Смотря в будущее

Луна заменила собой солнце. Вечерние тени поглощают окружение, не оставляя света и поглощая все, чего коснуться. Во тьме сумрака - здания, разрушенного Токио-3 и рыжеволосая красавица, гордо идущая по единственной оставшейся дороге в разрешенном городе. Она направляется в квартиру своей опекунши, чтобы как следует подготовиться к празднику, который должен начаться уже через какие-то четыре с половиной часа. Шла она из НЕРВ, там её задержали вместе с Синдзи Икари. Они прошли свою последнюю проверку на синхронизацию с Евами, после чего им сообщили о вечеринке. Это был прощальный вечер. Все, после победы над Ангелами, разъезжались кто куда. Этот ночной ужин должен стать последним совместным собранием для персонала НЕРВ и пилотов, которые за последний год сдружились и были огорчены, что расходятся. Вечер был придуман для того, чтобы заполнить эту пустоту расставания. Однако для Аски это не было сильной досадой. Ей было плевать на всех, кроме самой себя. Она была абсолютной эгоисткой, в этом плане. Когда Мисато рассказывала им про вечер (кстати говоря, именно она и сообщила им о праздном вечере), Сорью тут же заявила, что не собирается проводить целую ночь со всеми придурками, которые, по какой-то таинственной причине, должны были стать ей лучшими друзьями. Кацураги отреагировала на заявление наглого пилота заслуженным упреком: - Эти люди зализывали твои раны, после битв! Эти придурки, как ты их называешь, терпели все твои выходки! Прояви хоть немного уважения! Ты идешь и точка! - Мисато говорила голосом командира. Такого голоса невозможно было ослушаться. Поэтому Аска закатила глаза и заявила: - Ладно! Приду! Но добра от меня не ждите! - она кричала во все горло, чтобы придать своим словам настойчивость. Опекунша хотела что-то сказать на такое заявление, но решила не портить себе настроение очередным спором с рыжеволосой эгоисткой, поэтому просто кивнула головой. Синдзи, который все это время стоял, смотря вниз, развернулся и пошел на выход, не оторвав взгляда от пола. Сорью пошла за ним, но опекунша её остановила. Тогда Аска развернулась и, со злобой в глазах, посмотрела Мисато в лицо. Кацураги проводила Икари взглядом. Как только мальчуган скрылся за дверью, опекунша посмотрела на Лэнгли. - Я еще хотела кое о чем с тобой поговорить - спокойно начала она разговор. - Чего еще? - голос Мисато был тихим, поэтому Аска заговорила тоже спокойным тоном. - Я понимаю, что ты ненавидишь меня и всех из НЕРВ - Сорью закатила глаза - Но мне на это плевать - после этих слов, сказанных очень резко и значительно, внимание рыжеволосой было сконцентрировано на опекунше. - Раз так, почему ты меня мучаешь? - задала едкий вопрос Аска. - Потому что я беспокоюсь за него - Мисато указала на дверь, из которой вышел Синдзи. - А причем тут этот идиот? - на автомате выкрикнула Сорью. - Он тут притом, что ты делаешь ему больно! - не выдержав, заорала Кацураги - Мне не нужно, чтобы ты была на этой вечеринке. Я была бы рада, если бы тебя там не было, честно говоря. Но ты должна там быть из-за него. И сделай одолжение, не издевайся над ним! Хоть один вечер не унижай и не обзывай его! - глаза опекунши заблестели. - Не понимаю, почему я должна быть на празднике из-за него? Какая тут связь? Ты что совсем от выпивки из ума выжила? - отчеканила еще один едкий упрек эгоистичная девушка. - Если ты этого сама не понимаешь, то я тебе точно не объясню! - сказала Мисато, всеми силами пытаясь скрыть невероятный поток гнева - Просто пообещай мне, что не будешь делать ему больно, хорошо? - её голос стал тихим и очень серьезным, а после по её лицу потекла слеза. Неожиданные эмоции со стороны Кацураги удивили Аску. Вихрь мыслей и догадок заполонили её мозг. Она не понимала, что имеет ввиду опекунша. Хоть отношения Сорью и Кацураги были далеко не дружескими, Аска всегда прислушивалась к её словам. Она считала, что человек ставший майором НЕРВ - умный человек. К такому стоит прислушиваться. Не смотря на выпивку, состояние квартиры, когда в ней не прибирался Синдзи, и все остальные минусы опекунши, она оставалась умной женщиной, способной дать полезный совет в самый подходящий момент. Однако, брать советы и прислушиваться - не котировалось с характером Аски. От этого шли все их споры. Аска прислушивалась к Мисато, но скрывала это. Она просто пережевывала информацию в своей голове, очень тщательно обдумывая слова, сказанные Кацураги. Вот и сейчас она думает: “Что же она имела ввиду?”. Мисато стояла перед Аской. Слезы текли по лицу опекунши, падая с подбородка, но выражение лица у Кацураги не изменилось, на лице оставалась ненависть к стоящей перед ней девушке. Она больше не удерживала рыжеволосую эгоистку, это было бессмысленно, она все сказала. Сорью стало неуютно, и она просто молча ушла. И вот она идет по бесконечно долгой дороге и размышляет: “Я понимаю, почему она так расстроилась, говоря о Синдзи, но что значит - ты должна быть там, из-за него? Как я связана с Синдзи и этим праздником?”. Как уже было сказано, Аске было глубоко плевать на всех, кроме её самой, но это не совсем правда. Она всю свою жизнь была эгоисткой. Однако всё изменилось с прибытием в Токио-3. Впервые познакомившись с пилотом Евы-01, Сорью почувствовала какую-то тягу к этому меланхоличному и замкнутому в себе пареньку. Он был милым, как на характер, так и на внешность. Ей нравились его наивные и неудачные попытки скрыть взгляды, которыми он одаривал её тело. Ей нравились его очаровательно глупые фразы, она делала вид, что они её бесят, выводят из себя, но на деле - это забавляло. Спустя время их совместной жизни, Аска начала замечать влияние Синдзи на себя. Бывало, встанет она утром, пойдет в душ, а Икари, готовящий на кухне, заметив её, говорил: “Доброе утро, Аска!” - и таким милым звонким голосом. На её лице тут же сияла улыбка и появлялось желание развернуться, подойти к этому дурню, поцеловать его в щеку и сказать: “И тебе, дурачок”. Такие мысли абсолютно расходились с характером Сорью. Однако, они появлялись. Аска начала замечать в себе, как бы две личности, бесконечно воюющих между собой. Одна из них была “эгоистичной Аской”, она пыталась всеми силами отрицать, что Синдзи вызывает у неё, хоть какие-нибудь чувства, кроме отвращения. Другая была “позитивная Аска”, которая находила в Икари единственного, кто может действительно понять её, утешить, развеселить и напомнить, почему она продолжает жить и бороться. Эти “личности”, а вернее сказать: черты характера, всегда оставались в своих полях битв. То есть, “эгоистичная Аска” - была личностью для взаимодействия с людьми, а “позитивная Аска” - для размышлений и разговоров наедине. Таким образом она и жила, граница между её мыслями и поступками всегда была явной и непроходимой, работала, как математическая формула. А Синдзи разрушил эту границу. Впервые Сорью приходилось сдерживать себя, чтобы не ляпнуть лишнего. Аска пыталась понять пилота Евы-01. Она его обзывала, унижала, но оставаясь с ним наедине намекала, что была бы не против инициативы со стороны Икари. Не смотря на общую доброжелательность Синдзи к ней, все намеки он игнорировал. Сорью решила, что он, возможно, слишком замкнут, потому и не способен сделать первый шаг. Она думала сделать первый шаг самостоятельно, но характер ей этого не позволял - “А вдруг откажет?” - думала Аска - “Что я тогда буду делать?” - в итоге она ничего не предпринимала, боясь быть отвергнутой. А потом Синдзи спас её из вулкана. Первая мысль была: “Ты что, в любой момент мог сделать такое? Значит и признаться можешь в любую минуту? Но почему тогда не признался? Неужели … не любишь” - рассуждала после этого случая Аска. Так она и подумала: “Синдзи не испытывает ко мне сильных чувств. Я для него просто соседка с закидонами, не более” - от этой мысли становилось очень грустно. От неразделенной любви, Сорью стала злая, как сам дьявол. Она еще жёстче унижала и оскорбляла его. Вымещала всю злобу и все свои невзгоды на бедном пареньке. Из-за таких нападок, Мисато начала осуждать Аску, из-за чего они ссорились. В общем, ситуация в квартире накалилась. Сорью шла, рассматривая руины, некогда великого Токио-3, и думала: “Мисато права, как и всегда. Неужели я не могу хотя бы один вечер не унижать Синдзи? Это ведь последний раз, когда мы будем вместе” - последняя фраза ударила Аску в голову - “Последний раз, когда мы будем вместе” - грустно повторила Сорью - “Да, я должна относиться к нему так, как он этого заслуживает. Синдзи всегда был добр ко мне, я его люблю, в конце концов” - на уме появилась мысль - “А может быть мне признаться ему во всем? А что? После этого праздника мы больше не увидимся. Разве есть место и время лучше для признания?” - ей показалось, что идея хорошая. Возможно, после признания ей станет легче на душе. Воображение на мгновение показало сцену, как Синдзи, ошарашенный признанием Сорью в любви, сначала смотрит на неё, а после сливается с ней в долгий и страстный поцелуй, говоря о схожих чувствах - “Эх, мечты … мечты” - вздохнула с огорчением Аска - “Как будто вообще возможно полюбить такую, как я. Все считают меня такой гадкой, но ведь они даже не пытались понять меня, узнать ближе. Встретился бы мне на пути хоть один человек, который бы не побоялся проявить инициативу, который не смотря не на что продолжал бы постигать мой потаенный мир, я была бы … ну, не знаю … счастлива” - подумала она и вновь вздохнула. Бесконечные мысли скоротали время, Аска была уже у порога в квартиру Мисато. Она остановилась у входа - “Так, соберись Аска! Сейчас я должна успокоить свой пыл и провести приятный вечер с Синдзи, а потом и праздник. Надо просто насладиться последними мгновениями со своим любимым” - повторение того, что ты собираешься делать, про себя, на удивление, действительно помогает сосредоточиться. Сорью глубоко вздохнула, открыла дверь и ворвалась в квартиру с криком: - Я дома Синдзи-кун! - суффикс сам вырвался из неё, но она даже не стала поспешно кричать другие слова, чтобы скрыть на их фоне то, что вырвалось случайно. Аске даже стало, как-то свободно, легко на душе. Она впервые сказала что-то так, как искренне чувствовала. Невольно на её лице заблестела улыбка, она задумалась, какое сейчас у Синдзи выражение - “Наверное, он думает, что это шутка и сидит сейчас с гримасой недовольного ребенка” - посмеялась Сорью. Она поспешно переодела обувь и побежала в гостиную. Аска была настолько свободна, её словно одарили крыльями. Она даже подумала, что сейчас не удержится и броситься Синдзи в объятия, а потом придется во всем признаваться. Настолько сейчас ей было свободно и комфортно. В гостиной никого не оказалось и в комнатах, и на кухне. Улыбка начала сползать с лица Сорью, превращаясь в уныние. Свобода улетучилась, оставив место лишь одиночеству. В квартире было тихо, как никогда прежде. Аска переоделась, села на диван и ушла в мир телевизионного время-убивания, чтобы мысли об одиночестве и Синдзи не докучали ей и не отвлекали от наслаждения жизнью, хотя кого обманывать, удовольствия от жизни она не получала уже давно. Настолько, что забыла какого это. Просмотр телевизора прервал голос, эхом прошедшим по всему периметру квартирки. - Я дома - это был без сомнения Синдзи. Аска не следила за временем, утопая в нескончаемых мыльных операх, детективах, ситкомах, ромкомах и другом развлекательном контенте, которое когда-либо могло придумать человечество. Голос Икари вернул её к течению времени. - Это ты, придурок? Где шлялся? - она была невероятно зла на него. Она считала себя брошенной в одиночестве. Он даже не предупредил, что будет где-то. Сорью позабыла про все обещания, данные самой себе. Синдзи, пробормотал что-то не внятное, вместо ответа. Это взбесило Аску еще больше. Как-будто он там осуждает её. “И это после того, как кинул меня” - думала Сорью. - Чего? Говори нормально, а не как идиот! - злоба закипала. - Я гулял - тихо, выдержав паузу, ответил он. - Я есть хочу, а он гулял! - живот действительно требовал пищи, но это не волновало Аску. Её интонация делала акцент на фразе “а он гулял”, именно это беспокоило Сорью, где он был, она переживала за него. Но она не могла просто взять и сказать этого из гордости, поэтому добавила фразу про голод, дабы заглушить истинный посыл. Однако Синдзи, похоже, придал значение только первым словам. Икари пошел на кухню, даже не переодевшись. Аску это поразило, это была очередная наивная глупость пилота Евы-01, такая умилительная и смешная глупость. Грусть отступила вместе со злобой. Как она могла злиться на такого милого, наивного дурачка? Сорью просто встала и направилась за ним на кухню, сев позади. Она внимательно следила за его отработанными движениями, в приготовлении пищи он был мастер. Через некоторое время готовки, Синдзи медленно и неловко повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Аска сильно удивилась. Удивленно, она посмотрела на него тоже. Икари улыбнулся, как только увидел её взгляд на своем. Это улыбка была неописуема. Она была приятна и очень притягательна, но в тоже время такая неловкая и, как будто наигранная. Невольно Аска тоже улыбнулась, она не могла сдержаться от вида этого мальчугана, в которого была влюблена. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, с улыбками. А потом Аска подумала, насколько эта сцена комична, на самом деле. Сначала его наивное восприятие её слов - “Он ведь действительно пошел готовить мне, даже не переодевшись” - потом этот разворот и неловкая улыбка - “Синдзи, дурачок ты мой” - рассмеялась про себя Аска - “Сначала я была на тебя зла, а теперь, спустя десять секунд, я уже вновь готова расцеловать тебя” - и тут Сорью не сдержалась и разорилась смехом во весь голос. В порыве искренней радости, она сказала: - Ты чего на меня пялишься, дурачок? - потом она продолжила смеяться, ей показалось, что Синдзи вообще не понимает, что происходит. Он отошел назад и посмотрел на неё взглядом тревоги или удивления, чего-то среднего, в общем. Постепенно смех ушел на нет. И тогда Аска, отдышавшись, сказала: - Ну?! Чего застыл? Готовь уже, я все еще хочу есть! - на её лице вновь сияла улыбка. Услышав её приказ, Икари развернулся, продолжив готовку. Сорью смотрела на него, очень внимательно, не выпуская из виду все движения и эмоции. Она просто пожирала его взглядом, желая видеть и знать все, что касалось Синдзи. Кажется, мальчуган чувствовал взгляд Аски, он нервно пошатывался на месте, отвлекался от готовки, но больше не поворачивался к ней. И улыбка на его лице больше не появлялась. Через некоторое время, обед был готов. Синдзи развернулся, накрыл на стол и начал спешно уходить в свою комнату. Аске так не хотелось отпускать его, ей было так хорошо с ним. - Синдзи? … Ты оставишь меня одну? - непривычно тихо, сказала Сорью, вслед своему любимому. Икари, похоже, не услышал её слов и продолжал удаляться в свою комнату. Он отдалялся от Аски все дальше и дальше. - Синдзи, не оставляй меня - вырвалось из неё, как только дверь за ним захлопнулась. Дверь закрылась с характерным звуком. Когда шум, пройдя через всю квартиру, затих. Сорью осталась в одиночестве, лишь мертвая тишина была её спутником в мир отчаяния и боли, в который она попала с уходом любимого. Так происходило постоянно. В компании Синдзи, Аска напрочь забывала про все отрицательные эмоции, оставляя лишь счастье. Но она даже не замечала этого до тех пор, пока он не покидал её. Удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему, иногда, даже не замечая своего счастья, а потом так долго и мучительно от него отвыкает. Аска очень медленно и с неохотой поела, после чего, все-таки не выдержала давки тишиной, направилась в комнату Синдзи. “Я так не могу, пускай думает что хочет. Я намерена провести последние часы в компании любимого. И я не дам идиотской гордости помешать мне” - решительно рассудила Сорью. Открыв дверь, она опешила. Синдзи спал, мирно посапывая во сне. “Он так быстро уснул, похоже он сильно устал. Я ведь так и не узнала, где он был. Ну, где бы он ни был, Синдзи сильно устал. Не стоит его будить” - Аска на цыпочках подошла к кровати и, наклонившись, аккуратно прильнула губами к его щеке. - Это тебе, дурачок, чтобы лучше спалось - очень тихо, практически одними губами, произнесла Сорью. Мальчуган улыбнулся во сне. Она тоже улыбнулась, после чего вышла в гостиную, села на диван и продолжила свой просмотр телевизора. Ближе к ночи, по телевизору начались невероятно глупые шоу, смотреть которые было физически невыносимо. Аска взглянула на часы, до праздника оставалось полтора часа. Она приоткрыла дверь в комнату соседа, Икари продолжал спать. Сорью решила не будить его и подойти на вечеринку одна, пораньше. Она зашла в свою комнату. Открыв шкаф с вещами, она начала взглядом оценивать все свои шмотки, выбирая в чем пойти. Одного первого взгляда хватило, чтобы отказаться от половины своего гардероба, оставив лишь самые лучшие платья. В итоге, Сорью решила пойти в красном платье, ведь оно не только было её любимого цвета, но и еще подчеркивало талию - “Синдзи просто с ума сойдет от моего вида” - подумала она. Уже надевая платье, взгляд Аски, упал на коробку, стоящую внизу шкафа. Любопытство взяло вверх, и она решила посмотреть, что в этой коробке, она совсем не помнила, что в ней. Внутри лежало желтое платье, очень аккуратно свернутое калачиком. Это было то самое платье, в котором они впервые познакомились - “Тогда все и началось” - подумала Аска, придавшись воспоминаниям. Она больше не надевала это платье с тех пор, слишком оно было свободным, лишь одно дуновение ветра и Сорью, что голая, никакой разницы. Это смущало. “Думаю, надо надеть именно его. Я познакомилась с ним в нем … и расстанусь тоже в нем” - увидев некий символизм, решила Аска. Посмотрев, напоследок, спит ли Синдзи, Сорью отправилась на праздник. “Почему отношения такие сложные? Почему они не могут быть, как сражения с Ангелами: видишь чудище - бьешь чудище. Всё логично” - поглотили раздумья Аску - “Особенно я не понимаю Синдзи. К чему был этот разворот и улыбка? Услышав, что я голодна, он сразу пошел готовить мне. Как будто мои потребности он ставит выше своих. Но это исключено, ведь это бы означало, что он испытывает ко мне некие чувства, а это не так” - Сорью была уверенна в своих словах - “Он не любит меня, это точно. Если бы было иначе, он бы давно все рассказал. Совместные сражения показали, что Синдзи очень даже уверенный в себе человек, когда речь заходит об спасении мира. И признание в любви для него должно быть сущим пустяком. Не как для меня. По каким-то таинственным причинам эмоции и взаимоотношения с людьми, даются мне сложнее, чем спасение мира, странно” - для Аски было очень сложным, понять свои чувства к Синдзи. Она не могла точно сказать, почему любит его. Она просто любит и все. Это чувство не подвластно. Оно есть и с этим ничего не поделаешь. Сорью думала, что Икари милый, смелый, в те моменты, когда даже ей было страшно, но в тоже время был глупым дурачком. Она любила добавлять про себя: “МОИМ дурачком”. И вот Аска уже стояла у входа на злополучный праздник, вокруг которого крутилось столько мыслей и разговоров. Дорого пролетела совсем не заметно, помутненная мыслями. Сорью распахнула двери, это был зал, который отчистили от всего ненужного, поставив посередине столы с различной пищей. На удивление, весь народ, состоящий из работников НЕРВ, был уже здесь. Среди них Аска увидела Мисато. Ей очень не хотелось с ней говорить, поэтому она подошла к Кадзи, стоящему в другом конце зала, около выпивки, - “Ну конечно, где еще ему быть?” - подумала она. - Неужели все пришли раньше? - сразу с прямого вопроса начала она. - Что? - Кадзи развернулся - А, это ты Аска. Привет! Да, как видишь в НЕРВ, работают только ответственные люди - странно улыбаясь, ответил он. - Ну да, так я и поверила! Говори уже причину. Что вы задумали? - Сорью считала, что для прихода на полчаса раньше должна быть причина. Притом что-то посерьезнее: “ответственности”. - Ладно, ладно … мы планировали выключить свет и в момент, когда вы с Синдзи зайдете, резко включить свет и что-нибудь вам крикнуть … мы пока не решили, что именно - по голосу было ясно, что он пьян. - Как оригинально - с упреком усмехнулась Аска. - А почему ты не с Синдзи-куном? - решил поинтересоваться Рёдзи. - А почему я должна быть с ним? - ответила вопросом на вопрос Лэнгли. - Ну, потому что только с ним ты по-настоящему счастлива - вдумчиво и, как будто, моментально протрезвев, произнес он. Взгляд Аски погрустнел, она опустила голову к ногам. “Черт бы тебя побрал Кадзи, попал в самую точку. Любит же он за живое задеть” - пронеслось у неё в мыслях. - Что тебя гложет? - спросил Рёдзи, проигнорировав свои же слова. - Ничего, все нормально - крикнула в гневе Лэнгли. - Да ладно тебе, я же вижу - она молчала - Я же понимаю - добавил он, через молчание Аски. - Нет! Ничего ты не понимаешь! - “Надо было к Мисато подойти” - подумала в тот же момент Сорью. Кадзи вздохнул, после чего наклонился к ней. - Слушай, я понимаю намного больше, чем ты думаешь - он подал ей напиток, выдержал паузу, пока Аска взяла стаканчик, потом продолжил - Ты ведь любишь Синдзи-куна, так? - её глаза расширились, она посмотрела на него. - Откуда? - она понимала, что если этот человек говорит такое, то ты поймана с поличным, поэтому не стала отговариваться или кричать. - Откуда? - повторил он её вопрос, усмехнувшись - Просто я сам был заложником таких взаимоотношений, Аска. - Был? - Когда-то был, но сейчас все налаживается - Кадзи протянул бокал в сторону Мисато, как бы говоря тост, Кацураги сделала тоже самое, увидев его, улыбнувшись - Я хочу сказать тебе лишь одно. Борись за свое счастье. Если твое счастье состоит в другом человеке, то добивайся этого человека. - Добиваться? А если и это не сработает - голос Аски был вдумчивым, а взгляд блуждал по полу. - То тогда, отпусти его - с философской интонацией, проведя рукой по пустому пространству перед своим лицом, сказал Рёдзи. - Да, ты точно пьян - произнесла Сорью грустным голосом, а потом ушла. Она нашла себе место в самом дальнем углу стола. Усевшись поудобнее, она начала обдумывать минувший разговор. Ей казалось, что в нем намного больше смысла, чем она думает. Чтобы его понять, надо его переварить. Таким образом проходили все разговоры с Кадзи. “Бороться, значит. И как я смогу “добиться” Синдзи? Что за бред” - вдумчиво смотря в одну точку, рассуждала она - “Если я и должна была добиться его, то, похоже, уже проиграла” - вдруг, слова Мисато, вспомнились Аске - “Хоть один вечер не унижай его. Так она мне сказала. А может, это и есть та самая борьба? Я должна показать Синдзи, что на самом деле испытываю, вести себя по отношению к нему так, как относятся к любимому человеку. Всем своим существом показать, что он дорог мне. Да, уверенна именно этот посыл пытался поднести мне Кадзи” - Сорью показалось, что она прозрела - “Вряд-ли я смогу прожить без Синдзи, слишком уж он запал мне в душу. А что, если мне поехать с ним? Тогда у меня будет уйма времени “завоевать” его. Намного больше, чем на этом глупом празднике” - похоже, дух воительницы, который, со времён победы над Ангелами, таился внутри Лэнгли, заиграл новыми красками и в новом русле. Её мысли заглушили возгласы: “Время пришло, выключайте свет, он вот-вот придет”, которые начали доноситься то тут, то там. Свет выключился, весь зал был поглощен тьмой. - А что, в итоге, кричать то? - послышался чей-то вопрос из темноты. - Да, кстати. Я тоже хотел спросить - раздался еще один уже из другого угла. - Может быть: Добрый вечер, Синдзи-кун? - предложил уже явно пьяный голос. - Нет, что за ерунда - сразу хором, пропело несколько голосов. “Боже, что за идиоты?” - подумала Аска. Последующие голоса раздавались со всех сторон, с разными интонациями и разным количеством выпитого алкоголя. - А давайте каждый скажет то, что ему придет в голову? - Нет, нет. Это получиться какофония, какая-то, а не поздравление. - Вот и ответ на наши споры! - Что? - Ты о чем? - Надо крикнуть: “Поздравляем!”. Мы ведь поздравляем, логично? - Да! - Думаю да! - Хорошая идея! - Ну тогда решено! Прошло уже три минуты в темноте, а Икари все не было. Аска начала волноваться за Синдзи: “Он никогда не опаздывал, что-то случилось?” - Ну и где он? - вновь послышались голоса. - Ждите, он точно придет - вдруг донесся голос Мисато. Наконец, входная дверь открылась. Во тьме проявился силуэт мальчишки. Силуэт оглянулся, закрыл за собой дверь, давая теням поглотить себя. Еще мгновение и свет включился с громким криком: - Поздравляем! - кричали все, звук был ошеломляющим. Синдзи стоял в шокированном состоянии. Увидев его выражение, Сорью улыбнулась, подумав: “Поздравляю тебя, мой дурачок”. Она не прикрыто смотрела на Икари, не отводя взгляда. С приходом Синдзи, она по-настоящему засияла. К нему подошла Мисато и отвела к столику. Его взгляд блуждал по всему залу. Как показалось Аске, он искал её. И вот они встретились взглядами. Сорью была так рада появлению Синдзи, что мило улыбнулась ему. Она подняла кружку, после немного выпила из неё, как бы зазывая его к себе. Именно это и собрался сделать Икари, подойти к ней, как вдруг его остановила Мисато и начала что-то говорить. “Чего она там говорит ему? Держу пари, отговаривает его идти ко мне. Она думает, что я опять буду унижать его” - гневно смотря на Кацураги, подумала Лэнгли - “Что ж, сейчас я покажу тебе Мисато, насколько доброй я могу быть” - задумавшись, она добавила - “к своему любимому”. Синдзи что-то сказал опекунше, да такое, что та удивленно посмотрела на него, кивнула и отпустила - “Ого, что же дурачок ей сказал?” - призадумалась она. Икари направился к ней. Внезапно, с его приходом, Аска почувствовала, что на её лице появляется румянец - “Так, возьми себя в руки” - попыталась успокоить саму себя Сорью, но безуспешно. - Ты не против если я … - начал Синдзи. - Садись - перебила его Лэнгли. “Так, начало положено” - в тот же момент промелькнуло в голове. Он присел рядом. Аска почувствовала одновременно и радость, и желание сбежать от него. Они сидели в тишине. “Черт, надо что-то сказать” - разум сыграл злую шутку с Сорью и никак не выдавал хороших тем для разговора. Она даже не могла оторвать взгляда от Синдзи. Тогда она решила сказать то единственное, что было у неё на уме. - Какого хрена ты опоздал? Целых пять минут в кромешной тьме проторчали - “Черт! Слишком грубая формулировка” - осудила себя Аска. - Ну, со всеми такое бывает, не правда ли? - его голос был мягким и нежным. Почему-то Сорью стало грустно, после его слов. - Со всеми, да. Но не с тобой - заметила она. Аска очень хорошо знала Икари и думала, что если он опоздал, то на это должна быть особая причина. - Почему ты такая грустная, Аска? - неожиданно спросил Синдзи. - Что? Я не … я не грустная - вопрос был очень неудобным для неё, поэтому она прибегнула к отрицанию, но оно работало с подобающей интонацией, а сейчас она смогла выдать только шепот. - Разве? - настойчивость Икари, удивила Сорью. Но она не собиралась говорить об этом. - Я не грустная, просто … слушай, а куда ты собираешься поехать? - крайне неудачно попыталась перевести тему Аска. - Я уеду с Мисато-сан. Мне больше некуда податься - в его голосе была грусть - А ты в Германию, да? - Конечно в Германию, куда же еще? Лучше страны - нет! - на автомате сказала Сорью. “Да что это такое? Я никак не могу нормально поговорить с ним. Я просто не могу сделать это и все. Наверное, это из-за всех других людей. Они смущают меня” - подумала она - “Надо как-нибудь завести Синдзи в тихий уголок. Остаться с ним наедине. Тогда-то я ему все расскажу, во всем признаюсь” - спустя мгновение раздумий, она добавила - “Но как?”. - Ты счастлива? - спросил Синдзи. Вопрос был неожиданным и странным. Глаза Аски блуждали по полу, она не знала, что ответить. Она была бы счастлива с ним, но она не могла сказать ему этого, только не здесь. - А от чего, по твоему мнению, я должна быть счастлива? - ей стало совсем плохо: “Боже, какое же я ничтожество! Передо мной сидит человек, которого я люблю до беспамятства, он сам подошел ко мне и заговорил. Можно сказать, вся ситуация мне на руку” - осуждала себя Аска - “А я не могу банально позвать его в какое-нибудь укромное место. Признаться ему” - Сорью чувствовала себя скованной своим же характером. - Ну как же, ты уедешь в свою родную страну, к своим родным людям. Разве это не делает тебя счастливой? - его интонация была также грустна, как и её. “Нет, дурачок! Нет не делает. Я хочу быть с тобой! Вот в чем будет моё счастье, но оно проходит мимо, прямо на моих глазах” - она чуть-ли не плакала. - И меня ты больше не увидишь … - добавил, через паузу, Синдзи, после чего опустил голову. Аска была шокирована: “Что? Ты считаешь, что я должна быть счастлива, потому что я уеду от тебя? Господи, как же ты ошибаешься, мой дорогой! Если бы только у меня хватило сил признаться тебе, сделать хоть что-то” - Сорью грустно смотря в пол, сидела, не говоря ни слова. Она чувствовала, что если заговорит, то будет уже не в состоянии заглушить свое горе и расплачется. Икари начал что-то искать в кармане рубашки. Он достал некий конверт, положил его на стол и пододвинул к Аске. После сказал: - Вот, Аска, это тебе. Прочитай его сейчас, надеюсь оно подымет тебе настроение - встав, он начал удаляться. “О нет, только не уходи, прошу! Надо его остановить. Думай, думай! Ты же теряешь его” - кричала с едкой злобой на себя Лэнгли. Только она собралась крикнуть ему вдогонку, что-то вроде: “Останься”, как Икари, развернувшись, добавил: - Не будь такой грустной, Аска. Я тебя прошу. Когда ты грустишь, у меня пропадает желание жить - сказал он и вновь начал удаляться. Аска разинула рот от удивления - “Ч-что он сказал?” - она была так поражена, что даже в мыслях заикалась, а сказать что-нибудь в слух она не могла и подавно. Синдзи скрылся за дверью, ведущей в коридоры здания НЕРВ. Несмотря на то, что её счастье ушло, Сорью не была расстроена. Во-первых, из-за шока, который мог перебить собой грусть. Во-вторых тем, что он оставил после себя некое письмо, которое грело душу Аске, лишь своим существованием. Мысль, что сосед написал ей письмо, лично ей на прощание, уже было для неё приятным. Хотя, текст внутри мог всё изменить. В общем, Аска очень медленно развернула конверт, достала письмо и начала читать. “Дорогая Аска! Когда ты рядом со мной, я чувствую себя по настоящему счастливым. Моё счастье не передать словами: не на листе бумаги, ни звуком из уст. Ты можешь делать мне больно физически, но знай, что по-настоящему мучительную боль ты приносишь мне, когда грустна. Поэтому никогда не будь грустной, Аска! Всегда улыбайся, Аска! Ведь твоя улыбка столь прекрасна, что подобна опиуму для меня. Ты - мой смысл жизни. Ты та, ради кого я встаю по утрам. Я люблю тебя, Аска. Все вокруг осталось позади. Прошлое. Будущее. Настоящие. Мне плевать. Жизни нет без тебя. Люблю тебя. Не покидай меня. Не осознавай меня. Люби меня. Ненавидь меня. Чувствуй меня” - последняя часть была не разборчива и представляла собой набор фраз, раскинутых в хаотичном порядке по всему листу. Невозможно описать чувства, которые появились у Аски, после прочтения. Здесь была и грусть, и радость, и осознание, и вожделение, и не понимание, и многое, многое другое. Общее впечатление было - счастье. Настоящее счастье. Аска сидела, с конвертом в руках. Слезы текли рекой, стекая по её лицу, покрывшимся румянцем. Она уже не сдерживала своих потоков эмоций. Она дала им свободу выйти наружу. Сейчас ей было глубоко плевать на всех окружающих её людей. Она была занята ураганом мыслей, который был подобен урагану Катрине - “Он … Синдзи … любит меня? Всё это время, он … он” - оборвав свои раздумья, Аска рванула в сторону, куда ушел Синдзи.

Конец второй части