Deprivation of Sanity

Нью-Йорк. Во время своих вчерашних первых официальных показаний Питер Паркер предоставил жуткие подробности об ужасных пытках, которые он пережил от рук Тони Старка и так называемых Мстителей. — Он рассказал нам, что Старк неоднократно издевался над ним, насиловал во время его плена, неговоря уже о прочих ужасных вещах. — подтверждает полковник Ник Фьюри, директор ЩИТа. — Мы также знаем, что Джеймс Барнс и мужчина по имени Стив, он же «Бруклин», по крайней мере один раз имели к этому отношение. Старк и его люди безжалостны и опасны. Они испортили мальчику-подростку всю жизнь только потому, что он оказался не в том месте в то время. Нам нужно, чтобы все были бдительными и сообщали нам о любых потенциальных зацепках. Мы повышаем награду до 500 000 долларов за любую полезную информацию, который поможет аресту любого из Мстителей. По словам инсайдера, показания пришлось прервать, когда Паркер получил нервный срыв во время допроса. Его доставили в больницу в Нью-Йорке. Опьяненный яростью, Тони опускает свой телефон, в нем рождается дикое желание швырнуть его через всю комнату и посмотреть, как он будет раскалывается на миллионы частей. Питер в больнице. Фьюри, этот чертов кусок говна, не переставал давить на бедного мальчика, высасывая из него ответы, пока он не перенес чертов нервный срыв. Тони убьет этого сукиного сына самым жестоким способом, который только существует на этой планете. Однако, у них появились большие проблемы. Вчера вечером была обнародована фотография Сэма, и ЩИТ заявил об еще нескольких фотороботах, которые будут опубликованы в течение следующих нескольких дней. Они постепенно наступают им пятки, но самой реальной проблемой для Тони является инфекция его ожогов. Если он не хочет отрезать свой член и яйца, ему понадобится медицинская помощь и как можно скорее. Скрипя зубами, он идет на кухню, попросив Роуди поискать Стива, Баки и Стивена. Поскольку Локи, Брюс и Нат все еще отрицают свое отношение к побегу Питера, эти четверо являются единственными, кому Тони все еще полностью искренне доверяет. — Нам нужно добраться до Ваканды, — тихо говорит он им, когда они все собираются у него в комнате — Я уверен, что вы все видели последние статьи... Это только вопрос времени, когда Питер расскажет им о Ваканде, поэтому нам нужно добраться туда как можно быстрее. У меня есть план, но я не хочу, чтобы кто-то из других знал. — Ты же не... хочешь кинуть их здесь, не так ли? — осторожно спрашивает Роуди. В течение нескольких секунд Тони серьезно рассматривает этот вариант, но он знает, что так нельзя. Несмотря ни на что, они команда... и хотя он ненавидит это признавать, Тони знает, что все испортил. В основном это его вина, что они находятся в такой ситуации. — Нет. Просто не хочу, чтобы они знали. Он снова достает свой телефон, набирая номер Т'Чаллы. Когда король поднимает трубку, его голос звучит не очень любезно — Я говорил тебе больше не звонить мне до... — Нет времени, Т'Чалла. ЩИТ не уймётся, пока ребенок не расскажет им все. Нам слишком опасно оставаться здесь... мы даже не можем нормально купить еду. Ты можешь нас укрыть, у нас был договор. — У нас также был договор, что ты позаботишься о том, чтобы твоя сучка не сбежала. — шипит Т'Чалла. — Дай мне одну причину, по которой я должен рисковать всем, чтобы принять вас? Несмотря на то, что Т'Чалла оскорбляет Питера без его разрешения, Тони пытается сохранять спокойствие — Потому что Питер расскажет им о вас, независимо от того, находимся мы в Ваканде или нет. — А ты разве не думаешь, что это еще больше усугубит ситуацию, когда они додумаются, что вы можете быть у меня ? — Невозможно быть уверенными, у тебя мы или где-то ещё, они никогда не смогут доказать, что ты скрываешь нас. Нас не поймают, чего мы оба хотим. Я имею в виду... подумай обо всем, что я знаю...— Когда Т'Чалла угрожающе рычит, Тони подмигивает своим друзьям — И последнее, но не менее важное: я знаю, как ты жаждешь моих дуговых реакторов. Если ты будешь придерживаться нашего соглашения, я построю тебе столько дуговых реакторов, сколько тебе нужно. Даю слово. Тони ждет с волнительным дыханием. Т'Чалла молчит почти минуту, без сомнения, обдумывая заманчивое предложение — Хорошо, — в конце концов рычит он — Я приеду и заберу вас, но тебе нужно найти аэропорт, в котором я смогу приземлиться, и обдумать свой собственный план, как вам попасть на мой самолет. Вздыхая с облегчением, Тони показывает своим друзьям большой палец вверх — Идет. Дай мне несколько часов, чтобы что-то придумать. Приготовься забрать нас через два дня. Я напишу тебе позже. Стивен, Роуди, Баки и Стив смотрят на него широкими глазами — Как, блять, ты сможешь найти аэропорт, где они просто... пропустят нас? — ошеломлено спрашивает Стив. Улыбаясь, Тони открывает свои контакты — Я не смогу найти его. Я смогу уговорить Хэппи найти его.

***

ЭмДжей: Может, дашь мне твой номер. Ты как?

Да. Они просто хотели оставить меня на ночь, чтобы понаблюдать за мной. Я скоро вернусь домой

. Питер только закончил печатать сообщение, когда Мэй возвращается в палату, сжимая чашку кофе. — Медсестра говорит, что врач скоро придет. Ты закончил завтракать? Она указывает на полусъеденные блины Питера и тост, к которому он даже не притронулся. Слегка краснея, он кивает. — Да, я... не был особо голоден. По правде говоря, он чувствует себя слишком болезненно, чтобы есть много. Питер прогуглил свое имя ранее, найдя несколько статей, в которых сообщается об издевательствах над ним и плену. И что еще хуже, так это то, что Мэй провела еще одну ночь без сна из-за него, судя по темным кругам под глазами. Вздыхая, Мэй хватает тост, спрашивая, может ли она его взять, если он не будет. Когда она ест, Питер замечает, что ее пальцы немного трясутся. Это из-за тестов? После его признания Мэй и Шэрон убедили его согласиться на тесты на ЗППП, самое главное, тест на антиген/антитела, чтобы выяснить, есть ли у него ВИЧ. Стремясь отвлечься, Питер быстро снова хватает свой телефон, просматривая различные сайты, даже не понимая, на что он смотрит. Когда через несколько минут врач приходит с каменным лицом, Питер снова чувствует, что вот-вот что-то случится. Мэй кладёт тост обратно — В-Вы получили результаты? — Да. Все в порядке, миссис Паркер. У вашего племянника с здоровьем все в норме... по крайней мере, учитывая обстоятельства. — Когда Мэй и Питер вздыхают с облегчением, он напоминает им, что эти тесты могут обнаружить ВИЧ-инфекцию только через 18-45 дней после последнего полового акта. Питер не слишком беспокоится об этом; он вполне уверен, что Тони ни с кем больше не занимался сексом, кроме него и - может быть, только Стива. Затем врач говорит о низком весе Питера и его прошлых травмах, упоминая хирургические вмешательства, касающиеся его поврежденной ткани и рубцов — Я оставлю вам несколько информационных листов, где вы можете ознакомиться с информацией о затратах и рисках. Если вам будут нужны дальнейшие консультации, мы с коллегами будем рады вам помочь. На данный момент вы свободны, но я хочу, чтобы вы вернулись через две недели для осмотра плеча. И постарайтесь набрать вес, пожалуйста. У их дома толпится еще больше репортеров, чем вчера. Зная, что ему нужно будет привыкнуть к этому (по крайней мере, до тех пор, пока общественный интерес не утихнет или пока ЩИТ не найдет им новую квартиру), Питер старается больше не беспокоиться об этом. Не обращая на них внимания, он держит голову вниз и быстрым шагом проходит мимо репортеров. Только после того, как Мэй и Питер безопасно попали в свою квартиру, он наконец может вздохнуть с облегчением. Теперь все, что он хочет сделать, это поспать, несмотря на то, что сейчас уже 11:17. Но Мэй просит его сесть с ней на диван. Осторожно, она берет его правую руку, поглаживая ее. — Питер... Я хочу, чтобы ты знал, что если ты хочешь поговорить о чем-то, я всегда буду рядом, хорошо? Я не буду винить или осуждать тебя, малыш. Обещаю. «Бля, ты был хорош, малыш.» — ... Питер? Растерянный, Питер несколько раз моргает, в недоумении, но с облегчением, увидев, как его тетя нахмурилась, находясь здесь вместо Тони — О-О, эм. Да, все в порядке. — Она же пообещала больше не называть его малышом... — Хорошо. И... о допросе... Тебе не кажется, что тебе стоит... — Нет, Мэй, пожалуйста... ты видела, что произошло вчера. Я не могу об этом говорить. Она печально улыбается. — То, что произошло, именно поэтому я думаю, что это важно. Тебе нужна профессиональная помощь, Питер. Пожалуйста... Я больше не хочу, чтобы вчерашний день повторялся. — Тогда не заставляй меня говорить об этом, — раздраженно рычит он, вытаскивая руку из ее хватки — Могу я лечь спать? Я устал. Пожалуйста, сэр. Он закончил предложение, прежде чем он смог опомниться. Почему он должен обращаться к ней на «сэр» сейчас? Это только доказывает ее слова, ради всего Святого. Не желая дать ей возможность ответить, Питер вскакивает с дивана, убегая в свою комнату, прихрамывая — Прости. Прекращая психовать, пока он не наделал глупостей, Питер переодевается в футболку Тони, зная, что он все равно не сможет заснуть без нее. Затем он закрывает жалюзи и ложится, плача в подушку. Если бы не шум их старого радио, Питер, вероятно, проспал бы целую неделю. Проскулив, он переворачивается, намереваясь снова заснуть, но потом слышит, как Мэй сердито кричит. — …Как вы вообще нашли этот номер? Я сказала вам перестать преследовать нас! С кем она разговаривает? Сопя, Питер тащит свою задницу к двери, медленно выходя в коридор. Судя по свету, из окон, сейчас должно быть день. Мэй стоит спиной к нему — Он не собирается давать интервью , и не важно, сколько вы предлагаете. Больше не звоните! С сердитым выражением лица она кладет трубку обратно, вздрагивая, когда Питер говорит — Это был журналист? — Я была слишком громкой? Прости, что разбудила тебя, — извиняется Мэй, поворачиваясь с виноватым лицом — Снова ДэйлиБьюгл. Я не знаю, как они это сделали, но сначала они нашли мой номер телефона, а затем это. — Сколько они предложили? Мэй не смотрит на него, когда отвечает — Двадцать тысяч. — До-долларов? — Питер выглядит ошарашенным. — Да. Но прежде чем ты спросишь, нет, я не хочу, чтобы ты давал им интервью . Ни за какие деньги. Это тебе не поможет. — медленно Мэй делает шаг вперед, слезы скапливаются на ее глазах — И... Я знаю, что просьба пойти на терапию тоже не поможет. Прости за то, что было раньше, я не хотела тебя расстраивать. Я просто чувствую себя такой бесполезной, Питер. Услышав, через что тебе пришлось пройти... Я даже не могу себе представить, насколько тебе тяжело. Питер заставляет себя взять инициативу и обнять ее, надеясь, что это покажет ей, что он может справиться самостоятельно. Она выглядит удивленной, когда он робко обхватывает ее напряжённую руку, но сразу же обнимает в ответ. — Тебе не нужно беспокоиться, Мэй. Я знаю, что ты хочешь сделать как можно лучше , но я... я не могу. Плача, она прижимает голову к его плечу — Я так ненавижу его за то, что он причинил тебе боль. Его. Тони — Я-я тоже. Вздохнув, она отходит назад, чтобы посмотреть ему в глаза — Тогда почему ты продолжаешь носить его одежду? Больше бесполезно лгать. Она знает, что они принадлежат Тони. Она, наверное, знала это все время... Это действительно должно показаться ей странным, тем более после вчерашнего признания Питера. — Потому что... они дают мне осознание безопасности, — признается он, решив сказать ей хоть половину правды — Мне... не разрешали носить какую-либо одежду в течение первых нескольких дней, и когда он, наконец, позволил, они помогли мне чувствовать себя менее беззащитным. — О, дорогой...— нижняя губа Мэй дрожит, когда она душераздирающе смотрит на него — Я понимаю, но... ты сейчас вернулся домой. Ты можешь носить свою одежду... Тебе не нужно носить его вещи. Они только напоминают тебе о нем и... обо всех этих плохих воспоминаниях. — Я знаю. — бормочет Питер, убирая взгляд. — Я думаю, что у меня есть идея. — говорит Мэй, пытаясь звучать оптимистично — Как насчет того, чтобы я помогла тебе избавиться от них? Мы можем сложить их в сумку и выбросить? Я уверена, что это поможет тебе. Все, что говорит Мэй, имеет адекватный смысл. Но Питер все еще не может. Выбросив одежду, он выбросит часть Тони. И по какой-то непонятной причине, он не готов к этому. — Я... Я не думаю, что хочу. — Почему нет? Питер хотел бы сказать ей правду о своих чувствах, но он недостаточно смелый — Я не знаю... Но я не хочу. Пожалуйста, не заставляй меня выбрасывать их... хотя бы пока что. Мэй долго и глубоко вздыхает — Хорошо. Все ради тебя, малыш. «Ты будешь наказан, малыш.» По спине Питера пробежались мурашки, а на его глазах появились слезы. — Мне бы... было бы лучше, если бы ты перестала называть меня «малышом», Мэй. Пожалуйста... Немного вздрагивая, глаза Мэй расширяются. — О Боже, прости меня... Я - я забыла. Прости, Питер, я... — Все нормально, — быстро говорит он, шмыгая — Пожалуйста, не беспокойся. Эм. С-сколько сейчас времени? Она все еще выглядит грустной, когда смотрит на часы — Примерно половина третьего. Хочешь, я приготовлю тебе обед? Есть еще вчерашнее. — Хорошо... Мэй, — говорит Питер, заставляя себя назвать ее "Мэй", а не "Сэр" — Спасибо. В течение следующих нескольких дней Питеру в конечном итоге удается успокоиться. Вместо того, чтобы заставлять его ездить в штаб-квартиру ЩИТа, агент Колсон навещает его, принося ему ноутбук, вместе с коллегой, специализирующейся на фотороботах. К глубокому облегчению Питера, они никогда ни о чем не спрашивают его, и Фьюри его тоже больше не беспокоит. И все же, это утомительная, изнурительная работа. В то время как фото Стива, Ванды, Скотта и Квилла в конечном итоге выглядят почти идеально, Питер изо всех сил пытается придумать черты лица, касающиеся Вэл, Т'Чаллы и Шури, опасаясь, что его лица случайно будут похожи на невинных людей. В конце концов, он продолжает говорить им, что на самом деле не может вспомнить, как они выглядят, поэтому ЩИТ решают закончить на пока что. Через три дня они, наконец, закончили. Всего через несколько часов после опубликования лиц Стива и Квилла ЩИТ уже знает их имена - Стив Роджерс, бывший учитель средней школы, который отбыл срок в тюрьме за совращение несовершеннолетних, и Питер Квилл, контрабандист, который сидел в тюрьме в нескольких странах. Помимо ЩИТа, дни Питера проходят на счастье без происшествий. Большую часть времени он находится один в своей комнате, читает или смотрит разное на своем ноутбуке. Хотя сначала Питер неохотно это делал, он решает продолжить смотреть Игру престолов, стараясь не чувствовать себя слишком виноватым за то, что делает это без Тони. И все же он не может не забыть комментарии Тони, задаваясь вопросом, что бы он сказал об том или ином, что происходит на экране, но это то, что он имеет на данный момент. Питер понимает, что в конце концов ему нужно переступить через это. Мэй делает все возможное, чтобы лишний раз не звать и не расстраивать его снова. Она понимает, что Питеру нужно время, и поэтому не давит на него, чтобы он разговаривал с ней, а всякий раз, когда они это делают, они стараются избегать ранимых тем, особенно ограбление или Мстителей. Зная, что им отчаянно нужны деньги и что Мэй любит свою работу, Питер пытается отговорить ее от увольнения и убеждает ее снова начать работать, хотя бы неполный рабочий день в следующем месяце. Он чувствовал бы себя ужасно, если бы она тратила все свое время на посиделки с ним дома, и тем более, ему все равно не хочется много говорить. Поэтому он снова и снова убеждает ее в том, что с ним все будет хорошо и он в безопасности, благодаря Дмитрию, малоэмоциональному человеку, охраняющему их квартиру целый день. В конце концов, Питер также находит в себе мужество сказать ей в том, что у него все больше и больше проблем с отсутствием никотина. Хотя Мэй отказывается давать ему сигареты, она покупает ему несколько никотиновых пластырей, которые, к счастью, немного помогают. С другой стороны, писать сообщения - это то, с чем Питеру становится все привычнее с каждым днем. Это облегчение – иметь возможность читать все, что ЭмДжей и Нед пишут в их новый чат, без наблюдения и без обязательств отвечать. В основном, они рассказывают ему о школе или отправляют ему глупые мемы или ссылки видео на Ютубе, которые они хотели бы, чтобы он смотрел, так же, как и до ограбления. Мишель также пишет ему в личные сообщения; однако ничего, что может испугать Питера. В основном, она просто желает ему доброго утра, спокойной ночи или спрашивает, как он и что делает. В пятницу, через неделю и два дня после его возвращения домой, она спрашивает, хочет ли он побыть с ней и Недом когда-нибудь сегодня. Не желая выходить из своей квартиры, Питер приглашает их на вечер кино. Как только он нажимает кнопку «отправить», его живот скучивается. Действительно ли это хорошая идея? Как оказалось, это на самом деле так. Несмотря на новости о его жесточайшем плену, Мишель и Нед не смотрят на него с тревогой, как на прошлой неделе, и они также чувствуют себя менее неловко вместе с ним. На самом деле, Нед ведет себя довольно спокойно, даже называя Питера дурачком, когда он случайно путает названия Четвертого и первого эпизодов Звездных войн. — Грешишь, чувак. Ты будешь гореть в аду за то, что перепутал «Скрытую угрозу» с « Новой надеждой». Впервые с тех пор, как Питер вернулся, он от всего сердца смеется — Я ничего не перепутал это. Не имею ничего против «Новой надежды», но она вышла за двадцать лет до «Скрытой угрозы», а значит она первая. — А ничего, что это четвертый эпизод? Почему я слушаю это бред? — ворчит Мишель, раздраженно покачивая головой. — Потому что ты... любишь нас? — отвечает Питер, осторожно улыбаясь. — Я подумаю над этим. — фыркает она, хотя и не скрывает своей многообещающей улыбки. Через мгновение она садится рядом с Питером. Когда она застенчиво спрашивает, все ли нормально, он кивает, заставляя себя расслабиться. На протяжении всего фильма она приближается к нему все ближе и ближе, но останавливается, прежде чем их ноги смогли бы соприкоснуться, за что Питер ей очень благодарен. Мэй возвращается со встречи со знакомым примерно на конце фильма. Сначала она не хотела уходить, но Питер убедил ее, зная, что ей нужно провести немного своего времени вне маленькой квартирки хотя бы в этот раз. Она садится на подлокотник дивана, смотря на трех друзей с большой счастливой улыбкой на лице — Может ли старая тетка посидеть с вами? — Ты не старая тетка, Мэй. — хихикает Питер, из него почти не вырвалось, как Тони однажды назвал ее "тетей-красоткой". Почти. В конце концов, это не совсем хорошее воспоминание, и он сомневается, что Мэй будет этому рада. Ее глаза слезятся, когда она ему улыбается, по-видимому, радуясь, что он на самом деле смеется. Когда Мишель и Нед уходят, Питер думает, что стоит обнять Мишель. Однако он еще не совсем готов к этому. Она не Мэй... Она тот, кого Питер целовал, и он не хочет еще раз вспоминать о Тони или что-нибудь еще. Нет необходимости торопиться... Лучше делать шаг за шагом. — О, еще кое-что, — говорит Нед, когда они находятся уже почти за дверью — Хочешь, я добавлю тебя в наш старый чат по десятиборью? Один с Лиз, Синди, Эйбом и Салли? Нет... серьезно ? — К-конечно. — У нас также есть еще один чат, который мы сделали после, эм... потом. С Бетти, Джейсоном, Заком, Зорой, Жасмин, Брэдом и Флэшем... Ты не обязан отвечать, но, возможно, это поможет тебе наверстать упущенное и все такое. В основном мы все равно присылаем мемы и шутим. Хотя походу, он делает двадцать шагов за раз, Питер снова слышит, как он соглашается и на это. Это же не сделает хуже? Нед прав, он не обязан отвечать и он может просто читать. По сути, это правда. Однако, как только Нед добавляет его через полчаса, оба чата наполняются «Привет, Питер!» - «ПИТЕР!» - «Эй, Паркер» и всякими «как дела» и «Ты в порядке?!», из-за чего Питера окатывает холодный пот. Через двадцать минут он чувствует себя достаточно смелым, чтобы отправить «привет» в оба чата, сразу же выключив свой телефон. В субботу Питер просыпается рано. Поскольку он больше не может спать, он решает встать, раздумывая, следует ли ему проигнорировать слова Мэй и удивить ее роскошным завтраком, который будет намного полезен, чем что-либо еще. Но едва он закончил переодеться, как вдруг кто-то звонит в дверь. Боясь, что это могло разбудить Мэй, Питер чертыхается, подбежав к двери, чтобы посмотреть в дверной глазок. У него все переворачивается, когда он смотрит прямо на недовольное лицо Фьюри. А как хорошо начинался день. Вздыхая, он открывает дверь — Доброе утро, мистер…— Питер нервно смотрит на двух мрачных полицейских, стоящих рядом с агентом — Фьюри, сэр. — Доброе утро, мистер Паркер. Можем ли мы войти? — Фьюри говорит еще более серьезно, чем обычно. — Да, конечно. — Питер отходит в сторону, чтобы пропустить их, его немного трясет. Что еще? Со сморщенным лбом Фьюри оглядывается вокруг небольшой квартиры — Где твоя тетя? — Она еще спит, сэр. Эм... Ч-Что-то случилось? — Полагаю, можно и так сказать. — убийственно серьезно Фьюри фокусирует свой взгляд на Питере, его взгляд сильно давит — Мистер Паркер, мне нужно, чтобы ты прошел со мной в штаб-квартиру. Сейчас же. Нервно Питер переминается с ноги на ногу — По-почему? — Потому что я так сказал. Мертвый страх распространяется по венам Питера, посылая пугающую морось по его позвоночнику. Его самый первый инстинкт - пасть на колени и умолять Фьюри простить его, предлагая отсосать ему, но кажется, что он не так должен разговаривать с Фьюри. Или вообще с людьми в целом, кажется ... Прежде чем Питер решил что-либо говорить, из коридора выскакивает только что проснувшееся тело, у нее раздраженный тон — Я предупреждала тебя больше не разговаривать с ним так. Невозмутимый Фьюри поворачивается, чтобы посмотреть на Мэй — Доброе утро, миссис Паркер. Я сожалею о столь раннем беспокойстве, но боюсь, что ваш племянник должен пойти с нами. Вообще-то, вы тоже можете пойти. — Что? Почему? — Ее глаза сужаются — Он никуда не пойдет, пока ты не скажешь, что, черт возьми, происходит. — О, он пойдет — затем Фьюри поворачивается обратно к Питеру, смотря на него холодным, жутким взором, тревожно похожим на Тони — Мистер Паркер, я здесь, чтобы арестовать тебя.