Часть 2
12 января 2021 г., 14:00
— Что ты делаешь? Отпусти! — брыкаться Суга, когда Ойкава насильно придавливает его к кровати и пытается связать его руки галстуком.
— Тише, не рыпайся, и больно не будет.
— Да пошел ты! — кричит подросток, но оказывается слабее и тупо не может скинуть парня с себя. Тоору сидит у него на груди, одной рукой удерживает оба его запястья, а другой накидывает на них галстук, затем с силой затягивая и завязывая. — Ублюдок, рязвяжи сейчас же!
— Я просил тебя по-хорошему? — спрашивает Ойкава, крепко схватив его за шею и намертво придавив к подушке. — Просил. Но ты отказался, значит, будет по-плохому.
— То есть, если ты меня изнасилуешь, я должен магическим образом передумать?
— Не напрягай мозг, малыш, я уже все продумал, тебе надо лишь быть послушным, ради своего же блага.
Суга злится, не может ничего сделать и отчаянно плюет ему в лицо.
Ойкава лишь вытирает слюну со своего лица и вытирает руку о его футболку.
— Значит, слушаться тоже не будешь? — в глазах сверкает что-то безумное, и Суга уже жалеет о содеянном.
Парень замахивается и со всех сил пропечатывает ему по скуле. Сознание на пару мгновений отключается, а когда Суга снова приходит в себя, уже видит перед собой чужой член.
— Открывай рот, я дважды повторять не буду.
И Суга открывает, ощущая, как по щекам стекают слезы.
Ему страшно, противно и до жути обидно. Парень, которому он опрометчиво доверился, творит с ним такое.
— Суга! — он слышит чужой голос, не понимая, откуда он исходит и чей он. — Суга, вставай, в школу опоздаешь! — чувствует лёгкий удар и резко просыпается, садясь на матрасе, быстро дыша и ничего не понимая. — Эй, ты в порядке? — наконец-то находит взглядом тренера в джинсах и рыжей толстовке. Ударом оказалась прелетевшая в него подушка, а все происходившее ранее — всего лишь дурным сном. Воспоминанием.
— Д-да, в порядке, — осипшим после сна голосом отвечает он, с облегчением откидываясь обратно на подушку.
Укай ещё несколько мгновений молча смотрит на него, хочет что-то сказать, но так и не говорит, лишь шумно вздыхая.
— В общем, завтрак на столе. Если захочешь принять душ — чистое полотенце оставил в ванной. Мне уже надо выходить, так что закроешь квартиру и потом отдашь ключи на тренировке, ладно?
— Да, хорошо, — кивает он и вдыхает как можно глубже, чтобы успокоиться. На заднем плане раздается звука захлопнувшейся двери. Тренер ушел. Ещё пару минут он лежит на матрасе, глядя в белый потолок и стараясь не думать обо всем, что происходит.
На кухне находит обещанный завтрак: яичница, лепешка с рисом и крепкий черный чай. Рядом две сигареты и коробок спичек. Надо же, даже об этом подумал.
Съев половину порции, Суга открывает окно и прикуривает сигарету, получает утренню порцию никотина и постепенно расслабляется. Проверяет, сколько осталось времени до занятий и только сейчас замечает кучу сообщений и пару пропущенных звонков от Дайчи. Большинство из них это спам в общем чате команды, начинающийся с сообщения Кагеямы, от которого все внутри Суги сжимается.
Кагеяма
Кому-нибудь ещё писал Ойкава?
Танака
Нет, а что там?
Если он хочет устроить стрелку, то я готов в любое время!
Ноя
Я тоже!
Где и когда?
Асахи
Прекратите.
Кагеяма, что он написал?
Ямагучи
Если очередные оскорбления, то будет умнее проигнорировать. У нас скоро игра, и будет лучше, если все останутся целы.
Дайчи
Это как-то связано с Сугой?
Кагеяма
Да
Дайчи
Напиши мне в лс
Дальше остальная команда (в основном Ноя и Танака) начинает возмущаться из-за секретов внутри команды, Суга быстро пролистывает оставшиеся сообщения и, не найдя ничего связанного с собой, выходит из чата, проверяя остальное.
Кагеяма
Доброе утро, Сугавара-сан.
С тобой все в порядке?
Он написал где-то час назад. Суга уже хочет ответить, что все нормально, но ему мешает звонок от Дайчи. Пару секунд проколебавшись, он скидывает звонок, следом получая сообщение:
Дайчи
Сейчас же возьми трубку, надо поговорить.
Повторно звонит, и на этот раз Суга поднимает:
— Алло.
— Привет. Где ты?
— Какая разница?
— Суга, — с нажимом давит Дайчи, и тот сдается:
— У тренера дома. Он пустил переночевать.
— Оу, хорошо, ладно, — как-то удивлённо отвечает парень, замолкая. — Ты в порядке?
— Более-менее.
— Можешь прийти к школе минут через пятнадцать?
— Зачем?
— Ойкава прислал кое-что.
Суга молчит, догадываясь, что именно.
— Только тебе? — наконец уточняет он.
— И Кагеяме. Но, кажется, больше никому. Я говорил с ним, он уже все удалил. Так что, придёшь?
— Да. Хорошо. Скоро буду.
— Жду тебя.
***
Суга замедляет шаг, когда оказывается ближе к школе, на голову накинут капюшон, внутри плескаться страх. Он нервничает, прокручивая между пальцами в кармане вторую сигарету. Замечает Дайчи, тот стоит у школы, рядом со входом в зал со стороны улицы, оперевшись плечом на стену здания. — Хей, — тихо здоровается Суга, подойдя к нему сзади. — Привет, — сразу оборачивается он и застывает. Медленно подходит ближе и стягивает с него капюшон, осматривая довольно свежий синяк, которого ещё вчера здесь не было. Поднимает взгляд к глазам, и Суга не может отвести взгляда, замирая перед ним. Дайчи шумно сглатывает, прежде чем снова заговорить. — Что он с тобой сделал? — Это просто синяк, — тихо отвечает подросток. — Те фотографии… Как это произошло? Почему… Почему ты не позвонил мне сразу? — Ты его ненавидишь, а я сним спал, — напрямую говорит Суга, спрятав руки в карманах худи. — Ты бы взбесился. Я боялся звонить тебе. — Это… — неверяще начинает Дайчи, — это что… Было добровольно, что ли? — Последний раз нет. До этого да. Савамура ничего не говорит, обдумывает его слова и пытается связать все воедино, но ничего не получается. Хмурится, боясь принимать все так, как есть. — До этого?.. Как давно ты с ним спишь? — Помнишь нашу последнюю игру? Недели две назад? После нее вы все пошли домой, а я поругался с отцом, так что возвращаться мне было некуда. — Ты снова поругался с отцом? Почему ты не сказал? — вмешивается Дайчи. — Ты бы заставил меня идти извиняться, а я по горло сыт его отношением ко мне. — Из-за чего вы поссорились на этот раз? — Я признался ему во всем… — В… Ориентации? — Ага. Мама ничего не сказала, а отец красочно описал, почему я его разочаровываю и как он больше не признает меня своим сыном, и все такое, — иррационально улыбаясь, произносит Суга. Он всегда улыбается. Даже когда все плохо и хочется заплакать в голос, он лишь улыбается и продолжает говорить всем вокруг, что с ним все в порядке. Он должен огрождать от негатива то место и тех людей, где негатива нет. Иначе он распространится настолько, что ему больше не останется, где прятаться. — Но тренер сказал, что мама звонила ему, спрашивала, все ли хорошо и как я, так что, думаю, она все ещё меня любит. По крайней мере, надеюсь. — Конечно она тебя любит, — уверенно поддакивает Дайчи, — и отец тоже, просто он как всегда спылил. Уверен, если вы спокойно поговорите- — Нет, — обрывает его Суга, начиная злиться, — с меня хватит. Хочет мириться — пусть делает первый шаг сам, я сыт им по горло. — Суга. — Что «Суга»? Я не могу вечно подо всех подстилаться, я устал, прекрати указывать мне, что делать со своей жизнью, — срывается, впервые говоря с Дайчи таким тоном. Он никогда не дерзил Дайчи. Всегда старался прислушиваться, но сейчас… — И просто дать тебе разрушить ее? — Я не такой беспомощный, как вам всем кажется. Я найду способ выжить, даже если вы все от меня отвернетесь. — Ну да, например пойдешь трахаться с Ойкавой, — с отвращением отвечает Дайчи. — Что там с твоей историей, кстати? Как ты докатился до постели с этим обмудком? — Хватит говорить со мной в таком тоне. С каких пор я должен перед тобой оправдываться? — С тех самых, как начал трахаться с Ойкавой у меня за спиной. Суга злится, ему обидно, плохо из-за всего, что произошло, и теперь лучший друг, кажется, его ненавидит. — Да пошел ты, — стараясь сдержать слезы, выплёвывает подросток, стаскивает зубы, быстро дышит, злиться. Его самоконтроль больше не работает. Его терпение кончилось. — Я ухожу из команды, доволен? Можешь больше не нянчиться со мной, можешь просто забыть, что я существовал. Я справлюсь сам, как и всегда, в одиночку, — почти кричит он, не сдерживая слез. Разворачивается и уходит обратно в сторону дома тренера, не собираясь в таком состоянии идти в школу, но… Его останавливают. Крепкая хватка на руке и резкий рывок в противоположную сторону возвращают его на свое место. Дайчи толкает его к стене и не отпускает. — Прекрати, — немного спокойнее просит он. — Успокойся. Чтобы больше не слышал ни об «ухожу из команды», ни об «я справлюсь один», это понятно? Суга стоит перед ним и тупо плачет от отчаяния. Больше не получается дерзить, он элементарно не умеет, его запал кончился, все, на что он сейчас способен, это защищаться. Вывернуться, послать, в слезах попросить оставить в покое, но проблема в том, что он не хочет. Он хочет, чтобы Дайчи никуда не пустил его, успокоил и пообещал помочь разобраться в его проблемах. — Сейчас ты успокоишься и внятно расскажешь обо всем, что произошло, а потом мы вместе подумаем, как с этим разобраться. Ладно? — Л-ладно, — заикаясь, отвечает Суга. — Все, не плачь, я не хотел на тебя кричать, — вздыхает Дайчи, виновато на него глядя.***
Они решают прогулять сегодняшние занятия, идут на уличное поле для баскетбола и усаживаются в тени дерева, раскуривая сигарету Суги на двоих, передавая ее друг другу. — И в тот вечер… — Суга продолжает свой рассказ, пообещав Дайчи, что не будет скрывать ни единой детали. — Я пошел в клуб, хотел немного выпить, а потом, может быть, позвонить тебе, не знаю… Мне было плохо, а никто из вас не заметил, и я не хотел вам жаловаться и просто… Я не знаю… — постоянно сбивается, но Дайчи его не подгоняет, терпеливо слушая. — А потом в клубе я случайно наткнулся на Ойкаву. Он не вел себя враждебно, как при тебе, Кагеяме или во время стрелок. Угостил выпивкой, вывел потанцевать, выслушал, успокоил и уговорил поехать к нему. Мы переспали в ту ночь. Не знаю, как, но так уж вышло. Возможно, мне было чересчур одиноко, — вздыхает он. — С утра он предложил временно пожить у него, раз мне некуда пойти, так что последние две недели я жил у него, и время от времени мы спали. Может раза три или четыре ещё. — Это же был твой первый раз? — уточняет Дайчи. — Ага. Было, кстати, довольно неплохо, — признается Суга. — Вот… Но потом… Он попросил кое о чем. — О чем? — Он хотел, чтобы я сделал так, чтобы мы проиграли им. Знаешь… — слабо улыбнулся, — с начала он лишь поддерживал меня и был очень добр, но в тот момент я понял, что он меня использует. Хотел уйти, но он… — улыбка угасает, а отвратительные воспоминания врезаются в сознание, — он… — Изнасиловал тебя, — заканчивает за него Дайчи, взяв его ладонь с свою. — Да, — подтверждает подросток, сжимая руку друга крепче. — Сделал фото. Пытался шантажировать с помощью них, но я отказался снова. И, кажется, теперь он решил действовать через вас. — Ублюдок, — шепотом ругается Дайчи. — Мне жаль, что так получилось, — тихо извиняется Суга, опуская глаза. — Если бы можно было вернуть все назад, я бы ни за что не поехал с ним. А теперь я предал тебя и команду. — Он обманул тебя, ты не виноват. — Я изначально знал, что он плохой человек. Но все равно повелся и добровольно проводил с ним время, зная, что это огромная ошибка. Я виноват, Дайчи. Я должен был догадаться с самого начала. — Знаешь… — Дайчи облизывает губы, думая, как лучше выразиться. — Если бы тебе правда понравился Ойкава, я бы не смог запретить тебе с ним встречаться, — Суга с непониманием на него смотрит, и тот пытается объяснить: — Я заметил, что… Ойкава он… Как бы тут сказать… Он мудак, конечно, но за своих порвет. Если бы ты ему правда нравился, в отношениях он был бы хорошим. Так что… Я бы сначала убедился в том, что у него нет дурных намерений, но не препятствовал бы. Потому что я хочу, чтобы мой лучший друг был счастлив, вне зависимости от моего мнения. И в команде бы тоже поняли. Тебе было с ним хорошо, и я не виню тебя в том, что ты ему поверил. Никто не обвинит, поверь. — Я так пиздецки боялся, — признается Суга, — переживал, что ты не простишь меня за такое. И что я останусь один. — Я никогда не брошу тебя одного, слышишь? Что бы ты не натворил. — Я очень сильно люблю тебя, — улыбается он, подсаживаясь ближе и обнимая Дайчи. — Я тебя тоже, — отвечает парень, прижимая к себе крепче. Отстраняет его и укладывает спиной к себе. Суга удобнее усаживается между его ног, облокачивается на его грудь и расслабляется. — А Ойкаву мы поставим на место, — продолжает Дайчи, неспеша массажируя ему плечи. — Я целое утро читал про распространение чужой порнографии, сделал скриншоты и скоро накопаю обо всем, что ему грозит за это дерьмо. — Думаешь, он испугается? — сомневается Суга, но ощущает некое облегчение. Дайчи его не кинул и не злиться, ещё и уже планирует, как ему помочь. — Да куда он денется. Ссыкло последнее. Лучше бы тренировался и честно победил на поле, а не шантажировал команду-противника таким способом. — Это точно… Кстати о команде. Они что-нибудь знают об этом всем? — Только Кагеяма, но он пообещал ничего никому не говорить, пока я не выясню все у тебя лично. — И теперь мы все расскажем остальным? — Думаю, они должны знать, до чего этот уебок опустился. — Значит, сегодня на тренировке? — Сегодня на тренировке.
