Верный своей королеве

— Ваше величество, — без стука ворвался Киллиан в покои королевы, тут же отворачиваясь к дверям. — Простите, я не знал… — Джонс, стучаться нужно, — заметил лучник, подавая одеяло сидячей на тумбе девушке. — Какого чёрта ты тут делаешь? Ещё и посреди ночи?! — хриплым голосом собирала мысли в кучи, её прервали явно не во время ужина. — Робин, ты опять забыл закрыть дверь? — Разведчики доложили, что войско готовится к наступлению, — пробубнил на одном дыхании Киллиан, также смотря в дверь. — Твою мать! — выругался Локсли. — Сколько прошло с последней осады? — поинтересовалась Реджина. — Неделя, ваше величество, — заявил Джонс. — Сколько времени до наступления? — Часа два, не больше, — Киллиан отлично справлялся со своими обязанностями. — Отлично, созывай совет! — приказала ему, и лорд откланялся, закрывая прочно дверь. Реджина нервно вздохнула, тут же попадая под пристальный взгляд Робина. Его руки сползли по голой спине, отбрасывая одеяло, а её ногти отчертили накаченные мышцы. Карие глаза моментально потухли, а губы вздрогнули на учащённом дыхании. Робин одним пальцем поднял королевский подбородок, второй рукой притягивая за талию так, чтобы её голая грудь врезалась в его. — Эй, что такое? — большой палец плавно исследовал острую скулу. Изящная, шикарная, его… Королева могла быть любой с каждым, но только Локсли познал на себе каждую из масок девушки. Сняв с неё маску хищницы и грозного тигра с любовью, для него брюнетка превратилась в котёнка. Тоже хищник, но поменьше. Только в его руках она расслаблялась, чувствовала заботу и тепло. Откровенно говоря, это первый мужчина, с которым хочется засыпать и просыпаться каждый день. Только Робин видел слезы, ненависть, грусть и радость. Он также видел любовь, хоть Миллс ни разу ему в этом не призналась, но он будет ждать столько, сколько нужно. — Робин, — её ладони накрыли мужские плечи, — пообещай, что не пойдёшь за стену в этот раз. — Я не могу, ты же знаешь, это мой долг, — голубые неотрывно смотрели в карие, с лёгкой улыбкой на губах мужчины. — А если я прикажу защищать меня? — То я пойду за стену, чтобы защитить, — незамедлительно накрыл её губы своими. Поцелуй кружил голову. Нежность пылала в сердцах, а её пальчики зарылись в русых волосах. Секунда, и он начал требовательно наращивать темп, будто целует в последний раз, будто жизнь скоро закончится, и больше не будет его королевы. Сердце забилось с трепетом и волнением, и девушка отстранилась, положив на его искусанные губы свой палец. — Вот зачем ты так делаешь? — с вопросом смотрела, как тот покрывает поцелуями её ладони. — Робин, я не шучу! — Эй, я просто хочу тебя, что непонятного? — положил ладони на ягодицы, с улыбкой оголяя ямочки. — Нет, ты не просто хочешь… — отстранилась от него, надевая белую рубашку. Завязывая бантик на шее. — Ты как будто… — смотрела в окно на кружащиеся снежинки, — прощаешься! — развернулась, попадая в его порывистый поцелуй. Руки резко подхватили тело, принадлежащее только ему, и усадили на подоконник. Она немного выгнулась в спине от холода и простонала в губы. Ну невозможно отказать… сколько бы королева не пыталась, но от одного только хриплого голоса сносило голову, а ноги начинали подкашиваться. Она перестала владеть собой, подчиняясь каждому его действию. Ей нравилось абсолютно всё. Начиная от требовательных поцелуев на стене, где каждый мог увидеть, заканчивая громким сексом на общей кухне поздно ночью. — Робин… — прошептала, извиваясь от поцелуев в шею, он давно изучил каждую эрогенную точку её тела. — Остановись… пожалуйста… — уткнулась ручками в его плечи. — Не самое подходящее время. — Ты боишься? — словно доктор, поставил диагноз мужчина. — Боишься, что все узнают?! Что начнут обсуждать, как это было с Грэмом? — Что? Откуда ты… — Реджина, я не идиот и у меня есть уши, — отошел от окна, наливая воды из графина. — С тех пор как он тут, все только и перешёптываются за моей спиной! — Ты из-за этого такой взвинченный? — попыталась подойти к нему, но громкий стук стекла о стол заставил встрепенуться. — Да! Да из-за этого! Все знают, все, Реджина! Все они, — указал в окно, — НО НЕ Я! — усмехнулся, отходя чуть дальше. — А ведь он постоянно хочет тебя! Каждый взгляд этих поганых глаз мысленно раздевает! — сжимал кулаки до побеления костей. — Скажи, ты тоже его хочешь? Поэтому пытаешься отстраниться… Бегаешь иногда… Да мы даже когда спим, ты отворачиваешься от меня! — Идиот! — пробубнила королева. — Я так и знал… — опустил глаза, надевая свитер и тулуп. — Локсли, ты идиот полнейший! — крикнула так, что голубые глаза встрепенулись, находя девушку, одевающую подъюбник, в другом конце комнаты. — Если бы я боялась огласки, стала бы позволять то, что ты со мной делаешь? — залезла в тёплое платье, застёгивая пуговицы. — Стала бы заниматься сексом почти в каждом углу этой гребаной стены? Позволять целовать меня при всех или держать за руку, когда я замерзаю?! — подошла слишком близко, а каждый стук от каблучков её сапожек отпечатывался мелодичным звоном. — Я не смогла ответить на вопрос про доверие, потому что не знаю точно… не знаю, как назвать то чувство, когда без человека тебя просто не существует. Я больше всех не хотела, чтобы предателем оказался ты! — по румяной щеке потекла одинокая слеза. — Ведь, если тебя убьют, то меня не будет существовать… — Реджина, но ты же знаешь… — преодолел расстояние, вытирая слезу. — Знаешь же кто этот человек, знаешь и молчишь, ведь так? Скажи, я не понимаю, отчего тогда ты так ко мне. — Завяжи корсет, — вместо ответа развернулась спиной, поднимая волосы. Пальцы туго стягивали веревочки, за это время приловчившись делать подобное каждый день. Спина выгнулась от напора затяжки, а из губ послышался стон. — Ты бы пошел на это? — немного замялась, упираясь руками в стену, чтобы не упасть от сжатия рёбер. — Убил бы меня по его приказу? — Так! — резко развернул королеву к себе, предварительно завязав бант на корсете. — Что за вопросы! Я начинаю сам верить в то, что ты считаешь меня предателем! — её карие стремительно забегали по лицу с небольшой щетиной. — Но всё же… Убил? — Себя, не задумываясь! — положил ладони на прекрасное лицо. — Дурочка, я люблю тебя! Ты правда думаешь, что я бы стал такое делать? — глаза Миллс расширились куда сильнее, хоть в глубине души она и подозревала причину его верности. — Я всегда любил тебя! И окажись ты по-прежнему принцессой, а я гвардейцем, спасшим жизнь твоему отцу, то точно бы попросил руки и сердца его младшей дочери, — уж такого королева не ожидала. — Я бы не пошла… — улыбнулась ему Реджина. — Была помолвлена, забыл? Мой бывший свёкор объявил войну из-за этого. — Ну, смотрите, ваше высочество, — улыбнулся, сжимая руками её хрупкий стан. — От судьбы не убежишь, а значит война была бы неизбежна. Так я бы тебя украл и всё… женились бы на берегу моря… — Жили бы в бегах войны, пока смерть не пришла бы за нами? — усмехнулась девушка, отходя и надевая накидку. — Из героя войны в воры? Не самый лучший расклад… На что Робин перехватил королевское запястья, с резкого разворота впиваясь в сочные губы. Шагами прислонил хрупкое тело к стене, расставляя её руки по бокам от её головы. Она старалась не отвечать, но не могла. Каждый поцелуй заводил сильнее предыдущего, каждое грубое движение сводило судорогой. — Я бы тысячу раз стал вором, чтобы быть рядом с тобой! — ослабил хватку, смотря на приоткрывшиеся веки. — Ну так будь со мной… — горячим дыханием обожгла его мочку уха, пуская электрический ток по спине. — Не ходи за стену, будь рядом… Я слишком… — вздохнула, беря его за руку. — Слишком боюсь упустить своё счастье. — Реджина, ты — моё счастье! — нежно коснулся губ, словно впервые пробуя на вкус, вкус спелой вишни. Деревянная дверь резко открылась, впуская ледяной воздух и пару залетевших людей. Королеву и главнокомандующего. Тут сидели абсолютно все, включая Грэма и Киллиана. Реджина ухмыльнулась, присаживаясь на своё место, которое, кстати, было теперь уже во главе стола, но и рядом сидел Локсли. — Мы немного опоздали, — словила улыбку Джонса, но решила пропустить этот нюанс. — Ваше Величество, пока мы тут сидим, люди Леопольда на подходе. — Скажите мне, сэр Герам, если я сюда пришла, быть может, у меня есть план?! — закатила глаза на его силуэт, видя, как его отец отвесил мальцу смачный подзатыльник. — Простите его, раздолбай, сам не знает, что несёт, — улыбнулся старик Гидеон. — Отлично, а теперь дайте мне сказать! — встала со стула королева. — Итак, господа, у нас есть войско, есть припасы, есть стена… Я бы сказала, что победа за нами, но… — она повернулась к Грэму, облизывая губы. — Ну-ка скажите мне, лорд десница, что главное на войне? — Победа? — ответил тот. — Это второстепенное, но тоже верно… — заверила женщина, поворачиваясь на Фасилье. — Сэр Фасилье? Вам есть что сказать? — улыбнулась мужчине, пока все следили за королевой. — Стратегия? — переспросил главнокомандующий другого фланга. — Неплохо… сэр Локсли? — через плечо повернулась на него, ожидая правильного ответа. — Жизнь, моя королева, — улыбаясь, смотрел в карие глаза. — Меньший урон, безусловно, зависит от стратегии, победа от всех составляющих, а если человек жив, то он сможет удержать всю цепочку вышесказанного. — Вот! — смотря в глаза Грэму, указала она на Робина. — Вот почему сэр Локсли сидит за главного в этих стенах. Он, в отличии от вас, умеет составлять цепочки, — цокая каблуками, подошла к своему стулу, присаживаясь на него. — Я начинаю сомневаться в выборе, когда взяла вас, сэр Грэм, в десницу королевы. — Прошу прощения… — склонил голову, скрепя зубами. — Мистер Фасилье, вы назвали главным стратегию, права сказать… ценю, — сложила руки домиком, падая взглядом на кулаки Робина под столом. — Быть может, хотите что-то предложить? — аккуратно разжала сильное запястье под столом, пропуская свою ладонь и переплетая пальцы. Она знала, что каждый присутствующий, кроме Киллиана, которого ждала девушка, тайно хотели королеву во всех своих фантазиях. Это читалось на лицах при разговоре, на движениях и даже по взгляду. Локсли было нелегко от такого внимания к его девушке, но он старался сдерживать себя, а учитывая постоянный флирт Реджины с каждым в этой комнате, просто хотелось взорваться. — Ваше величество, — встал мужчина, потушив сигару. — Хотел бы предположить, что Леопольд точно не станет атаковать, как в прошлый раз, все три фланга. На это у него просто не хватит войска. Так вот, если мы заранее угадаем его шаги, то, очевидно, сможем победить, направив армию в одну точку и в считанные часы разбить всех. В таком случае, нам даже не придётся выходить за стену. — Хорошо, и на какую часть, по-вашему, я должна отправить всех людей? — испепеляла взглядом каждого, пытаясь разглядеть эмоции. — Ко мне, на западную часть, — уткнул пальцем в карту. — Уверен, что на главные ворота они больше не станут покушаться, рассчитывая каждый шаг, ведь там точно им места нет. Попросту силы не равны. — Раз вы так думаете, то я принимаю вашу стратегию, — не задумываясь, поднялась с места, пока Локсли хотел что-то сказать, но девушка остановила его. — Но это огромные риски! Мы рискуем всем! — возразил Герам. — Простите, но я всё сказала, — все встали из-за стола. — Советую приступить к подготовке! — и присутствующие поочерёдно стали покидать кабинет. — Ты с ума сошла?! — шепнул на ухо Робин, оказавшись за спиной. — Сэр Герам и сэр Гидеон, задержитесь! — магией закрыла перед носом главнокомандующего и его сына дверь. — Прошу, присаживайтесь… — двумя руками отодвинула два стула из-за стола. — Вина не желаете, господа? — Локсли был крайне удивлён произошедшему, но покорно стоял рядом с королевой. Прошло больше получаса с момента, как мужчины сидели в кабинете, как за окном послышались хлопки и выстрелы. — Я не понимаю, почему мы сидим тут, а не готовимся к осаде! — ёрзал на стуле Герам. — Ты очень вспыльчивый молодой человек, — ехидно расплылась в улыбке королева, — но поверь, тебя это абсолютно не касается! — развела руки по бокам. — Впрочем, как и твоего отца. Крики и свист снова наполнили улицу вслед за громкими выстрелами. — Реджина, я не понимаю, что происходит?! — подскочил Робин, но девушка магией остановила его. — Эй, что за фокусы? — Прости, но ещё не время… — не стесняясь никого, поцеловала его в губы, расплываясь в улыбке. — Да что, чёрт возьми, тут происходит! — подорвался снова Герам, и его постигла участь Робина, удерживающая на месте. — Ты можешь замолчать, если хочешь повышение по карьерной лестнице?! — яростно выкинула Миллс. — Вон, твой отец не перечит, и всё прекрасно. Грохот и гул усилился, и разрывом прозвучало четыре выстрела из ружья, а после зазвонил колокол. — Пора, — отпустила магию, и мужчины резко подлетели к двери, пока лучник остановил Реджину. — Что происходит?! — венка на его лбу вздымалась, а на лице была полная паника. — Я убедилась в твоей верности, милый, — притянула его к себе, заполучая стремительный и пылкий поцелуй. Лёгкие перестали принимать кислород, а дыхание участилось вместе с пульсом. — Что всё это значит?! — с характерным звуком расцепил поцелуй, отстраняя девушку. — Я покажу… — взяла за руку главнокомандующего, переплетая пальцы. Деревянная дверь не могла скрыть громкие крики, что после её открытия стали ещё громче. Казалось, перепонки лопнут, а глаза ослепил свет ночных факелов. Пока Робин раскрыл веки, бушующая толпа успела затихнуть при виде королевы. Герам и Гидеон стояли на деревянном балконе, что вел в самую середину стены. Тысячи факелов ослепляли площадь, которая была наполнена людьми и солдатами из её армии. — Я не понимаю… — упёрся в оградку, пытаясь рассмотреть середину. — Друзья, дамы, господа, — начала Реджина, — королевская стража и военные, гвардейцы и пехота, женщины и дети, сегодня мои люди смогли раскрыть людей, что являются предателями вашей королевы. Они предали не только меня, а свой род, дом и семью. Связываясь с Леопольдом, эти люди лишили жизни многих семей, а таких подлостей я простить не могу! — нашла глазами Роланда, что открыл двери с боку от площади. — Так вот же они, предатели! Робин смотрел вниз, как расходится толпа, бросая в них всё, что попадётся под руку. Первый из дверей вышел Киллиан, а за ним Фасилье — здешний главнокомандующий, Грэм, что был десницей королевы, и ещё трое приближённых солдат из их войска. «Предатель, трус, сволочь, подлец». Эти и ещё тысячи слов вылетали в разнобой из уст дворян и солдат. — Люди, что предали меня, заслуживают самой страшной смерти… — глаза Робина взметнулись на разъярённую Реджину. — Милая, остановись… — но девушка не послушала, с величественной улыбкой смотря в глаза каждого предателя. — Костёр! — выплюнула из уст приговор, и все разошлись, оставляя посередине площади два огромных деревянных столба и стенд из поленей, под которым напичкали солому. Каждый заключённый смотрел на Реджину, как на монстра, а горожане, как на королеву. — Лорд Джонс, привяжите предателей! — скомандовала королева, с широкой улыбкой на лице наблюдая картину. Киллиан выполнил указ, обматывая по несколько человек на каждом столбу так, чтобы Фасилье и Грэм смотрели на Реджину. Он вытер руки и отошел с платформы, держа в руках факел. — Ваши последние слова, господа, — но каждый молчал, — Что ж … — Что… зажаришь нас, как свиней?! — рявкнул Фасилье. — Тебе никогда не удержать трон! Леопольд — вот истинный король всех королевств! А ты… — он собрал всю волю в кулак, с ненавистью смотря на улыбающуюся королеву, — баба! — плюнул себе под ноги, поднимая глаза в чёрное небо. — Которая может быть полезной только на ночное развлечение. — Да, ты прав, я баба… — сконцентрировала силу на ладонях, образовывая огненные шары. — Передайте моей жене, что я люблю её! — крикнул стоявший рядом солдат. — Как твоё имя? — спросила королева. — Лим, ваше величество. — Ты причастен к предательству? — Да, но я помогал матери с деньгами… а после она умерла. Я не отрицаю свою причастность, но просто передайте ей. — Хорошо, сер Лим, вы храбро сражались! Да упокоит бог ваши грешные души! — силой магии подожгла стенд со всех сторон, наблюдая, как огонь медленно пробирается по дереву. — Сучка, — отозвался голос Грэма, заставляя Реджину на него посмотреть. — Когда ты трахалась со мной, то тебе было плевать, кто я… Когда мой член разрывал тебя, ты кричала так же, как будут кричать все, кто тут стоит разом… — он выплёвывал всё, что думал, а Реджина с хищной улыбкой смотрела в карие глаза, запоминая каждый мускул предателя. — Оу… мне больше всего нравилось трахать тебя в ванной, — неистово кричал от подступающего огня к его ногам, что начал поджигать обувь. — Когда ты кончала мне на пальцы, задыхаясь… Видимо, Локсли до сих пор не смог тебя взять. Что, Миллс, размерчик маловат, раз до сих пор хочешь меня? — одежда начала гореть на теле бывшего десницы. — А ещё… — Заткнись! — не успела Реджина повернуться, как Робин выпустил стрелу ему в грудь, полностью с точности до миллиметра попадая в сердце. Окровавленное тело поглотил огонь, наполняя площадь адскими криками остальных сожжённых. — Что ты… — встрепенулась Миллс, поворачиваясь в его сторону. — Только попробуй сказать, что я неправильно поступил! — резко притянул королеву к себе, требовательно впиваясь в малиновые губы. Все замерли, смотря на главнокомандующего и королеву, что потеряли рассудок от любви. Локсли каждым движением заставлял задыхаться, а Миллс оттягивала его волосы. — Никто не смеет говорить подобное о королеве! — плевал на всех и потянул Реджину в кабинет, закрывая дверь от криков горящих тел. — Робин… — утопала в тёплых руках, плавясь, как зефирка под его телом. — Робин… — пыталась отстраниться от жадных поцелуев, чтобы посмотреть в голубые глаза. — Я уезжаю… — Что?! — сдавил её руки своими, прибывая в шоке. — Сегодня, после собрания… — прошептала ему в губы, пока главнокомандующий попросту отстранился, отходя на несколько шагов. — Через два часа… — Ваше величество, — ворвался Киллиан, — Мы готовы к совету.