Графство Дьявола.

Меня тогда забрала Верена. Она принесла мне воды и помогла добраться до своей комнаты. К сожалению, долго со мной она сидеть не могла, пусть мне и хотелось. Кажется, она пошла помогать этому австрийцу.

      Сейчас ГИ лежал в своей кровати. Прошло пару дней с того неприятного случая, и за это время немец ни разу не встретил АИ. Австрийская Империя не завтракал с ним, не просил прийти и даже не следил. Разве что один раз ГИ передали, что теперь ему позволено ходить по замку сколько душе угодно. Говорит, в основных местах он был, значит освоился более менее. Это знатно упростило и разнообразило жизнь Империи. Он знакомился с другими жильцами замка и узнавал что новое про них — к примеру, здесь ходит противная личность, Давидом зовут. Ему лучше не верить, подлизывается к Графу и сдаёт все неприятности других ему. А есть полная противоположность, зовут Алекс. Отдался за то, чтобы его сестру освободили. Трагичная история. Да и здесь далеко не все мертвецы — на самом деле есть много и живых людей. Правда, как их различить, ГИ не совсем понимает.       Германская Империя потирает глаза, медленно встав с кровати. Недавно он смог разузнать, какие люди имеют возможность выходить за пределы замка. Ему повезло, раз, как говорят, попался достаточно сочувствующий старик. Возможно, он поймёт ситуацию Империи и возьмёт письмо. Взгляд ГИ упал на книги, среди которых была спрятана бумага. Если что-то не получится, всегда есть второй шанс. На этот раз бумаги ему хватит и рвать книги не придется.       Чтобы скрыть письмо, Германия надел плотный жилет, под которым спрятал конверт. Он спокойно подошел к зеркалу, что стояло у дальней стены, немного подправив волосы. На этот раз ГИ чувствовал себя куда увереннее, чем обычно. Возможно потому, что Империя может выбраться, оставив несчастного сатаниста и дальше гнить в этом замке. А что насчет людей… ГИ найдет способ, по крайней мере постарается.       Германская Империя пришёл на первый этаж. Под лестницей находилось пару служебных комнат. Как раз отсюда можно выйти во двор. Он прибыл чутка раньше запланированного, но долго ждать не пришлось — нужный человек и сам не любил опаздывать, и как ГИ пришёл пораньше. — Ох, вы… — действительно старый на вид человек низкого роста немного потупился, — Не думал, что именно с вами была намечена встреча… — Не волнуйтесь так. — ГИ замечает его, развернувшись к нему лицом, — Давайте без формальностей, не до этого как-то.       Старик кивнул головой и постарался выпрямиться. — До меня дошло, что вы перевозите вещи из деревень поблизости, можете объяснить, как это происходит? — Империя приблизился к старику, осматриваясь по сторонам. — Как, как… Как обычно. Уходим далеко и приходим. Нас несколько, вещей тоже много. В основном это еда и ткань. — Тогда ответьте на вопрос, почему вы не используете это, как шанс сбежать? — ГИ слегка снизил голос. — Нам нельзя задерживаться. — старик сам притих, — Это может закончиться плачевно… — В смысле? — Один из помощников Графа строго следит за временем. Если мы не явимся — мы можем погибнуть там. — взгляд немолодого человека потускнел, хотя глаза и так были серыми. — Вы знаете как? — немец приблизился к старшему, еще раз взглянув на дверь. — К сожалению, понятия не имею. Но случаи уже были. Не хочется рисковать. — А если я постараюсь разузнать это и помогу вам? — ГИ потянулся к галстуку, подхватывая кончик конверта, и, находясь достаточно близко к незнакомцу, прижал письмо к его груди, прикрывая рукой, — Взамен на вашу помощь, если найдётся время.       Старый мужчина не совсем понял, что произошло, но тоже прикрыл конверт, явно догадываясь, что это что-то важное, что другим знать не обязательно. — Я постараюсь. — Я буду премного благодарен. — ГИ убрал руку, собираясь уходить. — Подождите. — старик поднял голову на немца. — Что-то случилось? — Скажите, вы не теряли… — мужчина полез в карманы, достав из него маленький крестик, — Вот это?       Германия даже немного поник. Он смотрел долго на серебряную вещь в руке старшего, после с вопросами глядя на человека самого. — Мне его передали. Сказали, оно принадлежит вам. Нашли на улице. — старик вздыхает, — Такие вещи здесь редкость. Много кто бы хотел такую приобрести. — Так возьмите. — ГИ поставил руки в бок. — Взять?.. — Да. Берите. Он вам сейчас нужнее. — Империя уверенно смотрел на того. — Что вы, оно же ваше… — старик тянет дрожащую руку к немцу. — Возьмите себе. Считайте, подарок. Вам оно пригодится. — ГИ расслабился и опустил руки, смотря на дверь. — Я… Спасибо вам огромное, я обязательно… Я исполню вашу просьбу.       Германская Империя последний раз взглянул на старшего, с мягкой улыбкой удаляясь с места. Всё прошло достаточно гладко, без лишних вопросов и агрессии. Видеть здесь столь добрых людей — как бальзам на душу. Приятно же.

Надеюсь, АВ увидит его. Он же ещё не уехал в город?

      Вечереет. Германская Империя находился в комнате с камином, где когда-то нашел странную фотографию. Он встретил там Лизу, с которой сейчас и разговаривал. Она, конечно, женщина ворчливая, но оказалась довольно приятным собеседником. Женщина, как всегда, выполняла свою работу, расставляла книги и вытирала пыль. Кажется, собеседник был ей как раз очень кстати. — День сам по себе трудный, скажу тебе. Помнишь тех сестриц, близняшки? — поинтересовалась Лиза, не отрываясь от статуи ангела. — Как их забыть. — ГИ сидел на кресле, смотря то на славянку, то на камин. — Вот, эти заболеть умудрились, точнее, одна болеет, вторая же придуривается. Без помощи я сегодня. — Почему ты решила, что одна из них просто балуется? — ГИ подпёр голову, второй рукой постукивая по колену. — Ох, ты ж не знаешь… Одна из них, Эмма зовут, мертва давно. В мире этом держится только по желанию ее сестры, Анны. Ну как, они обе расставаться не хотели. — Лиза убрала тряпку в ведро воды, вытирая руки о полотенце, что было на её плече, — Граф подарил им эту возможность взамен на помощь по дому. В общем, к сути — эта Эмма принимает на себя половину физических проблем сестры на себя, хоть боли не чувствует. А всё равно от сестры не отходит, хотя помочь могла. — Как это мило с её стороны. — ГИ даже усмехнулся, невольно вспомнив про письмо, — А что насчёт их родителей? — Вот эта Эмма с ними и погибла. Сгорели. Кто-то дом поджёг, а он дряхлый, деревянный… — Лиза подходит к камину и осматривает, немного кочергой подправив дрова. — Ужасно. — ГИ нахмурился, задумавшись над тем, кто же мог поджечь. Винить АИ во всём не стоит, правда? Это уже абсурдно… — Согласна. Но, думаю, они тут не скучают. С Руфиной играют, когда та с проверки приходит. — Проверки? — Германия слегка склонил голову в бок, руки расслабив. — Ну да, проверки. А ты и этого не знаешь? — Лиза потянулась, зевнув, — Ох, ну, помнишь про духов девушек в ближайшей деревне? — Припоминаю. — Поговаривают, с ними сейчас и Гарольд сидит. А где — хрен поймёшь.       ГИ аж замолк на минуту. Он поднимает непонятливый взгляд на девушку: — Они его еще не сожрали? — Так они его сожрали живым, а мёртвым не смогут. Его душа — собственность дьявола, да вот не уходит почему-то. — славянка села на соседнее кресло, — Но знаем точно, что обиду на Графа нашего затаил. Его ж замок был. — То есть… — ГИ потёр виски, он явно поражён новостью, — Он серьезно где-то рядом? Я думал, все эти байки про него остались в прошлом. — Если бы. — Лиза взгляд отводит, — Он всех, кто у Графа нашего живет, похищает, если на его территории оказываемся. Руфина вот и проверяет, чтобы его эта территория не расширялась и до замка не доходила. — Почему он так зол на АИ? — Так Его Превосходительство у него жильё и забрал. — Вот как. А если он всех похищает, то что с ними делает и почему отправляется только Руфина? — Чёрт его знает, что он с ними делает. А вот Руфина… Руфина, когда была молодой матерью, стала одной из выбранных девушек Гарольда, что отправлялась к могиле его сына. Прекрасно понимая, что ее приносят в жертву, она долго пряталась в замке, пока Гарольда не растерзали. Вот связь теперь она чувствует с семейкой этой, как единственная выжившая жертва.       ГИ молча слушал женщину, не совсем понимая, про каких жертв она говорит. Он хотел было спросить её об этом, но услышал скрип двери. Кто-то сюда вошёл. Лиза первая увидела прибывшего, тут же встав и берясь за ведро. Она поклонялась кому-то, отходя в сторону. Германия оборачивается, и при взгляде на него изнутри всё будто вывернуло — это был АИ. — Приветствую вас, Ваше Превосходительство. — Лиза выпрямилась, — Я выполнила свою работу и смею доложить, что замок в полной чистоте.       Австрийская Империя взглянул на девушку, лишь кивнув ей. Она не совсем поняла, к чему это, потому просто удалилась с комнаты. Жаль, придётся ГИ потом узнавать подробности. Но сейчас его внимание устремилось на австрийца. Руки невольно вцепились в подлокотник кресла, а взгляд с ноткой презрения уставился на АИ. Тот, наблюдая за эдакой картиной, мотает головой, обходя кресло и укладывая руку на голову немца. ГИ сидел неподвижно, пока не почувствовал, как его начали гладить. — Ты действительно так меня боишься? — мелодичный и тихий голос австрийца будто ласкал Германию, одновременно создавая противоречивые чувства, — Неправильно, когда люди, любящие друг друга, начинают бояться.       Германская Империя прикусил губу, опуская плечи. Нет, он не любит его, но немец действительно начинает бояться. — Кстати, тот удар был действительно сильным. Но, к счастью, теперь тебе не нужно применять силу в защиту себя. — Австрийская Империя берёт напряженную руку ГИ и садится на кресло рядом, придерживая ладонь немца, — Давай просто усвоим одно правило.       Германская Империя расслабляет руки. Действия австрийца были аккуратные, нежные. Его ладонь приятная на ощупь, хоть и холодна. Это успокоило его тело, но сомнения всё еще страшили разум Германии перед этим человеком. Он смотрел на австрийца, часто оглядываясь на свою руку. — Я бы хотел, чтобы ты просто меня слушался. Как жена мужа. Тогда больше никогда не возникнет проблем между нами. — обычно холодные глаза АИ на этот раз выглядели слишком тепло.       ГИ растерянно глядел на лик австрийца. Немец никогда не видел его таким. Таким заботливым, мягким, живым. Германия вновь смотрит на их ладони, тихо выдав: — Тогда ты не будешь меня бить? — Верно. Ты же прекрасно понимаешь, что я делаю это не со зла. Я хочу, чтобы ты стал идеальным. Твоей красоте есть куда расти, и поверь, результат будет блестящим. К такому милому лицу всегда нужны манеры, и я надеюсь, ты быстро их освоишь.       ГИ молча посмотрел в пол. Его разум понимал, что всё не может быть так чисто, но сердцем немец хотел попробовать довериться. Это же ненадолго, верно? Письмо же сможет его спасти? — Думаю, с этим мы разобрались. — АИ встаёт с места, наклонившись и поцеловав руку Германии. Только сейчас ГИ заметил в его второй руке книгу, которую ему протягивают, — Насколько сильно ты любишь читать? Я посмотрел одну книгу, которую хотел бы тебе подарить. Пожалуйста, прочти её. Мы начнём понимать друг друга лучше.       ГИ берет книгу и читает её название. «Оккультизм в его практике». Не внушает доверия. АИ, немного постояв, вскоре поворачивается к выходу, напоследок бросив: — Жду тебя в одиннадцать часов ночи у своей спальни.       Австрийская Империя ушёл из комнаты. Германская Империя взглянул на книгу с неким презрением, оставшись в кресле.       Около десяти вечера. ГИ находился в своей комнате, безразлично листая книгу и пропуская значимые куски текста. А иногда после прочитанного и вовсе ничего не помнил. Настолько презрительно Германия воспринимал эту книгу. В основном там было про алхимию и ритуалы, из чего Империя ничего не запомнил. Ближе к одиннадцати часам он убрал книгу на полку, вновь смотря на часы. От того, что назначенное время становилось ближе, ГИ становилось не по себе. АИ же обещал ему не вредить, значит, всё будет не так плохо? Или он из-за письма? АИ знает о нём и вновь будет отчитывать Германию? Лишь бы с тем стариком всё было хорошо…       У двери спальни Графа никого не было. ГИ мялся на одном месте, ожидая, что австриец сам здесь объявится, но, простояв достаточно долго, всё же стучится в дверь. Ни звука. Он стучится еще раз: в комнате по прежнему тихо. Набравшись смелости, Империя открыл дверь и выглянул. Как и ожидалось, в спальне никого. Недовольно вздыхая, ГИ заходит в неё, разглядывая комнату по сторонам. Идеально чисто, всё на своих местах. Немец подходит к столу, но его отвлекает негромкий голос позади: — Ты не опоздал. Похвально.       Германия припугнулся. Он разворачивается к источнику звука и замечает Австрийскую Империю, замерев на месте. АИ, недолго думая, идёт к столу и зажигает свечи, что стояли на нём. Удивительно для немца — свет от них шёл более фиолетового оттенка. — У меня есть для тебя подарок. — австриец отходит к шкафу.       ГИ следил за ним, даже немного заинтересовавшись. АИ открывает с шумом шкаф, представ взору Германии не пышное и лёгкое платье. — Как тебе?