Сожженные

Фона двигается быстро и резко, толкая спящего парня в плечо и постоянно оглядываясь на дверь. - Хейл! - Фона? - Просыпайтесь. Оба. - Что ты делаешь? - Рана затянулась? Дерек кивает головой, чувствуя, как холодные пальцы женщины быстро срывают повязку с его бока. Мартин ещё не проснулась и негромко простонала, когда парень прижал ее к себе крепче, чем стоило бы. Ее рыжие волосы спутались и закрывали лицо, но Хант ещё раз толкнула девушку по плечу и она с вскриком приподнялась на кровати. Не высоко, руки Хейла все ещё придерживали ее. - Собирайтесь быстро! - Что происходит, Фона? Женщина уже быстро кидает в сумку вещи из шкафа. Все подряд: футболки Дерека, лифчики Мартин, какие-то украшения для волос, пену для бритья. Хейл на секунду выпадает из реальности, прислушиваясь к происходящему внизу, и по его лицу Мартин понимает, что стоит слушаться Фону. Она не прикрывается простынями хотя бы потому, что стесняться ей не кого: Хант не интересны ее прелести, а Хейл давно уже все увидел и пощупал. В голове настойчиво крутятся мысли о том, что они не успеют, но руки автоматически скидывают в рюкзак бутылочки с кремами, духами, тониками и прочей дрянью. Сейчас рыжей Мартин совсем не до того, что бы волосы блестели, а кожа не была жирной. - Ты едешь одна. - Что? А как же Дерек? - Он остается. Мы с ним придержим Эрика, пока ты не доберешься до Нью-Йорка и своих друзей. Взгляд испуганной кошки и его почти ободряющая улыбка. Он считает, что эта сильная девочка справится. Без него. Выживет ли он без ее привычных духов на тумбочке и длинных ног в шортах, которые она постоянно свешивает с кресла - уже другой вопрос. Она едет в аэропорт одна, уверенно ведя Камаро Дерека. Пробок, на удивление, нет и, наверно, это единственный случай, когда она хотела бы, чтобы они были. Черный чемодан лежит на заднем сидении, а ей кажется, что салон пропитался непонятным запахом оборотня, который Хейл. Ей отчаянно не хочется оставлять машину у входа в аэропорт, но рейс ровно через сорок минут и стоит поторопиться. Выпить дрянной кофе в забегаловке - не получится. Взгляд постоянно мечется к телефону, который стоит на вибрации, и перевернут экраном вниз. Так есть шанс, что он позвонил, а она просто не заметила. Глупо, да? Мартин почему-то хочется, что бы Хейл позвонил и сказал ей, что она конченная идиотка и у них бы ничего не получилось. Ей надо ехать в Нью-Йорк, к Стайлзу и Скотту и не думать о небритом оборотне, который взялся в ее жизни из ниоткуда и так же исчезнет. Она хотела услышать это от него. - Скажи же, что я тебе не нужна. Скажи, чертов Хейл! С силой ударять по рулю, задевая кнопку сигнала и вдавливая педаль газа в пол. В носу подозрительно щипет, но Мартин упрямо едет к уже виднеющемуся зданию аэропорта штата Уэлс. Быстрый взгляд на часы - до посадки 28 минут. Она проводит рукой по приборной панели, стирая тонкий слой пыли. Воровато оглянувшись, залазит в бардачок, находя там, слишком яркие для ее настроения/их отношений, марки. Неаккуратно прилепит их по разным углам дорогущего чемодана, судорожно улыбнувшись, когда телефон тихо завибрировал.

"Выбрось эту сим-карту. Они могут отследить."

Номер незнакомый, но она уверена, что это от него. Точно от него. А, кстати, если задуматься, то у нее никогда не было никаких координат Хейла, не считая тот лофт, который они так спешно покинули почти два месяца назад. Она никогда об этом не думала. Мусорная корзина стоит прямо перед входом в сверкающее здание аэропорта, но выбросить телефон она решает где-нибудь в другом месте. Где-то не здесь. Чемодан не тяжелый или ей просто так кажется, поэтому она отмахивается от носильщика и тащит огромный чемодан сама. А может просто считает, что так медленнее, хотя сама уже давно убедила себя в том, что хочет убраться отсюда побыстрее. А ещё точно решила, что начнет встречаться со Стилински. Именно с ним. Хейл как-то говорил, что Стайлз слишком сильно надеется и наверняка будет рад. С ним невозможно опоздать так, как с Дереком.

"Предсказуемый финал, правда? Выбрось карту."

Дорогой телефона за штуку баксов летит в синий мусорный макет, натянутый на железные прутья. Прощай, Дерек Хейл.