В огне твоя дорога

АДАМ Прозрачный, с запада на восток течет ручей – быстрый, в крутых берегах, с проворными рыбками. Подъехали странники, остановились – время напоить коней. Первым спешился Далибор, за ним – Адам и Катарина. Пьют лошади, фыркают, косятся. Cмотрел Далибор на небо, щурился - верно, путь по звёздам проверял. Потом достал из седельной сумки свиток с непонятными письменами. Начал читать - тихо, вполголоса. - Что это у вас за трактат? - спросила Катарина. - Это поэма о великой битве, которая состоялась из-за того, что некий троянский царевич похитил жену у древнегреческого царя. - Ненавижу истории о любви! - Тут идёт речь вовсе не о ней. Воевали друг с другом не только люди - воевали друг с другом боги. В поэме говорится о том, как погиб старый мир, мир богов и героев. Когда я до конца переведу её на чешский язык, и вы, и Адам увидите, сколь мудра и глубока эта вещь. Адам сидел на камне, кутался в серый плащ. Что ему древние цари с их жёнами! Изнывает сердце в тоске, роятся в голове недобрые мысли. Он жил легко - младший фон Фалькен. Нет и не было рыцаря, храбрее, чем его отец, нет и не было женщины, разумнее, чем его мать, нет и не было дома счастливее, чем Крумловский замок. В любви Адам родился, в любви рос и мечтал полюбить самую прекрасную женщину, какая только есть на свете. И о подвигах мечтал – таких, чтобы воспевали их через века менестрели. Был оруженосцем у Далибора, сына самого моравского маркграфа - мнил себя славным рыцарем. Хорошо владел копьём, мечом – ещё лучше, чем копьём, а словом – лучше, чем копьём и мечом. А как поехал с Далибором на свадьбу к Витковичам - встретил среди гостей Агнессу фон Штернберк, влюбился без памяти и сам пленил девичье сердце. Едва вернулся в родной замок - отправил к Штернберкам сватов. Посвятил Далибор оруженосца в рыцари, сыграли Адам с Агнессой свадьбу - шумную, весёлую. Жить бы им долго и счастливо, как в сказках поётся - лишь три счастливых месяца отмерила судьба. Чуял Адам, подсказывало сердце, что не своей смертью умерла жена а доказать ничего не мог. Не стало её - и в жизни нити не стало. Не мог оставаться там, где всё напоминало об Агнессе, сбежал, а куда - не знал сам. Уйти бы в крестовый поход, погибнуть в далёких песках - если умирать, то со славой! И останется Агнесса неотомщённой? И вольно будет гулять по свету её убийца? Во что бы то ни стало надо его найти. Найти - и отомстить. А потом - погибнуть и после смерти воссоединиться с Агнессой. Чтобы их гробницы стояли в склепе рядом, а между ними, словно связывая их, рос цветущий шиповник. - Адам, - послышался оклик Далибора, - о чём вы думаете? - Ни о чём. Когда-то говорливый, Адам сейчас хотел молчать. Клонилась вниз голова - не рождались в ней мысли. Иссякла душа - не было в ней чувств, кроме одного: желания покоя. - А я думаю, - отозвалась Катарина, - что завтра будет ясно. Луна сегодня ярко-жёлтая, это говорит о том, что нас ждёт солнечный день. Удивился Далибор: - Вы разбираетесь в приметах погоды? - Разбираюсь. Отец учил нас с сестрой определять, что предвещает ясный день, а что - ненастный. Это знание всегда пригодится в путешествии. Далибор удивился ещё больше: - Ваш отец считал, что вы и Анна будете много путешествовать? В таком случае он - разумный человек. Женщине едва ли придётся путешествовать одной, без спутника или спутников, разбирающихся в тайнах природы, но если такое случится, будет лучше, если она окажется готовой к такому повороту судьбы. Мой отец не желает учить своих дочерей знаниям об окружающем нас мире, а мне жаль, что он считает это излишним. - Моя мать тоже считала, что девушке ни к чему даже уметь читать. Мол, слишком умной невесте будет трудно в браке. Вздохнула Катарина, на миг о чём-то задумалась. - Хотя, быть может, она была права. Анна так и не вышла замуж, моя семейная жизнь не заладилась... Книги стали одним из камней преткновения. Я привезла с собой несколько томов из нашего замка, а фон Кауниц сердился, считал, что они зря занимают место и только привлекают мышей, которые норовят погрызть пергаментные страницы... Я ни разу не обсудила с ним то, что прочитала. Быть может, будь я глупее, наш брак сложился бы удачнее? Не выдержал Адам - встал со своего каменного трона: - Не говорите так, Катарина, молю! Умная жена - это большое счастье. Мой отец - не самый великий охотник до чтения, но ему так нравится, когда матушка пересказывает ему прочитанные истории! Да и я сам безумно полюбил Агнессу за разум. Она знала греческий язык и читала труды философов, а потом объясняла мне, о чём они писали. Вот это было счастье! А теперь всё иссякло, истлело... Снова сел Адам на камень, снова завернулся в плащ. Давит тоска по жене, от этого больно дышать. - Адам, - чуть насмешливо вздохнул Далибор, - даже сочувствуя Катарине, вы ухитряетесь пожалеть, в первую очередь, самого себя. Чувствует фон Фалькен: прилила к щекам кровь, хотел ответить - осёкся. Тихо, тихо-тихо-тихо кто-то ступал. Шуршали листья под невидимой пятой. - Слышите? - спросил Адам. - Вы слышите? Прислушались спутники и он сам тоже прислушался. Шумят в высоте ветви, перешёптываются травы да кричит где-то сова – недобрая птица. Вдруг раздвинулись кусты – вышел на поляну старец. Сам белый, в белой одежде и котомка в руках тоже белая. Встал и говорит: - Пустите к огню погреться. - Садись, дедушка, если пришёл, - сказал Далибор. - Откуда идёшь? - Издалека. Был я в разных землях. И церкви из чистого золота видел, и дворцы, и Сивиллу в Кумском гроте. - Что сказала тебе прорицательница Сивилла? - Что сказала, то ветер унёс. - Нехорошо поступаешь, дед, - сказал Адам. - К нашему костру пришёл, а разговариваешь с нами невежливо. - Зачем тебе, сынок, про Сивиллу слушать? Лучше я тебе про самого тебя расскажу. Золотые у тебя волосы, а сердце – будто раскалённое железо: тронь и зашипит. Да только податливо оно, что хочешь из него сковать можно… - Я не мужик – ковать не буду, - вскипел Адам. – Думай, с кем разговариваешь! - ...многого ты хочешь, одного себя видишь, а тех, кто вокруг, и не замечаешь, - как ни в чём не бывало продолжал старик. - Беда тебе от этого будет. Ежели не смягчишь своё сердце, ждёт тебя лютая погибель. А ежели смягчишь, то найдётся друг, который тебя выручит. Поднялся Адам на ноги, в ярости сжал кулаки. – Оставь свои россказни для романов! Шагнул к бывшему оруженосцу Далибор, поднял руку. - Успокойтесь, Адам! Негоже вам, рыцарю, нападать на беспомощного старца. - А ему можно предвещать мне погибель? - Вы сами попросили нашего гостя о пророчестве. Будущее не всегда бывает радостным, поэтому оно от нас укрыто. Оставьте свою горячность и ложитесь спать. Я постою в карауле. - Я всё равно не усну. - Вам придётся сделать над собой усилие, если не хотите завтра упасть с коня. Вдруг раздался голос Катарины: - Странник ушёл! Она была права. Всё так же шумели ветви, всё так же шептались травы, а путник бесследно исчез. Будто и не было его. Охватила тревога лицо Далибора. Посмотрел сын маркграфа по сторонам, раздвинул высокие кусты, вгляделся в ночную даль. Тщетно. - Пора спать, - вздохнула Катарина. – Ещё немного и я поверю, что странник нам привиделся. Всем сразу. Адам хотел снова возразить, но не смог. Навалилась каменная усталость. Он расстелил плащ, лёг на него и вмиг провалился в сон.