Верный своей королеве

Робин аккуратно поднял бумажку с каллиграфическим шрифтом, где выведено имя «Кора Миллс». Сердце ёкнуло от того, как карие глаза наполнялись жидкостью. Её тело задрожало и побелело, а руки моментально стали ледяными. Он прижал девушку к себе, закрывая от всего на свете в своей груди, а она до последнего не хотела сдаваться и терять голову, однако в присутствии Робина это было невозможным. — Милая, не держи в себе, — усадил на кровать, крепко обнимая, от чего её нос уткнулся в шею. — Я даже не попрощалась, — слёзы просто не шли, эта боль была куда сильнее слёз, она находилась будто не в этом мире. — Одно слово и мы остановим нападение, — Робин прекрасно знал, что отступление сейчас значит проигрыш во всей войне, но пытался поддержать девушку. — Нет! — грубым голосом произнесла королева, отстраняясь от лучника. — Он заплатит за это! — переключила внутри себя рычаг чувств, оставляя лишь злость. — Они все заплатят! — надела меховую накидку, оружаясь мечом и стрелами. — Выступаем? Хочешь я… — хотел было подойти, но девушка выставила руку, указывая на его меч. — Пусть соберут коней, мы готовы, — каменно и отстранённо. — Путь будет долгим, — отвернулась от Робина, смотря в окно. — Я хочу побыть одна. — Как пожелаете, — поклонился и вышел, зная, как его королеве необходимо одиночество. С самого первого дня Локсли увидел в ней ту самую волчицу-одиночку. Он сумел найти подход, приютить, обогреть, но заточенный характер несокрушим. Она не будет делиться болью, переживаниями, слабостью. Выпустит когти и будет до последней капли крови сражаться, но не подчинится. Робин знал, как его жене необходим глоток свободы и признания самой себя. Догадывался ли он, что Реджина жалеет о браке? Возможно. Так бывает в спонтанных решениях, но твёрдо верить в любовь никто не запрещал. Было трудно свыкнуться с мыслью, что теперь она не одна. Что должна делить и радости, и горе вместе с лучником. Что есть та самая жилетка, что он её лучик света. Хотя, никому Реджина ничего не должна. Бесконечно любила, а поэтому оберегала. Ценила заботу и то, как сильно Локсли чувствует настроение, появляясь в самые нужные моменты. Тишина съедала изнутри, разрывая душу в клочья. Мудрецы называют это скорбью, а в народе величают пустотой. Вырвать сердце, не чувствовать ничего и заснуть. Сжать комок в руке можно, но он не заглушит ту боль. Она заворожённая сидела, смотря на горящую свечу, что зажглась с уходом Тёмного. Душа находилась совершенно не в её теле, прощаясь с матерью. Колокол продолжал бить, что слышалось тихим звоном, а тело продрогло от холода, однако было попросту плевать. — Она так и не увидела победы, — истерическая улыбка безумца тронула губы, что расплылись, оголяя зубы. — Лили не отдаст куклу, — шёпот очевидного пронизывал до костей. — Мамочка, а ты знала, что я замужем? Мы так и не выбрали мне свадебное платье, — ком встал посередине горла. — У Зелины всё хорошо, — разговаривала сама с собой, что со стороны казалось безумием. — Я беременна, мама, — закричала на всю комнату, словно в её горло вцепились чьи-то руки, а слова стали последними. Стакан полетел с тумбы в стену, разбиваясь на мелкие куски. Она глазами нашла на полу пергамент и выкинула его в камин. Ручки обхватили подсвечник, стараясь не сдуть огонь, а девушка спустилась на коленях к дровам камина, взглядом прожигая голый кирпич. — Я обещала писать письма, — языки пламени коснулись дров, расходясь по всем поленьям. — Но не писала, — смотрела, как огонь поглощает пространство, медленно доходя до свёртка записки. — Прости меня, — сжала рукой накидку, ставя свечу на комод. — Поцелуй от меня папу, — пламя поглотило рукопись, а дерево начало трещать, однако холод с улицы затмил всю атмосферу, когда девушка, с тихим шорохом двери, покинула комнату.

***

Вот они, стоят на самой вершине холма между деревьев. Всё распланировано подетально, каждый занял свои позиции. Сонный город прибывал в царстве Морфея, пока люди королевы дочищали оружие. Сегодня многие не вернутся домой, многих забудут упомянуть в летописях, а кто-то принесёт победу. «Когда взойдёт луна на небе и кровью обольётся вся, то и дракон под львом падёт, ведь он силён и одинок. Огонь прибудет лютый кровожадный, завоевав миры, всё превращая в пыль. Растопит глыбы льда под замком, и север мир поработит. В войне они потерпят смерти каждого, за короля короной отплатив.» Пророчество крутилось в голове, но факты говорили за себя. Румпель давно сказал, что от судьбы не уйдёшь, но попытаться стоит. Она не знала наверняка, но чувствовала сердцем, что может потерять Робина, а сны были этому подтверждением. Руки в перчатках сжимали поводья белого коня, пока карий взор был устремлён в начинающее светлеть небо. Тихое шуршание послышалось рядом, но Реджина даже не обернулась, хотя и знала, кто пришёл. Серый конь встал подле локтя, а боковое зрение уловило его профиль. Слегка заметная щетина, русые волосы, голубые глаза и, развивающаяся на ветру, чёрная накидка. Он принёс вместе с собой запах леса, сливаясь с туманом. — Знаешь почему я люблю утро? — произнесла девушка, выдыхая клубок пара в воздух, а в ответ услышала лишь молчание. — Оно всегда такое чистое, такое невинное, словно зовёт на подвиги, — разговаривала сама с собой, не подпуская лучника ближе. — Отец всегда любил закаты, да и я их обожала. Когда стоишь на вершине, смотришь вдаль и думаешь: «Чёрт, а ведь тут я научился жить». — Последний рассвет? — как данное произнёс Робин, поворачивая голову в её сторону. Длинные ресницы неподвижно направлены вверх, грудь спокойно вздымается, а глаза блестят. Чёрные волосы уложены в причёску, а её пальчики в перчатках было невозможно не взять в свои руки, однако он подавил в себе это желание. Господи, какая она у него красивая и изящная. Настоящая королева. — Это наш рассвет, — тихо дрогнули губы с замиранием сердца, стараясь не поворачивать голову в его голубые глаза. — А всё могло быть по-другому, — тоже отвернулся, находя глазами ту самую точку, на которую сквозь ветки елей смотрела Реджина. — Будь мы теми, кто мы есть. — А кто мы есть, Локсли? — с усмешкой скривила губы. — Как оказалось, я король. — И что теперь? Наденешь королевские одежды, изумрудную корону, и скажешь, какой ты молодец? — ножом резала правду. — А ты знаешь, сколько весит эта корона? Знаешь, сколько людей стоит за твоими плечами, которых ты одним своим решением подвергаешь смерти. Забираешь из семьи и только ради того, чтобы самоуверенные принцы подтирали себе слюни салфетками цвета слоновой кости в ажуром золоте, — выдохнула со всей силы, чтобы не показаться слабой. — Знаешь, сколько смерти на руках, крови, в которой монархии купаются? Как изо дня в день тебя преследует твой же титул, и ты не знаешь, кого похоронишь завтра: родную мать или любимого, а может и вовсе поставишь своего ребёнка на кон между собственным народом. Каждый ребёнок хочет стать принцем или принцессой, носить платья и короны, но… — остановилась, замерев в раздумьях, — если ты не заметил, то корону я надевала лишь в замке, — прочитала вопрос в глазах. — К чему эта безделушка, если ты не можешь совладать даже с собой… — Я не знал… — искренне сказал Локсли. — Я правда не знал. Меня к этому не готовили, ну, как управлять… — Ха, — опять усмешка, но не единого взгляда, — думаешь, меня готовили убивать? Думаешь, я знала, что стану королевой кровавого королевства? Хотела всю жизнь жить по дурацкому закону судьбы? — руки перебирали кожаные поводья, пока лошадь цокала копытами на месте. — Встретить тебя… — прошептала более тише, молясь, чтобы он это не услышал. — Ты не рада, что мы встретились? — как будто знал ответ. — Нет, не рада! Я просила тебя остаться на стене, приказывала… — возмущение читалось в каждом слове. — Но нет, ты не послушал! Кто я такая, чтобы меня слушать?! — Ты хоть слышишь, что говоришь?! — встрепенулся Локсли, натянув уздечку в руках. — Да, слышу! И если бы не ты, я бы… — подняла голову вверх, боясь, что из глаз потекут слёзы. — Я бы не боялась смерти. — Да кто тебе такое сказал! Ты не умрёшь! Я не позволю! — натянул уздечку, поворачивая коня напротив девушки. — Зато ты можешь умереть! Понимаешь?! — психанула и развернула лошадь, будто боясь признавать главное. — Я не могу проиграть войну, только чтобы не потерять тебя! — Ты не потеряешь, — положил руку на её кулачок с уздечкой. — Вы не потеряете, — более тише прошептал он. — Поговорим на закате, — ударила лошадь в бок, уезжая в обратном направлении к своей армии, когда утренее солнышко начало показывать свои первые лучики, освещая верхушки высоких башен. Конь подошёл к огромной армии фей и гвардейцев в серебряных доспехах. Каждый был готов идти до конца. Время близилось к концу, когда Реджина начала говорить: — Сегодня мы пойдём и заглянем в глаза смерти. Судари, лорды, дамы, все мы связаны одной нитью, и эта самая нить называется войной. Каждая верёвочка огромного каната важна, как никогда. Каждый солдат, стоящий здесь и ещё с четырёх сторон замка, — она дотронулась до ручки меча, что был по левую сторону. — Так давайте вершить историю победой! — сталь поднялась над головой, и луч солнца отразился от металла, блистая над головой. Лошадь встала на дыбы и заржала, пока королева держала оружие. — Да! — закричали все и начали стучать по щитам, а феи направили всю свою магию в один большой шар, взрывая его в небе красным облаком, что было сигналом к бою. — Вперёд! — повернулась в нужную сторону, указывая куда должны идти. Летучие обезьяны подняли свои огромные крылья и оскалили зубы, выпуская когти, с характерным криком поднимаясь вверх, неся на своей спине фей. Ветер от крыльев пронёсся над головой, растрепав всю причёску. Реджина дождалась, когда первая артиллерия ринется вперёд, и крикнула ещё сильнее: — В атаку! — со всей силы пнула ногой в лошадь, с пылью отрываясь от земли и ведя за собой войско. — Вперёд! — присоединился на скорости Локсли, несясь рядом с королевой. Они, как нашествие муравьёв, поскакали к главным воротам, пользуясь растерянностью армии короля Леопольда. В это же время морской флот давал залп с моря, с другой стороны замка по воротам. Гидеон со своей армией пошёл через задний левый вход, а армия Аида начала пробивать путь через другую сторону замка. Грохот послышался слишком рядом. Слишком быстро Леопольд сумел поднять армию, и они, как тараканы, забегали по стенам замка, готовясь к осаде. Первые ядра полетели с главных ворот, но они уверенно держались, всё ближе и ближе пробираясь к цели. Феи кружили в небе, пуская магию, но это лишь раззадорило противника. Лучник и противники навострили стрелы, целясь в летучую нечисть, пока те летели над самым замком, стараясь пробраться за ворота. — Лучники! — крикнула Реджина, продолжая скакать вперёд. — Стрелять по стенам! — и часть армии остановилась, натягивая тетиву, чётко целясь в каждого на стене. Окружить противника было самой удачной тактикой, ведь тот просто не понимал, на какую сторону отправлять силу вооружения. Небо покрылось красной пылью, а не успевшая зайти луна покрылась красными пятнами, полностью поглощая в себя едкий цвет. Ядра летели слишком близко, пугая коней, но даже это не останавливало. Километр до стены, королева видит, как падают люди со стен замка, как с неба кричат от боли животные, как дымится с краю одно из зданий. В глазах горел огонь и сила, пока её тело несло на всех порах вперёд. — Напрягите ноги, ваша светлость! — кричал мужской голос вслед несущейся по ветру девочке. Волосы развивались на ветру, пока сердце отстукивало в бешеном ритме, — слишком сильно бьётесь бёдрами о седло! В крике и шуме вспоминала некоторые моменты из своей жизни, ни на секунду не останавливаясь. «Когда взойдёт луна на небе и кровью обольётся вся». И луна действительно в крови, пророчество сбывается с каждой секундой. Феи начали бить магией по стенам и воротам, стараясь попасть в цель. Минута, и Реджина с войском доберётся до ворот и пробьёт их своей силой. Земля содрогалась от взрывов, пыль, грязь и камни поднимались перед глазами, когда над головой падали обезьяны. Карие замерли, когда нашли противника, что чётко целился в неё. Сердце пропустило удар, но тот через секунду упал со стрелой в сердце. Голова метнулась на Робина, что опустил лук, сильнее сжимая ногами седло. — Не благодари, — даже тут успел улыбнуться. На глазах Реджины ответный снаряд полетел в главнокомандующего, проносясь над ухом со свистом. — Робин! — испуганно обернулась назад, понимая, что её сердце остановилось. Лошадь свалилась с ног, пару раз проворачиваясь по земле и падая в клубу пыли. Свист и гром с топотом пронзили тело, когда туман рассеялся, а сквозь него виднелся мужской силуэт. — Живой, — мысленно успокоилась, продолжая быстрее мчаться к цели. Огромные ворота были как на ладони. Щиты закрывали от стрел, а солдаты начали проламывать дверь огромным валом и поднимать высокие лестницы через стену. Многие с криком летели вниз, многие падали замертво, но бой продолжался. Корабли королевы вошли в бухту, открывая огонь по городу севера и самой стене, однако там их ждал «Сюрприз». Целый флот, принадлежащий прильнувшему к Леопольду королевству. Парусники стояли с готовыми пушками, направленными во флот Реджины. Сердце пропустило удар каждого, когда кто-то закричал «огонь», а через секунду вспыхнуло пламя, поражая всё на своём пути. Вода, словно порох, провела пламя на каждый корабль, завладевая им и разбивая в щепки. Вода отравлена какой-то жидкостью, которая заставила всё безгранично гореть. Люди прыгали в воду с горящих суден, но всё было тщетно. Горели корабли обоих сторон, а щепки летели во все стороны. Гром, пламя, крики и мольба, но ничего не помогало. В воздухе появился неприятный запах горящих тел, от чего ком подходил к горлу. Леопольд был куда умнее и решил одним действием устранить всех, и флот королевы, и флот своих союзников. Безграничная бойня не друг против друга, а за жизнь в горящей солёной воде. Чёрный дым поднялся над пристанью, который был заметен с любой точки мира. — Ваше величество, мы так не пробьёмся! — кричал рядом стоявший мужчина, пока Реджина стояла, прижавшись к стене, и думала, что делать дальше. Магии нет, а она ни чем не может помочь, никому… Паника охватила сердце от того, что же она натворила, а разум отключился. Они проигрывали, число было меньшим, а за воротами ещё десятитысячная армия Леопольда. Румпельштильцхена нигде не было, а в суматохе и кучи людей девушка не нашла даже Робина. Тем временем флот, высадивший армию из Нетландии терпел убытки в войске. Они сражались в одиночку под залп нескольких пушек с кораблей, но что это по сравнению с многотысячной армией за стенами замка. Главнокомандующего подстрелили, но каждый продолжал уверенно держать меч, пробиваясь в ворота. Самая большая оборона пошла именно на центральные ворота, о чём всегда знала королева, но именно здесь слишком мало людей. Реджина глазами искала выход, но в мыслях вертелось лишь пророчество матушки Готель. «Когда взойдёт луна на небе и кровью обольётся вся, то и дракон под львом падёт, ведь он силён и одинок. Огонь прибудет лютый кровожадный, завоевав миры, всё превращая в пыль. Растопит глыбы льда под замком, и север мир поработит. В войне они потерпят смерти каждого, за короля короной отплатив.» Красная луна в действительности освещала небо, хоть и солнце светило в глаза. Выход, какой может быть выход… — Реджина! — голос в шуме заставил обернуться, и Локсли где-то сбоку позвал к себе глазами. Треск ворот послышался слишком близко, а королева подумала, что это армия смогла пройти. Однако ворота открылись, и на армию королевы, облачённое в чёрные одежды, обрушилось войско севера, рубя всё и каждого на своём пути. На неё кинулись в первую очередь, размахивая мечом, однако девушка вовремя опомнилась, отражая удар и пронзая обидчика своим лезвием. Силы стали не равны, на каждого одного приходилось трое, а на троих ещё семь. Реджина размахивала мечом, отражая атаки троих человек разом, но нога подвернулась, и женщина полетела на землю, принимая поражение. Сталь перед глазами ударилась о сталь, а после крик пронзил до костей, до мелкой дрожи. Голубые глаза в пыли посмотрели в карие, и он протянул руку, помогая встать. Она крепко схватилась и по инерции встала, отпуская, однако мужчина потащил ту в другую сторону, на ходу отбиваясь от противника. Грязный, в крови, он толкал Реджину за собой, убивая на своём пути. Когда на весах стоит слишком многое, ты забываешь о боли и чувствах, забываешь об эмоциях, высвобождая их на волю с каждым ударом. Феи направили пыльцу на вновь прибывшую армию, превращая половину в тараканов, но остальные продолжали ползти по головам, разбивая сталь о сталь. Локсли удалось отбиться на какое-то время, и он втолкнул девушку в стену, защищая от очередного удара, хоть она могла и сама. — Лезь! — закричал он. — Реджина, лезь туда! — крикнул, указывая на небольшую дыру под замком. Скорее всего это был водный сток или подземелье, от чего камни были слегка сдвинуты, а дыра была достаточно большой. Однако, как туда сможет пролезть, Реджина не понимала. — А ты?! — закричала, помогая ему отбиваться. — Я сказал залезай! Секунда размышлений, она смотрит, как лучник отбивается, разрывая себя на все части, и девушка решилась. Она просунула ноги, сняла плащ, оставляя лук, и как можно глубже вдохнула, проскальзывая в дыру. Отделавшись лишь грязью и клоком волос. Тут было грязно и воняло плесенью, отдаваясь запахом дохлятины. Королева задержала дыхание, смотря в щель на Локсли, который, она думала, последует за ней, но на местности никого не оказалось, кроме бьющихся солдат. Главнее, что его тела там нет, а что-то решать нужно. Реджина обернулась, начиная наощупь идти по тёмной пещере, ориентируясь на слух кричащих людей. Выбора нет, она перебирала перчатками стену и предварительно ощупывала пространство. Проклиная свою беременность и то, что нет магии, девушка увидела еле заметный свет. Перчатки намокли от какой-то жидкости, что капала на голову и противно воняла, но сейчас было плевать. Маленький камешек отлетел от стены, позволяя рассматривать площадь изнутри. Тут солдаты бегали из стороны в сторону, ожидая приказа, и даже успевали потягивать ром из бочки. Она нащупала ещё несколько упавших кирпичей, сильнее треснув по ним. Проход обрушился, но свет упал на деревянную дверь, что как раз таки вела к площади. — Отлично! — подбежала к ней, но та оказалась закрытой. — Чёрт тебя! — ударила кулаком, как с неё осыпалась пыль. В голове мелькнул момент с комнатой сестры, которую Реджина с детства научилась открывать шпильками, чтобы устроить какой-нибудь «сюрприз», из-за которого Зелина пищала точно не от радости. Пальчики нашли в причёске ту самую шпильку, что моментально вставилась в замочную скважину. — Ну давай же, ещё чуть-чуть и… — замок щёлкнул, и она радостная вылетела из пещеры. Яркий свет заискрил в глаза, где расхаживали солдаты, готовясь к бою. На какой из сторон замка её выкинуло, девушка не знала. Глаза нашли телегу с сеном, что была прикрыта грязным зелёным пледом. Реджина схватила одеяло, накидывая на себя, чтобы никто не заметил меч на поясе, ведь лук уже остался вместе с накидкой у той проклятой двери. Лужа под ногами помогла увидеть отражение, от чего девушка опешила, но начала свой путь. Стены и переулки скрывали её, а неприметный вид простушки помогал образу. Наконец она была у нужного места. Два огромных остолопа стояли у самого рычага, что должен открывать главные ворота. Было слишком странно наблюдать, как за ними никто не следит, поручая такое важное дело нескольким людям. Мужчины даже не старались вынимать меч, спокойно облокачиваясь о рукоять. Она наблюдала из-за угла, прислоняясь к стене и часто дыша, когда очередной дозорный чуть не увидел её. А впрочем, зачем прятаться… Идея всплыла совершенно внезапно, и девушка начала приступать к делу. На стене стояли лучники, что слишком заняты, а устранить двоих не было проблемой. В живот мечом и всё, однако, убивать мышь в конуре крыс слишком опасно, а потому был другой план. Она скинула с себя пояс с мечом и старый плед. Протёрла лицо, и чрезвычайно быстро расплела волосы, давая локонам волю по грязной рубашке. Вещи были слишком грязными, а потому королева сняла рубашку, повязывая её на аппетитных бёдрах, а ночную сорочку разорвала на груди, благо ткань была податливая. Хищный взгляд, и руки поправили грудь, пока сердце бешено колотилось. Она была похожа на настоящую пиратку на высоких сапогах и в кожаных штанах, с огромным вырезом, что едва прикрывал грудь. Последний рывок, и Реджина выходит из-за угла на свой страх и риск в лапы хищникам. — Ой, мальчики, — шатаясь, подходила к ним, пока рукой провела по глубокому вырезу, заостряя внимание мужчин. — А что происходит? Я немного прилегла, а тут бах! — эмоционально рассказывала, подходя ближе, явно зацепив мужчин своим телом. — Что ты тут делаешь? — грозно произнёс один из них, подходя на шаг. — Ой, выходит, ты тут босс? — провела пальчиком по железным чёрным доспехам, облизывая губы. Он был здоровенный, от чего пришлось смотреть снизу вверх. — И куда мне идти? Я ведь просто хотела мужского тепла и ласки, — довела ноготком по груди, всасывая его в губы и невинно хлопая ресничками. — Ммм, а эта дама явно хочет, чтобы её кто-то хорошенько отжарил, — произнес тот, что поменьше, шлёпая девушку по ягодице. Стало противно от самой себя. — А ты сможешь? — пьяным голосом промурчала брюнетка, подходя и беря второго за руку. — Иди, всё равно мы выиграли, — сказал громила, отпуская парня, а тот пошёл за сиреной за угол. — Любишь тёмные углы и жёстко, — последнее, что вылетело из губ, когда его тело вжали в стену. — Да, дорогой, но для этого у меня есть муж, — как можно жалостнее проговорила она, а после маленьким кинжалом провела по артерии мужчины, отбрасывая его в сторону. Странное чувство разлилось внутри неё от своих же слов, будто это начало возбуждать, но что за глупости. Она схватила плед и завернула в него меч, выходя из переулка. Громила с удивлением посмотрел на девушку, пока она стремительно подошла к нему, даже не останавливаясь. — Что, он так быстро закончил? — приблизился, а Реджина одной рукой обхватила его шею, а второй, пока никто не видит, провела кинжалом по горлу, аккуратно усаживая мужика у рычага. — Спросишь у него, — пнула ногой рычаг, от чего ворота стали подниматься, а сама, схватив меч, побежала скрываться. Не ошиблась, это были центральные ворота, куда тут же залетели её люди, убивая каждого на пути. Обезьяны кричали, феи создавали барьеры, пока солдаты сражались и завоёвывали стены, открывая пути для входов. Она бежала по переулкам, пробираясь в замок, стараясь быть как можно более незаметной. — Стой! — резкий толчок, и девушка больно ударяется затылком о каменную стену, после чего её доступ к кислороду перекрывают. Удар в пах от её колена, и знакомый голос начинает завывать, а зрение фокусируется, когда она видит перед собой Робина. Две ладони обхватили его шею, сильнее притягиваясь и зарываясь в его волосах, а тела плотно прижались друг к другу, когда она уже углубила поцелуй. Языки сплелись в жарком танце под шум стали и крики людей. Будто всё на свете застыло, оставляя их вместе. Сердца бешено колотились, осознавая, что это конец. Его руки нашли дверь и выломали её, не отпуская пленительных губ, руками разминая талию. Пара вломилась в какую-то лавку, врезаясь спинами в шкаф, с которого полетели книги.