Family

Сказав любопытному Уббе, что идет в библиотеку, Гида, конечно же, ни в какую библиотеку не шла. На улице её ждал Хальфдан. Увидев Гиду, он раскрыл объятья, и она запрыгнула на него, как кошка. Он кружил её, и она смеялась. Падал снег, и Хальфдан тоже вот-вот норовил упасть, потому что было скользко. Но он не мог уронить Гиду, поэтому шатался из стороны в сторону, как пьяный, пытаясь удержать равновесие. Может быть, он действительно был немножко пьян — от переполнявшей нежности, золотой и шипучей, как шампанское, от мягких теплых губ, прижимавшихся к его рту. — Отпускай, — улыбнулась Гида. — А то сейчас упадем. Да и мало ли в окно кто из наших выглянет — лучше уйти. — Я не боюсь, — ответил Хальфдан, но все-таки поставил её на землю. Гида ласково погладила его по щеке. Она не спросила «куда мы пойдем сегодня?», потому что это не имело значения. Пока Хальфдан был рядом, ей было все равно, куда идти. Они держались за руки, периодически спасая друг друга от падений, и Гида делилась последними новостями. Хальфдан молча слушал, разглядывая русые пряди, выбивавшиеся из-под её лимонно-желтой шапки, перекинутую через плечо косу, длинные ресницы, родинку на щеке. Сжимал её узкую холодную ладонь и чувствовал, что за ребрами трещат раскаленные красные угли, нагревая кровь до состояния жидкой лавы. Гида выглядела невыспавшейся и замученной - сказывалась подготовка к сессии, совмещенная с заботой о целой ораве братьев, - но Хальфдан все равно не мог на неё насмотреться. В сторону ветреной набережной не пошли, просто кружили по городу. Зашли на детскую площадку, потому что Гида любила качаться на качелях. Где могли - оставляли снежных ангелов. Когда окончательно отморозили себе все, что можно, решили зайти в кафе, чтобы немного согреться. Заняли столик у окна. Гида грела руки о чашку с латте и отрешенно смотрела на прохожих в теплых цветных куртках и на падающий хлопьями снег, напоминающий гусиные перья. — Когда-нибудь мы уедем путешествовать, — сказал Хальфдан, сжав её пальцы, и она улыбнулась устало. — Будем подниматься в горы и купаться в море. Будем ночевать в палатке и пробовать необычные блюда, будем ехать, не останавливаясь. Мы прочувствуем каждый момент нашей жизни, будем жить так, чтобы было о чем вспомнить и рассказать, чтобы невозможно было забыть. Мы будем свободны от всего, и счастье наше будет безбрежным, как небо. — Ты романтик, милый. — Романтик, — согласился Хальфдан, подставляя лицо её ладоням. — Как тебе моя романтическая мечта? Гида улыбнулась. — Я уже влюблена в неё. И поцеловала его. Поцелуй был с привкусом латте, светлый, как обещанное будущее.