Сожженные

Мартин сидит на его спине и читает Чака Паланика, пока Дерек отжимается. Она зачитывает понравившиеся ей абзацы вслух, успевая при этом считать отжимания Хейла. У входа стоят коробки с вещами Дерека. Хотя половина из них — ее. Родители Мартин перезжают в Нью-Йорк и ждут ее там же. Но впереди целое лето до поступления, и она принимает решение поездить с Дереком по штатам. Правда, Дерек ещё не знает об этом. Питер скупает лофт за бесценок, и с довольной улыбкой провожает племянника из города, не переставая кидать на Мартин странные взгляды. Айпод Лидии стоит в стакане, ибо Хейл уже собрал все вещи, но акустика от стекла ещё лучше, чем от стен. Играет какая-то ничего не значащая мелодия с постоянными басами. Мартин говорит, что это сборник музыки для тренировок и наотрез отказывается выключать. Даже под угрозой красных глаз. Мартин скидывает каблуки, чтобы, когда Дерек опускался, ее ноги не касались земли. Поэтому она, поджав под себя ноги, продолжает читать книгу и делать замечания, иногда не связанные с самой книгой. — Как ты думаешь, а я выйду замуж после колледжа? — Мартин, знаешь, мне как-то все равно. Сложно усмехаться, когда сделал почти двести отжиманий, но Хейлу это нипочем. Хейл же чертов оборотень. — Тебе бы следовало найти какую-нибудь девчушку с ранчо и создать семью. Нарожаете маленьких волчат, купите домик с садиком и будете жить припеваючи. — Угу. Только я буду сбегать каждый месяц в лес, а она будет дальше вязать перед телевизором? Мартин закатывает глаза. Ей совсем не сложно это сделать, так как она уже пятнадцать минут “отдыхает” на персональном “диване”. — Так куда направишься? — Подальше от тебя, красотка. Дерек шутит, но она каждый раз пугается, словно слышит это впервые. Для нее это страшно. Страшно и болезненно. Такое уже было. С Джексоном. Вот только с Хейлом сходить с ума гораздо больнее. — А серьезно? — Серьезно. Я еду в противоположную от Нью-Йорка сторону. Мартин неопределенно хмыкает, но внутри у нее что-то обрывается. — А поточнее? — Зачем тебе, принцесса? Да, он подозревает, что она так поступит, но мешать ей не хочет. Это глупо, но он хочет, чтобы она ехала с ним. — Вдруг захочу навестить... — Я буду часто переезжать. Он строит ей препятствия, заставляя сознаться, что она хочет поехать с ним. — Есть почта и мобильники. — Не хочу, чтобы меня отследили из-за тебя. Мартин продолжает пялиться в книгу, пробегая глазами строчки, но абсолютно не улавливая смысла. Когда Лидия прячет в одной из коробок “жучок”, выдранный из дешевого GPS-навигатора, она думает о том, что делает это на всякий случай. И тут же осознает, что врет себе, но предпочитает забыть последний факт. Когда Хейл замечает небрежно прикрепленный к книге Паланика “жучок”, он думает, что сделает вид, что не замечает его, чтобы не смущать Мартин. И тут же осознает, что врет себе, но предпочитает забыть последний факт. Ее серебристый Форд движется за ним уже четыре с половиной часа, пока у нее не кончается бензин. Заправка рядом, но она боится его упустить. Боится, что “жучок” не сработает. Впервые за эти долгие месяцы Мартин по-настоящему страшно из-за реально происходящих событий. Ее сумасшествие, наконец, реально. Она радуется этому, хотя понимает, что это ни черта не круто. Дерек сворачивает на обочину и, неспешно выйдя из машины, машет ей рукой. Лидия медленно подъезжает и тормозит впереди него. Пока Хейл не видит, на ее губах по-настоящему идиотская улыбка с капелькой отчаянья. Она снова боится, что он просто наорет на нее и отправит бандеролью к родителям, в Нью-Йорк. — И какого черта? — Что хочу то и делаю. В его голосе усталость вперемешку с нежностью, а в ее — капризы и неуверенность. — Я довезу тебя до заправки и поеду дальше один. — Посмотрим. Мартин дергает головой и отворачивается от Альфы, глядя, как солнце садится за горизонт. Облака ярко-красные, а солнце почти скрылось за горизонтом. Если обернуться, то можно увидеть, как зажигаются звезды. Только их звезда потухла ещё полчаса назад. Дерек уверенно садит ее на переднее сидение своей машины и сам цепляет трос к ее Форду. Первое, что он сделает, доехав до гребанного Уэлда — продаст эту рухлядь и купит Камаро. Как раньше. Только, как раньше уже не будет. Да, и не хочется, по правде говоря. Когда Хейл садится в свою машину, салон уже полностью разрывается от неизвестной ему солистки группы с мужским голосом. Мартин слегка улыбается и кивает в такт, положив руку на раму окна авто. — Кто это? — Awolnation. Лидия отвечает, не ломаясь и не стараясь продлить диалог. Это довольно странно и пугает Дерека Хейла. Кажется, он сходит с ума, вместе с этой девицей малонепонятного происхождения. Прямо на заправке, пока Дерек заходит в маленький магазинчик за водой, Мартин продает свой Форд незнакомому мужчине за четыре тысячи долларов. — Мне не на чем добираться до города, поможешь? — У тебя есть четыре тысячи, вызовешь такси. Хейл не позволяет ей поехать с собой. Ей это не нужно. А Дерек не собирается сходить с ума вместе с ней. — Я сейчас закричу, что ты меня хочешь изнасиловать, если не возьмешь меня с собой. — А я скажу, что ты врешь. Дерек отвечает спокойно, ровно до того момента, когда она рвет на себе юбку и скидывает кофту, оставаясь в одном лифчике и порванной юбке, задравшейся до середины бедра. — Помогите! Этот мужчина хочет меня изнасиловать! — Мартин. Лидия Мартин всегда выполняет свои угрозы. Она говорит наигранно театрально, но все на заправке обращают на это внимание. Из магазинчика спешит придурок с двустволкой, и тогда Хейл затыкает ей ладонью рот, заталкивая в машину и давая по газам. Ее дыхание и помада остаются на его ладони. Он прижимает ладонь к носу и кидает удивленный взгляд на Мартин, которая пытается аккуратно надеть кофту обратно. — Зеленое яблоко. Хочешь? — Спасибо. Раньше, ему не предлагали жвачку. Слишком брутальный, шутил по этому поводу Стилински. Он неловко берет пальцами подушечку и отправляет ее в рот, ощущая при этом в стократ усиленный запах Мартин. С тех пор пачка яблочного орбита всегда у него в кармане. Отель непривычен Дереку; он не останавливается в таких местах. Его даже нельзя назвать мотелем, так как он хоть и не самый шикарный в мире, но, благодаря двухчасовым поискам Мартин и гугла, самым шикарным в округе. Лидия Мартин не ночует в мотелях. В большой комнате, на журнальном столике, лежат журналы годичной давности, а одеяла на кровати хоть и старые, но чистые. Кровать одна и двухместная. Все как в дурацкой комедии, где в конце парень и девушка остаются вместе и дерутся за постель, в итоге неловко прикасаясь друг к другу во сне. Только сегодня, Дерек спит в раскладном кресле, расположенном в комнате за стеной. Сегодня во фляжке Хейла текила. Мартин не знает, да и не хочет знать, когда Дерек успевает пополнять свои запасы. Она просто пьет, а потом смеется и говорит, на редкость, мудрые вещи. Это ее “фишка” во время пьянства. У Дерека другая “фишка”: он никогда не напивается до состояния Мартин, но любит слушать ее пьяные откровения. — Знаешь, как бы это мерзко не звучало, но если человек любит, то он будет унижаться сколько угодно. — Как Стилински? — Стилински — плохой пример. — А какой хороший? — Из всех доступных, только плакат Сида и Нэнси в туалете на втором этаже.