Family

Все смешалось в доме Лодброков с приездом Рагнара. Что-что, а наводить шухер одним своим появлением тот умел. Мальчишки стояли на ушах, наперебой рассказывая отцу обо всем случилось за семь месяцев его отсутствия, в гости, конечно же, пришли Флоки с Хельгой и Ангербодой, и даже Лагерта взяла выходной, поручив Астрид приглядывать за компанией. В общем, первую неделю их дом гудел как набитый пчелами улей, и к её концу Бьерн не выдержал и попросился к Харальду с Хальфданом. У них в доме была тишина, свободное пространство, и почти никогда не было родителей, так что Бьерн балдел, искренне подозревая, что умер-таки в ту пятницу и попал в Рай. Они играли в приставку с Хальфданом, гуляли втроем и даже занимались делом под началом Харальда. Открывать учебники они не стали, но посуду помыли и даже убрались в комнате Хальфдана. За это Харальд их кормил, а поскольку в семье он был единственным, кто готовил, получалось у него действительно вкусно. Вечером воскресенья Бьерн лежал в кровати Харальда, обнимая его со спины и сопел ему в затылок. Было тепло, уютно, и он почти уже заснул, как вдруг Харальд выпутался из его медвежьих объятий и обернулся. — Бьерн, — шепнул он. — Бьерн, ты спишь? — Ммм, — промычал Бьерн. — Когда ты уже познакомишь меня со своим отцом? Сонливость резко прошла, и Бьерн открыл глаза, встретившись с внимательным взглядом Харальда. — Зачем? — Как зачем? — удивился Харальд. — Во-первых, мне интересно — ты столько про него рассказывал. Во-вторых, ты моих родителей уже знаешь. В-третьих, у нас же все серьезно, так? — Мгхм, — глубокомысленно выдал Бьерн и снова закрыл глаза. — Познакомлю-познакомлю. Как-нибудь. Давай завтра обсудим, ладно? И повернулся на другой бок. Харальд потряс его за плечо и навис сверху. — Так, я не понял. Это что было? Бьерн тяжело вздохнул, поняв, что отстать тот не собирается. — Если тебе так хочется, познакомлю тебя с отцом хоть завтра. Только потом не жалуйся. Харальд победно улыбнулся и, наконец, улегся. Вскоре он заснул, а Бьерн еще несколько часов смотрел в темноту, не в силах отогнать лишние мысли. * К Лодброкам пошли во второй половине дня, после учебы. Бьерна слегка потряхивало, и Харальд ободряюще держал его за руку, хотя по сценарию, вроде как, должно было быть ровно наоборот. Целую минуту Бьерн мучался с замком. В конце концов, Харальд отобрал у него ключ и открыл дверь сам. На пороге их встретили Уббе с Хвитсерком. Уббе оперативно доложил обстановку. По его словам, дома были все, за исключением Гиды (она ушла «в библиотеку»), Лагерта с Хельгой что-то готовили на кухне, а Рагнар и Флоки сидели в гостиной с Сигурдом, Ангербодой и Иваром. Когда Уббе упомянул про отца, Бьерн почувствовал, что ноги становятся ватными. Он как мог растягивал процесс раздевания и мытья рук, но, даже очень стараясь, это невозможно было делать слишком долго. К тому же, его подгонял Харальд, которому не терпелось уже познакомиться с Рагнаром. Поэтому Бьерн тяжело вздохнул и с лицом к казни приговоренного позволил своему гному утянуть себя за руку в гостиную. Когда они зашли, Рагнар что-то рассказывал улыбавшемуся Флоки, который держал на руках Ивара, Ангербода играла в кубики на полу перед телевизором, а Сигурд сидел на коленях отца, обнимая его за шею. Бьерн нервно кашлянул, привлекая внимание. — Пап, познакомься — это Харальд, — выпалил он на одном дыхании. — Он мой…мой…эээ….в общем, Харальд. Бьерн посмотрел на Флоки, ища поддержки, и тот одобрительно кивнул, мягко усмехнувшись. Дети косились с любопытством, Харальд прожигал ему щеку взглядом, Рагнар смотрел. Один знает, как Бьерн боялся этого его предвещающего пиздец взгляда. Когда взгляд отца опустился на их с Харальдом сцепленные руки, Бьерн попытался высвободить ладонь, но Харальд не дал. — Очень приятно познакомиться, — сказал Харальд, так и не дождавшись от Рагнара никакой реакции. — Я много о вас слышал и с нетерпением ждал встречи. — Вот как, — ответил Рагнар, холодно сканируя его своими голубыми прожекторами. «Что-то мне нехорошо», — подумал Бьерн. Харальд сжал его ладонь крепче, и Бьерн посмотрел на него, просто чтобы не смотреть на отца. Сгустившийся от неловкого молчания воздух можно было резать ножом. Уббе с Хвитсерком с любопытством выглядывали из-за двери. Флоки поглядывал на Рагнара, явно желая что-то сказать, но не решался, боясь сделать хуже. Положение спасла Лагерта. — Мальчики, не хотите нам помочь? — спросила она, заглянув в гостиную и многозначительно посмотрев на Бьерна. — Очень хотим! — отозвался тот и потянул Харальда за собой на кухню. Рагнар провожал их своими глазами-айсбергами, и у Бьерна мурашки бегали по спине. Невозмутимая Лагерта закрыла дверь в гостиную и, приобняв их за плечи повела на кухню. — Что это было? — спросил Харальд через пару минут, нарезая салат. — Не бери в голову, — ответила Лагерта. — Рагнару просто нужно время на раздумья. Семья для него — самое важное, поэтому он никого не принимает в неё просто так. Уверена, он будет гораздо дружелюбнее, когда узнает тебя получше. Бьерн смотрел в свой разбавленный коньяком сок и пытался унять дрожь в руках. Когда Лагерта с Хельгой ушли накрывать на стол, оставив их на кухне одних, Харальд спросил: — Это все потому, что я парень, да? Твой отец против? — Нет, — покачал головой Бьерн. — На Торунн он также смотрел, если не хуже. — Кто такая Торунн? Бьерн покосился на нож, который Харальд задумчиво вертел в руках, и отхлебнул сока. — Бывшая. Харальд прищурился. — Красивая была? — Да, очень, — пробубнил Бьерн в стакан. — Что-что? — Да не очень, говорю. Нож перекочевал в правую руку Харальда. — Почему расстались? — Это допрос? — начал сердиться Бьерн, встретившись с ним глазами. — Да нет, просто любопытствую. — Она бросила меня. Сказала, что мы не можем быть вместе. Кто бы знал, почему. Харальд смотрел ему в глаза подозрительно, и Бьерн подумал, что, пока мама отвернулась, следовало коньяк разбавлять соком, а не наоборот, потому что, если так и дальше пойдет, он к вечеру останется без пары сотен нервных клеток и, возможно, начнет лысеть. — Я не люблю её. — Ага, ага. — Блять, Харальд… — нахмурился Бьерн. Тот крепче сжал нож в руке и, судя по взгляду, планировал пустить его в дело, но тут на кухню зашла Хельга и позвала их обедать, так что обошлось без кровопролитий. Стульев не хватало, поэтому к столу подвинули диван. Рагнар сидел между Флоки и Лагертой, Ангербода сидела на коленях у Хельги, а Бьерн с Харальдом разместились среди мальчишек. Ивар как король возвышался над всеми в своем детском стульчике и корчил недовольные рожи на попытки Лагерты его покормить. Глядя на её мучения, Бьерн вспомнил, как ладно с этим справлялся Харальд, и невольно улыбнулся. Тот, видимо, вспомнил о том же, и отзеркалил его улыбку, положив ладонь ему на колено. — Ты работаешь? — внезапно спросил Рагнар, в упор посмотрев на Харальда. — Учусь, — ответил тот. — На политолога. — Политикой интересуешься? — Интересуюсь. — Власть любишь? — А вы? — спросил Харальд, глядя на Рагнара с вызовом. Тот прищурился. — Может быть, мы обсудим это после обеда? — осторожно спросила Лагерта. — Перестань, мы просто дружески беседуем с…как там тебя? — Харальд, — сказал Бьерн. — Его зовут Харальд. Лагерта покачала головой и отпила вина, облокотившись на спинку стула. Она лучше других знала, что, если Рагнар что-то вбил себе в голову, уговаривать его бесполезно. Флоки переглядывался с Хельгой, и та еле заметно улыбалась, как бы говоря ему: «Мы же у Лодброков в гостях, дорогой, здесь никогда нельзя просто спокойно посидеть». Ивар громко стучал ложкой по столику, привлекая к себе внимание, а Хвитсерк таскал еду из тарелки Уббе, пока тот на пару с Сигурдом прислушивался к разговору взрослых. — Просто беседуем с Харальдом, — сказал Рагнар, сверля насмешливым взглядом свою жертву. Харальд сильнее сжал пальцы на колене Бьерна, и тот накрыл его напряженную руку ладонью. Рагнар спрашивал что-то еще, и Харальд отвечал, но Бьерн не слушал, он просто смотрел на него и думал, какой тот, зараза, красивый. А еще о том, что впервые в жизни не на стороне отца, и это странно, но, почему-то, почти приятно. Харальд вопросительно приподнял брови, мол, чего пялишься, и Бьерн улыбнулся. — Пап, знаешь, мы пойдем, наверное, — сказал он, обернувшись к Рагнару. — Спасибо за понимание и все такое. Было очень вкусно, мам. Всем спасибо за компанию. Встал из-за стола, так и не отпустив руку Харальда, и пошел в коридор, ведя его за собой. Лагерта вздохнула — к еде они так и не притронулись. — Пойду провожу, — сказала она нахмурившемуся Рагнару и пошла за сыном в коридор. Харальд как раз завязывал Бьерну шарф. Лагерта подошла к мальчикам и погладила Харальда по плечу, виновато улыбнувшись. — Ты извини, что так вышло. Не принимай на свой счет. Просто Рагнар…не привык быть тактичным. Харальд кивнул, и она повернулась к Бьерну. — Если бы я почувствовала, что твоя куртка пахнет сигаретами, — сказала она, — я бы, пожалуй, не стала сердиться. Сегодня бы точно не стала. Бьерн улыбнулся и поцеловал мать в щеку. Через пару минут они с Харальдом уже шли в сторону набережной и курили. — Хальфдану будет еще хуже, — задумчиво сказал Бьерн, когда они подошли к замершей воде, серой, как пепел, который они стряхивали на утоптанный снег. — Отец Гиду очень любит. — Оу, — Харальд многозначительно подвигал бровями. — Что?! НЕТ! НЕ ТАК! — Да ладно, не заводись, — ухмыльнулся Харальд. — Просто пошутил. Бьерн, красный от злости, глубоко затянулся. Харальд лукаво прищурился. — Мы не договорили про твою бывшую. Бьерн тяжело закашлялся, и это было отличным поводом долго и с удовольствием дубасить его по спине. Надо же было как-то выпустить пар.