Когда цветут лилии

Прошла еще пара недель. Кенсу все не терял надежды, что все изменится. Что все станет, как раньше. Что они снова будут проводить много времени вместе. Пусть бы они только дружили, но зато они вместе, рядом. Он был готов смириться с тем, что им не быть парой. Он готов был даже прислуживать ему вечно, видеть, как Чонин встречается с девушками, целует их, обнимает... Не смотря на то, что это невыносимо больно. - Ну и пусть, - говорил он себе. - Пусть бы он был с богатой девицей, пусть бы он женился, пусть бы у него были потом дети. Пусть бы он любил ее... Но зато он был бы рядом... Я бы мог видеть его, такого счастливого, влюбленного, пусть не в меня, но видеть его улыбку дороже, чем все эти мелочи жизни. Но как бы он не старался смириться со своей участью, постоянные выговоры, крики Кима и насмешки его друзей возвращали его к одной мысли - все это невыносимо.

***

Как-то в доме Кимов собрались друзья Чонина. Они решили провести время вместе перед важной поездкой Се заграницу. Сехун хвастался, что он летит в Америку учиться, а Чанель привел своего прислугу Бэкхена, чтобы тот тоже развлекал парней игрой на фортепиано и пением. Надо сказать, что этот низкорослый парень с хитро прищуренными глазами не выглядел как слуга. Он был так же дорого одет, соответствуя своему хозяину. Парень всем видом транслировал уверенность в себе, а его глаза говорили, будто он все обо всем знает. И он действительно прекрасно владел инструментом и обладал красивым звонким голосом. - Кенсу, Бэк, принесите нам чай и что-то перекусить, - сказал Чонин, присаживаясь в кресло у журнального столика. А парни расположились на сером мягком диване. - Фрукты или что-то более сытное? - уточнил Су. Он прекрасно знал, что Чонин выберет фрукты, но спросить был обязан. - Фрукты, - как и ожидалось, ответил Ким. Кенсу с Бэкхеном отправились на кухню выполнять поручение, все так же заученно поклонившись. А друзья начали свою непринужденную беседу. - Ну что, будущий американец, ты рад, что улетаешь от нас и от родителей? - усмехнулся Пак. - Ну, от вас бы я не уезжал... Но в остальном - рад. Родители совсем уже достали, все пытаются меня женить. Я думаю, у вас та же ситуация? - вздохнул Сехун, поправляя пшеничные волосы, уложенные бриолином. - Да, аж бесит. У меня та же ситуация, - сказал Чанель. - А мне эти девушки, которые все из себя, вообще чужды. С ними абсолютно неинтересно, даже поговорить не о чем. Они только и говорят про количество прочитанных романов и сказок. Совсем не понимают, что не это должно интересовать людей в них. Не заученные фразы из книжек... "Ох, мне бы ваши проблемы... Говорить не о чем ему... А как на счет влюбиться в парня? Еще и в прислугу?!" - подумал Чонин, тяжело вздыхая и опускаясь в кресле ниже. - Чонин, что с лицом? - Се, усмехаясь, показал на лицо Чонина. - А что с ним? Все прекрасно, - пожал плечами Ким. - О нет, такое выражение у тебя только тогда, когда что-то случилось. И можешь даже не отнекиваться, друг, - Сехун помотал головой, показывая недоверие. Хоть парни и были достаточно разбалованы слугами и деньгами родителей, но цену дружбе они знали. И всегда были рядом, когда это было нужно. Они всегда во всем поддерживали Чонина и помогали, но даже им он не мог сказать о том, что его гложет. Признаться, что он любит парней... Нет, Кенсу... Это означало признать себя гомосексуалистом, а это было просто позором, особенно в их обществе. Мало того, что это позор для него, его семьи, семьи Кенсу, так еще он боялся потерять друзей. - Нет, все в порядке, - отмахнулся Ким, так и не рискнув поделиться этим грузом, что лежал на душе не один год. - Ты уверен? Ты же знаешь, мы всегда поможем, если вдруг... - Во-первых, вы мне ничем не поможете в этой ситуации, а во-вторых... - перебил Чанеля Чонин, но так и не смог закончить фразу. - А во-вторых это касается твоего слуги? - фыркнул Пак. - Ч-что? - переспросил Ким, выпучив глаза. - Судя по твоему выражению лица сейчас, я более, чем прав, - Чанель победно откинулся на спинку дивана. - Ты нам расскажешь? Или нам додумать самим? - Мне нечего сказать, - Чонин закатил глаза, не желая продолжать этот разговор. - Между вами что-то есть? - спросил Сехун. - Нет! - У вас что-то было? - спросил Пак. - Нет же! - крикнул Чонин. - Тогда что с тобой происходит, Ким Чонин? - серьезно спросил Се, внимательно глядя на Кима. - И не надо испепелять меня своим взглядом, Се! Я... Я, кажется, люблю его... - Твою мать, - Чанель совсем не характерно для себя поднял бровь. - Ну ты и вляпался... - Ты уверен? - Сехун прищурено посмотрел на него. - Может, тебе показалось? У тебя просто не было девушек, ты не влюблялся... - Три года, Се, три года не может казаться. Я ни о чем больше думать не могу. И девушка у меня была. Ну, как была... Вы же знаете Шинмен, я пытался ее однажды поцеловать. Ерунда все это, ничего не вышло. Я думал, что если ограничу время провождения с ним, если перестану так тесно общаться, если мы вернемся к отношениям хозяина и слуги, то все станет на свои места, но нет! Я начал грубить ему, кричать на него, делать выговоры, а самому от этого так паршиво... - А он что? Ты ему тоже нравишься? - спросил Чанель. - Понятия не имею. Он когда-то застал, как мы с Шинмен целовались, с тех пор все покатилось в адово пламя. Мы так и не поговорили с ним, - Ким нервно прикусил губу, скрещивая руки на груди. - Мне казалось, что я тоже ему нравлюсь, но... Может, только казалось... - Он ведь еще и слуга твой... - Знаю! И родителям об этом не скажешь! - И что ты собираешься теперь делать? - вздохнул Пак. - Не знаю... Поговорить не могу, быть с ним не могу, быть с девушками тоже не могу. Я ничерта не могу! Что я вообще могу в этой жизни?! - Спокойно... Уж как-то это разрешится. Но, вам стоит поговорить, чтобы хотя бы не было напряжения между вами, - сказал Се. - А там видно будет. - Я постараюсь. Спасибо, что не отвернулись от меня, - выдохнул, успокаиваясь, Чонин. - Мы же друзья, как ты думал, мы отреагируем? Встанем и уйдем? - усмехнулся Чанель. - Не знаю, все было возможно в моей голове... А в это время, пока готовился чай с фруктами на кухне, Бэк решил поговорить с Кенсу. - Я видел, как ты на него смотришь, - неожиданно начал разговор Бэкхен. - Не понимаю, о чем ты, - пожал плечами парень. - И давно он тебе нравится? - продолжил уверенно Бен. - Кто? - не понял Кенсу. - Ким Чонин, - фыркнул Бэк. - С чего ты это взял? - нервно помотал головой Кенсу. - Я не слепой. Странно, что никто больше не заметил. - Как ты понял... - Кто сам ходит опьяненный, тот такого же нетрезвого за версту увидит, - вздохнул Бэк. - И давно? - Года так три уже. - Он знает? - Нет. - А он тебе не говорил о своих чувствах? - А они разве есть? - удивился Кенсу. - Кто знает... С его стороны невозможно понять все однозначно. А ты его любишь? - Я не уверен, но это что-то очень похожее на любовь. Я ничего не могу поделать, меня так тянет к нему, что не могу надышаться рядом с ним. - У-у... Печально. - Почему? - Не светит тебе ничего, вот почему. Ты знаешь, что любовь парней запретна? Любовные или даже просто сексуальные отношения между мужчинами - позор. А что его судьба предопределена? А ты помнишь кто ты? Мало того, что ты парень, так еще и его слуга... - последние слова он произнес так горько, что Кенсу, кажется, понял его боль. - Тебе нравится Чанель? - спросил До, чтобы подтвердить свои догадки, заглядывая в печальные глаза парнишки. - Да, но все это ерунда. Ему даже знать не стоит. Знаешь почему? Потому что мы должны знать свое место. Чанель всегда мне напоминал, что я должен знать, где мое место. Мое место - слуга. Всегда молчать, улыбаться, выполнять все приказы, вовремя приносить чай и почтительно кланяться. Это все, что мы можем делать, Кенсу. Так что... Помни и ты свое место, чтобы не было потом больно. В этот момент их прервали. Чай был готов, и они понесли все наверх. Они вошли в комнату, внося еду и прерывая разговор парней. В тот вечер каждый остался при своих мыслях. Чонин хотел во что бы то ни стало поговорить с Кенсу, хоть и не знал, что сказать, с чего начать, как продолжить и как закончить. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. А Кенсу... У него в голове крутилась навязчивая фраза - "помни свое место". "Помни свое место, Кенсу. Действительно, Бэкхен был прав. Ты совсем забыл, где ты живешь, в каком обществе ты находишься и кем являешься на самом деле. Ты забыл, где твое место. Твоим местом всегда будет прислуга. Ты всю жизнь будешь стоять рядом, смотреть на него - такого недосягаемого, такого близкого и такого далекого одновременно. Ты готов так жить?" - он снова вел разговор с самим собой. - Нет, я не готов. Это выше человеческих сил. Я не смогу, - сказал он вслух. - Смотреть, как он встречается с девушками, женится, воспитывает детей, а на меня постоянно срывается по непонятным причинам? Не могу и не хочу так жить. Пусть лучше мы будем далеко друг от друга, я сделаю все, чтобы его забыть как страшный сон, но мучиться так... Ни за что. Как бы он не пытался найти оправдание поведению Кима, как бы не пытался убедить себя остаться... Все было тщетно. В голове злым роком звучало "помни свое место!" И он принял решение все же написать заявление об уходе...

***

Кенсу постучал в дверь Чонина и после разрешения вошел. - Я пришел поставить молодого господина в известность о моем уходе, - он уважительно поклонился. Он старался смотреть на Чонина холодно. - Это еще что значит? Ты же должен писать заявление об отпуске заранее. И ты прекрасно знаешь об этом, - возмутился Ким. - В конце концов, кем я тебя заменю на время отсутствия, и вообще, куда ты собрался в середине года? - Вы, наверное, меня не поняли, - улыбнулся отрешенно Кенсу. - Я ухожу. Совсем. Заявление я написал, нужна Ваша подпись, а потом - Ваших родителей. Неустойку я заплачу, все же я ухожу по своей вине. Я освобожу комнату к завтрашней ночи. Постараюсь за день вывезти все вещи. Прошу меня простить и подписать. Он оставил бумаги на столе Чонина, вежливо поклонился и вышел из комнаты. Чонин даже смотреть не стал на эти бумажки. Он со злостью ударил по столу кулаком, выплескивая гнев на лакированную деревянную поверхность. - Поздравляю тебя, Ким Чонин, - сказал он сам себе. - Ты полнейший идиот! А чего ты ожидал?! Зачем ты стал относиться к нему как к куску дерьма? Ты думал, он тебе спасибо скажет за это?! И так, как сейчас, он никогда еще себя не корил. Потому что чувства никуда не делись, желание так же никуда не пропало. Вот только хорошие отношения полетели к чертям, а теперь и вовсе прервутся, потому что Кенсу решил уйти. "Почему ты даже не остановил его, черт бы тебя побрал, Чонин?! Почему ты просто стоял? Почему ничего не сказал? Почему не сказал тогда, что тот поцелуй с девушкой был тупым экспериментом? Почему не казал, что любишь его?! Почему ты вообще решил, что этот способ поможет?" Десяток мыслей просто разрывали его голову. Хотелось пустить себе пулю в лоб от собственной глупости. Он только хватался за голову, стараясь не закричать. - Что теперь делать... Что мне теперь делать?