Действуй или беги

Первым, что увидел Доктор, был пол его спальни в ТАРДИС. Он ошарашено моргнул, пытаясь понять, что произошло. Потом осторожно поднялся и уселся на край кровати, потирая ушибленный лоб. «Это сон… просто сон» — повторял он, успокаивая дыхание. Несколько минут он просидел так, ссутулившись в неудобной позе и уставившись в одну точку. Ему было необходимо прийти в себя и осознать материальную реальность окружающей комнаты. Поверить, что с Роуз все в порядке, и она сейчас спокойно спит где-то в пределах ТАРДИС. «У меня, наверное, будет синяк на лбу, надо же было так упасть! И пол хорошо бы помыть…» — внезапно подумал он. Эти будничные мысли помогли ему успокоиться, но не до конца. Он встал с кровати и босиком пошлепал по коридору в поисках нужной двери. Дверь нашлась быстро, будто чуткая ТАРДИС специально переставила ее поближе. Вероятно, так оно и было. Доктор замер на пороге. В спальне Роуз было темно, и ее светлые волосы отчетливо выделялись на фоне темно-синей подушки. Она спала на спине, раскинув руки, и улыбалась чему-то во сне. Доктор залюбовался этой мягкой улыбкой. Прошло несколько минут, прежде чем он осознал, что, как дурак или какой-то извращенец, заглядывает через щель приоткрытой двери в спальню девушки. «Что я вообще здесь делаю?» — раздраженно подумал он и захлопнул дверь. Он был удивлен, почему ТАРДИС позволила ему это подглядывание, а не поставила второй синяк дверью для симметрии. Обычно она не терпела такого бестактного поведения. Неожиданно Доктор понял, что успокоился. Более того, к нему даже вернулось его обычное хорошее настроение. Улыбнувшись такой внезапной перемене, он направился на поиски кухни. Он определенно закончил со сном на сегодня и нуждался в чашке крепкого кофе. — Кофе, кофе, кофе, кофе… кофе! — бормотал он, роясь в ящиках. Он никогда не отличался любовью к порядку, поэтому нужные вещи всегда приходилось искать. Хотя он совершенно точно помнил, что не ставил кофе в этот шкафчик. Наверное, его туда поставила Роуз… Доктор замер с упаковкой кофе в руке, вспомнив о девушке. С каких пор мысли о ней вызывают такую странную реакцию? С момента их последнего приключения, когда она чуть не провалилась в пустоту между вселенными? Или это началось еще раньше? Он тряхнул головой — ему совершенно не хотелось об этом задумываться. Но не задумываться почему-то не получалось. Мысли о Роуз преследовали его, пока он пытался приготовить себе завтрак. После того, как он чуть не сжег свою яичницу и залил плиту кофе, Доктор осознал, что на этот раз у него не получится проигнорировать ситуацию. Вылив в кружку жалкие остатки кофе, он торжественно уселся за кухонный стол с твердым намерением хорошенько все обдумать. «Итак, Роуз…»  Его губы непроизвольно растянулись в улыбке, когда в голове возник образ девушки: растрепанные светлые волосы, искрящийся, жизнерадостный взгляд и та ее особенная милая улыбка, когда между зубов виден кончик языка. Доктор раздраженно взлохматил прическу, у него никак не получалось сосредоточиться. «Да что со мной сегодня такое? С самого утра веду себя, как влюбленный идиот! —  эта внезапная мысль заставила его замереть, — нет, не может этого быть… мы же просто друзья!» Доктор со вздохом откинулся на спинку стула. Даже в его голове это утверждение звучало неубедительно. Безусловно, они были и друзьями тоже, но для него Роуз давно успела стать чем-то большим. Он не мог точно сказать, как и когда это произошло. Но если он в чем-то и был уверен, так это в том, что не может позволить ей уйти. Он понял это в тот самый день, но это касалось не только смерти. Ведь друзья уходят. Когда-нибудь это произойдет и с Роуз: она полюбит кого-нибудь и уйдет от него, как и многие до этого. Он всегда понимал и принимал такое решение: бездомный повелитель времени — не самая подходящая пара для человека. Но на этот раз он не мог, не хотел допустить такого конца. Его Роуз должна остаться с ним и точка. «И что мне теперь со всем этим делать? Интересно, земным девушкам нравятся сумасшедшие инопланетяне в полицейских будках?» Доктор поднялся со стула и прошелся по кухне раз, другой. Он не мог больше сидеть на месте и размышлять обо всем этом, ему срочно нужно было занять руки. Он машинально помыл посуду. Потратил пару минут на то, чтобы собрать по раковине осколки разбитой чашки и еще три минуты на то, чтобы найти антисептик и пластырь. Машинально разобрал и вновь собрал тостер — тот в последнее время плохо работал. Озадаченно посмотрел на оставшиеся на столе лишние винтики. Разобрал и собрал тостер еще раз. Протестировал. Проводил удивленным взглядом выстреливший в потолок хлеб. «Интересно, все влюбленные такие безрукие?» — подумал он и принял решение не пытаться чинить тостер в третий раз. Даже он сам не мог предсказать, на что будет способен тостер, отремонтированный повелителем времени в расстроенных чувствах. Он сварил себе еще одну чашку кофе, изо всех сил стараясь сосредоточиться на этом простом действии и ничего не испортить. Затем направился в сторону кабины управления, сжимая горячую чашку чуть сильнее, чем это было необходимо. «Нет, так больше продолжаться не может. Я должен поговорить с Роуз!» — решил он, подходя к кабине. Но все эти мысли вылетели у него из головы, когда он переступил порог. Роуз уже проснулась и сейчас ждала его, увлеченно рассматривая панель управления. Вероятно, она пыталась вспомнить вчерашний урок — в последнее время Доктор обучал ее водить ТАРДИС. «Вот и отличная возможность для разговора», — подумал он и не двинулся с места. Странный парадокс: болтун, знающий большинство языков вселенной и готовый тараторить с огромной скоростью о чем угодно и с кем угодно, сейчас не мог выдавить из себя и слова — его челюсти будто склеились. «Что это со мной, в самом деле! — Доктор почувствовал, что начинает злиться, то ли на самого себя, то ли на ситуацию в целом: Мы уже почти год путешествуем вместе. Это не должно быть так сложно!» В этот момент Роуз отвлеклась от рассматривания панели и заметила его. — Доброе утро! — воскликнула она, улыбаясь. Доктор ничего не ответил. Он смотрел на ее улыбку и понимал, что не сможет ничего сказать. Не сейчас. Осознав, что уже некоторое время пялится на девушку и ничего не отвечает и что это выглядит странно, он нахмурился и буркнул: «кофе», всовывая кружку в ее руку. «Видимо сегодня у меня не кофейный день» — подумал он, наблюдая, как Роуз молча пьет его кофе. Она выглядела озадаченной. — С тобой все в порядке? Ты какой-то не такой сегодня… — спросила она, пытливо рассматривая его поверх кружки. Доктор вздрогнул от этого вопроса. Он определенно был не в порядке, но совершенно не собирался это признавать. — Разумеется, я в порядке! — преувеличенно радостно воскликнул он, — я всегда в порядке! И сегодня тоже. С чего бы мне быть не в порядке? Итак… — он забегал по кабине, размахивая руками и успевая мимолетно касаться кнопок. — Куда хочешь отправиться сегодня? Посмотрим на первую марсианскую экспедицию? Или слетаем в прошлое? Выпьем с Шекспиром, а? Или, может, посмотрим на первобытных людей, вы были такими забавными во всех этих шкурах! Хочешь, полюбуемся на динозавров? Климат в то время был просто замечательным, и все эти огромные папоротники… восхитительно! Или… Доктор запнулся на середине фразы. «Наверное, стоит отвезти ее куда-нибудь в красивое место, — неожиданно подумал он. — Красивое и безопасное. Вроде бы, у людей принято выбирать для подобных разговоров особые места… Может, так и правда проще?» Он глубоко задумался, уставившись в одну точку. Выбрать подходящее место было не так-то просто. Особенно его беспокоил пункт о безопасности: когда он появлялся где-то, на него всегда сваливалась куча неприятностей. Но в этот раз все должно было быть идеально. Никаких досадных отвлекающих факторов вроде мировой войны, геноцида или вторжения пришельцев на Землю. Доктор очнулся от размышлений только через несколько минут, обнаружив, что Роуз уже третий раз позвала его по имени. — Эй, До-ок? Точно все нормально? — Да-да, просто задумался, — поспешил ответить он и радостно добавил, — зато я придумал, куда мы полетим! — Правда? — в глазах Роуз зажглись искорки любопытства. Он обожал этот взгляд. Как и ее энтузиазм по части приключений. Казалось, она готова была отправиться с ним куда угодно и с детским восторгом воспринимать все происходящее, несмотря на любую опасность. Этим она напоминала Доктору его самого.  — И куда же? — Увидишь, когда прилетим, это сюрприз! — заявил он своим самым не терпящим возражений тоном. И мысленно улыбнулся, увидев тень разочарования на лице собеседницы. Впрочем ее выражение быстро сменилась еще большей заинтересованностью. Доктор подбежал к панели управления, нажал несколько кнопок, крутанул рычаг и тихо шепнул, так, чтобы не слышала Роуз: «Ну, старушка, помогай». На этот раз ему было просто жизненно необходимо, чтобы ТАРДИС доставила их именно в выбранное им время и место без обычных для него промахов. Видимо, ТАРДИС его все-таки услышала, потому что полет и материализация прошли на редкость мягко. Он даже не помнил, когда в последний раз перемещался так удачно. Еще больше он удивился, когда, справившись с неожиданно нахлынувшим волнением, приоткрыл дверь и увидел там именно то место, куда собирался. — Роуз, иди сюда, — позвал он и сам поразился, насколько хрипло и неестественно прозвучал его голос. Она медленно подошла и встала рядом, почти касаясь его. Повелитель времени кожей чувствовал ее местоположение — еще одна новая странная способность, видимо, присущая влюбленным. Ему даже начало казаться, что он чувствует ореол тепла вокруг ее тела, хотя, с логической точки зрения, это было бредом. — Как красиво!.. — взволнованное восклицание рядом с его ухом заставило Доктора вздрогнуть. Он только сейчас понял, что все это время невидяще смотрел в пол, сосредоточив все свое внимание на осязании вместо зрения. Доктор перевел взгляд выше, через открытую дверь ТАРДИС, на искрящиеся газовые облака и летающие каменные глыбы неправильной формы. Да, было красиво, очень красиво, но впервые за все многолетнее путешествие его это никак не трогало. Он немного повернул голову и посмотрел на Роуз. Ее лицо, освещенное теплым светом близкого Солнца, выражало искреннее восхищение. Она подалась вперед, довольно далеко высунувшись за порог ТАРДИС — фантастический пейзаж полностью завладел ее вниманием. Доктор даже забеспокоился, как бы она не вывалилась. Он уже хотел придержать ее за талию, но вспомнил, что ТАРДИС всегда охраняет своих пассажиров, поэтому подобный жест с его стороны был бы довольно неуместным. Он незаметно опустил уже протянутую руку и засунул ее поглубже в карман пальто. — Где это мы? — спросила Роуз, поворачивая лицо к нему. Она стояла слишком близко. Доктор сглотнул и постарался незаметно отступить на пару шагов, однако узкий дверной проем не оставлял возможности для маневра. — Это зарождение Земли, — отмахнулся от вопроса он. Ему сейчас совершенно не хотелось говорить о времени или пространстве. Английский язык неожиданно стал самым сложным языком во вселенной: во рту все пересохло, а в горло будто насыпали песка. Он нервно прокашлялся и выдавил, — Роуз, я давно хотел… Она развернулась в его сторону всем корпусом. Ее взгляд стал еще более внимательным, чем когда она смотрела на прекрасную картину рождения Солнечной системы. Сейчас она изучала его лицо настолько пристально, что он даже поежился. Его решимость таяла под этим взглядом со сверхсветовой скоростью. Тем не менее, он мужественно предпринял еще одну попытку начать тяжелый разговор. — Роуз, мы уже давно путешествуем вместе, и я хотел… — он опять запнулся. О да, он много чего хотел, вот только, нужно ли это ей? Мысленно он с ужасающей ясностью увидел, как ее восторженный искрящийся взгляд становится сначала удивленным, а потом жалостливым. Как она неловко извиняется перед ним, а потом просит отвезти ее домой, в Лондон. Роуз выйдет из ТАРДИС, дверь закроется за ней в последний раз, и он снова останется один. И это будет намного хуже, чем во все предыдущие разы. «А что, если все будет не так? Что, если она тоже…» — даже мысленно ему было сложно произнести это слово. Нет, этот глагол звучал слишком определенно, как что-то, от чего не получится убежать. А он всю свою жизнь избегал таких вещей. «Бежать и не оглядываться». Этот девиз давно стал основополагающей частью его характера. Тем не менее, эта незаконченная мысль звучала очень соблазнительно, от нее веяло чем-то теплым, от нее хотелось улыбаться. Но позже пришла другая мысль, которая подействовала, как ведро холодной воды, вылитое на голову: «А что ты можешь ей предложить? Комнату в ТАРДИС и вечные скитания по космосу? Да, вы давно путешествуете вместе, а что она видела за все это время? Войны, смерти, катастрофы — и больше ничего. Разве такая жизнь ей нужна?» Все эти размышления пронеслись в его голове за доли секунды: Роуз даже не заметила этой паузы. Она стояла рядом и смотрела на него в ожидании, когда он закончит фразу. Доктор еще раз кашлянул, открыл рот... и сказал совершенно не то, что намеревался буквально минуту назад. — Да, хм, в общем, мы уже очень давно путешествуем вместе во времени и пространстве, а я так и не показал тебе рождение твоей планеты! Гибель Земли мы видели, а рождение нет. Непорядок, а? — к Доктору опять вернулась способность тараторить с огромной скоростью, хотя еще недавно он был уверен, что потерял ее навсегда. Вот только это почему-то не радовало. — Надеюсь, тебе нравится. Видишь вот эти мелкие камешки? Это будущая Земля, представляешь? Смотри, во-о-он там большая глыба. Сейчас она начнет притягивать камни помельче, и образуется Земля. А вон там новорожденное Солнце, красиво, правда? — Да, красиво, — ответила Роуз, но ее голос прозвучал как-то сухо. Однако уже через минуту она восторженно слушала его объяснения, сопровождаемые бурной жестикуляцией, так что Доктор сказал себе, что ему почудилось. Вдоволь налюбовавшись видом, они вернулись в ТАРДИС. Доктор пропустил Роуз вперед и закрыл дверь, помедлив чуть дольше, чем это было необходимо. А потом запрыгал по кабине с удвоенной энергией — он ощущал в воздухе едва уловимую неловкость. — Ну что, куда отправимся дальше? — вопрошал он, все так же мимоходом нажимая какие-то кнопки. — Куда бы ты хотела? — Даже не знаю... на твое усмотрение. — Хм, — нахмурился Доктор, — ладно, тогда… пускай будет случайное место, согласна? — Да, — ответила Роуз, и ему опять показалось, что что-то не так. Они уже путешествовали по случайным координатам несколько раз, и Роуз всегда воспринимала эти путешествия с огромным энтузиазмом — ей нравилось очертя голову прыгать в неизвестность вместе с ним. Сейчас же она была какой-то задумчивой, даже немного печальной. Доктор отвернулся и занялся настройками на панели управления, надеясь, что новое приключение вернет Роуз хорошее расположение духа. — Ну, поехали! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул он, разом зажимая несколько кнопок и толкая ногой большой рычаг. Роуз машинально схватилась за поручень. Эта полезная привычка выработалась у нее после нескольких первых полетов. Доктор ни за что бы в этом не признался, но он так и не освоил управление ТАРДИС полностью. Да, он научился попадать в нужное ему время и место. Ну, более-менее. По крайней мере, в большинстве случаев. Ну, уж совершенно точно больше, чем в половине. Однако ему так и не удалось научиться водить и материализовывать ТАРДИС аккуратно, и при каждом перелете пассажиров болтало по кабине, а падение на пол при приземлении давно стало привычным делом. Но на этот раз ничего не произошло. ТАРДИС переместилась настолько плавно, будто совсем не сдвинулась с места. Доктор уже собирался похвастаться таким достижением, но тут его будто ударило током: он не слышал звука дематериализации, значит… Со всех ног бросившись к двери, он распахнул ее судорожным рывком и вполне ожидаемо увидел то, чего больше всего опасался: тот же самый пейзаж. Ринувшись обратно в центр кабины, он заметался вокруг панели управления, лихорадочно нажимая и дергая все, что можно было нажимать и дергать. Даже достал припасенную для особо сложных поломок кувалду и пару раз стукнул: никакого видимого результата все эти действия не принесли. Он не знал, что делать и в отчаянии повторял привычную последовательность действий снова и снова, понимая, что это не поможет, но не в силах остановиться. Такого раньше не случалось. Его ТАРДИС никогда не подводила его так, как сейчас. Наконец, он замер на месте, устало опершись руками о панель и тяжело дыша. — Доктор? — окликнула его Роуз. — Что случилось? Он развернулся, стараясь не показывать, насколько расстроен. — Она сломалась… — Доктор поморщился от того, насколько жалобно прозвучал его голос и, кашлянув, постарался говорить спокойнее. — Точнее, не так. Все системы в полном порядке, все должно работать. Но не работает. — Ты знаешь, почему? Я могу чем-то помочь? Доктор поднял руку и взъерошил волосы от затылка ко лбу. — Пока не знаю, — ответил он, — мне надо еще раз все проверить, вдруг я что-то упускаю. Может я пропустил какую-то поломку, не знаю… Он почувствовал, что опять начинает терять самообладание. ТАРДИС всегда была единственной постоянной в его жизни. Чем-то, в чем он был абсолютно уверен и что никогда не менялось. Да, они пережили вместе много опасностей, и ТАРДИС уже ломалась раньше, но он всегда понимал, что именно произошло, в чем проблема и что ему делать. Сейчас же не было никаких предпосылок, ни одной причины… и все же она не работала. И Доктор чувствовал себя потерянным, выбитым из привычной колеи. Неожиданно он ощутил тепло на своих пальцах и понял, что это Роуз взяла его за руку. — А прямо сейчас нам угрожает какая-то опасность? Я имею в виду, тебе обязательно заниматься ремонтом прямо сейчас или это может подождать? — ее голос звучал бодро. Она уверенно смотрела вверх, на его лицо. Будто бы игнорируя собственные пальцы, которые успокаивающе поглаживали тыльную сторону запястья Доктора. Доктор тоже предпочел это игнорировать. — Нет, — ответил он, не убирая руку, — все системы защиты и жизнеобеспечения работают, да и вокруг вроде бы нет никакой опасности. В общем, единственная наша проблема заключается в том, что мы не можем сдвинуться с места, только и всего, — он немного нервно улыбнулся. Необходимость застрять на одном месте всегда была его самым страшным кошмаром. И Роуз это прекрасно знала: ее пальцы сжались на его запястье чуть сильнее. — Тогда нам нужно сначала выпить чаю, — безапелляционно заявила она. — Чаю? — нахмурил брови Доктор: его немного озадачил такой вывод. — Определенно, — кивнула Роуз и мягко потянула его за руку. Он не стал сопротивляться и пошел за ней. Действительно, даже сама мысль о чае уже немного успокаивала. — Очень по-британски, — с улыбкой заметил он, даже не понимая, над кем сейчас иронизирует. Роуз уже собиралась что-то ответить, но в этот момент корабль содрогнулся. Раздался грохот и стонущий треск обшивки. Доктор ринулся обратно в кабину управления, дернувшись так резко, что чуть не заставил Роуз упасть: они все еще держались за руки. Но в тот момент он этого не заметил. Полный плохих предчувствий, он ворвался в кабину и замер на пороге. Из стены его корабля торчал огромный металлический нос лайнера, пробивший обшивку ТАРДИС насквозь. Нос занимал пол кабины — чудо, что он не врезался в центральную колонну! Ладони Доктора непроизвольно сжались в кулаки, а злость вытеснила все остальные эмоции: никто не смеет таранить его корабль! За спиной раздался оклик Роуз: — Доктор! Ч-что это такое? Он резко развернулся и неприятно удивился, когда Роуз рефлекторно сделала шаг назад. Ему стало стыдно за свою мимолетную злость. — Доктор? — позвала Роуз. — Все в порядке, — ответил он, прикрывая глаза. Роуз выглядела испуганной, хоть и старалась не подавать вида. Так что он собрал все силы и выдавил свою самую лучшую ободряющую улыбку: — Вероятно, у капитана этого корабля весьма своеобразные представление о спасении терпящих бедствие.