Когда цветут лилии

Ким так и не лег спать этой ночью. Он то ходил по комнате, не находя себе места, то сидел в кресле, выпив не одну чашку кофе. Парень пытался себя переубедить, что все случается так, как должно быть, что так будет лучше для них. - Так будет лучше, он уйдет, перестанет маячить перед глазами, и все пройдет. Да, определенно. Путь едет, - выдохнул Ким. - Так всем будет лучше. В этот день Кенсу собирал вещи, которых оказалось слишком много. Он не пришел ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Собственно так же, как и Чонин, который просто закрылся в своей комнате, отказываясь выходить. Ни мать, ни отец, ни дворецкий не могли переубедить его. - Чонин-а, - постучалась в комнату мама, но он проигнорировал ее зов. - Сынок, прошу, скажи, что случилось, мы поможем! - Мама, оставь меня в покое, я все равно не выйду. И помогать мне ни с чем не нужно, - ответил Ким. - Но ты ничего не ел весь день! - Ничего страшного, без еды человек может прожить месяц. - Чонин... - Мама! - Оставь его в покое, он не откроет, - отец положил руку на плечо женщины. - Пойдем, ему явно нужно побыть одному. Чонин, мы пойдем, но только давай без глупостей... - Папа... Время близилось к девяти. Чонин открыл шоколадку, которая завалялась в серванте: есть все же хотелось. Он откусил кусочек, и ему безумно захотелось выпить. Что он и решил сделать. Из того же серванта он достал бутылку красного вина, открывая ее и наливая немного в бокал. Спиртной напиток немного взбудоражил мозг и голодный организм в целом. - Гори оно все синим пламенем! - крикнул парень, наливая себе еще вина. - Пусть идет, будь, что будет. Он схватил бумагу со стола, а под ней оказались еще пара исписанных листов, свернутых белой стороной и подписанных аккуратным почерком. Надпись на белой стороне гласила: "Прочитай, пожалуйста, когда меня уже здесь не будет". Ким начал читать сразу же, ни секунды не сомневаясь, что читать это письмо потом, будет уже поздно. Здравствуй, Чонин. Я давно хотел сказать, что благодарен тебе за то, что ты появился в моей жизни. Я безумно рад, что у меня был такой друг, как ты. Твоим друзьям нереально повезло с тобой. Ты даришь улыбки людям, и я - не исключение. Ты заставлял меня улыбаться, даже когда мне совсем было плохо. Иногда я ловил себя на мысли, что могу пробыть с тобой весь день, два, а то и больше. И мне все будет мало. Я вспоминаю эти прогулки по роще, как мы катались на лошадях, ели мороженое... Я благодарен за все это. И за правдивые разговоры я тоже благодарен. Ты меня всегда защищал при своих друзьях и уважал меня на равне с собой, не смотря на то, что я всего лишь слуга. Я долго не мог понять, что со мной происходит. Я не понимал, почему я за тебя волнуюсь, как ни за кого другого. Почему я всегда хотел быть рядом? Почему, когда я увидел твой поцелуй с той девушкой, мне было так больно? Почему, когда ты перестал со мной общаться, мне стало так плохо, как никогда еще не было... Мне становилось страшно, когда я ловил себя на мысли, что хочу тебя обнять, поцеловать... Мне снились сны с тобой, да такие, что смотреть в глаза тебе было стыдно. Мне были приятны твои прикосновения, а неожиданные комплименты сводили меня с ума. Я не мог тебе ничего сказать раньше. Я понимаю, что сейчас ты можешь меня презирать, потому что это позорно, но я должен написать это хотя бы в письме, потому что сказать в глаза не в силах. Пусть я сошел с ума, пусть ты меня возненавидишь, но я люблю тебя, Ким Чонин... И люблю уже давно. Я понимаю, что мы не можем быть вместе, мы оба парни, чувства не взаимны и, в конце концов, это позорно. Один человек мне сказал, что мне нужно помнить свое место. Он напомнил мне, что вместе мы быть не сможем никогда. И я вспомнил, мое место - прислуга, ведь я простой камердинер для тебя. Мало того, что парень, так еще и слуга. Я долго думал и принял решение уволиться, потому что больше не в силах быть рядом и стоять в стороне. Раньше я готов был оставаться с тобой до конца, не смотря на твои отношения с девушками. Готов был служить даже зная, что ты поженишься и заведешь детей. Но сейчас, когда у нас закончились даже дружеские отношения, я понимаю, что оставаться здесь мне больше не нужно. Прости, ведь ты считал меня своим другом, а я не смог совладать со своим сердцем. Я не знаю, что со мной будет вдалеке от тебя. Но я знаю точно, что ты получишь от жизни все, что захочешь. Ты добьешься всего, если поставишь цель. Ты точно будешь счастлив, я знаю это. Я верю в тебя и твои силы, помни это.

Я люблю тебя, Ким Чонин. Будь счастлив и прощай. Кенсу.

Ким дочитал последние слова. Он одним глотком осушил бокал, сразу же наливая себе новую порцию. Рука с письмом нервно тряслась, сминая бумагу, а парень просто не мог проглотить ком, вставший в горле. Он не верил своим глазам. Его Кенсу написал ему письмо с признанием в любви? Как же он мог не замечать все это время, что Кенсу его любил? Как он мог допустить такое отношение к нему? Почему он все упустил? А может, еще не поздно? Он выходит на балкон с бокалом, чтобы проветриться. Начало июня радовало теплой погодой. На пруду зацвели первые лилии, особенно красиво сияя белыми лепестками в лунном свете. Ким глубоко вдохнул ночной воздух, думая, что ему теперь с этим всем делать. Он стоит на балконе, делая глоток красного вина из дорогого бокала, и на берегу пруда замечает его. Кенсу так и не смог разложить все вещи по коробкам, оставляя эту работу на завтра, и вышел на улицу, чтобы последний день побыть на заднем дворе, где они так любили сидеть с Чонином. Он стоит, смотрит на цветы и вспоминает, как Ким рассказывал про них. Как Чонин их обожал, и на душе становится так паршиво... Ким смотрит на стоящего над водой парня и понимает, что он похож на один из этих прекрасных цветков, даже еще богаче, еще дороже, еще роднее... В груди так приятно сковывает сердце трепетным чувством. Он поверить не мог, что Кенсу чувствовал все это время то же самое. Парень у пруда будто спиной почувствовал чужой взгляд, оборачиваясь. Он встретился взглядом с Кимом. Они просто смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз, словно завороженные. В темноте не было видно лиц, но им было достаточно того лунного сияния, чтобы видеть блеск бездонных глаз друг друга. Кенсу, сам того не осознавая, начал подходить ближе к дому, все так же смотря на второй этаж, где на балконе стоял Чонин. До не понимал эмоций Кима, а тот не понимал чувств парня внизу. В глазах обоих читалась немая истерика. Они оба хотели сказать тысячи слов и сделать миллион действий, но просто стояли и молчали, будто умоляя друг друга то ли отпустить, то ли удержать. Непонятно сколько еще они так простояли, прежде чем До первый не опустил голову, медленно уходя в дом. Ким остался стоять на балконе, остервенело вцепившись в перила. Он стиснул зубы, перебирая судорожно все варианты развития событий. Чонин закрыл глаза и резко ударил кулаком по кованному железу, крепко сжимая бокал с вином, что вот-вот мог просто треснуть от силы парня. - Не дождешься, До Кенсу... - прошептал он. И как только Чонин услышал шаги на лестнице, он схватил заявление на увольнение и выбежал в коридор. Парень схватил за руку растерянного До и затянул его в свою комнату, закрывая на замок дверь. - Что ты делаешь? Ты подписал? - спросил непонимающе Кенсу, глядя на свое заявление в руках парня. Он посмотрел на Чонина, у которого в глазах покраснели капилляры от отсутствия сна. - От тебя пахнет алкоголем, ты... - Я не пьян, нет, - возразил Ким, отвечая абсолютно четко. - И вот, что я скажу тебе, До Кенсу. Чонин смотрел на него, не спуская глаз. Голова отзывалась болью в висках и затылке, но он даже не обращал на это внимание. - Черта с два я подпишу это заявление, будь оно проклято! - Ким показал ему в лицо лист и начал беспощадно рвать его, раздирая на мелкие кусочки. - Черта с два, слышишь? Ты не уйдешь от меня. Я этого не допущу. Мне плевать, что будет! Я не пущу тебя, До Кенсу, потому что я люблю тебя. Какая ирония, правда? - парень засмеялся, подкидывая вверх клочки бумаги, что разлетелись над их головами. - Я, человек с определенной судьбой, влюбился в тебя, в парня, в прислугу... Кенсу опешил от такого заявления. Он увидел свое развернутое письмо на журнальном столике и понял, что Ким прочитал его. И теперь Кенсу просто стоял, прикусив губу, нервничая как никогда в жизни. В голове - пустота, вся наполненность - в груди, которую просто разрывало. Хотелось взять и закричать от этого всего, но нельзя. Кенсу вместо тысячи слов, которые все равно не в состоянии выразить все, что он сейчас чувствовал, просто подошел к Киму, вставая на носочки. Он взял его лицо в свои ладони и аккуратно коснулся его губ своими. Чонин тут же заключил его в крепкие объятия, прижимая к себе, будто боясь потерять. Он зарылся пальцами в мягкие волосы До, проведя рукой по загривку, шее, спине. Ким утопал в этих ощущениях, а Кенсу был не в состоянии бороться с мурашками, что покрыли все его тело. Никто из них даже и мечтать не мог о таком. Но что же будет с ними теперь? Что же будет дальше?..