Deprivation of Sanity

Мэй не может не беспокоиться, когда будит Питера, замечая, что он снова спал в футболке Старка. Она очень хотела бы, чтобы он не отказывался от терапии, особенно после того, как Мишель рассказала ей об их разговоре с Питером. — Прости, что бужу, но уже 10 утра. — мягко говорит Мэй, когда Питер вздыхает, щурясь от яркого света — Фьюри просил нас прийти в штаб-квартиру ЩИТа за фотороботами. По правде говоря, Мария также сказала, что Питеру еще нужно будет дать дополнительные показания, но Мэй не хочет слишком перегружать его. По реакции Питера, было понятно, что это хорошее решение - он явно становится поникшим при ее словах, хрипло заикаясь — Хо-Хорошо. Шэрон приезжает как раз тогда, когда они заканчивают завтракать. Хотя это последнее, что хочет сделать Мэй, она просит Питера, остаться с агентом, пока она не вернется из салона связи в нескольких кварталах вниз от сюда. — Или ты хочешь пойти со мной? Я пошла за твоим новым номером. Выглядя напряженным, Питер быстро мотает головой, его нижняя губа дрожит — Нет, я останусь дома. Мэй злится, когда видит, что перед их домом все еще стоят несколько репортеров, подбегающих вперед, как только она выходит из здания. Игнорируя их, она идет в сторону магазина в сопровождении одного из телохранителей . Когда она возвращается через полчаса, видит, как Питер съёжился на диване, выглядя до ужаса напряженным. Вручив ему его новую SIM-карту, Мэй отводит Шэрон в сторону, спрашивая ее, пытался ли Питер начать с ней разговор. — Нет. Он просто сидел там, смотря в пространство. Вчера я задала ему несколько вопросов о том, как он провел день, но он отвечал мне односложно, в основном. Боюсь, но ему нужно к терапевту. Не говори этого — Я понимаю, но я не вижу смысла заставлять его идти, если он не хочет. — протараторила Мэй, издавая раздраженный вздох — Наверное, не так быстро. Он вернулся только две ночи назад... Может быть, он передумает, когда поймет, что ему не станет лучше без профессиональной помощи. — Будем надеяться. Просто... внимательно следите за ним. — Конечно. Я даже... думаю уволиться с работы. — Вздыхая, Мэй смотрит на Питера, который возится с SIM-картой. — Я имею в виду... нам действительно нужны деньги, но я хочу быть рядом с ним. Я не хочу оставлять его одного на целый день... По крайней мере, до тех пор, пока он не вернется в школу, и Бог знает, когда - или если - это произойдет. Через несколько минут Мэй просит Питера одеться. Ему требуется некоторое время, чтобы снова прийти в себя, его глаза опухшие и красные — Ты уверен, что сможешь, милый?— спрашивает Мэй, когда Питер спотыкается по дороге к лифту. Несмотря на то, что лицо Питера кричит НЕТ, он решительно кивает — Конечно, просто... нога. Только сейчас Мэй замечает, что он немного хромает — Ты поранился во время побега? — Эм... нет, когда меня подстрелили. Эм. Я уже привык за все то время. Мэй чувствует, как ее ударила молния. — Подожди, что? Ты не говорил мне, что у тебя проблемы с ногой. Питер пожимает плечами, глаза устремились в пол — Это не мучает меня постоянно. Я имею в виду, Бр...октор Стрэндж сказал, что это навсегда, но это не каждый раз происходит. Это потому, что мое плечо и мышца были повреждены или что-то типо того. M-Моя левая рука тоже повреждены. Иногда мои пальцы дергаются или онемевают, как нога. — «Броктор» Стрэндж? Питер, нам... нам нужно проверить их. — заикается Мэй, ее глаза полны ужаса. Ее сердце снова разбивается. Это когда-нибудь закончится? — Нужны соответствующие врачи с соответствующим оборудованием. Питер не отвечает, когда лифт останавливается, а двери открываются, представляя взору двух соседей, живущих где-то в этом доме. С ужасным вздохом Питер следует за одним из телохранителей, пытаясь спрятаться от взглядов соседей. Прежде чем Мэй накричала на них за то, что они пристально пялятся, один из их телохранителей уже вежливо, но твердым тоном попросил их отойти в сторону. Взгляд соседа следует за ними до двери, где их ждет настоящий кошмар. — Просто игнорируй их, Питер. — говорит Мэй, пытаясь подбодрить своего племянника, когда он смотрит на крошечные стеклянные окошки в двери широкими глазами — Готов? Глубоко вздохнув, Питер кивает. Через несколько минут они заходят за дом, спеша к внедорожнику ЩИТа, припаркованного на стоянке перед зданием. Репортеры сразу же задают ему кучу вопросов, но Питер продолжает идти, ни разу не посмотрев на них. Спустя сорок минут они добираются до штаб-квартиры ЩИТа в Нижнем Манхэттене. К счастью, здесь их не ждут репортеры; перед входом шатаются только туристы и офисные работники. Однако в вестибюле все смотрят на них, поэтому Шэрон быстро ведет их к лифту, провожая их на двадцать пятый этаж. Фьюри их уже ждет — Спасибо, что пришли. Следуйте за мной, пожалуйста. Он ведет их по коридорам, мимо многочисленных дверей. Некоторые агенты и секретари шепчутся, но большинство из них смотрят на Питера и Мэй дружелюбной улыбкой. В конце концов, Фьюри ведет их в офис, представляя доброго человека с залысиной. — Это агент Фил Колсон. Он покажет вам фотороботы и фотографий, на которых, как мы надеемся, может быть Гарлем. После этого мне нужно, чтобы вы ответили еще на несколько вопросов, а затем нам нужны хотя бы лица этого Стива и Соковии. При этом Фьюри хлопает дверью, оставляя Питера и Мэй наедине с Шэрон и Колсоном. К счастью, Колсон, кажется, более приветливым, чем Фьюри — Хорошо, Питер. Боюсь, фотографий много, но мы будем делать это не торопясь, хорошо? — тихо говорит он, мило улыбаясь — Если тебе понадобится перерыв, скажи мне. Когда Питер кивает, Колсон разворачивает свой ноутбук. Он довольно близко находится около Питера, но он достаточно тактичен, чтобы держаться подальше. Затем он начинает пролистывать фотографии темнокожих мужчин в возрасте от 30 до 45 лет. Всего через несколько минут изображения уже нечеткие в глазах Мэй, но Питер продолжает смотреть, разглядывая фотографию за фотографией, некоторые из них обычные снимки, другие — официальные, использовавшиеся когда-то для документов или паспортов. Иногда Питер колеблется, но в конце концов он каждый раз мотает головой. Пока Колсон не покажет ему фотографию молодого, красивого парня через примерно полчаса. — Этот... Я думаю, что это он, сэр, но... он выглядит намного моложе... — Фото 2004-го года, — объясняет Колсон, — это значит, что на этой фотографии ему около двадцати двух. Она использовалась для паспорта Сэмюэля Томаса Уилсона, родившегося в 1982 году в Гарлеме. Ты уверен, что это он или это твои мысли? — Я... уверен, что это он, сэр. У него... теперь небольшая бородка и более короткие волосы. — Молодец... Отличная работа, Питер. Мы запустим фотографию через компьютер, чтобы получить более точную картинку того, как он может выглядеть сейчас. Так же, как мы сделали со старой фотографией Тони Старка. Вот и все. Я пойду и скажу Фьюри. Как только Колсон вышел из комнаты, Мэй кладет свою руку на руку Питера, обращаясь к нему теплой улыбкой —Я так горжусь тобой, Питер. Он слабо улыбается, но молчит. Через несколько минут Фьюри возвращается в сопровождении низкого седого мужчины, с которым они раньше не встречались. Как и Колсон, он выглядит намного приветливее Фьюри — Мистер Паркер, это агент Эверетт Росс, ЦРУ. — Какое отношение к этому имеет ЦРУ ? — нервно спрашивает Мэй. — ЦРУ имеет к этому отношение с тех пор, как у нас появилась фотография Старка из Нассау, — объясняет Фьюри — Однако ЩИТ и, как таковое, ФБР всегда руководило и будет руководить расследованием. Прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы вы поняли, что это будет официальное интервью, мистер Паркер. А это значит, что ты должен рассказать нам всю правду и только правду. Если ты честно не сможешь ответить на вопрос, так и скажи, но не лги. Хорошо ? — Эм... да, сэр. — Хорошо. Твои показания будут записаны на видео. Твой опекун Мэй Паркер может присутствовать. — без сомнения Питер кивает. — Хорошо. — говорит Фьюри, наклоняясь немного вперед — Мы нашли вашу ДНК в одном из других домов. У вас есть объяснение этому, учитывая, что вы сказали нам, что постоянно находились только в доме Старка? Тогда лицо Питера опускается, Мэй тоже. Питер солгал?  — Я... М-Может быть, это было с тех пор, как меня подстрелили, сэр. Я- Я мало что помню о последующих днях, но однажды я проснулся, не зная, где я нахожусь. Эм. Может быть, доктор Стрэндж позаботился обо мне в своем доме? — Дом, вероятно , принадлежал мужчине и женщине из-за одежды, средств личной гигиены и ДНК, находящихся во всем доме. Стрэндж жил с женщиной? — Я не знаю. М-Может быть. Как я уже сказал, я мало что помню , по крайней мере... не то, чтобы я мог сейчас вспомнить. — Вы сказали, что на острове было десять Мстителей, — сурово говорит Фьюри — Согласно следам ДНК, отпечаткам пальцев и предметам, которые мы собрали, мы теперь знаем, что на острове было по крайней мере тринадцать постоянных жителей. Четырнадцать, включая вас. Поэтому я спрошу еще раз - есть кто-нибудь еще, кого вы можете вспомнить? Питер не торопится отвечать, заставляя Мэй и Шарон пересечься обеспокоенным взглядом — Н-Нет, сэр. Может быть, некоторые из них все-таки остались на острове или... вернулись. Я знаю, что некоторые приезжали несколько недель назад, но, эм… — А как насчет Локи Одинсона? —Фьюри пододвигает фотографию Одинсона по столу — Посмотрите на него еще раз. Поближе. Когда Питер поднимает ее, его рука очень сильно трясется, что едва может ее удержать — Я-я ничего не могу сказать по этому поводу. — Знаете, что странно? То, что у вас было с собой, что Старк сделал... Оно содержит в себе палладий. Угадайте, что Одинсон и Роудс покупали почти каждый раз, когда их заметили. Тяжело сглатывая, Мэй смотрит на Питера. Есть ли вариант, что он может солгать? — П-палладий? —заикается Питер. — Так точно. Они брали его несколько раз в Майами и Нассау. Вы уверены, что никогда его не видели? Ёрзая, Питер снова смотрит на фотографию, прежде чем повторить — Я... Я так предполагаю. — Мистер Паркер, меня не интересует то, что вы предполагаете, — раздраженно рычит Фьюри, — Меня интересует то, что вы знаете. Когда Питер скулит, Мэй теряет над собой контроль — Если вы не перестанете так разговаривать с моим племянником, мы уйдем отсюда и никогда не вернемся. — говорит она сквозь скрежет зубов, закипая еще больше, когда Фьюри фыркает — Ваш племянник обязан давать показания честно, миссис Паркер. — Нет, если давать показания - это слишком много для него. — Шэрон приходит на помощь, внимательно смотря на Фьюри — Питер и Мэй понимают, насколько это важно, Ник, но я прошу вас быть более терпеливым. — Затем ее голос становится мягче — Питер, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неудобно - просто скажи нам, может быть, ты когда-нибудь видел человека на острове, подводной лодке или яхте, похожего на Локи Одинсона. — Нет, я не помню... Но я же говорю, я никогда не видел их всех, так что... Думаю, то, что я не помню его, не означает, что он не мог быть там, так? — О, он был там. — Губы Фьюри скручиваются в победную улыбку — Мы нашли его ДНК и отпечатки пальцев по всему острову, а больше всего в первом доме слева. В том же доме мы также нашли ДНК женщины и ДНК кого-то, кто должно быть связан с Одинсоном. Есть идеи, кто есть кто? Сердце Мэй колотится как бешенное, но она пытается сохранять спокойствие. Это еще не значит, что Питер солгал. Как он сказал, он никогда не видел их всех. Он не лгал. Питер, однако, ерзает на своем месте — М-Может быть... может быть, у него есть брат или двоюродный брат... Или девушка? Вэл или Ванда? Или... Россия? Фьюри бросает на Питера подозрительный взгляд, прежде чем он попросит Шэрон проследовать за ним на секунду. Агент Росс остается с ними, обнадеживающе улыбаясь — У вас отлично получается, мистер Паркер. В то время как Мэй кивает, Питер бормочет едва слышимое «Спасибо, сэр», прежде чем сделать глоток из стакана с водой, стоящего на столе. Через несколько минут Фьюри и Шэрон вернулись. — К сожалению я обязан задать тебе еще несколько личных вопросов. —серьезно говорит Фьюри. Мэй делает глубокий вдох, чтобы подготовиться - у нее такое чувство, что она знает, о чем они будут — Мистер Паркер, пожалуйста, имей в виду, что ты должен отвечать нам честно. Если какой-либо из этих вопросов будет слишком тяжелым для тебя , пожалуйста, дай нам знать. Ты готов? Дрожь увеличивается, Питер кивает. — Хорошо. Тогда давайте продолжим. У Старка было много...игрушек для взрослых в его спальне, на которых мы нашли ваши следы ДНК. Мы также обнаружили пятна от спермы на простынях, диване и некоторых других местах. Старка и ваши. Итак, я спрошу вас еще раз: Старк когда-нибудь еще насиловал вас на острове? Значит этот отвратительный сукин сын действительно использовал эти ужасные вещи на ее бедном ребенке... Мэй, блядь, убьет его. Питеру требуется некоторое время, чтобы ответить. Тяжело сглатывает, он закрывает глаза — Да, сэр. Хотя Мэй уже понимала, что он солгал об этом, но его признание теперь официально. В этот день ее сердце разбивается во второй раз, и она отчаянно пытается сдерживать слезы. — Вы можете сказать , как часто он издевался над вами? — спрашивает Фьюри, его голос теперь немного мягче. Плача, Питер закрывает свое лицо рукой — Ка-каждый... к-каждый день, сэр. Каждый... день? Мэй так шокирована, что не помнит, как дышать. С распахнутым ртом она смотрит на Шэрон, которая также выглядит ошарашенной. Похоже, что признание Питера также повлияло на Фьюри и Росса, потому что даже они неловко ерзают на стульях. Каждый день. В течение шести месяцев. Чувствуя головокружения, Мэй хватается за край стола, пытаясь оставаться в сознании. Желание выбежать из комнаты рвется из нее, но она никогда не оставит Питера. Если ее ребенок, травмированный племянник смог выжить и рассказать о всех своих испытаниях, самое меньшее, что она может сделать, так это собраться силами и выслушать его.

***

Хотя Питер знает, что все смотрят на него, он не может открыть глаза, не желая смотреть на кого-либо. Даже на Мэй - особенно на Мэй . Он не сможет выдержать боль и разочарование на ее лице. Когда Фьюри в конце концов снова открывает рот, Питер удивлен, услышав, что в его голосе нет ни малейшего осуждения. Вместо этого его голос спокойный, почти тихий. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мистер Паркер, но почему вы солгали, когда мы с тетей спросили вас об этом? Вы хотели защитить Старка? — Н-Нет, сэр, — рыдает Питер, между пальцами текут слезы — Я хотел защитить себя. Вы все равно уже знали, что случилось в банке, так что я просто... Я имею в виду, разве это теперь имеет значение? Тогда зачем спрашивать меня об этом, чтобы унизить ? — У нас нет намерений унизить тебя. — говорит Шэрон, взяв на себя инициативу. Ее голос немного дрожит. — Нам нужно знать, что он сделал, чтобы понять, какой он человек. Питер плачет горькими слезами — Вы знаете, какой он человек. Я знаю, что вы видели это сраное видео, т-так же, как и все остальные. — Это... Не буду вам врать, мистер Паркер, — говорит Фьюри со вздохом —Я видел все это, как и несколько других агентов, работающих над этим делом. Видео действительно появилось на некоторых сайтах, но оно было удалено с большинства из них в первый же час. Моменты, которые были показаны по телевизору, были только первыми десятью-пятнадцатью секундами. Я знаю, что это не имеет для вас огромного значения, но большинство едва ли видело что-то дальше. Означает ли это, что Мэй, его друзья и одноклассники, возможно, даже не видели худших моментов? Однако, прежде чем Питер сможет даже попытаться немного успокоиться, его наполняют воспоминания об одной из последних вещей, которые Тони когда-то сказал ему. «Все знают, что с тобой случилось. Они все знают, что у тебя не встанет, если в твоей заднице не будет моего члена .» Тони прав... Даже если они этого не видели, они наверняка читали об этом и, вероятно, видели комментарии людей, смеющихся над ним. Они все знают... Когда Питер молчит, Шэрон снова говорит — Кроме того, есть разница, сделал он это один раз или несколько, Питер. За каждый раз, когда он это делал, он должен понести наказание. — И... И мне тоже нужно знать, чтобы я могла оказать тебе соответствующую помощь, дорогой, — вмешивается Мэй, звуча сломлено, как чувствует Питер — Тебе не нужно стыдиться. Это была не твоя вина. Ты ничего не мог бы с этим сделать, чтобы помешать ему. Они понятия не имеют... Желудок Питера скручивается, когда он вспоминает все те случаи, когда он необузданно стонал под Тони, как дешёвая шлюха, пребывая в блаженном удовольствии, умоляя Тони позволить ему кончить... — Я мог. Большую часть времени я даже не пытался сопротивляться. — Но это же хорошо, Питер. — успокаивающим тоном говорит Шэрон — Я уверена, что ты бы не сидел здесь сегодня, если бы каждый раз сопротивлялся. То, что он сделал, все еще ужасно. Ты был его пленником. Ты этого не хотел. И хоть ты был в возрасте согласия на Багамах, каждый раз, когда Старк это делал, это было изнасилование, независимо от того, причиняет ли он тебе боль физически или нет. Как бы Питер ни хотел ей верить, он не может. Иногда он действительно этого хотел... по крайней мере, в какой-то степени. Если бы Питеру было восемнадцать, это, вероятно, не всегда смогли бы обозначить как изнасилование. И все же он слишком устал, чтобы спорить с ними. Пусть они верят в то, во что хотят верить. — Кто-нибудь еще когда-нибудь насиловал или издевался над вами? — Фьюри спрашивает через несколько минут молчания. Постыдные воспоминания снова накатывают Питера — Только С-Стив и Баки. Но я уже говорил вам об этом... технически, это не ложь... — Кто такой Баки? Ой — Джей-Джеймс Барнс. Извините, сэр, так его называл То…Мистер Старк. — Хорошо. — после длинной паузы, Питер осторожно открывает глаза. Фьюри пересматривает досье, прежде чем спросить — Старк когда-нибудь еще издевался на вами, кроме изнасилования? Скажи им только то, что им действительно нужно знать — Он... иногда бил меня, сэр. — Как часто? Питер пожимает плечами — Когда я не делал то, что он хотел, или когда я говорил с ним в неподобающем тоне. — Каким образом вы получили эти шрамы? — Фьюри держит фотографию, на которой изображена голая кожа живота Питера. Чувствуя себя отвратительно, Питер быстро уводит свой взгляд. — В банке он... порезал меня несколько раз. Следы ожогов от сигарет, которые он тушил об мою кожу. Шрам на щеке с того дня, как вы опубликовали его имя и фото. Он также... однажды ударил меня по спине своим ре-ремнём , потому что я, эм, — Лучше сказать про Клинта, чем про Локи...— Я попросил Клинта Бартона помочь мне сбежать, но он... рассказал мистеру Старку, который наказал меня за это. Когда Мэй громко охнула, Питер, наконец, смотрит на нее. Несмотря на то, что она плачет в рукав, все еще не может прекратить поток слез, стекающих по ее щекам, прежде чем они упадут на стол. Видя ее такой, он чувствует, что его сердце разрывается на тысячи кусков. — А как насчет порезов на бедрах?— осторожно спрашивает Фьюри — Похоже, он что-то считал. О боже... Испуганный, Питер снова закрывает глаза, не замечая их осуждающих взглядов. Его лицо становится горячим, когда он заставляет себя ответить честно — О-он... Он считал... оргазмы. Он говорил так тихо, что слово «оргазмы» было еле слышно. Чувствуя позор больше, чем когда-либо, Питер хочет провалиться под землю и просто перестать существовать. По крайней мере, Тони перестал так делать примерно через первые две недели, или было бы еще большим позорным доказательством, что Питер слишком слаб и жалок, чтобы сопротивляться ему. К счастью, Фьюри больше не спрашивает об этом — Понятно. Кто-нибудь из других когда-нибудь бил вас или использовал что-нибудь ? — Н-Нет, сэр. — Так это Старк вырезал эти буквы в животе? Продрогнув, Питер резко кивает. — Заложники говорили, что он хотел убить вас, но потом он передумал. Вы знаете почему ? «Ты был самым чертовски невинным существом, которого я когда-либо видел, с лицом и телом, буквально умоляющими быть сломленным и раздавленным.» — ... Думаю, потому что у него... были другие планы на меня. — шепчет Питер. — Есть ли еще какие-либо наказания или плохие вещи, которые Старк - или другой - сделали с вами, о чем мы должны знать?— хочет знать Фьюри. Ужасные воспоминания проматываются перед закрытыми глазами Питера. Отсос за еду. Унижение. Тренировка оргазма. Шоковый ошейник. Выгорание на солнце. Мерзкое, ужасающее удержание в машинном отделении. Насильственное употребление алкоголя и наркотиков... порка. Поцелуй на закате. Погружение под воду. Торт на день рождения. Головоломки. Объятия и поцелуи. Как Тони называл его малышом. Танец. То, как Тони заботился о нем, когда он притворялся больным. Пароль. Признание в любви Тони... В отчаянном желании остановить все эти болезненные эпизоды Питер снова робко открывает глаза, надеясь, что станет лучше — Нет, сэр. Это…это все. — Хорошо.— заявляет Фьюри — В ближайшие недели нам понадобятся от тебя подробные показания о каждой вещи, которую ты сможешь вспомнить о любом из этих ублюдков. Кроме того, нам нужно будет дать прессе твои показания. Общественность проявляет огромный интерес к делу, и нам нужно, чтобы все знали, насколько опасен Старк. Чем больше они знают, тем больше вероятность того, что они будут держать ухо востро. И если нам повезет, кто-то достанет его быстрее. Теперь следующие шаги будут... Внезапно голос Фьюри звучит странно приглушенно и тихо, почти как будто кто-то вставил беруши в уши Питера. Они все расскажут... Его обдал холодный пот, Питер пытается прислонить руку, чтобы лучше слышать, но он не может этого сделать. Настигнутый внезапным, сильным головокружением, Питер прерывает Фьюри, его язык странно неповоротливый, когда он хочет сказать — С-сэр, мо-могу я при-прилечь... Мне что-то не хорошо. Издалека он слышит голос Мэй, обращающийся к нему. Питер начинает паниковать, когда без предупреждения странная глухота сменяется громким звоном — Мне…мне ну-нуже... В истошной необходимости в свежем воздухе он делает шаг, чтобы встать, игнорируя черные точки, которые начали кружиться перед его глазами. Он едва встал, когда его трясущиеся ноги подкосились. Последнее, что Питер может смутно разобрать, это ужаснувшееся выражение лица Мэй, прежде чем он окончательно отключился.