Сожженные

- И что ты скажешь мне теперь, Хейл? - Дура ты. - Почему это? - Я же просил тебя не ехать со мной. Стрелка бензина снова выплыла на ноль, но Мартин отчаянно пыталась завести машину парня, пока тот громко не ударил ногой по колесу машины, заставляя ее вздрогнуть. Девушка откинулась на спинку сидения и, прикрыв глаза, тихонько рассмеялась. Она точно помнила, что когда-то была яркой рыжей и слегка стревозной. Теперь же все наоборот. Волосы потускнели, а стревозности лишь прибавилось. Она точно помнит, что когда-то хотела быть счастлива с одним человеком и читала тайком романы в дешевых бумажных переплетах. Она точно помнит, как лишилась девственности и в этот же момент сказала себе, что больше она не маленькая школьница, а взрослая женщина со своими интересами, которые могут идти в разрез с чьими-то либо. Она точно помнила себя цельную. - Будем ночевать в поле? - Придется. Я вызвал подмогу из соседней деревушки, но они сказали, что доберутся сюда только завтра утром. - Ты спишь снаружи. У тебя шкура толще. Хейл лишь кивает головой и достает запыленный зеленый ковер, который при ближайшем рассмотрении оказался спальным мешком. Он быстро встряхнул его, на что Мартин демонстративно закашлялась. Она перебралась на заднее сидение и с интересом наблюдала за недо-другом в окно. Хейл быстро расстелил мешок и улегся, опираясь на дверцу машины, так что рыжей пришлось высунуть голову дальше, чтобы увидеть его. Именно в тот момент их глаза встретились. И именно в тот момент, она поняла, что эту ночь она проведет так же, как и остальные, вместе с ним. Он уже опустил голову и смысла пялиться на его макушку абсолютно не было. Они стояли у обочины, и им открывался предзакатный горизонт. Такой четкий, с неразмытой линией и одиноким корявым деревом посреди уже убранного поля. - А что за другой стороной горизонта? - Мир наоборот. - Это как? - Это тот мир, в котором мы не ночуем на улице, а целуемся в дорогом отеле. В голове Мартин мешаются понятия об их отношениях, и появляется жгучее желание потрогать его волосы. Машина хоть и высокая, но все же если наклониться, то она сможет дотянуться рукой до его темных волос. Таких непохожих на ее рыжие пряди. Не думая, девушка так и поступает, чуть изогнувшись в талии, наклоняется и кончиками пальцев дотрагивается до его колючего ежика волос. Он вздрагивает от этого малейшего прикосновения и поднимает вверх красные глаза Альфы, только Мартин, словно завороженная смотрит и гладит левой рукой по затылку, ощущая мягкость темных волос. Он резко перехватывает ее руку и отстраняется. Выдыхает что-то вроде "Никогда больше так не делай" и садится подальше от нее, отвинчивая фляжку с чем-то алкогольным. Мартин почему-то абсолютно не расстроил этот его резкий отталкивающий порыв, даже порадовал немножко. Руки сами скользят к позабытой пачке сигарет, которые зашиты в подкладку ее любимой сумочки. Она давно бросила, ведь это вредно для кожи, но запасы никто никогда не убирает. Пальцы судорожно рвут шелестящую обертку, заставляя пачку типично женских сигарет сверкать ярко розовой упаковкой. - У тебя есть зажигалка? - Была в бардачке. Он абсолютно не удивлен, что она курит. Это совсем не странно и наверно ему все равно. Дерек Хейл просто устал разбираться днями и ночами в своих чувствах. - Знаешь, иногда я хочу, чтобы все раз! И вернулось на свои места. Ты и Питер сгорели бы на пожаре Арджент, Скотт навсегда остался неудачником, который обсуждал вместе со Стилински наши с Эллисон задницы. Я бы целовалась с Джексоном, с этим самовлюбленным и эгоистичным мудаком, но была бы приблизительно счастлива, не зная обо всей этой сверхъестественной херне. - Тебе хоть что-то нравится в том, что произошло? - Секс с Эйданом был неплох. Они снова молчат, думая об одном и том же. Только она затягивается сигаретой с ментолом (такой женской), а он делает большие глотки бурбона из серебристой фляги, крепко сжимая зубы (так по-глупому на самом деле, так по-мужски). - Дерек, что с нами происходит? Почему я больше не могу носить эти платья и не думать о том, что в нем можно кого-нибудь соблазнить и убить? Или заставить что-то сделать. Или просто трахнуть в свое удовольствие в кабинете физики! - Мы просто влюбляемся. А люди, которые вроде наши половинки забывают, что нас надо любить в ответ. - И ты знаешь, как это изменить? - Знаю и хочу, но... Бойся своих желаний, Мартин. - Я не могу бояться тебя. Признание. Почти в лоб. И почти в беспамятстве. Восьмая сигарета, на которой выведенно корявыми буквами "Derek", скуривается быстрее всего и обжигает пальцы сильнее всех предыдущих. Хейл снова отпивает из своей фляжки и со стуком откидывает голову назад. Мартин даже кажется, что на крыле машины осталась вмятина, но продолжает упорно искать пальцами сигареты в сумочке. Она всегда ненавидела дорогие сигареты за маленькое количество оных в пачке. - Все когда-то кончается. Вот видишь, виски у меня во фляжке закончился... И сигарет у тебя не осталось. Скажи, Мартин, а ты когда-нибудь любила? Так, что бы до конца, что бы крышу от любви срывало? - Нет. - И не надо. Любовь - дрянь. Только она никогда не заканчивается. Она кончает тебя. Каждый их диалог сопровождается длинными паузами с бесконечно долгими взглядами за уже потухший горизонт. Сегодня они по очереди меняются своей философией, и Дерек искренне хочет надеяться, что его маленькой девочке Мартин не придется переживать его "философию". - А ты кого-нибудь любишь? - Я вообще мало кого люблю. - А тебе идет. - В смысле? - Тебе идет никого не любить. Мартин непроизвольно начала грызть упаковку из-под сигарет, иногда чуть ли не чихая из-за выпавшего в коробку табака. Хейл, прищурившись и вытянув вперед одну руку, бормотал под нос что-то непонятное. Она тоже вгляделась туда. Только не видела ровным счетом ничего. Зрение Альфы, решила она, отвернувшись к своему полностью погасшему горизонту. - Знаешь, что самое страшное для любой девушки? - Что? - Когда ей никто, кроме него не нужен. - А ему? - А ему, в принципе, никто не нужен. Она снова закрывает глаза, пытаясь вслепую нащупать наушники, с постоянно включенным плеером. Легкий ветер из окна, тихое бормотание Хейла и приятный голос солистки очередной поп-группы. Сегодня ей тоже уже никто не нужен. Она на сегодня свое "откатала".