Графство Дьявола.

Я внимательно слушал какую-то женщину. Я её не знал, но звучала она убедительно для малыша, коим я вновь являюсь. Она указала на статую ангела с оторванными крыльями и сказала: «Не пытайся.»

      По спине прошёлся холодок. Миг, и перед глазами темнота. Тело стало осязаемым. Германская Империя лежал на кровати, только через время открыв сонные глаза. В покоях темно, мягкий свет еле проскальзывал через плотные занавесы. К нему никто не заходил, проснулся он сам. ГИ вяло приподнялся, заставив себя отцепиться от кровати. Потягиваясь, он встаёт и направляется к окну, рывком раскрыв окно. Кажется, Империя проснулся рано запланированного.       Германия сел обратно на кровать и стал потирать глаза. ГИ всё ещё ясно помнит сон, но он теперь кажется менее странным. Девушка, уже привычный мальчик и статуя, что находится на первом этаже. Забавно, но, посидев пару минут, сонливость как рукой смахнуло. ГИ хорошо отдохнул. А что делать сейчас? Тут скучно, а до прихода Верены еще час. Взгляд вновь оказался на книгах, но от них появилось отвращение — опять? Так и с ума сойти можно.       В прочем, есть два варианта происшествий: нажить себе проблем или остаться в комнате, дожидаться «заветного» часа. С какой-то стороны любопытно, чему Верена станет обучать немца. Однако интерес всё же подпитывался и бешенством. Давать поблажку его насильнику последнее дело, о котором подумал бы Империя.       Германская Империя резко вспомнил о посылке. Внезапно появились сомнения — а дойдёт ли она? По идее, всё хорошо расписано, и, если получится договориться, то и о доставке не стоит сомневаться. В любой момент можно попытаться ещё, бумаги у Германии уже куча, не учитывая её помятость.       Теперь мысли коснулись и получающего письмо. ГИ не первый раз помогал австрийцу, и не только в политических делах. Германская Империя и Австро-Венгрия знакомы ещё с ученических годов. Они познакомились достаточно забавно, учитывая, что учиться в Германию почему-то напросился сам АВ. Улыбка невольно оказалась на лице. Австро-Венгрия всегда был грубым и язвительным человеком, но, если приглядеться, его ворчание — это защитный механизм, за которым стоит достаточно интересный человек. Возможно, зная его, ГИ и не замечает столь неприемлемое поведение Габсбурга.

Недалеко от учебного заведения был дуб. Старое, ветхое дерево, забывшее о себе уход…

      Германская Империя давно следил за новоприбывшим иностранцем. ГИ был ошарашен, когда узнал, что этот человек является его родственником. Возможно, именно это и вызвало такой интерес к новичку. Наслышавшись о нём, Империя даже припугнулся, ведь почти поверил слухам. Что об иностранце только не говорили — но больше всего настораживало то, что слухи пришли из самой Австрии. Мол, во снах он видел нечисть. Кто-то осмелился его назвать сыном бесов, посланником тьмы, да чего там нет… Беды накликает, проклинает. А австриец и не выкручивался даже. Сколько бы не боролся, сколько бы не кричал, ругался — всё делало хуже. Однако, его гордое одиночество всё же заинтересовало немца, отчего тот решил проследовать за ним и поглядеть, куда австриец постоянно направляется по вечерам. Мысли о каких-нибудь ритуалах пугали, но, кто такой ГИ, если он не полезет в самое пекло?       Германия шёл в тени, достаточно далеко от Австро-Венгрии, пока АВ не затих. Красные глаза с любопытством наблюдали за иностранцем, в ожиданиях чего-то крышесностного, однако, АВ просто подходит к дубу, садится на его корни и достаёт какую-то коробку с зажигалкой. Этот посланник нечисти просто решил покурить вдали от всех…       «Господи, серьёзно?» — ГИ тихо усмехнулся с абсурдности ситуации, в особенности с себя. Как маленький мальчик мог быть слугой тьмы?       Австро-Венгрия достал сигарету. Зелёные глаза тускло смотрели на руки, стараясь зажечь содержимое. Не успел он огонь поднести, как сигарету моментально отнимают из рук. Тут же придя в боевую готовность, АВ глядит на вора, замечая кузена. Германская Империя с ухмылкой прокручивает в руке украденную вещь: — Взрослый? А не знал, что вредно? — Да кто тебя спрашивает, баба вылитая! — шипя, АВ тут же хватается за руку немца, но тот моментально отскакивает и прыгает на огромный корень. — А за это я могу и целую пачку украсть, ведьма средневековая. — ГИ хотел было отскочить назад, подальше от родственника, но падает на землю с характерным визгом.       Австро-Венгрия замер, с опаской заглядывая за корень. Но Германия тут же вскакивает, стащив с рук АВ и зажигалку, и пачку. — Лис! Пойдёшь пожалуешься, да?! — отчаянно рыкнул АВ, скрестив руки и отворачивая голову.       Германская Империя залился смехом, только после посмотрев на украденное с интересом. Кое-как ГИ справляется с зажигалкой, поджигая сигарету. Австриец замирает и с любопытством смотрит, как немец тащит в рот курево. Германия моментально залился кашлем, закрыв рот локтем. — Гадость. — Сам украл. Теперь вернёшь? — фыркнул австриец. — Да забирай, мне это не нужно. Но всё же советую бросить. — Без тебя разберусь. — АВ моментально отходит, садится на траву и хватает губами сигарету.       ГИ вновь хихикает, подходит ближе и садится рядом. Австриец отодвинулся и тут же посмотрел на немца: — Чего тебе? — Да так, познакомиться хочу. — А не боишься? — Боятся только трусы! — Вот порчу наведу, по-иному заговоришь. — Не наведёшь. — Германская Империя подпёр голову руками, с хитрой миной смотря на австрийца. — А ты, погляжу, в бредни не веришь. — АВ поднял глаза, вздыхая. — Но мне любопытно, почему люди стали так считать. — ГИ опустил руки на колени, с полной готовностью к рассказу смотря на Австро-Венгрию. — Я не гадалка, чтобы знать. — со злобы АВ даже сломал сигарету, — Это преследует меня с рождения. А то, что я с крестом хожу, так никого не волнует. — Иронично. — Германия обнимает колени и отводит взгляд в небо, — Кстати, знаешь меня? — Кто не знает. — АВ раздражённо вздыхает и встаёт, ногой раздавив курево, — Великий будущий кайзер Империи… — Какая я знаменитость. — ГИ гордо выпрямился и опёрся руками о землю, — Правильно, как же Кайзера не знать-то. — Ага, да… — АВ разворачивается, собираясь уходить. — Так, куда, — немец моментально вскочил, — у меня вопрос есть!       Австро-Венгрия остановился, и, измученно вздыхая, поворачивается обратно: — Боже, какой ты активный. Давай свой вопрос. — Так вот… — ГИ сложил ладони в замок за спиной, — Если ты мой родственник, получается, ты тоже вскоре выйдешь на престол? — Нет. — Нет? — Германская Империя слегка притормозил, — Как нет… А твоё особенное имя? — Я ответил. Теперь, прошу отстать от меня. — австриец, чуть ли не рыча, поспешил уйти, даже не попрощавшись.       Сейчас его нечем было остановить.

АВ спешно оставил ГИ одного…

      Германская Империя открыл глаза. Его отвлёк стук в дверь. — Входите. — ГИ встал с кровати.       В комнату вошла Верена. Цокнув, Германия отходит к столу: — Завтрак будет? Или как вчера?       Весёлая мина девушки тут же потускнела. Она сложила руки перед собой и хмыкнула: — Теперь нет.        Взгляд ГИ тут же метнулся на даму. Его уже второй раз оставляют без еды. Такое серьёзное лишение должно нести за собой подобаемую причину. Где он опять оступился? — Позволь поинтересоваться, почему же? — Его Превосходительство попросил научить вас следить за своей речью. — Верена распахивает двери, — Вслед за нарушениями идут наказания. — Но ты решила сделать это первой. Звучит абсурдно. — раздражённо вздыхает ГИ, проходя в коридор. — Он считает, что именно так сможет вас быстро научить разговаривать правильно. — девушка улыбнулась и развернулась к немцу, — Сейчас я провожу тебя в музыкальный зал для обсуждения некоторых вещей.       Отвечать что-то в защиту было бесполезно. Изнутри пробирала обида, которую пришлось топить в угоду этому месту. ГИ презрительно провожал Верену взглядом, но всё же пошёл за ней. Как оказалось, зал находится на том же этаже, что и покои. Этаж был огромен, потому и идти надо было много. По пути Империя поглядывал на дерево через окно, приметив то, что ветки деревьев даже с других сторон закрывают обзор на двор. Отсюда подсматривать за деятельностью во дворе невозможно.       Верена подошла к большой деревянной двери. Она потянула её от себя, приложив к этому достаточно силы. Дверь со скрипом отворилась, открывая взору большой зал. Множество статуй, колонн и узоров тут же обратили внимание немца. Огромные люстры, что находились высоко на потолке, завораживали своей утончённостью. По бокам стен стояли лавочки, а спереди красовалась сцена с роялем. Так аккуратно, тонко и завораживающе… — Красиво? Этот зал очень похож на зал в Нойшванштайне. — Верена прошлась к сцене, будто пританцовывая. — Этот замок… — ГИ тут же оторвал взгляд от декора, — Ты знаешь это место? — Не ты, а вы. Запомни это. — Девушка остановилась, сложив руки перед собой, — Конечно знаю, только безграмотный будет не в ведомости. — Я понимаю, — Германия притупился, тут же переосмысляя речь, — но данный замок был построен в 19 веке. А это место слишком старо для него. — Боюсь тебя разочаровать, но я не так стара, как тебе кажется. — Танцовщица слабо улыбнулась, садясь за рояль, — Да и мы не глупы. Только простолюд здесь не знает о подобном. — Хорошо, приму к сведению. — ГИ притих и отвел взгляд в пол.       Верена оглядела мужчину, одобрительно кивая. Кажется, именно такой манеры она и ждала. Девушка стала вести рукой по клавишам, изящно нажимая на них: — Его Превосходительство поручил меня спросить, умеете ли вы владеть каким-либо музыкальным инструментом? — Моя мать умела играть на флейте. — Германия смотрит на плавные движения рук Верены, — этому обучила она и меня. — Прекрасный инструмент. — Девушка сложила руки на коленях, с интересом глядя на немца, — Что вы ещё умеете? — Меня мать многому научила. — ГИ задумчиво отвёл взгляд, — Фехтование, конные скачки… Думаю, это и есть основные мои занятия. — Прекрасно, — Верена вновь глядит на клавиши, сыграв одной рукой краткую мелодию, — думаю, вы будете интересны графу. — Приятно… — выдавил из себя ГИ спустя какое-то время.       Они разговорились друг о друге. Империя прекрасно понимал, что девушка просто вытягивает из него информацию, которая вероятнее всего дойдёт до Австрийской Империи. Не сказать, что информация столь ценна, она скорее просто о том, кто такой ГИ — каковы его увлечения, предпочтения и отношение к чему-либо. Верена и о себе рассказывала. Она поделилась, что, когда была жива, работала в каком-то деревенском пабе, где сильно увлеклась азартными играми с клиентами. Но в чём была цель таких игр рассказать Верена не хотела. Эта танцовщица стала интересна всё больше, особенно, как она попала сюда, и как пробралась в доверительные круги АИ.       В дверь постучались. ГИ и Верена обернулись на дверь. В зал вошёл молодой мужчина. И, о нет, это тот человек, которого ГИ встречал в комнате АИ вчера. Но юноша вёл себя спокойно, кивнув в приветствие. — Извините за беспокойство. Вас ждёт Его Превосходительство. Он в своём кабинете. — Спасибо за оповещение, мы зайдём. — Верена кивнула в ответ, повернувшись к нему. — Ещё раз извините. — Юноша быстро удалился из зала.       Германская Империя молча смотрел на дверь. Что ему нужно? — Думаю, на этом наш разговор можно закончить. — Верена потерла руки, будто избавляясь от грязи, и встала с места, — Но у меня есть один вопрос.       ГИ обратил внимание, стараясь сохранить максимально спокойный вид. — Какой же? — Что ты чувствуешь сейчас? — Верена с мягкой улыбкой ловила взгляд Империи.       Германия посмотрел ей в глаза. Только что они разговаривали, будто на равных, делясь интересами. Но сейчас эта девушка тут же стала отдалённым и чужим человеком. В чём причина?.. — Ничего. — Вот как? Хорошо. — Танцовщица развернулась, пошагав в сторону двери. ГИ пришлось идти за ней, ведь где кабинет Графа не было известно.       Через какое-то время Германская Империя с Вереной оказались у дубовой двери. Аккуратная, чуть меньше половины дверей здесь. Девушка подходит к ней, мимолетно глянув на ГИ, и стучит три раза. — Войдите.       Сердце стало биться чаще. Танцовщица извинилась и поздоровалась с АИ, после впустила в комнату ГИ. Германская Империя еле выдавил из себя приветствие, стараясь не сталкиваться взглядом с Австрией. АИ оглядел пришедших и вышел из-за стола. — Присаживайтесь на кресло.       Верена кивнула, указав ГИ на два кресла у окна. Германия последовал за ней, усаживаясь на одно из них. АИ же расположился на диване напротив окна. Империя постарался сесть более подобающе, опираясь локтем о подлокотник. Час назад он кривил мину от одной мысли о потакании этому австрийцу, но сейчас страх заставлял вести себя подобающе. — Что ж, думаю, вы успели познакомиться. — Австрия поднял взгляд на Верену, — Надеюсь, первый день прошёл удачно. — Конечно, Ваше Превосходительство. — Рад это слышать. — АИ посмотрел на немца, — Отдать его тебе было правильным решением. — Вы всегда можете на меня положиться. — Верена слегка поклонилась.       Германская Империя чувствовал его взгляд на себе. Пусть немец и смотрел в пол, но то, что на него смотрят, будто в ожидании чего-то, парализовало его. АИ прикрыл змеиные глаза, совершенно спокойно, и, будто утешающе, проговорил: — Взгляни на меня, я хочу видеть твои глаза.       ГИ сел ровно, бегающе смотря на АИ. Он сидел расслаблено, в отличии от немца. Германия смотрел куда угодно, только не в лицо — руки, диван, шея. Неживая ухмылка на лице АИ выдала, что австриец это заметил. ГИ поник. — Верена, выйди. — Слушаюсь. — девушка сказала это чуть тише, бросив напоследок взгляд на немца.       Дыхание участилось. ГИ сжал руки на коленях, слегка сгорбившись, но взгляд с тела АИ он не уводил. Аккуратная золотая выкройка, маленький череп с жёлтым камешком на лбу, аккуратно, без складок, узоры, прочее, прочее. Немец застыл, как услышал звук закрывающейся двери. Мысли перемешались, это мешает анализировать ситуацию. — Встань. — голос австрийца был таким же мелодичным, как и ранее.       Империя закрыл глаза от сжимающего чувства изнутри. Он взялся за подлокотник и постарался встать, но сильная дрожь и онемевшие ноги ему не позволили. ГИ сам удивился, но и расстроился, что его страх так легко заметят. От АИ не последовало и звука. Австрия, когда немец всё же встал, последовал за тем. Он обошёл журнальный столик и подошёл к Германии. АИ мягко поднял ГИ за подбородок, направляя личико на себя. Как бы взгляд немца не уходил, он всё же посмотрел на АИ, вздрогнув от мурашек по коже. — Верена тебя не запугивала? Ты неважно выглядишь.       Ком в горле не позволял ответить. Но почему-то это оживило немца. Верена не причинила ему вреда, в отличии от него. — Я поговорю с ней. — АИ хотел было отпустить, но даже не успел отпустить руку.       Резкий удар по шее, австриец падает на пол. ГИ стоял с приподнятой рукой, смотря на тело. Волна наслаждения, спокойствия тут же покрыла разум Империи. Дыхание, как и ноги, всё ещё дрожали, но тело АИ даже не шевелилось. Он смог его вырубить.       Германская Империя посмотрел на дверь. Верена могла всё слышать, но не зашла. Возможно, она за дверью. ГИ кое-как сел на ближайшее кресло. Моментально стало тяжело дышать, в глазах мутнело. Империя хватал ртом воздух, будто задыхаясь. Руки прижимались к груди, будто стараясь успокоить бешено колотящее сердце. К глазам поступили слёзы, и немец их не останавливал. Он закрыл на какой-то момент рот, посидел пару секунд и выдохнул. Империя старался нормализовать дыхание. Голова забита не тем. ГИ еще раз взглянул на дверь и сгорбился, жмурясь. Руки дрожат, ноги дрожат, всё дрожит. Хотелось плакать — практически не выходило, кричать — воздуха не хватит. Темнеет перед глазами… Что делать?