилось! Сижу я в кустах, вытираю слезы и проклинаю чувствительное тело, как вдруг слышу голоса и мягкие шаги — совсем рядом, за соседним кустом! Ну я притихла, свернулась в калачик и даже быстро развязала ленту — волосы тут же рассыпались по плечам. Прижав заколку с маленьким красным полумесяцем, блестящим на солнце, к траве, я прислушалась. Подслушивание не планировалось — сначала я просто не хотела, чтобы меня заметили в таком виде, а потом намеревалась дождаться ухода незваных гостей и свалить к пруду — приводить себя в порядок. Видимо, планы и правда созданы лишь для того, чтобы красиво разрушаться.

***

— … всё так плохо? — Вовсе нет. Поражение в бою не означает поражение в войне! — Я верю вам и вашим суждениям, генерал Айро, но разве такие потери не осложнят продвижение армии? — Осложнят, но совсем не критично. — Вы намереваетесь идти дальше напрямик? — Я не уполномочен принимать такое решение в одиночку. Этот случай будет рассматриваться на военном совете. — А… — Что мы всё о войне и о войне! — поспешно вклинился генерал. — Расскажите мне лучше о детях — я их так давно не видел. Урса замолкла на пару секунд, а после с притворной лёгкостью защебетала: — О, дети растут не по дням, а по часам! Я с трудом удержалась от саркастичного хмыка — рост меньше метра меня не устраивал. — Вы увидитесь уже на ужине, совсем скоро! Зуко так подрос — он уже вовсю бегает и прыгает, настоящий воин, — Урса говорила и говорила, и постепенно из голоса пропадала фальшивая нотка, заменяясь искренней гордостью за поганца и привязанностью к нему же. Голоса отдалялись постепенно, а дядюшка Айро всё молчал и молчал. Меня не отпускало чувство, что либо Урсе совсем не с кем говорить, либо она ему мелочно мстит — лично у меня уши уже сворачивались в трубочку. Тема «дети и их развитие» никогда не вызывала особого интереса. Сомневаюсь, что действующему генералу доставляет удовольствие слушать эту оду в честь Зуко, но… что поделать? Вставить хоть слово в речь Урсы, когда она этого не хочет — что-то из разряда невозможного. Наконец, они отошли достаточно далеко, и я с тихими матами начала выбираться из убежища. Волосы, запутавшиеся в тонких веточках кустарника, совсем этому не помогали.

***

Когда я выбралась к пруду, то готова была убивать. Волосы, кое-как очищенные от мусора и расчёсанные ладошкой, неприятно лезли в лицо, исцарапанные руки зудели, а голова была полна мрачных мыслей. О войне я, конечно, знала. Вот только она шла где-то далеко-далеко, а во дворце жизнь была тихой и мирной. И тут такое маленькое напоминание о том, что, да, война идёт. И мне придётся с этим столкнуться, когда тело вырастет. Страшно. Я жила в мирное время, и о войне знала только из книг да фильмов. И даже так — это было страшно. Учитывая, что реальность всегда более жуткая, чем любые рассказы, мне хотелось в бункер. Война — это смерть, голод и страх. Война — это боль, насилие и несправедливость. Война — это ужасно. Это страшно-страшно-страшно, боже. И мне очень интересно, какого чёрта наш народ затеял это? То есть, конечно, не народ, а Хозяин Огня, но суть ясна. Зачем? Для чего? Разве могут люди сражаться сотню лет из-за пустяков? Какие причины заставили неглупого, думаю, человека развязать войну? Это же не чёртов мультсериал, где война длится сотню лет из-за того, что маги Огня злые. Это же не детская, блин, история, где война — это смерти безымянных солдат и сцена для главных героев. Это — жизнь. Я не смогла принять этот мир до конца — думаю, никогда не смогу — но за эти три года поняла одну важную вещь. Это всё реально. Это теперь моя жизнь. Мне с этим дерьмом жить, чёрт побери! И я просто обязана узнать, отчего этот мир уже сотню лет воюет.

***

Смоченные водой волосы забрать в хвостик было гораздо легче. Я оттряхнула грязь с одежды, промыла самую большую царапину и только собиралась покинуть удобную травку у пруда, как застыла в изумлении. Утка, на которую будто наклеили панцирь черепахи, плыла прямо ко мне. Я ошеломлённо посмотрела на неё. Она посмотрела на меня. Расстояние сокращалось и сокращалось. Когда между нами оставалось сантиметров шестьдесят, я громко завизжала и через пару секунд обнаружила себя за толстым стволом дерева. Черепутка поглядела на меня, как на идиотку, и нырнула под воду. Я выдохнула с облегчением и побежала во дворец, не имея никакого желания и моральных сил объяснять ни свой вопль, ни свой внешний вид. Благая мысль узнать об этом мире побольше пустила корни в моей голове, и я грустно вздохнула — для осознания своей категорической неосведомлённости мне понадобился мощный пинок под зад. День начинался ну совсем невесело.