Наилучший год жизни

— Отряд Дамблдора был изначально обречён... — На успех. — Поспешил сказать Фред, прежде, чем девушка закончила бы своё предложение не совсем позитивным словом.Он засунул руки в карманы, почувствовав, что те онемели от холода. В отличии от слизеринки, он терпеть не мог зиму. Единственной радостью в эту пору было исключительно Рождество и возможность поиграть в снежки. Во всем остальном, по его мнению, эта пора значительно проигрывала лету. Если во время зимы жизнь замедляется, то летом она только и кипит как котёл Симуса с очередным неправильно приготовленным зельем. Уизли весь февраль считал дни до вёсны, ведь она должна была сменить холодные и темные дни своей теплотой и ярким солнцем. Но вот, на дворе было пятое апреля, и только сейчас до Фреда дошло, что зима бывает не только морозная, снежная, вьюжная, а еще и мартовская. Правда, Вивиан это только радовало, судя по тому, как часто она вытягивала его на улицу. А вот Джордж и Фред, хоть и не чувствовали сильного вдохновения, стали все чаще шутить и предлагать другим ученикам свою продукцию, словно лишь смех мог помочь пережить им эту бесконечную зиму. «Это ещё от зимней одежды», — мелькнуло у последнего в голове. Весной должно было что-то измениться, иначе он так до лета и экзаменов не доживет с Амбридж и ее необоснованными запретами. Это было их с Бофорт общей болью: у неё СОВ, а у него – ЖАБА. Однако объединяло их то, что они оба насчёт них особо не парились. Они сошлись на мысли, что за званием отличника тянутся нет смысла, а просто сдать хотя бы на минимум экзамен можно и благодаря исключительным способностям и смекалке. — На провал. — Возразила девушка, все же закончив предложение, которое изначально хотела сказать. Даже в самые холодные зимние дни она никогда не надевала шапку. Шутила, что боится испортить причёску, а самом деле ждала, что Фред ее поругает и настойчиво натянет на неё свой головной убор. И абсолютно всегда добивалась этого с его стороны. — Чему может научить ученик у которого знаний не больше, чем у кого-либо в этой школе? Дамблдор был явно не в своём уме, когда решил создать этот «отряд». — Ну послушай, я выучил такие заклинания, о которых никогда раньше не задумывался. — Теперь, когда отряда Дамблдора не существовало, они могли спокойно о нем говорить. Конечно же Фред не рассказывал девушке, что Дамблдор тут не причём и что они пытались стать вторым Орденом Феникса (как и не рассказал о его изначальном существовании и старом составе). Любое доверие в их «отношениях» напрочь отсутствовало. Фреда этот факт даже немного смущал бы, но Вивиан никогда ничего у него спрашивала, а взамен не рассказывала о себе ничего такого, что не могла бы рассказать первому встречному ей волшебнику. То есть, Фред знал ее любимый цвет, любимые книги и еду, однако для него так и оставались загадкой слишком многие вещи о ней. Например, какие у неё были отношения с родителями? Мечтала ли она когда-то о другом будущем, а не банковской работе? Какой у неё главный страх? Вообщем, если в женщине должна быть загадка, то Вивиан Бофорт была ребусом с китайскими иероглифами на пару страниц. Саму же слизеринку абсолютно все устраивало и без сокровенных или слезных разговоров. Чем больше ты доверяешь человеку, тем больший у него соблазн тебя предать. А в этой школе нельзя было доверять никому. — И какие же ты такие заклинания выучил, Фред? — Бофорт не знала, что сможет ее удивить. А нет, знала. Ее весьма удивит, если она узнаёт, что они там круциатус друг на друге отрабатывали. — Например, вызов патронуса. Вот скажи, ты умеешь вызывать свой патронус? — Уизли посмотрел украдкой на девушку, но та совершенно не была впечатлена. — Конечно умею. — Соврала совершенно спокойно она. Не стоит, чтобы Уизли думал, что они, гриффиндорцы, умнее их. — Разве кто-то не знал как это делать? — Я тебе не верю. Покажи. — Произнёс с вызовом Фред и девушка поддавшись на эту провокацию достала свою волшебную палочку. — У меня редко получается его вызвать. Не потому что у меня была хмурая жизнь, а потому что счастливых воспоминаний так много, что я не могу сконцентрироваться на каком-то одном. — Если честно, Вивиан и сама не знала или у неё выйдет. Разумеется, в теории она знала как использовать это заклинание, но никогда не пробывала это сделать на практике. Не было пока потребности. Она зажмурилась и максимально четко представила перед собой момент, когда они с Фредом парили в воздухе и легко взмахнула палочкой. — Экспекто патроном. Из озарившего света выпрыгнула пантера, начав бегать вокруг своей хозяйки. Слизеринка открыла глаза и довольно улыбнулась, посмотрев на Фреда, который был в абсолютном шоке. — Если я не ошибаюсь, твой предок был анимагом в форме пантеры и отгрыз голову своему брату? — Уизли подумал, что весьма вовремя вспомнил про кровавый век, о котором ему рассказывала девушка во время их первой прогулки. Тогда она его ещё обманула, чтобы он оставил ее. Впрочем, он подозревал, что это был не единственный раз, даже учитывая эти пару месяцев их, уже полноценного, общения. — Верно. — Кивнула Вивиан. — Всегда стараюсь поддерживать равновесие там, где нахожусь. — Ага, а ещё в средневековых бестиариях говорилось, что дракон, услышав голос пантеры, наполняется страхом и прячется в пещерах земли. — Уизли сам не понимал как он вспомнил это. Вроде же всегда какой-то дурью с братом маялся за уходе за магическими существами. — Несмотря на свою опасность, пантеру считают спокойным животным. Я точно такая же, если меня не никто не разозлил, конечно. — Наличие патронуса столь сильного животного весьма польстило самолюбию слизеринки. Она понимала, что сила магии не зависит от размеров животного, но все равно лучше это будет пантера, чем что-то незначительное. — Слушай, а что для тебя счастливое воспоминание? — Девушка демонстративно замолчала, нарочно показывая, что она обдумывает ответ. Собственно, так обычно заканчивались любые попытки гриффиндорца узнать у неё хоть что-то личное. — Я вспомнила свою радость, когда мне подарили Цезаря. — Ответила незамысловато она. Конечно, подарок в виде домашнего животного было приятным воспоминанием, но явно не самым лучшим. — Это уж точно. — Уизли о чем-то задумался и Вивиан не могла не уловить того, что парень летает в своих мыслях. — О чем замыслился? — О нашей первой встрече. — Ответил без колебаний он. — Когда мы с Блейзом ссорились в вагоне-ресторане? — Подняла одну бровь слизеринка. С чего бы ему это вспоминать? — Может ты и заметила меня впервые именно тогда, и то только потому что мы столкнулись, но я тебя помню несколько раньше. — Ты же говорил, что я в твоих глазах была ничем не примечательной богатенькой девочкой. — Верно, ты никогда не была для кого-либо из гриффиндорцев столь противной как Малфой, но твоя отчуждённость говорила о том, насколько ты не хочешь находиться в окружении семидесяти пяти процентов учеников. Все же, ты держалась спокойно, поэтому к тебе и претензий никогда не было. — Согласился с ней Уизли. — Однако, я помню прошлый год. Это был Святочный бал. Я тогда был на нем с Анджелиной Джонсон в паре. — Ух, она не любит меня. — Вивиан легко улыбнулась, но в ее голосе зазвучали нотки ревности, которые она даже не пыталась скрыть. Очень легко было понять девушек, которым нравился Уизли. Они теперь все на неё смотрели с презрением и завистью. — Мы с ней танцевали. Помнишь самый первый танец, когда мы крутились по залу и никто не понимал, куда надо переходить со своей позиции на другую? — Такое забудешь. — Вздёрнула брови слизеринка. — Так вот, во время танцев мы кого-то случайно толкнули. Я повернул голову, чтобы извиниться и увидел тебя и Забини. Вы очень пристально друг на друга смотрели, словно играя в игру, кто кого пересмотрит, и даже не заметили то, как мы с Анджелиной в вас врезались. — Значит это был ты! — Девушка искренне завозмущалась, дейвительно вспомнив, что такое было. Она тогда решила, что даже не удостоит бедолагу своим взглядом. — Ты мне наступил на дорогущие белые туфли. — Это то к чему я вёл. — Уизли улыбнулся, вспоминая тот вечер. Нельзя было сказать, что с того момента все и началось, хотя не стоит отрицать, что именно там он приглянулся к девушке, которую никогда ранее не замечал в этой школе. — Ты была в белом платье, а в волосах у тебя была вплетена какая-то серебристая штучка. Я на тебя посмотрел и знаешь что подумал? — Что? — Спросила нетерпеливо Бофорт, чувствуя, что сейчас в ее сторону польётся река комплиментов и восхищений. — Что если ангелы и существуют, они выглядят как ты. Клянусь, в тот момент я понял, что никогда не видел девушки красивее. К тому же мне тогда показалось, что добрее тебя тоже никого нет. Хоть я и не слышал твой голос, но мне показалось, что он очень мягкий и укутывающий. — Забегаю наперёд: ты так думал, пока в этом году не понял, что я эгоистичная стерва, которая заботится лишь о себе? — Вивиан подумала о том, что не смогла бы даже общаться с Фредом, если бы ей приходилось притворяться кем-то другим. Просто дело было в том, что Уизли сам видел ее лучше, чем она была на самом деле. Она посмотрела на гриффиндорца, который нахмурился, словно она сказала самую дурацкую вещь на этой земле. — Да нет же. Я смотрю на тебя и вижу, что ты никому не желаешь зла. — Ага, я умею оказывать на людей такой эффект. — Бофорт даже не могла подумать о том, что все было гораздо проще. Фред видел в ней то, что она отчаянно скрывала и не желала показывать другим людям. Он видел ее уязвимости. Они подошли к школе, поэтому слизеринка пошла вперёд. Нельзя было сказать, что они скрываются, но они и не ходили перед всеми за ручку. Собственно, наедине они за ручку тоже не ходили. Внутренний голос гриффиндорца кричал, что она сама легкомысленность, но в то же время полная непроницательность. Даже если бы он это сказал Вивиан в глаза, она была бы рада. Она бы спросила, что плохого в том, чтобы быть легкомысленным, когда вокруг тебя все бегают в ужасе из-за событий, что происходят в мире за пределами стен этой школы? Вивиан стряхнула волосами и зашла в свою гостиную. Внутри сидел Драко и ещё пару слизеринцев. Они играли в игру под названием го. В последнее время они только это и делали, совершенно забыв о своих любимых шахматах или шашках. — Вивиан, где ты была? — Девушка думала, что спокойно пройдёт с свою комнату, но Малфой походу чисто на физическом уровне не мог удержать свой язык за зубами и не пустить какую-то колкость. — Гуляла. — Бофорт была слишком самодостаточна, чтобы скрывать подобное. Одно дело врать, когда другие не знают правду. Но оправдания были уделом максимально неуверенных в себе людей. — Со своим Уизли любимым? — Драко переглянулся с друзьями и они вместе засмеялись с этой очень «уместной» и «смешной» реплики. — Да. — Вновь сказала правду она. — Слушай, а я, кажется, знаю чем он тебе понравился! Лохмотья и ужаснейшее чувство юмора. Тебе захотелось экзотики? — Ты абсолютно прав насчёт необычного. Гриффидорцы в отличии от слизеринцев очень страстные и пылкие натуры. — Все замолчали, желая понять к чему Вивиан это сказала. — В прочем ты и сам это прекрасно знаешь. Ну или пока только очень мечтаешь узнать. — Слизеринцы вновь рассмеялись, но уже со слов девушки, отчего Малфой весьма напрягся. — Выйдите все. — Он говорил настолько спокойно, что Вивиан поняла, что ее одногруппник сейчас просто взорвется от гнева. — Оставьте нас. Все разбрелись по комнатам и девушка села в кресло напротив. — Быстро они тебе послушались. — Протянула она. — Бофорт, ты что вообще творишь? — Драко можно было редко увидеть таким нервным, но она словно зацепила его самое больное место. Значит что-то правдивое в ее словах все же было. — Драко, ты первый начал. — Ответила непринуждённо она, словно они болтали о книгах. — Я же просто защитила себя. — Я говорю в целом. — Перевёл мгновенно тему он. — Ты шатаешься с Уизли и это уже все знают. Тебе вообще не стыдно? — Почему мне должно быть стыдно? У меня нет к нему никаких чувств и я конечно же не претендую с ним на какие-либо отношения. А вот почему ты так бесишься? Небось реально завидуешь, что я в отличии от тебя могу позволить себе развлечься. — Не будь дурой, я о друге забочусь. Ты думаешь Блейзу сейчас легко? Ты бросила его спустя четыре года отношений. — Он стабильно каждый день просит у меня домашнее задание и гоняет через день по свиданиям. Поверь, он более чем в порякде. — Вивиан была весьма удивленна, что уже спустя пару дней после расставания они нормально общались. Словно она освободила их обоих от оков, которые Блейз просто не мог сам скинуть. — Значит, у тебя ничего серьезно с Уизли? Просто разнообразие без чувств? — Подобное Малфой ещё мог принять, хоть и с огромнейшим трудом. Он, конечно, себе и такого бы не разрешил, но Бофорт всегда была свободней за него. К тому же, будь у неё какие-то чувства к этому подобию волшебника, уже было бы страшно за неё. А так, ничего серьёзного. — Он скоро выпустится и я забуду его имя на второй же день. — Вивиан посмотрела на одногруппника и решила бросить в него последним, решающим для него аргументом. — К тому же, подумай, кого Тёмный Лорд погладит по голове? Тебя, за то, что ты староста и член инспекционной дружины? Или меня, когда я расскажу, что на уме в Поттера. — Ты это сделаешь? — Малфой с опаской посмотрел на девушку. Без сомнений, она пойдёт на что угодно. — Если будет такая потребность, то да. Можешь не сомневаться в этом.

***

Вивиан тихо подошла к парню со спины и закрыла ему руками глаза. — Кто бы этот мог быть? — Протянул он. Для Джорджа низковато. Гарри? — Дурак. — Рассмеялась Бофорт и Фред обернулся к ней. — Ты не Гарри, какое разочарование! — Я пришла попрощаться. Еду домой. — Кто вообще ездит домой на Пасхальные каникулы? — Праздники в семье Уизли всегда праздновались, но даже их родители не заставляли их возвращаться домой на эти несчастных четыре дня. — Я бы и не поехала. — Пожала плечами слизеринка. — Родители попросили приехать и помочь им кое с чем. — Кое с чем? — Поднял одну бровь близнец. — Это связанно с деньгами. Надо некую суму заложить в банк, а я сказала, что они не могут просто спускаться в подземелье и брать мои деньги, когда пожелают. Короче, будем вести переговоры. Но ничего серьёзного, обычное дело. Потом они вернут мне в два раза больше. — Погоди, ваша семья чуть ли не хозяева главного банка Великобритании, но при этом вы храните деньги у себя дома? — Не только дома. — Подмигнула ему слизеринка. — Мои предки предпочитали мерить деньги мешками. Не доверял банкам. А последними словами моего прадеда и вовсе было: «Покупайте землю, её уже не производят». — Значит Рита Скитер врала, когда писала, что у твоей семьи целый этаж сокровищ? — То, что в банке есть сейф, не означает что там что-то есть. В прочем, это не только у нас. — Я как обычно не улавливаю. — Фред любил рассказы девушки о банке и часто их не сразу понимал, но в этот раз интуиция подсказывала ему, что это больше, чем просто рассказ о внутренней системе Гринготтса. — Как я сказала, мои предки веками сотрудничали с гоблинами и за это время научились прекрасно понимать их схемы. Насчет основателей нынешних наших финансовых династий мы можем, пожалуй, прозаически сказать, что первый гоблин-банкир был удачливым мошенником. Банковская система построена на чужих деньгах. Гоблины для собственного обогащения используют чужие деньги, когда курс на высоте. А затем возвращают, когда курс галлеонов падает. Так у них бесконечная прибыль, а у волшебников отсутсвие любого роста либо и вовсе порой потери. Сам понимаешь. — А если когда-то они эти деньги не смогут вернуть? То есть, их цена не упадёт, а просто не будет с чего возвращать. — Произойдёт ужаснейшее в истории магии ограбление. — Слизеринка сделала грустное лицо. — Я думал банковские учреждения опаснее, чем готовые к сражению войска. — А я о штучном ограблении, которое может произойти очень скоро. Возвращение Темного Лорда может стать хорошим поводом для этого. Гоблины первые поддержат его именно для этой цели. Представляешь, сколько денег они себе загребут? — Получается, что наши деньги отданы на корысливую милость гоблинам, которые дают в долг не деньги, а лишь обещания выплатить деньги, которых у них и в помине нет? — Фред не знал как на подобное надо реагировать. Казалось, что весь мир – это теория заговора. — Абсолютно верно. Они очень богаты, но в то же время у них нет ничего своего. — Девушка это спокойно говорила, ведь знала, что подобное происходит лишь у тех, у кого в сейфе очень много денег. А, насколько она знала со слов Фреда, у Уизли хранились в Гринготтсе в основном различные реликвии. Значит для него эта информация ничто иное, как просто пища для размышлений. — Ладно, вместо прощания мы проговорили непонятно о чем. — Прежде, чем ты уедешь, я бы хотел ещё кое-что обговорить. — Тон гриффиндорца вмиг стал серьёзным. Он все ещё не отошёл от того, что рассказала девушка, но интересующий его вопрос он просто не мог не поднять. — Я тебя слушаю. — Мне нужен от тебя ответ на один единственные вопрос. Кто мы, по твоему, друг для друга? — Девушку очень ошарашил вопрос Уизли. Все эти месяцы все было нормально, но нет, ему надо было спросить именно это. Слизеринка взяла рукой его подбородок и попыталась поцеловать, однако Фред отстранился, схватив ее за запястье. — Вивиан, не совершай ошибку, думая, что я ничего не понимаю. — Слизеринка впервые видела некое подобие рассержености в нем и весьма удивилась, что у него вообще есть характер. — Ты всегда целуешь, когда тебя загнали в угол и ты не знаешь, что ответить. Точнее, как соврать. — Я даже не знаю, что мы делаем. — Она опустила голову и решилась сказать нечто неожиданное для себя. Правду. — Но ты правда внёс новых красок в мою жизнь. Надеюсь и я внесла их в твои, итак несомненно яркие будни. — Вивви, я хочу, чтобы ты хотя бы мне доверяла. — Голос Уизли несколько смягчился, что весьма утешило Бофорт. — Чтобы ты видела во мне меня, а не кого-то другого. Так же само, как сейчас я общаюсь с тобой, а не слизеринкой, подругой Малфоя или дочкой Пожирателя Смерти. — Он не Пожиратель. — Произнесла тихо она. Именно этого их семья боялась больше всего. Оказаться на крючке у Воландеморта. — Думаешь, я бы рассказала бы тебе о самой крупной и вечной афере Гринготтса, если бы не доверяла? — Просто подумай об этом во время каникул. Я хочу чтобы ты приехала и сказала мне точно, что ты хочешь, чтобы было между нами. Потому что я не готов считать общение с тобой, лучшей частью своего дня, а затем узнавать, что для тебя это всё лишь развлечение. — Близнец отпустил ее руку, которую слизеринка даже не пыталась вырвать. — Хорошей тебе дороги. — Уизли развернулся и ушёл прочь от неё. Бофорт его окликнула, но он даже не обернулся на ее зов.