Демон из моей головы

Ацуши Накаджима – молодой человек, недавно окончивший медицинский факультет и проходивший стажировку в многопрофильном медицинском учреждении Японии. Часом ранее он просматривал медицинские карты психбольных. И один из них очень заинтересовал Ацуши. Правда, Куникида-сан сказал, что начинать лучше с чего-то попроще. Поэтому сэмпай повёл стажёра в отделение интенсивной терапии к пациентам, лежащим в коме. На рабочий стол Накаджимы положили стопку медицинских карт и историй болезней. Парень взял верхнюю... – Чуя Накахара, 22 года... Автокатастрофа? – Тебя это удивляет? Куникида отвернулся от пациентов к Ацуши, блеснув стеклами очков. – Ну, нет... – стажер немного замялся. Отводя взгляд куда-то в сторону, он почесал затылок – Просто совпадение, наверное?.. – Их забрали с одного и того же места аварии. Тот, что в психушке – был за рулём в нетрезвом виде. А этот – Куникида кивнул на рыжего пациента в дальнем углу – перебегал дорогу в неположенном месте. Сколько мороки со всеми этими "законопослушными" идиотами, ужас! Один геморрой!.. Продолжая изрекать проклятия, Куникида вышел из палаты. Накаджима посмотрел своему гаставнику в след и вернулся к рассматриванию медкарт. *** Спустя несколько дней стажера, уже более-менее разобравшегося где что, вызвали на собрание у глав врача. Подойдя к белой деревянной двери, он увидел табличку: "Строго засекречено. За раскрытие секретов платим Рампо-сану леденцами", а внизу нарисованы три кривых леденца. "Какой дурак развлекается в рабочее время?" – подумал Ацуши, стучась в дверь и думая: "А если действительно надо приносить леденец, чтобы допустили к собранию?" Дверь парню открыл низкий человек с черными волосами-сосульками, смотрящими в разные стороны. Внешность у него была явно китайская: узкие зеленые глаза, низкий рост и бледная кожа. Изо рта торчала палочка от леденца. "Ну точно, как я мог не знать про леденцы?!". Накаджима побледнел от волнения и беспокойства. Черноволосый достал из кармана очки-пенсне и посмотрел на парня через них. – Это ты тот способный стажёр о котором говорил Куникида-кун? "Куникида-кун?! Он что, и есть глав врач?!" Тем временем черноволосый с невозмутимым видом лениво вытащил леденец изо рта и стал крутить его в руке, не отрывая изучающий взгляд от парня. Ацуши вытянулся в струнку, попутно думая, где бы достать леденец в кратчайшие сроки. – Признаться, я представлял тебя немного другим. Ну да ладно. Проходи. Черноволосый с довольной лыбой указал рукой в глубь помещения, приглашая войти. Оттуда

донеслись слова Куникиды: – Стажер, поторопить, тебя последнего ждем! – А, то есть обойдетесь без меня? – прозвучал со спины Накаджимы женский голос. Ацуши обернулся. Дама модельного телосложения с неодобрением в сиреневых глазах прожигала взглядом черноволосого. На темно-фиолетовых коротких волосах, с левой стороны красовалась золоuтая заколка-бабочка. Руки в черных перчатках до локтей уперты в бока. Всем своим видом она спрашивала: "я что, зря сюда шла?" Низкий человек расплылся в улыбке и поклонился даме: – Что вы, Ёсано-сан, мы бы без вас ни за что не начали, – поднимаясь из поклона, он подал руку Ёсано, которая была выше черноволого на голову. Получилась очень странная картина, которую Накаджима захотел срочно развидеть. Заводя даму в комнату, черноволосый бросил Ацуши: – Проходи, пока я не передумал! Стажер быстро вбежал за ними и дверь закрылась. *** Моя цифра... – 567, – в унисон с моей мыслью одновременно очень громко и очень тихо произнес демон. А твоя 339? – Угу... – интонацию, с которой был произнесен положительный ответ, можно было назвать скучающей и раздражённой с примесью грусти. Сколько противоречий в твоей интонации, не находишь? – Тебе-то какое дело? Игра сразу сошла на нет. Я много думал о том, как выглядит обитатель моей головы. Мне он представляется немного не человеком. Это скорее демон. Человек с рожками, как у Малифесенты, или чуть меньше, с холодным взглядом глаз, за которыми не разглядишь, что твориться на его душе, возможно потому, что у него её нет... В общем: стандартный демон в представлении людей. Меня очень занимает вопрос с его внешностью, может я не прав и он выглядит как-то по-другому? Но когда разговор заходит о его личности или прошлом, то он как-то странно молчит. Это меня настораживает, я спрашиваю: "ты тут?", а он мне в ответ: "где мне ещё быть, придурок?". После этих слов мне почему-то становится спокойнее. Он вздохнул. А ты помнишь своё прошлое? – А разве оно у меня было? Сижу у тебя в голове, как лох, пока ты в психушке. Видимо я до скончания веков буду твоей шизой. Ты совсем ничего не помнишь? – Помню лишь адскую боль в области спины и ног, а потом я стал легкий, как пушинка. Боль прошла, но непривычное ощущение легкости раздражало. Следующее, что я помню, твои мысли. Рой непонятных идей, воспоминаний, мечт, и прочая параша заполонила мой разум. Голова и сейчас кружится от всего этого... Знаешь, а ведь я тоже помню, но не боль, а какой-то толчок, после которого мне перекрыло что-то мягкое воздух; и холодные наручники. И знаешь что ещё, я помню что-то, но не уверен, мои ли это воспоминания? – А что ты помнишь? Море... *** Накаджима вошел в просторное помещение. В самой его середине полукругом стояло несколько стульев, столик, маркерная доска на колёсиках, у стен несколько шкафов со множеством разнообразных книг. Черноволосый карлик галантно предложил Ёсане присесть на стул около Куникиды. Девушка села на предложенное место и легко и слегка улыбнулась ухажёру. Тот аж заискрился от счастья и подошёл к маркерной доске. – Итак, для тех, кто не знает, – черноволосый выразительно посмотрел на Ацуши – меня зовут Рампо-сан. Я – главный мозг всей этой кучки врачей. Питаю слабость к сладостям, похвале и-и-и-и... Загадкам! Из-за одной из них мы и собрались. – Так а что случилось, Рампо? Мужчина, примерно сорока пяти лет сидел чуть в отдалении, на кресле, и внимательно следил за выступающим, положив локти на подлокотник, а пальцы рук переплел между собой. – Мори-кун, я смею выдвинуть предположение, что пациент из "психушки" на самом деле не является психически нездоровым. – сказал Рампо, обращаясь к темноволосаму. – На каком основании? – Мори невозмутимо буравил взглядом Рампо с лицом, выражавшим пассивную агрессию. – Меня заинтересовало поведение "психбольного", поскольку в его досье часто мелькала фраза: "что-то бормочет"... Можно, пожалуйста, записи с камер в студию? Рампо самодовольно улыбнулся, пока остальные включали проектор. – Наслаждайтесь... На экране крупным планом появилось изображение подаешенного за запястья цепями, тело Дазая в смирительной рубашке. Голова была опущена, а всё лицо, за исключением рта, закрыто чёл

кой. Время от времени можно было заметить шевеление губ. – Если внимательно проследить за движением рта, можно собрать следующие предложения: "Как тебя зовут?.." "Не знаю..." "Ты словно демон из страшного сна..." "Не заставляй меня затыкаться..." На последней фразе рот Дазая искривился в злобном оскале. – Думаю, у вас тоже возникло ощущение телефонного разговора, не так ли?.. – Рампо не дали закончить. – Только вот с кем он может говорить, кроме своей сбрендившей кукухи? – снова влез Мори. – Попрошу не перебивать!.. Хочу послушать ваши предложения, а не бестактные вопросы. Ну? У кого есть идеи? Ацуши сразу задумался над этим вопросом. В его голове возникла мысль, определенно звучавшая невероятно и, немного, наивно. Возможно из этой идеи получился бы неплохой сериальчик. Накаджима поднял дрожащую руку, неловко оглядывая удивлённые лица присутствующих. Довольный Рампо подошел к стажеру и положил ему руку на плечо. – Ну ладно, Ацуши-кун, выложи свои мысли в течении шестидесяти секунд. Неожиданно в другой руке у него появился секундомер. Нажатием большого пальца отсчет пошёл. – Что?! Я.. Я думаю.. – У тебя осталось всего пятьдесят! – сладко пропел издевающийся Рампо. Глаза Накаджимы забегали, он в панике соображал, пытаясь собрать разбежавшихся мысли в кучку. Находившееся слишком близко лицо Рампо-сана, его глумливая улыбка и прищуренные глаза сбивали с толку и заставили забыть все, что он собирался сказать. Даже сам вопрос, на который он собирался ответить он умудрился забыть. Распахнутые желто-сиреневые глаза бегали по аудитории в поисках помощи у старших. – Рампо-сан, может дадите ему хоть воздуха глотнуть? – вмешался Куникида, заметивший в каком положении находится его ученик. – Да без проблем! Слегка потрепав Накаджиму по плечу, врач отстранился, не убирая с лица эту раздражающаю улыбку. "Так, надо собраться, я не должен подвести Куникиду-сана! Какой был вопрос? С кем общается Дазай? С кем? С кем... А что с ним вообще произошло???" – Так, в досье Дазая сказано, что он тронулся умом в автокатастрофе. Он был за рулём в нетрезвом виде... – стажёр сам не заметил, как стал рассуждать в слух – Куникида-сан говорил, что какой-то пациент тоже пострадал в автокатастрофе с психом... – Дзы-ынь! – снова протянул гласную Рампо – Твоё время вышло. Какая жалость. В следующий раз думай скорей, иначе, когда дело дойдет до реальной помощи умирающему, ты можешь не успеть, – он обернулся к остальным – Кто следующий? Может Куникида-кун попробует свои силы в дедукции? На каких-то пару секунд лицо наставника Ацуши стало задумчивым. – Я не уверен, но мне кажется Ацуши-кун хотел сказать про Чую Накахару из отделения интенсивной терапии для впавших в кому, но мне кажется эта идея невероятной. – Отчего же? – Ну, начнем с того, каким образом они могут общаться, если один в коме, а другой в психушке? Рампо прислонился бедрами к столу, а для большей устойчивости еще оперся на руки, и загадочно поглядел на Куникиду. – Ментально... Ацуши поёрзал на своем стуле: – Рампо-сан, а разве... – Ты не успел за минуту "спасти своего пациента", поэтому сейчас твоя задача молча слушать и анализировать информацию. Когда тебе разрешат высказаться – милости просим. И, отдельно, вопросов не задаем. Сейчас меня интересует несколько другое~ Все это Рампо произнес не смотря на стажёра и пиля взглядом Куникиду. Светловолосый мужчина не знал что и думать насчет всего этого. Ёсано немного привстала со своего стула и как-то подалась вперед, будто прося ее выслушать: – Рампо, у меня вопрос,это касается нашего дела. Известно ли об отношениях Дазая и Накахары? Это к тому, может они были близки, как братья, например. – Этого не известно. И они не являются кровными родственниками, – во взгляде черноволосого врача промелькнуло сожаление к девушке, словно он хотел ей помочь, но не смог. – Я сомневаюсь, мне кажется это не возможным, что бы два совершенно разных человека внезапно оказались згакомыми, – Куникида растягивал слова, смотря в пол. Создавалось ощущение, что он повторно обдумывал все сказанное – Возможно Дазай разговаривает с кем-то другим. Либо это его вторая личность.. – Сомневаюсь насчёт "второй личности" – отозвался Мори со своего кресла – Я просматривал бумаги о Дазае. Ранее отклонений в психике не наблюдалось. Скорее всего ему снес башку алкоголь и последовавшая за ним авария. Рампо перевёл взгляд с Куникиды на Мори и обратно. Он размышлял над высказаными догадками о молодых пациентах. Они явно как-то связаны. Что еще интереснее, он не сомневался в их ментальной связи. Все происходящее так было похоже на его предыдущую работу... "Надо бы обратиться к своим старым связям" – он слегка улыбнулся своим мыслям. На этом собрание окончилось.