Сожженные

Снова падали листья, и ветер уносил проблемы за горизонт. Ей это нравилось. Ей это однозначно нравилось. Нравилось ощущать себя одной. Цельной и отнюдь не пустой. Она не распылялась ни на кого, все только для себя и себе. Эгоизм в чистейшем его проявлении давался ей слишком легко. А так давно привычные мини-юбки и каблуки чуть хуже. Мартин, которая уже два месяца, как Лидия, снова чертила в блокноте деревья/сердечки/цветочки/надписи и каждый раз злилась, когда из-под руки "случайно" выходило его лицо. Эллисон щебетала о том, что Айзек и Скотт грызутся из-за нее, а она не знает кого выбрать. Ещё Арджент болтала о том, что у них появится новый учитель по экстремальными ситуациям и что наверняка он будет красавчиком, на которого западут все девчонки курса. Так было и с сентябрьским Максом и с октябрьским Кайлом. Оба вылетели за шашни со студентками. В колледже Арджент стала похожей на школьницу Мартин, а Мартин все больше отмалчивалась, изредка улыбаясь, выдавая какую-то мудрую фразу, замолкала. Часто бывала в общежитии мальчиков, так как Скотт и Айзек все ещё были слишком увлечены Эллисон нежели учебой и давно бы вылетели из колледжа без нее. Мартин, которая теперь почти не отзывается на собственное имя, любит гулять по улице, названной в честь каких-то там революционеров и заглядывать в окна с фиолетовыми шторами. Парень и девушка, что живут там, удивительны для нее. Она носит его растянутые майки, а он закатывает глаза и сует ей в рот ягоды, которые растут у них в палисаднике. Прямо напротив их дома есть остановка. С лавкой. Ждать автобус в другую от дома сторону, пропуская несколько рейсов за пару часов, стало ее любимым занятием. А ещё Мартин разлюбила красное вино и море. Теперь она любит пиво в стеклянных бутылках и облака. Бутылки обязательно коричневые, а облака - белые, кучевые. Это все же немного придает оптимизма и все этой прочей хуйни, которую так ценят/ценили люди в ней. Рыжие волосы вновь заплетаются в сложные прически и укладываются по утрам. Посеченные кончики давно обрезаны. Модные журналы, которые ни разу не открыла со дня покупки, заняли свое место на журнальном столике. Кстати, покупать эти журналы раз в неделю уже стало ритуалом. Ее ритуалом. Она совсем немного сходит с ума, когда каждый раз слышит фырканье оборотня, когда берет в руки очередной глянец с топ-моделью на обложке. Совсем немного сходить с ума даже весело, а веселья в жизни больше не намечается. Обои в комнате, в которой они живут с Эллисон и в которой Арджент практически не появляется, отдают бирюзовым. Они вроде синие, а вроде зеленые. Ей нравится неопределенность. Сегодня - да, а завтра - нет. Этим она и любит неопределенность и возможность рассчитывать все на проценты. - Здравствуйте... Она прекрасно знает, как вести себя в экстремальных ситуациях и довольно умна, что бы не попадать в них. Мартин не хочет знать ни новенького сексапильного учителя с классной задницей, ни его абсолютно не профессиональных слов. Девушка продолжает тщательно вырисовывать щетину парню, на листе бумаги, который стоит рядом с девушкой с красиво уложенными кудрями и саркастически ухмыляется, глядя, как она поправляет губную помаду. Конечно же, это Джейк, который предложил ей позавчера встречаться. И неважно, что из общего у рисованного Джейка и настоящего только кожаная куртка и щетина. - Я буду вести у вас уроки, которые научат вас правильно вести себя в экстремальных ситуациях... - А какие ситуации вы считаете экстремальными, мисте-ер... - Мистер Дерек Хейл. Арджент толкает ее в бок, а Айзек удивленно косится на нее, наверно из-за того, что из-за стука ее сердца закладывает в ушах. Но Лейхи помнит, кто делает его домашние задания по математике и прочему, посему говорить что-либо не намерен. - Извините, мне нехорошо. - У тебя что-то болит? - Меня тошнит. Мартин выплевывает слова и, скомкав рисунок, широкими шагами выходит из аудитории. Ее действительно тошнит. Тошнит от того, что он посмел заявиться через целых три месяца и с улыбкой вести гребанные уроки по хрен знает чему. Тошнит от того, что он нарушил вот-вот восстановившийся мир в ее голове, где есть место только сплетням Арджент, влюбленным воздыханиям Айзека и Скотта и выполнения их домашних заданий по математике и химии. Чертов Хейл. Газета без картинок, которая красит пальцы в краску и оставляет неприятный запах поверх надушенных локонов. Она с опаской подходит к той самой остановке, опускаясь на скамейку, скользя глазами по первым строчкам. На первой полосе всегда пишут о политике, а на последней о гороскопах. Она уже привыкла покупать эту газету. Взгляд цепляется за табличку, висящую на калитке. SALE. Крупные, неровные буквы на картонке выведены черным маркером. Так не должно быть. Фиолетовые шторы вздымаются, вылетая из открытого окна и тут же опадают. Так глупо. - Как после этого верить в любовь? - А ты не верь. Риторический ответ почему-то находит ответ, который вылетает изо рта оборотня, который стоит прислонившись к тумбе с афишами. Она безучастно смотрит на него и отворачивается, возвращая внимание все тем же фиолетовым шторам. Мартин в первые так нагло смотрела на эти фиолетовые шторы. Обычно, она заглядывала из-за уголка газеты или просто неловко улыбаясь, вертелась будто в ожидании автобуса, постоянно скользя взглядом по девушке в растянутой майке с недовольным парнем и фиолетовым шторам. Сейчас рядом стоял он и это казалось совсем не странно: вот так вот пялиться в чужое окно. - Зачем ты вернулся? Я уже научилась не вспоминать о тебе. - Фона попросила приглядеть за тобой. Разочарованный вздох, который легко можно принять за облегчение. Только Хейл не дурак и великолепно помнит ее уловки и проколы в системе Лидии Мартин. - Я здесь уже полтора месяца. Она закрывает глаза и запрокидывает голову назад, ударяясь о гипсокартонную стенку, сминая идеальную прическу. Не сейчас. Его сейчас рвут чувства. Дереку Хейлу впервые за эти двадцать лет хочется что-то исправить или даже исчезнуть из ее/своей жизни. Последний раз такое было в восемь лет, когда он разбил любимую вазу матери. Больше Альфа не сомневался в правильности действий. Оборотень отталкивается от тумбы и решительным шагом, не смотря по сторонам, направляется к калитке с кривой картонкой и надписью SALE. Мартин точно знает, что он собирается делать. И она точно знает, что будет приходить к нему с термосом зеленого чая, который поддерживает фигуру и коробкой жутко вредной пиццы, к которой она даже не прикоснется.

- Лидс, не переживай насчет Хейла. - Не переживу, Арджент.