Смотря в будущее

Луна заменила собой солнце. Вечерние тени поглощают окружение, не оставляя света и поглощая все, чего коснуться. Во тьме сумрака - здания, разрушенного Токио-3 и одинокий, тихий мальчик, двигающийся на холм сквозь темноту. Тени, словно темная материя, обволакивают все пространство, не оставляя следов и даже намека на то, что здесь мог бы преобладать свет. Кажется, что тьма настолько густая, что свету не перебороть её, что ему суждено скрываться в надежде на лучшие времена, когда луна сама уступит солнцу и начнется новый день. Мрак нарастал не только на улице, с приходом все более и более глубокой ночи, но и в мыслях мальчишки, что шел в раздумьях. В раздумьях, которые огорчали его и вводили в депрессию. Дело обстояло так: наш “герой” Икари Синдзи вместе с его верными сестрами по оружию, смогли одолеть всех Ангелов. Их миссия была завершена, человечество спасено. Правда, во время последних боевых действий, которые под конец стали ежедневны, город остался в руинах, только НЕРВ был невредим, что неудивительно, ведь над его защитой старались тщательней всего, по понятным причинам. Еще неделю назад, именно тогда Ангелы стали нападать ежедневно, всех эвакуировали. В городе остались только люди, работающие в НЕРВ, среди них были: основной персонал, уборщики, охранники, врачи, повара, в общем все те, кто мог хоть чем-то пригодиться. Город в руинах, школу закрыли, все дети, кроме пилотов, были с семьями в ближайших городах, где устроили спасательные операции, раздавали еду, жилье и другое. Природа, после вмешательства Ангелов, стала не благоприятна человеку. Красное море утратило все живые организмы, из-за чего города и небольшие поселения, у которых выход к морю - был единственным пропитанием, погибли от голода. Даже леса, в некоторых регионах, окрасились в бордовый. Деревья не давали плоды, животные умирали, заражая все больше и больше территорий. Весь мир в страшнейшем кризисе, все силы и деньги были вложены в НЕРВ и в сражение с Ангелами. В итоге, война окончена - победой. Но во всем мире нет денег, работ. Люди голодают, им негде спать, приходиться работать за гроши, ведь всё, абсолютно всё уходит в Токио-3. В город-призрак. Теперь НЕРВ, после окончания войны, переквалифицировалась в компанию экономического поддержания всего мира. Ангелы навсегда запечатлены в истории, мир никогда не будет прежним. Теперь главная цель всех стран - оправиться от ран, принесенных войной, поднять экономику в кратчайшие сроки и, конечно же, завладеть Евой, хотя бы одной. Да, про самое совершенное оружие, которое сразило, как все литературно выражались, “самого бога”, никто не забыл. Иметь такое оружие означало моментальное господство над всеми видами экономики, над всеми странами. В общем, началась гонка вооружений. Притом НЕРВ, похоже став этнически нейтральной компанией, по отношению ко всем странам, объявила, что готова сотрудничать, то есть предоставить свое оружие, любой стране, которая окажется выгоднее. Так дела обстояли во всем мире. Война разрушила мир, а вместе с ним и людей. Может быть Ангелом стоило победить? В общем, в мире творился полный кавардак. Каковы перспективы? Какого будущее для всего человечества? К счастью для Синдзи, пилотам, за спасения всего мира, как героям, давали льготы. Пилоты могли до конца жизни не работать и жить благополучнее всех. Для Икари уже было все решено. Мисато Кацураги уедет в Токио-2, этот город лучше всех сохранился со времен войны, там она устроится в новый офис НЕРВ, где и проработает вплоть до пенсии, вместе с Кадзи. Они с Кадзи хотели пожениться, после чего усыновить Синдзи, его отец уже дал согласие. Возможно, говорила Кацураги, вернуться в Токио-3, когда его восстановят, но на это уйдет не меньше тридцати лет, настолько город был разбит, а экономика слаба. Икари не был против. Для него это самый лучший вариант, ведь Мисато, вплоть с самого приезда пилота, была с ним добра и хорошо себя показала, как опекун. Синдзи любил её, как собственную мать и это было взаимно. Однако, была еще одна девушка, которая была ему не безразлична. Она также жила вместе с ним, он тоже любил её, но не как Мисато, по-другому. Пилот Евы-02 Аска Сорью Лэнгли, была невероятно красива. Спортивная, женственная фигура, бархатно-белоснежная кожа и огненно-рыжие волосы, поражающие всем своим великолепием, но больше всего Синдзи нравились её голубые глаза, смотря в них, он видел чистое небо или голубой океан, который таился где-то в его воспоминаниях, до того, как он покраснел. Она была прекрасна, одним словом. От одного её вида застенчивый мальчуган таял и прощался с реальностью, входя в мысли о ней, лишь о ней. Но на характер эта девушка была угрозой похуже Ангела, как уверял себя Икари. Полная противоположность Синдзи. Вспыльчивая, вечно злая, недовольная и надменная, уверенная в себе и независимая, чем она гордилась больше всего. В общем, недостатков много, даже учитывая неземную красоту. Однако, Синдзи любил её, даже не хватит слов, чтобы описать насколько. Почему же? Когда живешь с кем-то под одной крышей, волей не волей, узнаешь много нового о человеке. Так и Икари. Бывало, он подглядывал за Аской, за это он себя просто ненавидел, но не мог оторваться от такого удовольствия. Часто, наблюдая за ней, он видел, как она плачет. Рыдает, говоря что-то невнятное себе под нос. Тогда Синдзи захотелось утешить её, понять причину её слез. Он просто размышлял. После раздумий, он решил, что Сорью рыдает по ночам, из-за своих скрытых чувств. Подумал, что она скрывает свои истинные чувства за ширмой независимости. Это было единственное объяснение, почему такая “боевая девушка”, рыдает. Но, к сожалению, он не углублялся в эти раздумья, остановившись на этом. В итоге, Синдзи полюбил Аску. Всем сердцем он хотел помочь ей, скрасить её боль - своими чувствами, но, как он считал, Сорью бы брезгливо отвергла его. Поэтому он молча наблюдал, раз за разом начиная тоже рыдать. Смотреть, как страдают родные тебе люди, непосильно тяжело, а Синдзи было еще хуже, ведь он любил её. На удивление Сорью не поникла, когда Ангелы прекратились и они автоматически перестали быть пилотами Ев. Возможно, статус мирового героя, про которого будут писать на страницах новейшей истории, помогал ей смириться с потерей её положения - великого и несокрушимого пилота Евы-02. Тем не менее, у Аски были какие-то планы. Синдзи думал, что она поедет назад в Германию и будет там счастлива. Такой расклад устраивал и самого Икари. Мысль, что его любимая будет жить на своей родине, что она выйдет замуж, создаст семью и будет счастливо жить, грела душу Синдзи. Он настолько любил её, что ему было плевать на своё счастье. Если будет счастлива она, то буду и я, такова была его позиция. И вот, в размышлениях об экономическом положении мира, об своих родным и любимой, Икари добрался до холма. Это был памятный холм. Именно на него Мисато привезла Синдзи во время первого знакомства с Токио-3. Он не рассказывал никому, что приходил сюда время от времени. Это было его личное место, где он может побыть один, наедине со своими мыслями. НЕРВ решили устроить праздник в честь победы над Ангелами. Весь персонал должен был собраться сегодня ночью в главном здании, где всё было готово к празднованию. До вечеринки оставалось пять часов. Синдзи перелез через ограду, отделявшую дорогу от утеса, с которого открывался потрясающий вид на, когда инновационно и технически поражающий, а теперь лежащий в руинах, Токио-3. Он думал обо всем, что случилось и должно случиться. “Пять часов. Начнется вечеринка. А на утро все уже будут на пути к новой жизни. В новые города. В новые семьи. Новые знакомства” - мысли появлялись и отпечатывались на корке разума отдельными фразами - “Не могу поверить, что я больше не увижу Аску. Я уже решил, что буду рад жить, думая, что она счастлива. Но теперь, когда нам осталось меньше суток вместе, мне стало так грустно. Нет. Кажется, я не смогу без Аски. Я не смогу прожить жизнь - не видя её хотя бы один раз за день. Но что мне делать? Я не могу уехать с ней, я не могу жить с ней. Как это бы выглядело? Какой-то Икари Синдзи, которого она ненавидит, ошивается рядом с ней. Это так глупо” - раз за разом перед ним всплывали воспоминания, когда Аска была добра и радостна. Это были очень редкие случаи, поэтому запоминались они очень детально и имели большую драгоценность для Икари. “А какой смысл?” - продолжал рассуждать мальчуган - “Какой смысл жить с душевными терзаниями от неразделенной любви. Я не смогу полюбить кого-то, кроме Аски. Это я знаю точно. Вплоть до приезда в этот город и последующего знакомства с Аской, я не знал любви. Даже представить себе не мог на сколько это красивое чувство. А в тоже время и ужасающее” - подумал он - “Если задуматься, мне никогда не было так радостно, но в тоже время и так больно. Было ли лучше, если бы я никогда не любил?” - начал рассуждать Синдзи - “Аска принесла мне столько боли, своими поступками, даже не зная моих чувств. Не зная на что, я готов ради неё пойти. Боже! Я ради неё бросился в тот вулкан. Кинулся без раздумий на верную смерть, только ради того, чтобы вновь увидеть улыбку на её лице” - он вспомнил приятную, лучезарную улыбку своей любимой и невольно сам улыбнулся - “Да. Эта улыбка того стоила” - Синдзи был поглощен образом счастливой Аски. После небольшой паузы в мире грез, он продолжил копаться в раздумьях - “Нет. Всё-таки любовь того стоила. Те волшебные мгновения абсолютного счастья, которые возникали тут и там, когда я был с Аской, окупали всю боль, что приходила после” - мысли начали складываться в цельную картину и теперь Икари мог сказать, что на ней изображено - “Я люблю Аску, этого не отнять. Я действительно не смогу без неё жить. И что мне в итоге остается?” - теперь увидев всю картину, надо было высказать и вывод - “Может быть, я должен во всем ей признаться? Последняя вечеринка и больше я никогда не увижу её, разве есть место лучше, для признания? Я всё ей скажу, а что она ответит будет не важно, ведь сразу после она улетит в Германию, а я уеду с Мисато-сан” - Синдзи вздохнул. Он представил, сидящую в самолете Аску, на её лице: смущение, гнев, но плавно её эмоции сменяются улыбкой, и она просто смеется, от неожиданного признания. Такой расклад показался Икари очень заманчивым. Ему казалось, что признание избавит его от мучений и даст свободу от своих чувств. Снимет оковы, так сказать. Синдзи взглянул на часы. До праздника оставалось четыре с половиной часа, а ведь он планировал поспать до его начала. Икари встал, перелез назад через забор и направился к дому Мисато. Не смотря на разруху, дом опекунши, а точнее весь тот район, был целым и невредимым. Поэтому Аска, Синдзи и Кацураги продолжали жить в своей квартире. По городу было категорически запрещено передвигаться, потому что здания продолжали сыпаться и падать, создавая каждый день новый пейзаж руин. Единственный путь до НЕРВ был по дороге, что проходила по холмам рядом с городом, по ней все и передвигались. Иногда Синдзи сам видел, идя по дороге, как падает новое здание. Видеть, как вдребезги разбивается высотка, когда-то являющаяся символом человеческого превосходства над природой и всем миром в целом, превращаясь в пыль и обломки, видеть такое было удивительным опытом, как будто проходит целая эпоха, прямо у тебя на глазах. Синдзи наконец добрался до дома Мисато. Он был уставшим, на его уме было: переодеться и поспать до самого торжества. Зайдя в квартиру, Икари крикнул: - Я дома - его голос эхом промчался по всей площади маленькой, но такой уютной, квартирки. Он слышал работающий телевизор, но с его приходом всё, как будто бы, затихло. И он услышал ответ. - Это ты, придурок? Где шлялся? - прокричала Аска. - И тебе привет, Аска - прошептал Синдзи. - Чего? Говори нормально, а не как идиот! - не расслышав его шепот, сказала Сорью. - Я гулял - спустя паузу, ответил он, уже погромче. - Я есть хочу, а он гулял! - также выдержав паузу, сказала она. Синдзи показалось, что она хотела сказать что-то другое, но, похоже, не решилась. Икари ничего не ответил наглой девчонке и просто поплелся на кухню, даже не переодевшись. Её желания были превыше его собственных. Встав на кухне, он начал готовить. Аска сидела на диване в домашней одежде. Увидев, как Синдзи подошел к плите, она встала и подошла к столу, сев за него. Синдзи готовил, позади него сидела Аска. Молчание охватило их. Обычно Икари нравится тишина, она дает ему моменты спокойствия и расслабления. Но сейчас он чувствовал себя неуютно. Позади него сидела рыжая фурия, которую он так любил. Синдзи понимал, что это последний раз, когда он готовит ей, последний раз, когда они вместе наедине. Все его мысли были заняты: “Надо взглянуть на неё. Развернуться и посмотреть ей в глаза. В последний раз, в такой обстановке” - так он и поступил. Посреди готовки, Синдзи неуверенно развернулся к, сзади сидящей, Аске. Он посмотрел ей прямо в глаза. Её голубые глаза сияли блеском отражения ламп кухни. Она была прекрасна, как всегда. Икари не смог удержаться и улыбнулся ей. У него получилась очень неловкая улыбка, такая улыбка могла вызвать только смех или раздражение. Но неожиданно Аска, которая, удивленно следя за движениями Икари, также смотрела ему в глаза, улыбнулась ему. Это была лучезарная улыбка, излучающая, не пренебрежение к его персоне, как раньше, а искреннюю радость. Так, смотря друг на друга в молчании и со странными улыбками на лицах, прошло несколько мгновений, после которых Аска засмеялась в голос. Похоже улыбка Синдзи вызвала у девушки все-таки чувства смеха. Её смех был звонким и приятным. Икари тоже хотел засмеяться, но его порыв прервала Сорью: - Ты чего на меня пялишься, дурачок? - её голос сохранил настроение смеха, то есть был звонок и приятен. Синдзи сделал два шага назад, на его лице было удивление и не понимание, сердце забилось так часто, что, кажется, выпрыгнуло бы в любой момент - “Как она меня назвала?” - она продолжала посмеиваться, смотря на мальчишку. “Дурачок” - повторил про себя Икари слова любимой - “Она еще никогда не называла меня так. С такой нежной интонацией. О боже! Сердце так стучит. Мне жарко. Я не знаю, что делать” - пока его мысли сменяли друг друга в бесконечном потоке отдельных фраз, Сорью прекратила смеяться и просто смотрела на Икари. Улыбка до сих пор оставалась на её лице. - Ну?! Чего застыл? Готовь уже, я все еще хочу есть! - требовала еды Лэнгли. Слова Аски вернули Синдзи на землю, он развернулся и продолжил готовку. Сердце продолжало биться. Нервно, вечно отвлекаясь, он наконец закончил приготовление, накрыл стол и скрылся в своей комнате, оставив девушку трапезничать в одиночестве. Икари провернул все настолько быстро, что Сорью даже не успела ничего сказать и понять. Только невнятно крикнуть что-то ему вслед. Он не услышал, что именно. Забежав в свою комнату, Синдзи стремглав переоделся и лег в кровать. На удивление он быстро уснул, хотя сердце продолжало покалывать грудную клетку. Похоже усталость доминировала над порывами сердца. Тем не менее Синдзи спал и ему снился сон. Синдзи выключил будильник, чей навязчивый звон жутко раздражал. Он проснулся в холодном поту. Икари попытался вспомнить что ему снилось, но он не смог. Он запомнил, что это был кошмар, очень жуткий кошмар. Все детали сна были в тумане. Не вспомнив, что ему снилось, мальчуган, окончательно проснувшись, встал и посмотрел на часы. До праздника оставался час. “Дойти до туда я смогу за полчаса, так что, можно приготовиться” - рассудил про себя Икари. Он начал одеваться, готовясь к вечеру. Аски в квартире не было, похоже, она решила подойти пораньше. Хоть он и не помнил свой сон, какие-то обрывки чувств от него остались. “Я решил ей во всем признаться, да? Но моё сердце заколотилось, как бешеное и я потерял дар речи, лишь от её взгляда. Как тогда я ей все расскажу, как раскрою душу?” - начал рассуждать Синдзи - “Она права! Боже, как же она права! Я такой неудачник! Я не способен даже просто рассказать ей обо всем. Я не смогу” - он вновь вспомнил свои рассуждения на холме - “Но я должен. Должен ей признаться. Мне станет от этого легче, я уверен. Но как?” - самое очевидное и, в данной ситуации, уместное решение было: - “Письмо! Да, письмо - это то, что надо. Я просто вручу ей записку, где напишу все свои чувства. Думаю, в письме я смогу передать даже больше, чем на словах” - идея воодушевила Икари. Синдзи взял ручку, достал пустую тетрадь, вырвал из неё чистый лист и принялся писать. Это было очень длинное и сумбурное письмо. Кажется, Синдзи мог писать бесконечно о своих чувствах к рыжеволосой красавице. Он писал очень аккуратно печатными буквами, зная, что Аска может не понять его подчерк. По началу все было хорошо, мысль текла рекою прямо на чистый лист, превращая его из обыкновенной бумажки в нечто сокровенное и очень личное. Но через несколько абзацев Синдзи “вошел в режим берсерка”, подчерк стал кривым и практически нечитаемым, а логичная речь, превратилась в сумбурное описание сцен, чувств и просто отдельных фраз. Закончив, Икари взял лист в руки, отдалил от своего лица, чтобы разглядеть его и перечитать. Он думал переписать или вообще вычеркнуть последнюю часть, но, в конечном итоге, решил оставить все как есть - “Здесь то, что я испытываю к ней. Если я отредактирую то, что получилось - у меня получится описание: не эмоций, которые я к ней испытываю, а неискренних эмоций, которые бы она точно не отвергла. А это совершенно разные вещи. Она должна понять, что моя любовь не мимолетное влечение, а бесконечное вожделение” - рассудил свое решение Синдзи. До празднования оставалось сорок минут. Мальчуган начал собираться. Он надел школьную форму. Завернул свое письмо в конверт и спрятал во внутреннем кармане рубашки. После, Синдзи зашел в комнату Аски. Стоя на пороге, он накрыл взором всю комнату, пытаясь запомнить её до самых мельчайших деталей. Простояв так с минуту, Икари развернулся и пошел на праздник. Синдзи вышел из квартиры и направился по дороге. Он был уверен в себе и решительно настроен, это было редким явлением. “Последний вечер. Последний вечер С НЕЙ. Я должен сделать все правильно. Нужно говорить очень осторожно, следить за каждым словом и движением. Надо оставить хорошее впечатление, напоследок. Чтобы она не запомнила меня на всю жизнь, как придурка. Хотя, что я могу сделать? Кажется, её уже ничто не переубедит” - он подумал про письмо - “А может письмо сможет? Что если мне дать ей письмо первым делом?” - перебрав в голове вероятные ситуации, выходящие из этого поступка, он сделал вывод: - “Нет. Лучше так не делать. Разве смогут слова, написанные в порыве эмоций на листе бумаге, переубедить её? Для такого нужен талант, а у меня что?” - Синдзи поник головой - “Скорей всего, она бы просто опозорила меня в последний раз, использовав письмо, как объект для самых “смешных” колкостей в мой адрес” - мальчик вздохнул. На сердце был ком. Он не только проведет последний раз со своей любимой, но и весь вечер будет слушать - как ей будет хорошо наконец избавиться от Икари Синдзи, пилота Евы-01 и самого убогого человека в мире. Так представлял вечер Синдзи. Вот он и подошел ко входу на злополучный праздник. За дверью ничего не было слышно, что показалось ему странным. Взглянув на часы, Икари ужаснулся, опоздал на пять минут. Похоже, он совсем затерялся в своих мыслях. Хоть пять минут и не критично, для Синдзи, который всегда был крайне пунктуальным, это было нонсенсом. Зайдя во внутрь, он оказался в полностью темной комнате. Ничего не было видно, если вытянуть руку перед собой её бы тоже не было видно, настолько тьма была густая. Икари сделал несколько шагов вперед, оглядываясь по сторонам. Неожиданно, свет включился. Он был в большой комнате, которую отчистили от всей мебели, оставив лишь столы, чуть левее центра, на которых стояло куча еды и выпивки. Перед Синдзи стояли все работники НЕРВ, которые хором, оглушительно прокричали: “Поздравляем!”. Сердце бедного мальчика сжалось от неожиданности. Но, когда к нему подбежала Мисато, обняв и прошептав на ухо: “Поздравляю тебя с победой, мой герой!”, ему стало легче. Икари неловко улыбнулся. Сейчас ему больше всего на свете хотелось сбежать от этой кучи людей, одновременно смотрящих на него. Через мгновение пожирающие взгляды отпустили его, сконцентрировавшись на обществе коллег и выпивке. Вместе с Мисато, он направился к столику посередине. Глазами он искал Аску. Все его мысли продолжали вертеться вокруг любимой. Глаза блуждали по всей территории пиршества. Наконец, он увидел её. Аска сидела в самом дальнем углу стола, попивая некий напиток. Было видно, что ей скучно. Она была одета в желтое платье. Это платье Икари запомнил надолго, еще с самой первой встречи. Ему казалось странным, что она его так редко надевает, ведь выглядело оно, мягко говоря, потрясающе. Вот и сейчас он не смог отвести взгляд. Сорью тоже смотрела на него. Встретившись взглядами: Синдзи покраснел, Аска улыбнулась, подняла кружку вверх, как бы говоря тост, после чего выпила немного жидкости. Икари был поражен, это уже второй раз, когда она, вместо гримасы отвращения, улыбается ему. Он почувствовал, что все в его силах. Прижав руку к карману, где лежало письмо и находилось его сердце, он пошел в её сторону. Но чья-то рука остановила его и развернула, оторвав взгляд от любимой. Это была Мисато. - Синдзи-кун! Не позволяй ей унижать себя, хорошо? Ты уверен, что вообще хочешь пойти к ней? Я не хочу, чтобы твой праздник был испорчен - сказала опекунша. Её тон, взгляд - всё показывало, что она максимально серьезна. - Боюсь, что именно избегание Аски и испортит его. Ничто другое - неожиданно серьезно и вдумчиво произнес Икари. Мисато ничего не ответила, а лишь многозначительно кивнула головой и отпустила Синдзи. Он, в свою очередь, незамедлительно пошел в сторону Сорью. Подойдя к ней, он спросил: - Ты не против если я … - начал было, показывая на стул рядом с девушкой, Синдзи. - Садись - перебила его Аска, ответив еще на не заданный до конца вопрос. И тут же добавила - я разрешаю - повелительным голосом. Так он и сделал. Сев рядом, он почувствовал легкое покалывание где-то в животе. Они сидели в тишине, время от времени, посматривая друг на друга. Тишину прервала Сорью: - Какого хрена ты опоздал? Целых пять минут в кромешной тьме проторчали - её взгляд был прикован к глазам Икари. - Ну, со всеми такое бывает, не правда ли? - ответ был не ахти, но лучше он не придумал. - Со всеми, да. Но не с тобой - спокойно, почти шепотом, сказала она. Синдзи выдохнул, про себя, а потом подумал - “Кажется, разговор складывается в хорошую сторону”. - Почему ты такая грустная, Аска? - поинтересовался Икари. - Что? Я не … я не грустная - её голос еле слышно подергивался, а речь была отрывистой. - Разве? - Синдзи показалось, что вопрос был крайне удачным, поэтому он решил настоять на ответе. - Я не грустная, просто … слушай, а куда ты собираешься поехать? - в её голосе чувствовался настоящий интерес. “Она не договорила и вместо ответа перевела тему, похоже ей не хочется обсуждать этот вопрос. Ладно, подыграю ей” - обдумал дальнейшие действия Икари. - Я уеду с Мисато-сан. Мне больше некуда податься - грустно ответил Синдзи - А ты в Германию, да? - Конечно в Германию, куда же еще? Лучше страны - нет! - сказала она громко и с гордостью. - Ты счастлива? - неожиданно спросил он. Глаза Аски опустились на пол и начали блуждать. Выражение лица было вдумчивым и грустным. Кажется, этот вопрос был очень личным для неё, а ответ неоднозначным. - А от чего, по твоему мнению, я должна быть счастлива? - вопрос Сорью удивил его. Она была так грустна, что необычно. Синдзи хотелось как-нибудь развеселить её. - Ну как же, ты уедешь в свою родную страну, к своим родным людям. Разве это не делает тебя счастливой? - она молчала, смотря в пол. “Никогда не видел Аску такой. Что же с ней такое?” - подумал Икари, после чего продолжил говорить: - и меня ты больше не увидишь … - не закончив, он опустил голову. Синдзи решил, что диалог зашел в тупик. Он достал конверт, положил его на стол и пододвинул к Аске. - Вот, Аска, это тебе. Прочитай его сейчас, надеюсь оно подымет тебе настроение - он встал и начал уходить, но перед окончательным уходом добавил: - Не будь такой грустной, Аска. Я тебя прошу. Когда ты грустишь, у меня пропадает желание жить - последнее предложение вырвалось само. Синдзи осознал, что ляпнул лишнего и быстро начал удаляться, скрываясь в бесконечных коридорах главного здания НЕРВ. Он думал, что после услышанного, да еще и после прочтения письма, ей станет смешно. Она просто от души посмеётся над чувствами, которые, как оказывается, испытывал к ней сосед неудачник. В его голове появился образ Аски, сидящей на празднике. Она смеется до слез, держа в руках самую ничтожную любовную записку из всех, что она видела. Она просто смеется над ним. И Синдзи не становилось обидно от этой мысли, наоборот. Он думал про себя: “Думаю, я все-таки смог поднять ей настроение”. Ему захотелось подышать свежим воздухом. Икари пошел на крышу здания. На его лице сияла меланхоличная улыбка.

Конец первой части