happiness is fragile if only to save

каникулы наступили быстрее, чем гарри успел опомниться, и вот, он уже провожает подругу до вагона хогвартс-экспресса. они долго прощаются, крепко обнимаются, словно не увидятся никогда. вокруг, куда не глянь, везде снуёт народ, все спешат и предвкушают встречу с родными, которых не видели несколько месяцев. девушка хотела остаться, чтобы ему не было так одиноко, но поттер настоял, чтобы она провела время с родителями, по которым очень скучала всё это время. расставаться не хотелось, но поезд был готов к отправке. сам омега домой решил не ехать, ведь перспектива вновь видеть постные масленые лица дурслей не очень привлекала. к тому же, у него были планы, о которых он ещё не успел рассказать грейнджер. — ты уверен, что хочешь остаться? — взволнованно протянула девушка, немного хмуря брови, — можем поехать к моим родителям вместе, — взяла друга за руку и слегка сжала, добавляя, — мы оба омеги, они не будут против. парнишка в очередной раз притягивает её к себе, сильно сжимая в объятиях и целует в макушку, вдыхая запах карамели, переплетающейся с цитрусовыми нотками. он мнётся несколько мгновений, после чего решительно выдыхает, отстраняясь. — спасибо тебе, гермиона, — начинает он смущённо, смотря в глаза напротив, — но я… — прикусывает нижнюю губу, опуская взгляд и теряет всю былую храбрость, — малфой позвал меня прогуляться в хогсмид, — наконец заканчивает, ожидая реакции. на удивление, омега счастливо улыбается, снова обнимая парня и поглаживая по напряжённой спине. и юноша дышит с облегчением, готовый остаться в этих тёплых и поддерживающих объятиях навечно. — боже, гарри, это же свидание! — радостно восклицает она, просияв, чем ещё больше вгоняет в краску молодого человека, — постарайся расслабиться и получать удовольствие, — советует та уже спокойнее, — он столько лет добивался тебя, неужели ты принял вашу связь! поверить не могу… друг оставил её слова без ответа, потому что признаться самому было бы слишком тяжело. юная леди ошарашена этой неожиданной новостью, но не скрывает своего счастья, стараясь поддержать друга так, как только может. она надавливает на его плечи, немного разминая их и чмокает в щёчку, продолжая обнимать. полукровка отвечает ей тем же, снова утыкаясь в девичью макушку, будучи выше ростом. становится легче от того, что он смог поделиться своими переживаниями с дорогим человеком. гермиона всегда была понимающей и поддерживающей, готовой принять друзей полностью, со всеми их проблемами, достоинствами и недостатками. она — прекрасный и самый лучший друг. поттер отгоняет навязчивые мысли о рыжеволосом упрямце, пока грусть и разочарование не забрались в сердце глубже, испортив настроение. уизли тоже хотелось бы рассказать, но гарри прекрасно знает, какой будет его реакция. и это оттолкнёт их ещё дальше друг от друга. сейчас он просто наслаждается объятиями, думая, что оставался бы в этом моменте вечно, если бы только мог. но водитель извещает об отправлении и им приходится второпях разойтись. напоследок, провожая медленно тронувшийся поезд, сопровождающийся громким свистом и подругу, остановившуюся в дверях вагона, он слышит радостные слова, что та успевает прокричать: — повеселись и обязательно напиши мне, как всё прошло! на губах расцветает та же улыбка, что и у грейнджер и омеги довольно кивают друг другу прежде, чем поезд набирает огромную скорость и резко срывается с места. юноша успевает заметить вышедшего к девушке забини, что забирает чемоданы и пропускает даму вперёд. «о ней явно есть, кому позаботиться», — отмечает про себя гарри и направляется в деревушку, в которой уже должен ждать истинный, всё же волнуясь, но поддержка и слова омеги придают смелости. за всё время обучения он был в хогсмиде всего пару раз и всегда, неизменно — с друзьями. они посещали парочку мест вроде «зонко» и «дэрвиш и бэнгз», где закупались необходимым и разными забавными штуками, интерес к которым, несмотря на причитания магглорождённой, разделяли все, хотя девочка всё же больше времени пропадала во втором магазине, изучая всевозможные волшебные принадлежности. в этот раз всё должно быть по-другому. паренёк старался не задумываться об этом, но это ведь поистине не обычная прогулка, а правда свидание. сердце забилось быстрее, тревожнее, отдавая пульсом в ушах. волнение начало стремительно набирать обороты, стоило задуматься об этом всерьёз, а мыслям о возможном будущем захлестнуть с головой. паника достигла своего апогея, от чего окружающий мир словно закрутился перед глазами, все краски смешались, становясь размытыми. мальчишка затрясся всем телом, полностью теряя над ним контроль. воздуха вмиг стало не хватать и появилось ощущение, что он задыхается, а вся вселенная мгновенно сузилась до размеров его собственной, безумных игр организма, что происходили внутри. отсутствие контроля над состоянием вызывает ещё большую панику. он не видит лиц редких прохожих, не видит окрестностей, рядом с которыми находится, старается идти, передвигать ногами, справляясь с сугробами и не упасть в них, но дойти не выходит. он падает на колени, держась за скомкано и беспрерывно бьющееся сердце одной рукой, второй — за разрывающуюся от пульса и звона голову. хочется закричать во всё горло от своей беспомощности. кажется, что все прохожие, если таковые вообще сейчас есть, уставились на него, высмеивая и тыча пальцем. он бы завыл измождённо от своей слабости, но едва ли кислород вдыхает. был бы кто-нибудь рядом, кое-кто конкретный, которого особенно хочется увидеть. тот, кто помог бы справиться с этим ужасом, захватившим его непрекращающейся волной, которую он испытывает впервые. возможно, в этих желанных, сильных и аккуратных, словно у пианиста ладонях он смог бы дать себе слабину и спрятался бы от всего мира, перестав убегать от себя самого. гарри приказывает себе собраться, принять тот факт, что никого нет, никто не придёт и спасаться нужно самостоятельно, своими силами, заставляя себя взять контроль над ситуацией и телом. пустить такой нужный сигнал из мозга в мышцы, заставляя себя подняться. холодно. этот показатель вытеснялся безумным состоянием, но сейчас, когда омега пытается прийти в себя, заставляя дыхание стать спокойным и размеренным, промёрзшие ноги дают о себе знать. становится легче, совсем немного и внутренний нежный голос успокаивает, поддерживающе говорит, что осталось ещё чуть-чуть. но внезапно, в суматохе своего маленького мирка, в котором находится лишь он один, на его плечи ложатся чужие руки, сильно сжимая и обдавая своим теплом. спасительным, волшебным, идущим от самого сердца, таким родным теплом. его утягивают в объятия, что-то говоря, но звук врезается в уши, не проходя дальше, а стоит открыть глаза, как всё прекращается. на него взволнованно смотрят серо-голубые, глубокие, ни с чем не сравнимые глаза. и мальчик-который-выжил больше всего хотел видеть их. слёзы собираются, скатываются по щекам сами собой, но гриффиндорец будто не замечает их. любимый аромат, которым наполняются лёгкие, дарит облегчение, ощущение безопасности, спокойствия и наслаждения. тонкие ладони обнимают альфу в ответ, а бледное от пережитого стресса личико утыкается в шею. — я рядом, — самые нужные слова, сказанные бережно и будоражуще, и мягкие успокаивающие поглаживания по спине действуют превосходно, — всё будет хорошо, ты в безопасности. он наконец может слышать этот прекрасный голос, видеть мир вокруг и его внимание перенаправляется с собственных ощущений на него. взрыв внутри, былое пламя затухает, оставляя после себя лишь тлеющий пепел. словно извергнувшийся вулкан, энергия в котором хранилась с зарождения планеты и всё же выплеснулась наружу, теперь затухая навсегда. повторения этой ситуации не желалось. — спасибо, — устало, но счастливо произносит поттер, не отстраняясь, — но… как ты оказался здесь? стоило посмотреть на парня, как в глаза бросилась его неоднозначная хитрая ухмылка. гарри недовольно и в непонятках нахмурил брови, совсем не осознавая. видимо, всё ещё не обращая достаточно внимания на окружение. — посмотри вокруг, — подсказал малфой, поднимаясь и помогая своему собеседнику подняться, придерживая его. юноша поворачивает головой куда-то в сторону, удивлённо осматривая место. он дошёл достаточно близко к хогсмиду, настолько, что кто-то, выходящий из деревушки смог бы его заметить. как же давно он здесь не был. — тебя долго не было, я начал волноваться, — пожал плечами, объясняясь аристократ и от его слов по всей замершей грудной клетке омеги разлилась тягучей патокой безграничная нежность, отражаясь и в глазах. забота и внимание, беспокойство, что у альфы не получалось скрыть, делали омегу по-настоящему счастливым и позволяли чувствовать себя нужным, не тем, кто должен спасти весь мир, а наоборот, тем, кому хочется помочь, кого хочется защитить. — это очень мило с твоей стороны, — выдавил из себя смущённо полукровка. — я не мог иначе. сжав ладонь своего спутника покрепче, в то время как драко не терял времени, сразу переплетя пальцы, они направились ко входу. открывающийся перед ними вид манил своей красотой и захватывал. как же давно младший не был здесь. кажущиеся слишком длинными улицы, множество домой разных размеров, крыши которых были устелены белоснежным зимним одеялом, как и всё, в общем-то. было светло, но свет разноцветных гирлянд, маленьких пикси с их яркими волосами, похожими на светлячков, смотрелся так же прелестно, что и в позднее время суток. куда не глянь, там своя атмосфера. люди ходят по улицам со счастливыми улыбками на щеках, закутанные в тёплую, рождественскую одежду со специальной атрибутикой в виде бубенчиков, оленьих рогов, эльфийских снаряжений и многого другого, для каждого что-то своё, особенное. и это очаровывало и придавало деревушке уюта. все знали друг друга в лицо, помогали украшать дома и готовить праздничный ужин, ходили в гости, покупали подарки. приятная суета, свойственная этому замечательному празднику. для гарри это было ново. признаться, это первое торжество, которое он будет праздновать не в качестве прислуги и мальчика-для-битья после исчезновения сириуса. с горячо любимым крёстным они проводили самые лучшие праздники. в кругу настоящей и единственной семьи, которая у него была.

***

— ты был когда-нибудь в «сладком королевстве»? — вырывает из ностальгических воспоминаний голос спутника, на что гарри отрицательно мотает головой, — давай зайдём туда? когда я прихожу в хогсмид, всегда захожу туда. у них лучшие пирожные и торты, которые я пробовал, — восхищённо, но сдержанно, в привычной манере произносит слизеринец, — хоть я и не любитель, даже мне понравилось. — давай, — кивает головой всё ещё смущённый поттер, стараясь не смотреть по сторонам, боясь наткнуться на друзей или знакомых, которые могли увидеть их вместе. в конце-концов, они до сих пор не стали парой, но так откровенно и уверенно расхаживают по деревушке, держась за руки. слова подкреплены весьма серьёзным аргументом, да и наслышан омега об этой кондитерской. к тому же, сам обожает сладкое, поэтому они идут по центральной Верхней улице, за короткий срок найдя нужное заведение. не заметить его было просто невозможно. два огромных леденца в форме ванильно-клубничной карамели, закрученной в большой круг на твёрдой белой ножке стоят по бокам двери, будто стерегут. само здание похоже на пряничный домик с множеством вкусностей, осторожно соединённых вместе. и всё это смотрится вполне гармонично, без излишков. снаружи он кажется маленьким, но внутри достигает невероятных размеров и впечатляет своей красотой. лепреконы-работники услужливо обращаются с клиентами, быстро обслуживая их на высшем уровне. — здесь такой огромный выбор, — растерянно выдыхает омега, выборочно разглядывая кондитерские изделия в прозрачной витрине, каждое из которых выглядит великолепно и наверняка на вкус так же хороши, — я просто не могу выбрать, — ноет, обращаясь за помощью к малфою. но в голове держит, что нужно брать что-то подешевле, поскольку деньги нужно экономить. — выбирай, что больше всего нравится, — умилительно проговаривает юноша, примечая парочку вариантов, — я бы взял ягодный бисквит и карамельно-ореховый торт. омега не мог не заметить две эти сладкие бомбочки, которые выглядят настолько соблазнительно, что остальные кажутся на их фоне не такими яркими и вкусными. манящие прелести ложатся в руки, не успевает он опомниться. драко, заметив его взгляд, уже расплатился, взяв себе кусочек торта с шоколадом. пара не стала задерживаться там надолго, зашли в «шапка-невидимка», что далось альфе с трудом, ведь омегу пришлось долго уговаривать. он настаивал на том, чтобы обновить гардероб их обоих. в итоге, с давлением и невыносимым обаянием своего ухажёра он справиться не смог, сдавшись, пока малфой водил его по магазину, подбирая модную одежду, а так же парочку вещей в аристократичном стиле. упрямец не хотел покупать гору вещей, множество из которых подошли ему и смотрелись великолепно. так, словно сшиты под него. времени на примерку и подбор, правда, это заняло достаточно много, но этого того стоило. драко и денег явно не пожалел, он вызвался платить за всех их покупки и не дал омеге потратить и копейки. гарри от этого становилось стыдно и очень неловко, он сидел, постоянно смущаясь, что вызывало счастливую улыбку на лице малфоя, с него глаз не сводящего на протяжении всего дня. — ты выглядишь изумительно, — подмечает кавалер, нежно и восхищённо смотря на партнёра, — всегда, но сегодня особенно, — подойдя ближе со спины, склонившись к ушку и обжигая его пламенным дыханием, чем вызвал приятную дрожь и мурашки по всему телу у своего объекта обожания. — прекрати смущать меня, — возмущённо буркает парень, мотнув головой, чтобы откинуть в сторону волнистые тёмные волосы, которыми втайне любуется маг, — весь вечер этим занимаешься. однако, взгляда омега не поднимает, а этот жест он посчитал отличным способом скрыть своё смущение. прелестный румянец на слегка загорелой коже смотрится чудесно, а драко, словно довольный вредный кот, натворивший шалость, наслаждается этим, думая, что мог бы заниматься им всю жизнь, никогда не потеряв интереса. он старался вести себя сдержанно и внимательно на протяжении всего дня, но очень деликатно, не желая отпугнуть с трудом доверившегося омегу. в груди разжигается безумный огонь, невинное детское желание быть ближе переросло во что-то глубокое, неповторимое и непостижимое. в то, чего ещё ни к кому не удавалось испытать молодому похитителю омежьих сердец. ненужных, жалких чужих сердец, который для него не имеют никакого значения.

***

— «для тебя как-будто кроме него ничего не существует», — озвучил свои мысли блейз, когда они откровенничали вдвоём в один из вечеров в гостиной, когда их шумная компания разбрелась по своим комнатам. драко был готов согласиться с этим. забини слишком хорошо его знал, а его умения читать людей, словно открытые книги поражало. причин не верить ему не было, да альфа и сам заметил за собой эту странность. стоило только появиться его омеге на горизонте, все вопросы переставали волновать, всё теряло значение. и даже уважение и слова отца теряли свою силу, когда дело шло о нём. эти чувства проросли так глубоко, словно по грудной клетке расползлось целое дерево с множеством ветвей, а его корни — в самом ядре сердца. его святом источнике, благодаря которому оно становится всё красивее и больше. и сколько бы ветров-кинжалов, брошенных в его сердце поттером не ранили его, древо стойко стояло на корнях, продолжая расцветать. сейчас поверить во взаимность объекта своего обожания было настолько сложно. малфой-младший думал, что его вторая половина не чувствует и половины того, что испытывает он, но, вероятно, ошибался. близость сводит с ума. ощущать этот витающий рядом, манящий аромат, который всегда дурманит разум было невозможно. он буквально боялся дышать в присутствии своего омеги, делая маленькие и осторожные вдохи. потерять рассудок от нахлынувших чувств было бы ужасно глупо, особенно альфе, верно? ему нельзя так сильно опозориться на первом свидании. — у меня есть оправдание, — мгновенно возвращаясь к разговору, лукаво улыбается, — я могу делать это свободно спустя море ожидания, — нежно проводя тыльной стороной ладони по пылающей жаром щеке, не сдержавшись, целует юношу в лоб, — и оно того стоило. «зайдём ещё кое-куда», — уже серьёзнее вскользь говорит старший, заботливо помогая одеться возлюблённому. так хорошо гарри определённо не чувствовал себя никогда. — мерзавец, — совершенно очарованно, приглушённо молвит омега, выходя на улицу вслед за своим маяком, улыбаясь в ответ на широкую, обворожительную улыбку, — великолепный мерзавец. на улице уже начало темнеть, сиреневые, оранжевые и розовые краски на небе переплетаются между собой, соединяясь и создают произведение искусства. людей на улицах становится меньше, поскольку они начинают разбредаться по своим домам, гарри чувствует себя немного спокойнее от этого, не боясь чужого осуждения. уверенности добавляет и новый образ, в котором, несмотря на всю помпезность и проблески аристократической моды, он чувствует себя собой. на удивление, вполне комфортно. мешковатая непонятная одежда с широкими, большими на пару размеров штанами и застиранные джинсы с прочим можно выкинуть в мусорку. всё это скрывало его фигуру, и драко знал, что обречён на постоянную ревность, ведь теперь его мальчик будет собирать вокруг себя ещё больше толп альф, но эти прелести нельзя скрывать. и ему хотелось, чтобы неуверенный и зажатый в себе парнишка увидел, насколько привлекательным может быть. гарри видит неоновую блестящую вывеску «дэрвиш и бэнгз» с тёмно-синими оттенками. помимо вывески ничего примечательного в магазине особого нет. везде витает атмосфера скрытности, подвоха, заставляющая рыться до глубины, в самую суть. кругом, всюду странные артефакты, а клиенты, забредающие сюда, имеют десятки тайн и скелетов в шкафу. немного мрачновато, но если уйти вглубь, помещение становится светлее и просторнее, плавно перетекая в библиотеку, по противоположную сторону которой находятся ценные старинные вещички, семейные реликвии и раскопки. здесь даже у каждого отдела своя энергетика, которую может прочувствовать каждый. кого-то отталкивает, кого-то притягивает. этот магазин — хранитель секретов, кладезь загадок, которые не всем предстоит разгадать. от омеги не ускользает то, с какой любовью и трепетом альфа обводит каждый объект через стекло, даже не касаясь. в его глазах блестят искры похожие на те, что он видит, когда обладатель туманных омутов смотрит на него. пусть и не таких ярких. когда же дело доходит до древних рукописей, он будто окончательно уходит в свой мир, вчитываясь, всматриваясь, подмечая для себя что-то. настала очередь поттера побыть немного наблюдателем, который рассматривает своего визави с лёгкой счастливой, совсем немного влюблённой улыбкой. гарри бывал в здесь редко и не разделял пылкого интереса гермионы, но сейчас, видя эмоции и отношение драко, в его голове даже пронеслась мысль «они могли бы поладить».  — пора, — кратко сам себя поторапливает слизеринец, взяв нужные товары, осторожно проходя по переполненному коридору, направляясь к продавцу. быстро расплатившись, он кладёт всё в маленькую мужскую сумку, перед этим предварительно наложив на неё заклинание увеличения. гарри догоняет, ровняясь с ухажёром, внезапно взяв его за руку, переплетая пальцы между собой и чмокнув бледнолицего в щёку. тот мгновенно изумлённо замирает, стараясь переварить это и желая испытать вновь. — тебе нравятся такие вещи? — задаёт вопрос омега, пока малфой думает, не связан ли он с действиями младшего сейчас, — ну, древние предметы, — видя полностью потерянный того вид, поясняет. стоит упомянуть об этом, как парень словно сияет, хоть всё равно пытается сдержаться, чтобы не выдать свою радость, когда речь заходит о том, что ему нравится. он так же облегчённо-разочарованно, тихо вздыхает, про себя думая, что то, что недавно сделал омега очень мило и такие вещи ему тоже вполне нравятся. — коллекционировать их — что-то вроде традиции в моей семье, семейной реликвии, что ли, — рассказывает он, делясь личной информация, проявляя таким образом своё доверие к будущей паре, — а древние рукописи… мой дед занимался ими, а в детстве я был близок с ним, любил заниматься переводом, переписывать, искать ответы, — ностальгирует аристократ, вспоминая ворчливого, но доброго старика, который научил его всему, что знал сам и помог полюбить это занятие всем сердцем. это те вещи, которые можно назвать настолько глубокими, что о них ты не можешь поговорить с кем-угодно, обсудив это, словно вы шутите. откровенно делиться таким — значит, доверять человеку и пускать его в своё сердце настолько глубоко. омега такого не ожидал и был очень признателен их внезапной откровенности, которая укрепляла нить, соединившую сердца.  — я с детства коллекционировал книги, потому что мама любила их, а ещё квиддич… это правда круто, он впечатляющий, но главная причина, почему я хотел туда — мой отец был ловцом, — грустно произносит поттер, укладывая голову на крепкое плечо, когда они садятся за столик в «чайном пакетике розы ли», — я хотел быть ближе к ним, чтобы нас связывало больше, чем то, что они родили и спасли меня ценой своей жизни. драко притягивает его к себе, ощутимо водя по спине ладонью, чем даёт понять, что он не один, его всегда поддержат и примут любым и в любой ситуации. — всё будет хорошо, — участливо шепчет он, сжимая в объятиях сильнее, позволяя омеге плакать тихо, незаметно и почти беззвучно. становится свидетелем его боли, разделяет её с ним, продолжая ласково гладить по спине и невесомо целует в лоб. и отчего-то ему искренне верится.